Седьмой сектор, седьмой маршрут

Это подтачивало меня... Я как будто дня четыре назад помолилась, а теперь жду, когда бог мою просьбу исполнит, и с каждым днем все больше убеждаюсь, что бога нет.

Мы о разном говорили. Воробушек быстро оживал, поспешно даже, и я пила ее общество взахлеб. Наконец рассказать обо всем: что придумала, передумала, решила за эти долгие годы с собой наедине. Мысли, которые копила, и что наконец можно растратить. Беседа нас опьянила: я даже разрешила ей взорвать один приграничный район, что всегда любила делать сама после череды пафосных ритуалов. Потом поднялись на крышу здания, посмотреть на пожарище и дружелюбно встретить вражеские самолеты, возвращавшиеся с бомбежки ее родного сектора.

В конце дня мы пошли на другую трамвайную ветку, откуда можно доехать до электрички. С первой звездой приковылял и нужный трамвай, пыльный, с зеленым крестом на боку, такой старый, что помнит время, когда враги были друзьями, и их лаковые бомбардировщики красовались на наших парадах. Я положила свой стандартный отчет в кабину, откуда достала и зарплату — сухпай. Удивляет, но в жилых секторах пока еще помнят о таких госслужащих, как я, иногда даже журить пытаются.

В ящике были тушенка, сухой лимонад, черствая булка, сахар... и лимон. Никогда раньше не присылали лимоны. Сразу же его отдала.

— Зачем? — отозвалась она беззаботно и насмешливо. Ближе к ночи в ее жестах появилась едкая самоуверенность. Она стояла на ступеньке трамвая, держа дверь, которую тот, сварливо ругаясь в динамик, пытался закрыть.

— Проверишь дома свои новые воспоминания.

Я оттолкнула ее и спрыгнула, потеряв туфлю, когда двери осчастливлено захлопнулись. Не люблю прощания и благодарности. Лучше просто довольный звон трамвая.

И лимоны ненавижу.

Ливень не утихает. Четвертый трамвай прочно застрял на краю воронки. Я увидела, как к станции катит мой черный любимчик, еще более пугающий в пелене дождя — фары приветственно сверкают. Стало до злости обидно. Пешком я на работу ходить точно не собираюсь, обойдутся.

Я вышла из-под навеса и, сложив ладони рупором, заорала в сторону воронки: "Я УВОЛЬНЯЮСЬ!" — и с чувством исполненного долга повернулась к своему трамваю, который, немного пободав непреклонный четвертый, остановился и распахнул двери.

— Милый, этот черный день настал, когда... Откуда ты?!

— Сначала зайди сюда, на тебе и так сухого места нет, — говорит, усмехаясь так, что позавидовать можно. Схватила меня под локоть и затащила внутрь. — Я из депо.

— Ты забыла, что я тебе про депо говорила?

Она поежилась.

— Я просто проехала остановку. Когда поняла, что не туда еду, уже была в депо.

Поразительно. С таким успехом она могла бы уехать в первый сектор, вот уж где впечатлений выше крыши и где все плохие воспоминания напоследок отшибет.

Она одета с претензией на шик — блузка, дурно заштопанная и грязная, штаны с низкой посадкой, которые старалась натянуть повыше. Волосы от сырости топорщатся, даже бандана с аляповатым узором не спасает.

— Увлекательное чтение. — Она взмахнула журналом с кроликом. — Это оно тебя вдохновило? И еще... — Она подняла с сиденья маленький арбуз.

— Что, опять?! — Я поперхнулась. — Снова плохие воспоминания?

— Очень! Хуже некуда! Еще с детства храню. — Смеется. — Столько бессонных мучительных ночей — вздрогну, вспомнив.

— С такими застарелыми воспоминаниями очень сложно справиться, — скептически заметила я. — Нужна массированная кампания. Возможно, не один день.

— И правда. Как же нам быть? — Она притворно задумалась. — Мне бы не хотелось лишить тебя драгоценного одиночества.

Я перевела дух.

— Ты понимаешь, что говоришь?

— Да.

— Здесь живут три стаи одичавших собак.

— Да, ты говорила.

— В депо живет нечто, что этих собак жрет, и не давится.

— Да, я его видела.

— А на шестом маршруте, вероятно, живет жуткий маньяк.

— Да, припоминаю.

— А я — социопат, помешанный на своем трамвае.

— Да. Мне это нравится. И ты, и трамвай.

Я развела руками.

— Давай сюда арбуз. Познакомимся хоть официально: имя, фамилия и все такое... Не думала же ты, что у меня все не по-человечески? И еще, — я открыла кабину и, щелкнув по панели, заставила трамвай дать задний ход.

— Мы что, в депо?!

— Да ни за что! Просто недалеко есть развилка — туда уходит третий маршрут. Никогда там не была. Я подумала — почему бы и нет, раз это единственные рельсы, что нам остались.

Она кивнула и протянула мне кусок арбуза.

Написано в подарок РиКе: в благодарность за крепкую сетевую дружбу и долгие часы наших бесед в аське.