Темный эльф книга1

— Не знаю о чем ты. То, что я не помню своего, прошлого не есть моей тайной, клянусь создателем. — Соледат казалось, даже не заметил пристального взгляда эльфа, который сам, первым отвел взгляд.

— Но прими мой нижайший поклон эльф, благодарю тебя за наше спасение.

Эльф как то странно склонил голову в ответ, словно перед ним был не простой смертный, а как минимум кто-то королевского рода.

— Можно узнать? Что значит сей странный поклон? — встрял в разговор Сугутор, опираясь на секиру, — редко когда эльфы поклоняются людям — правителям, а простым подавно.

Эльф пристально взглянул в глаза гному, без злости. И тот не выдержав этого взгляда, отвел свой взгляд.

— Сейчас этот человек наемник. Но его прошлое скрыто от него. И даже я, не могу пробить стену забвения в его памяти. Однако сейчас, я поступаю, так как велит мое сердце.

— Что за загадки?! — в полголоса удивленно произнес Комат, обращаясь к гному.

— Думаю, сам проклятый сломал бы мозги, разбираясь в сказанном темным, — пожал плечами гном, с интересом разглядывая верхушку посоха Лебо, с мертвыми камнями, вросшими в дерево.

— Чем мы можем отплатить тебе Эльф? — спросил Соледат.

Эльф задумался, опустив голову и застыл, словно подбирая слова.

Когда он поднял голову, вся троица отшатнулась в ужасе, забыв об оружии в руках. На них смотрели невидящие глаза, задернутые бледной дымкой, лишенные зрачков.

— Всему есть своя цена. Ты заплатишь. Но не сейчас и не здесь. Твоей ценой будет кровь твоего наследия! — голос изменился до неузнаваемости. От него веяло силой, способной расколоть мир.

Глаза эльфа закрылись, ион покачнулся. Соледат с Коматом едва успели его подхватить.

— Плохо. Очень плохо, клянусь подгорным троном! Предсказания темного эльфа всегда сулили лишь несчастья и горе! — пробормотал гном, вцепившись одной рукой в секиру, а второй в собственную бороду.

— Что только что произошло? — спросил темный эльф, хриплым, слабым голосом.

— Ты сделал предсказание! — опередил всех гном, нахмурившись! — Ну и ладно. — Коротко ответил эльф, подымаясь на ноги, — спасибо, что проводили, мня под сень леса. Под покровом пышных крон деревьев, мои силы быстрее восстанавливаются.

— Я вижу, у тебя нет оружия? Может, тебе нужна компания? Времена нынче смутные. Повсюду рыщут орки и проклятия Сколота! Меч, топор и лук, надежнее посоха. — Обратился наемник к эльфу.

— Мой посох и вправду не сгодится для боя. Но путь мой много безопаснее вашего. Темных боятся не только люди, но и порождения властелина тьмы.

— Ну, тогда ладно. Если тебе больше не нужна наша помощь благородный эльф, то мы покинем тебя. Нам нужно отправляться в путь. И вновь лишь эльф уловил дивные повелительные нотки в голосе.

— Прощайте путники! — ответил эльф, глядя как трое спутников, медленно скрылись с сени полумрака леса. Трое не менее странных путника, чем он.

— Будет на то воля Создателя, и встретимся следующим разом в более уютном месте.

Он догадывался, куда держат путь трое пеших спутников. Но сейчас им было не по пути. Его дорога вела в иную сторону. Более страшная дорога.

По темным, унылым, но не потерявшим своей величественности красоты, подземным коридорам, гулял сквозняк. Но было и еще нечто, разрушавшее могильную тишину. Некогда эти хмурые и темные коридоры, вырубленные в толщах горы, были наполнены светом ламп и факелов. Шумом и веселым смехом невысоких существ, живших здесь. Эти погруженные во мрак стены, вырубленные и отшлифованные с истовым упорством и мастерством, помнили и радость, и наслажденье жизнью. Помнили они и жажду жизни тех, кто дрался насмерть в этих коридорах, предпочев умереть позорному бегству. Камни впитали много крови хозяев подгорных пещер, но и черной крови захватчиков они впитали много больше.

И теперь здесь царили уныние и запустение. Толстый слой пыли , за пару столетий запустения, осел на каменных обломках, грудами лежавших на некогда вычурных плитах пола, на проржавевших останках панцирей и кольчуг, сидевших на все еще по большей степени, целых костяках.

Могильную тишину, разрушал дивный звон метала. Чего вот уже две сотни лет четыре сотни лет, не слышали эти стены.

Чья-то крепкая, мускулистая, мокрая от пота рука, крепко сжимавшая деревянную рукоять, мерно и настойчиво ударяла железом о железо, лежавшем на наковальне.

В полуосвещенной мастерской раз за разом разлетались фонтаны искр от ударов молота, по раскаленной железной пластине.

Никто не слышал тяжелого, но упорного дыхания, мощной груди. Никто не наблюдал, как перекатываются под смуглой, от сажи и копоти кожи, стальные пласты мускулов.

Ничто не радовало хмурых темных глаз. В них горели лишь отрешенность и упорство.

Никто не знал еще, что в этот миг, в полумраке заброшенных мастерских подгорного народа Мраковой горы, куется судьба мира.

И никто не знал, насколько она страшна.

Грубая, толстая дверь приземистой квадратной башни, распахнулась, словно от мощного пинка разъяренного великана.

Из темного выхода башни, выскочил молодой человек, застегивая на ходу, поверх кольчужной рубахи, перевязь с мечем.

Крепость, больше походила на укрепленный форпост, никак не предназначавшийся для держания длительной осады. Гарнизон крепости составлял около полутысячи человек. Кроме того здесь жили примерно столько же простых поселян, помогавших солдатам. Однако сразу было видно, что в форте людей было вдвое больше обычного...

Молодой человек, едва оказался снаружи, тут же побежал к большой толпе у наглухо закрытых ворот. На его груди красовался королевский герб, а перевязь была расшита чересчур вычурно, как для обычного воина. А опытный глаз, разглядел бы на пряжке геральдические цвета и символы, принадлежавшие наследственному принцу Хартума, Таэмиру.

Одновременно с ним, из казармы мимо застывших в любопытстве поселян и солдат, быстро двигался другой человек, из-под островерхого, ничем не украшенного шлема, выглядывали выбеленные серебром лет, длинные волосы. Его панцирь был добротным, и тоже без всяких украшений.

— Лайнэр, что случилось?! — крикнул молодой человек, в голосе которого звучали неприкрытые повелительные нотки.

— Я не совсем ознакомлен, мой принц. Но мне доложили, что вернулся один из следопытов.

До толпы они добрались одновременно. Бесцеремонно расталкивая любопытных зевак, столпившихся здесь, они пробирались к центру. Там на соломе, лежал человек. Его стеганая грубая куртка, прошитая металлическими пластинами, во многих местах была порвана, со следами едва запекшейся крови.

Лицо и шея были страшно изранены. Он видимо был без сознания. Однако правая рука, носившая следы кровавой стычки, все еще сжимала короткий меч, весь покрытый кровью. Как настоящий воин, даже израненный и потерявший сознание, он не расставался со своим оружием.

Тут же над телом колдовал лекарь и его подмастерий, мальчуган лет тринадцати.

— Капитан Форинт, что случилось? Почему этот солдат в крови, на нас напали?! — повелительным тоном спросил принц.

— Ваше величество, вернулся один из следопытов, ушедших еще позавчера, лес. — Ответил могучий воин, усы которого были такой же длинны, как и длинный локон волос, свисавший справа на бритой голове, — он только что переступил порог, и сразу упал в беспамятстве. Раны очень серьезные. Надеюсь, наш лекарь не зря носит титул, воскресителя душ.

Молодой принц Хартума, поднял голову и посмотрел на солнце, ярко светившее в это утреннее время. Несмотря на погожее утро, душу тяготило странное предчувствие. Но еще труднее было от того что не понятно по какой причине так тяжело было на сердце.

Не пристало воину, невесть из-за чего томится в тягостных раздумьях. И принц откинул все и просто ожидал. Ожидал, что есть за новость у следопыта. Судя по тому, в каком состоянии ничего хорошего это не предвещало.

Стоявшие плотной гурьбой люди стали понемногу расходиться. Раненые, возвращающиеся из Черного леса, никогда небыли диковинкой. В форте, одном из тех, что окружали на многие лиги лес, как армия призраков скрывший, скрывший Мраковую гору, жившие здесь, видели многих, кто пытался прокрасться или пробиться к горе. Но большинство из них были настигнуты конными разъездами. Тех же, кому удалось пробиться туда, в лес, никто и никогда больше живым не видел.

— Капитан Форинт, а где эльфы, почему я не вижу их в форте? — только сейчас принц понял, что его мучило. Отчего так пусто и мрачно стало здесь. Обычно где были эльфы, там царили радость и веселье. Но сейчас, в небольшом форте, не было ни единого перворожденного.

Капитан поднял голову, оторвавшись от наблюдения за работой лекаря.

— Они ушли еще перед рассветом, мой принц.

Лицо принца потемнело от гнева и ярости.

— Как, почему?! Почему меня не оповестили!

Рука принца, сжавшая рукоять меча, побледнела от напряжения.

— Послание уже отправлено в Хартум, его величеству. Король приказал его лично, немедля извещать обо всем.

Лицо принца покраснело еще больше от ярости. Его рот уже раскрылся, чтоб высказать капитану свое высочайшее мнение, но вовремя замолчал. Вспомнив уроки отца. " Никогда не вычитывай военачальников, на глазах у его солдат. Это лишь подрывает веру в командиров". И приказы короля выполнялись неукоснительно. Авторитет короля был непререкаем. Простые воины просто боготворили, за его ум, честь, мастерство. И шли за ним в самое кровавое пекло. Веря в своего короля и его командиров.

Молодому принцу было уже двадцать пять, и он уже был опытным воином, и неплохим командиром. Правда, авторитета своего отца, еще не заимел. И это слегка раздражало.

— Ваше величество! — послышалось приветствие лекаря, закончившего колдовать над раненым, и только сейчас заметившего принца.

— Желает ли мой принц услышать о состоянии раненого?

— Здесь командует капитан Форинт. Он отвечает за этого солдата. Он имеет право узнать первым. — Уже спокойно произнес принц, бросив короткий взгляд на капитана.

— Да мой принц. Следопыт плох. Очень плох. Я сделал все что мог, его сейчас трогать нельзя. Жизнь его сейчас в руках создателя. Закончил говорить лекарь, вытирая соломой кровь на руках.

— Силу ступай!

Юный помощник лекаря, получив разрешение, с как можно более значимым видом, собрал инструменты, настойки, мази в деревянный рундучок, и убежал.

— Простите господа, но нам остается только ждать. Раны глубокие, и сделаны явно не сталью, а звериными когтями. Будем молить создателя, чтоб он уберег этого воина от заражения.

— Когда с ним можно будет говорить? — спросил капитан, оторвав взгляд от лежавшего в бессознательности раненого следопыта.

— Этого вам я сказать не могу. Я всего лишь лекарь, а не маг. — Пожал плечами, тот отбрасывая искомканный и грязный пучок соломы на землю.

Принц поближе нагнулся к капитану.

— Форинт, вас эльфы известили о причинах своего исхода?

— Нет, мой принц! Они ушли перед рассветом. Вскоре перед этим явился вестник от совета эльфов.

— А, что в других фортах? У вас есть известия!

— Нет, ваше величество! Я послал гонцов. К вечеру будем знать. — Ответил Форинт, не отрывая взгляда от раненого. Проклятье на головы эльфов. Они, что, решили разорвать древний договор? — вспылил Таэмир, глядя, на забытый видимо в спешке эльфийский пояс, лежавший у сеновала.

— Если так, то время не самое удачное, выбрано ими.

— Точно. Орки вновь зашевелились. — Поддержал капитан мысли принца.

— Капитан, уж не думаете ли вы, что эти исчадия тьмы, вновь осмелятся полезть через каменный пояс. Последний раз, когда они сунулись, лет двадцать назад, их армия даже до Эленора не дошла. В низине, если верить рассказам стариков и отцов, их зажали в такие тиски, что ушли единицы. Сомневаюсь, чтоб они так легко и быстро оправились.

— Да, но мы до сих пор не знаем, откуда они черпают свои силы, — возразил капитан, усевшись поудобнее около раненого, — мы до сих пор не знаем наверняка, что творится за каменным поясом.

Никто из наших следопытов оттуда не вернулся. Об их судьбе мы можем лишь догадываться.

— Пройтись бы по тем землям мечем и огнем! Навсегда вычистить наши земли от этой пошести. — хмуро проворчал Таэмир, ударив ладонью о набалдашник меча.

— Да ваше величество. — Вступил в разговор Лайнэр, — это было бы, несомненно, благом для этого мира. Но вы сами знаете, сколько воинов осталось, способных держать в руках мечи, после битвы у Мраковой горы. И еще меньше тех, кто мог на ногах стоять. А затем, то страшное землетрясение, воздвигшее горный пояс, отделивший наши ослабевшие королевства, от темных равнин орков. Союз распался с падением проклятого и Сколота — темного. А люди в одиночку со стаями орков не справятся. Гномьи хирды, лучше всех могут сдержать их натиск. Эльфы непревзойденные стрелки, а уж люди тогда, сломили бы хребет оркам. Но...

Стон пришедшего в себя следопыта прервал длинную тираду воеводы.

— Где я?! — послышался слабый осипший голос того, — капитан.

И в тот же миг казалось, что он задохнулся от приступа боли.

— Это чудо. Просто чудо! Хвала создателю! — восхищенно бормотал лекарь, колдуя над раненым.

Но раненый вдруг отстранил лекаря рукой, выронив меч.

— Капитан, из всех, кто со мной пошел, видимо один я выжил!

— Да, это я понял. Почти дюжина не вернулась. — С бессильным гневом, прошипел Форинт, подняв наполненные гневом глаза к небу.

— Капитан, на ближних подступах к горе, ее словно охраняют, Даир-волки. Их много там, тьма. Нам удалось порубать их, пару стай.

До подножья горы, добрались из нас лишь пятеро. Дальше пошел я один. А волки, те остались стоять цепью на краю леса. Я был у темных врат, черной цитадели. Капитан, она была закрыта. Наглухо. И я слышал звон кузнечного молота. Страшен был тот звон!

Я испугался. Очень. Меня охватил жуткий ужас, когда я решил перебраться через стену. Словно тот ужас был живым существом. И мы побежали. В лес. Сквозь стаи. Без оглядки. Рубились, рубились, рубились. Кости, изрубленные мясо, плоть, кровь...

Казалось, что раненый следопыт начинал бредить. Но вдруг он перестал бормотать. Его взгляд стал опять осмысленным, чистым, ясным.

— Капитан. Там были свежие следы. Не орков. Людские или гномьи. Там кто-то есть. И этот кто-то предался темной мощи Сколота-темного. Там куется не обычное железо. Там куется мощь, темного властелина.

Глаза раненого закрылись, и он вновь впал в беспамятство. Вокруг маленькой группы людей, стоявших около раненого, повисла мрачная, угнетающая тишина. Тишина, что пугала много больше, нежели стаи орков, появись они в прямой видимости караульных, ходивших по брустверу.

— А я-то надеялся, что звон кузнечного молота, доносящийся с горы, всего лишь, не что иное, как игра ветра. Сон! — Сказал капитан, подымаясь.

— Все господа, его трогать больше нельзя. Я бы советовал сделать здесь навес. Мой подмастерий, будет за ним ухаживать, — строго сказал лекарь, подымаясь и глядя на капитана.

— Да, конечно. Я немедля распоряжусь, немного рассеяно ответил Форинт.