Реальность где-то рядом

Избивавший, повесив автомат на плечо, подошел к Киру с Сергеем, и, начисто проигнорировав стоявшего ближе Сергея, обратился к Киру:

— Докумэнты!! — рявкнул он таким голосом, что Сергей аж подпрыгнул.

Кир спокойно вытащил из нагрудного кармана паспорт, и Сергей заметил торчащий из него уголок сколько-то долларовой купюры. "Зачем?" — чуть не воскликнул Сергей. Совать в такой ситуации взятку — стопроцентный способ огрести неприятности. Милиционер взял паспорт, пролистал. Сергей с ужасом ждал воспитательных мер.

— Ещо докумэнты эст? — паспорт вернулся к Киру, купюры видно уже не было. Кир невозмутимо засунул паспорт обратно, порылся за пазухой и протянул тот же паспорт обратно. Милиционер еще раз пролистал его, протянул обратно и сказал почти нормальным тоном:

— Идьем. Пагыварит надо, — и скрылся за какой-то дверью.

— Стой. Жди, — сказал Кир и пошел следом.

Сергей испугался, что больше он своего попутчика не увидит, но пугался зря: не прошло и минуты, они оба вышли обратно. Милиционер широко улыбался и разве что только не обнимал Кира за плечо. Кир подошел к Сергею и кивнул в сторону выхода:

— Пошли.

Милиционер что-то крикнул в сторону, и загораживавшие выход автоматчики нехотя расступились, проводив выходящих Кира и Сергея оловянными взглядами. Стеклянные двери закрылись, отрезав негромкий гомон пассажиров и восклицание того же милиционера, адресованное, видимо, следующей жертве.

— Ты! Дакумэнты пакажи!

— Пошли, — сказал Кир, он явно пребывал в дурном расположении духа, — возьмем такси до Баянхонгора, а дальше — посмотрим.

— А... эти, — Сергей неуверенно кивнул в сторону оставленного аэропорта, — пассажиры? Может, им помочь как?

— Да нет, — Кир отмахнулся, — ничего им не будет.

Сергей в этом сомневался.

— Может, хотя бы в консульство сообщить?

— Я же сказал, ничего им не сделается! — зло выкрикнул Кир, посмотрел на ошарашенного Сергея, выдохнул.

— Извини, сорвался. Но им и в самом деле ничего не будет, тут дело не в них, я потом как-нибудь объясню. Ладно, давай зайдем в консульство, если так тебе будет спокойнее.

— Будет, — твердо сказал Чесноков.

— Ну, пошли, — Кир вышел на проезжую часть и поднял руку в международном жесте.

Консульство оставило у Сергея самые приятные впечатления. Сотрудники увивались вокруг них с предупредительностью, которая сделала бы честь официантам дорогого ресторана где-нибудь на Садовом. Их внимательно выслушал сам посол, вежливо поблагодарил их от лица "своего и России" и тут же, набрав какой-то номер на самом большом и изукрашенном телефоне из доброго десятка стоявших на столе, стал туда что-то внушительно выговаривать на монгольском языке.

— Пойдем, — сказал Кир, потянув Сергея за рукав.

— До свидания, — сказал послу увлекаемый к выходу Сергей. Посол попрощался кивком, продолжая недовольным тоном общаться со своим невидимым собеседником. Провожаемые вежливыми кивками и словами прощания, они вышли на улицу.

— Что? — спросил, чувствующий душевный подъем, Сергей, — ловим такси?

— Ага, — ответил Кир, — но для начала на рынок мотнемся. Надо кой-чего прикупить.

На поднятую Киром руку остановился сорок первый Москвич совершенно раздолбанного вида. Но Кир не обратил на состояние машины ни малейшего внимания и шлепнулся на переднее сиденье. Сергей осторожно влез назад и осторожно закрыл дверь — у него не было уверенности, что эта колымага не развалится, если хлопнуть дверью как следует. Дверь, естественно, не закрылась, и водитель, пробормотав что-то снисходительное, перегнулся через сиденья и грохнул дверью так, что машина закачалась, как рыбацкая лодка на волне от прошедшего теплохода.

— Куда еэдэм, свэт очей? — спросил водитель, полуобернувшись к ним обоим. Кир что-то сказал, видимо, по-монгольски. Водитель осторожно улыбнулся, и что-то спросил приглушенным голосом. Кир кивнул. Водитель сказал что-то еще, Кир полез за пазуху, смятая купюра легла на полочку у рычага коробки передач, и, как по волшебству, исчезла. Водитель сказал что-то радостное и обернулся к рулю. Машина, попытки с пятой, завелась, и, дергаясь и чихая, двинулась.

— Ты уверен, что мы на этом куда-нибудь доедем? — осторожно и негромко спросил Сергей у Кира.

— Расслабься, — весело ответил Кир, — и получай удовольствие. Веришь, нет, но совершенно неважно, какую машину выбрать. От этого мало что зависит.

Сергей ничего не понял, но решил, что Кир знает, что делает. Поэтому откинулся на спинку и стал через мутноватое стекло разглядывать проплывающие дома и виды. Такси их ехало поначалу по довольно широкой улице, но вскоре с нее свернуло в сторону, и довольно быстро дома вполне европейского вида сменились покосившимися лачугами вперемешку с плотно стоящими юртами. Проплутав минут двадцать по узким грязным улочкам, вдоль длинных заборов, огораживающих целые скопления юрт, машина замерла у ничем не примечательного строения. Водитель, бросив что-то, по всей видимости, означавшее "щас вернусь", выскочил из машины и пропал. Машину тут же окружила толпа плохо одетых чумазых детишек. Дети, молча, раскрыв рты, пялились на машину и на Сергея, которому скоро стало не по себе под их взглядами.

— Чего это они? — спросил он тихонько.

— А, не обращай внимания, — ответил Кир.

Тут снаружи послышались крики и детишки, как стайка спугнутых мальков, моментально рассеялись. Водитель бухнулся на свое сиденье и протянул Киру какой-то сверток. Кир взял его, приподнял бумагу, посмотрел, кивнул и полез в карман. На этот раз, на свет вылезла небольшая пачка купюр. Улыбающийся водитель, кланяясь, схватил ее, выпалил что-то и опять скрылся.

— Держи, — Кир, не оборачиваясь, протянул назад руку, в которой лежал поблескивающий смазкой пистолет, — спрячь в карман. Обращаться умеешь?

Сергей взял пистолет, но убирать в карман не спешил.

— Зачем это, — спросил он напряженно, — мы вроде ни о чем таком не договаривались?

Кир вздохнул:

— Я надеюсь, и не понадобится. Не понадобится, — повторил он громче, словно пытаясь кого-то убедить, подняв голову и глядя в потолок, — я надеюсь!

— Я слышу, — сказал Сергей, — а если с тобой что-то случится? Что я буду делать? В чужой стране, без документов, с пистолетом в руке?

Кир опять вздохнул

— Да ничего с тобой не случится. И потом: приз-то ого-го какой. Ты что же, хотел его совсем без риска получить?

— Вовсе нет, — отозвался Сергей, — это-то мне как раз понятно. Мне другое непонятно: ты мне и слова не сказал о возможных неприятностях. Раз ты мне пистолет даешь, значит, есть возможность, что из него стрелять придется? И я начинаю спрашивать себя: а чего ты мне еще не сказал? Или чего сказал не так?

— Да успокойся, — досадливо сказал Кир, — не собирался я тебя обманывать. Все должно было пройти нормально, я сам и не собирался стволами обзаводится. Да и сейчас еще не думаю, что пользоваться ими придется. Так, лучше пусть они будут и не понадобятся, чем наоборот, правда же?

Сергей подумал, неохотно согласился и спрятал пистолет во внутренний карман пиджака.

Водитель вскоре появился, совершенно цветущий. Широко улыбаясь, сел в машину, и, что-то радостно трандыча, повел машину обратно, к цивилизации. Довез до какой-то площади с несколькими стоявшими в ряд машинами и микроавтобусами, повернулся к Киру и выдал длинную тираду. Кир благосклонно кивнул, одарил водителя еще одной купюрой, от которой тот дошел почти что до благоговения и вышел из машины, бросив Сергею:

— Приехали. Автовокзал, типа.

Узнав, что они собрались ехать на такси аж до Баянхонгора, вокруг них собралось, по подозрениям Сергея, все, имеющее водительские права, население монгольской столицы. Сергей, вообще-то, не жаловался на неизвестность, но подобного внимания к своей персоне он не ощущал еще ни разу. Кир уверенным ледоколом продвигался вперед, раздвигая толпу и таща за собой Сергея, пока, по одному ему видимым признакам не остановился у, ничем не выделяющейся, подержанной Тойоты. Завертел головой, и тут же, как чертик из табакерки, появился водитель, бросился открывать двери, протирать стекла и кресла, на двух языках рассыпаясь в похвалах проницательности дорогих гостей, выбравших самую лучшую, самую быструю и комфортабельную машину во всей Монголии. Остальные водители потихоньку разочарованно разошлись.

Тронулись сразу, как только водитель убедился в платежеспособности пассажиров. Кир мельком продемонстрировал ему плотную пачку долларов, чем вызвал у водителя готовность везти их хоть до Австралии. Выехали за город, заправились на заправке настолько архаичной, что Сергей даже заподозрил, что она специально поддерживается в таком виде, чтобы развлекать туристов. Уже километров через двадцать все приметы за окном автомобиля исчезли, и от горизонта до горизонта потянулась плоская, как стол, степь. Кир поначалу негромко переговаривался с водителем по-монгольски, потом замолчал, как показалось Сергею, разочарованно, и начал смотреть в окно, хотя на что там было смотреть — Сергей не представлял.

— Странно, — сказал Чесноков, — разруха тут прямо-таки демонстративная, а дороги такие, каких и в подмосковье немного. Хотя с чего бы вдруг?

Кир фыркнул и ответил непонятно:

— Вообще, да — недочет. Но это если придираться. Потому что, во-первых, тут юга. Зимы, такой, как у нас, не бывает, вот и дороги служат дольше. А во-вторых — ну какой интерес по кочкам трястись?

Сергей ответа не понял, но переспрашивать не стал, только хмыкнул неопределенно и откинулся на спинку. Разговор увял.

Стемнело быстро, как темнеет только на юге — только что солнце еще заливало горизонт багровыми переливами и вдруг, как будто кто-то щелкнул гигантским выключателем, вокруг разлилась совершенная темнота. Сергей то просыпался, то опять проваливался в темноту. Кир же, против ожидания, не спал, а молча смотрел вперед, на пятно света, бегущее по белой дороге. В какой-то момент Сергею показалось, что он заметил промелькнувшие на обочине силуэты людей и тут же машина начала тормозить.

— Зачем останавливаемся? — настороженно спросил Кир.

— Люди, — сказал водитель таким тоном, будто это все объясняло, — надо подвизти.

— Не надо, — убедительно сказал Кир, — поехали дальше, я заплачу.

— Надо, — настойчиво повторил водитель, продолжая останавливаться, и добавил что-то по-монгольски.

Кир, оскалившись, вытащил пистолет и направил его водителю в голову:

— Поехали, — и, Сергею, — доставай ствол.

Водитель что-то горячо заговорил по-монгольски, но Кир его весьма своеобразно перебил, просто выстрелив в боковое стекло.

— Я тоже умею машину водить, — сказал он почти ласково. В это время сзади, метрах в пятидесяти мелькнула пара вспышек и донеслись хлопки.

— Стреляй на вспышки, — бросил Сергею Кир, и, уткнувши ствол в висок водителю, прорычал:

— гони, сука!

Машина тронулась. Похоже, преследователи почувствовали, что добыча уходит — захлопали выстрелы, засверкали вспышки, в левом верхнем углу заднего стекла вдруг образовалось отверстие с сеткой трещин по бокам. Сергей, громко выругавшись, навел пистолет на вспышки и несколько раз выстрелил. Машина, набирая скорость, летела по шоссе. Вспышки остались вдали и вскоре пропали. Так ехали еще минут десять: Кир, молча, оскалившись, держал пистолет у виска водителя, Сергей негромко матерился.

— Стой, — сказал Кир.

Машина плавно остановилась, водитель повернулся к Киру и начал что-то говорить жалобно-просительным тоном.

— Возьми его на мушку, — сказал Кир Сергею, и, убедившись, что Сергей его понял, вышел из машины.

Подошел с водительской стороны, открыл дверь и выдернул водителя наружу. Тот не сопротивлялся, только говорить стал громче и быстрее. Кир бросил что-то короткое, сел на водительское сиденье. Газанул, и, с пробуксовкой, рванул с места.

Так, в мрачном молчании ехали часа два.

— Ну, че ты дуешься? — спросил вдруг Кир, — мне это нравится ничуть не больше, чем тебе.

Чесноков молчал.

— Не должно было этого быть, — сказал Кир тише, — что-то не так. Бля!

Последнее восклицание относилось стоящему на обочине типу со светоотражающими полосками на одежде, вдобавок, машущему чем-то, смахивающим на мухобойку. Кир затормозил, молча сунул за приопущенное стекло стодолларовую купюру, подождал, пока она исчезнет, и поехал дальше. Сергей только мрачно вздохнул.

На дороге до Баянхонгора местные ГАИшники останавливали их раз десять. Большинство удовлетворялось ста долларами, но раза три Киру приходилось выходить, садится в стоящую рядом машину с мигалкой, откуда он всякий раз возвращался злой и взъерошенный. А один раз их вообще вытащили из машины и положили лицами в асфальт. На этот раз, похоже, денежного варианта не хватило и Киру пришлось обратиться к своим сверхчеловеческим способностям. Во всяком случае, Сергей не видел иных причин, почему окружавшие их вооруженные люди вдруг молча сели в свой раскрашенный джип и уехали.

Баянхонгор был похож на старого, видавшего виды солдата-стражника, охраняющего степь от пустыни, начинающейся сразу за последними домиками города. Невысокие серые дома хмуро следили за нежданными гостями своими окнами-бойницами. Людей на улицах было мало, и те, что встречались, казалось, старались поскорее исчезнуть из поля зрения. Кир довел машину по главной улице до пятиэтажного угрюмо-торжественного здания под монгольским флагом, вышел и канул в темноте входа. Появился минут через десять, еще более мрачный.

— Дорога в пустыне плохая, на обычной машине не проехать. В Ден-Тереке экспедиция должна была быть, но говорят, что ее нету. Так что никто туда не поедет, нам придется самим. Это, во-первых. А во-вторых, вездехода, да еще в настолько хорошем состоянии, нам здесь не найти, придется верхом. Ты верхом ездишь?

Сергей длинно и раздраженно вздохнул. Помолчал.

— Умел когда-то. Только не нравится мне все это, — сплюнул, — как в дурном боевике все, не находишь?

Кир даже зашипел от злости.

— Именно, как в дурном боевике. Плюнуть, что ли, на все? — Сел на капот, задумался.

— Да не, — откликнулся через некоторое время Сергей, — сейчас уже смысла нет возвращаться. Проще до конца доехать.

Кир вздохнул.

— Я не об этом. Ну да ты все равно прав. Пошли, лошадей найдем.

Поиск лошадей и покупка припасов заняли весь остаток дня, и выезд отложили на утро. Заночевали на первой попавшейся квартире, у тихого и молчаливого старика. Сергей зашел было в душ, но из кранов не только вода не текла, они проржавели настолько, что вообще не крутились. Похоже, воды не давали лет десять. Неслышно подошедший старик жестами объяснил, что в душ надо идти на улицу. И в туалет — тоже. Сергей вышел в холодную апрельскую ночь, поежился, плюнул и зашел обратно.

// 03. ТОВАРИЩ СУХОВ, МИМО НАС НЕ ПРОЛЕТИТ И МУХА

Выехали рано утром. На редких травинках серебрилась роса, над песками стелился прохладный туман, и, против ожидания, настроение Сергея начало потихоньку улучшаться. А когда громадное красное солнце поднялось над барханами, он уже почти забыл все глупые и нелепые неприятности прошедших дней. Впереди из-за кустов выскочил крупный серый варан, раздувая брюхо, грозно зашипел. Но, когда всадники подъехали вплотную, нервы его не выдержали, он сдулся и быстро сбежал под кусты. Сергей негромко засмеялся.