Хозяин не спрашивая, поставил на стол большую тарелку шашлыка, зелень и запотевшую бутылку водки. Семен разлил по первой и со словами "за знакомство", чокнулся и выпил. Приглашающим жестом показав на шашлык и зелень, он взял шампур и впился зубами в мясо. Несколько минут они молча ели. Шашлык был уничтожен полностью. Насытившись, они синхронно откинулись назад. Семен разлил по второй. Водка теплой волной прокатилась по пищеводу. Матвей помолчал, наслаждаясь ощущением сытости, легкого опьянения и теплой южной ночью. Закурил. Дымная арабеска заструилась к звездам.

-Ты и правда, моряк?

-Не совсем. Земноводный я. — засмеявшись, Семен пояснил, — морская пехота.

-Давно здесь?

-Считай, всю жизнь. Не считая командировок и трех лет на ТОФе. Отслужил 20 лет, теперь прикидываю, куда податься.

-Перевод?

-Не, в запас.

-Давно?

-Второй месяц.

-Не жалеешь?

-Жалею. — Семен помолчал и с подначкой продолжил — Ты мне, кстати, чем-то нашего особиста напомнил.

Матвей, понял намек. Покопавшись в кармане, он протянул белый прямоугольник с надписью "Матвей Борисович Федоров, профессор, МГУ". Семен прочел надпись и приподнял бровь — на лице буквально высветился вопрос: МГУ и "БМВ"?

-Нехарактерный профессор. Неправильный. Такое вообще бывает?

Матвей молча улыбнулся в ответ.

Собеседники, не торопясь изучали друг друга глазами. Оба были примерно одного возраста и роста. Но если Матвей был просто крепок и подтянут, то Семен напоминал добротно сколоченный шкаф. От него шло ощущение природной мощи — короткая стрижка, загорелый лоб, прорезанный глубокой, горизонтальной морщиной, прищуренные смеющиеся серые глаза.

Эта постоянная улыбка, на самом донышке глаз, на границе восприятия, как в зеркале отражалась в карих глазах Матвея.

-У тебя за сегодняшнее неприятностей не будет?

-От кого? Я ж больше не служу, начальства нет. Выговор не объявят. Стволы уже ментам местным отдал. Местное милицейское начальство само от этих кадров воет. Им из Киева этот колхоз присылают, те сами не знают, как от них избавиться. Чем мог — помог.

-А что, они сами от них отказаться не могут?

-Профессор, ты наивный или прикидываешься? Это же служба, а не лавка. Кого прислали, того и командуют. Хорошо что пока командовать дают, а то пришлют из Киева нового командира и полный аут начнется.

-Да, я смотрю, хохлов здесь не особо любят.

-Да нет... Люди как люди. Нормальные. Хозяйственные. Но пока всю страну не про@бут, и по хуторам не растащат, ни хрена не успокоятся.

-Ну, это теперь их страна.

-Ну и нам она тоже — не чужая. Да подумай сам, — Семен слегка разгорячился. — Вот, к примеру, взять большой десантный корабль..., да чего там, авианосец. Американский там или наш, "Кузнецов". Зашел он, к примеру, на Мадагаскар или Мозамбик. Ну, задолжали им наши. И корабль, за долги местным достался. Команда на самолет и домой. И вот стоит он, монстр такой в порту, пустой и без команды. Но что с ним местные сделать могут? Продать разве. Или как вариант, пусть стоит — врагов пугает... Ну, постоит. Но ему же уход нужен, спецы, обслуживание. Ведь никто же из местных не знает, ни регламента, как рулить, как применять. Они может и сами научатся когда, если не взорвут или на скалы не посадят. Но только и без этого, корабль до той поры, по-любому не доживет. Сгниет, местные растащат. Что не умеют, то не их вина, а беда... Жалко конечно, но местные тут причем? Он же сам им на голову свалился, не просили. Отдать обратно — жалко. Да и вдруг научатся. Нам понятно, что не научатся. Но им то — нет. А вдруг? Вон, соседский парень, кажись, в институте учился, пусть покопается. Глядишь и разберется. Но тут не студент, а целый НИИ нужен, и не один. Но все равно не успеют, все развалится раньше. Вон прибалтам повезло, им достался кораблик поменьше достался. Разобрались кое-как. А эти не успеют.

-Жаль кораблик?

-Да не то слово...

-Ну не знаю как весь корабль, а самолет с него спасти, пожалуй, можно, — неожиданно для себя вырвалось у Матвея.

Семен вопросительно поднял бровь, ожидая продолжения. "Да что я несу" — подумал про себя Матвей. "Я его полдня знаю. А с другой стороны — такое сокровище само в руки идет. Куда ему теперь горемычному? В бандиты или охранником на склад. А ведь, такой воинственный товарищ. Профи. Морпех. Поди, как минимум батальоном командовал. Пригодится. Ладно, морячок, будет тебе лекция. Хрен с ним, в СБУ не сдаст, в худшем случае решит — придурок".

Матвей откинулся на стуле, посматривая на собеседника своим излюбленным профессорским взглядом. Ехидно-изучающе, прикидывая, какой экземпляр ему попался. Так он смотрел на незнакомых студентов, не зная, к какой категории их отнести.

-Семен, ответь, пожалуйста на вопрос. Вот есть местность, скажем остров. Энергией себя не обеспечивает, инфраструктура почти развалилась, работающих предприятий с гулькин хрен. Он бы давно отделился, там сплошные сепаратисты живут, да вот беда, что он делать будет, если в другую страну не возьмут? Он же сам себя не прокормит, не обогреет.

-А почему не возьмут.

-Прими как данность, как вводную. Не возьмут и точка.

-Сдохнет с голода, вероятнее всего?

-Точно. Потому хоть и бузит, но хрен он, что объявит. А если его нефтью залить по самые уши, больниц понастроить, домов и дорог?

-Тогда, куда он на фиг денется? И никакая независимость ему нужна не будет. Пока не начнет, уже с жира беситься.

-А если, скажем, поменять последовательность местами. Придет такой, молодой-красивый, типа меня и скажет — дорогие мои, будут вам и дороги, и нефть, и работа. Но вечером, а чтоб они появились, независимость нужна, аж утром. Накануне.

-В девяносто первом поверили бы, сейчас нет. Пока не докажешь, что так и будет, никуда твой остров не поплывет.

-А если докажу?

-Ну если докажешь и не убьют тебя сразу, то тогда не поплывет, рванет!

-Давай так. Доказать — моя задача, а вот сделать так, что бы не убили — твоя.

-Поправка. Сперва это мне самому доказать надо. Весьма убедительно.

-Договорились. Как только я тебе на пальцах объясню, как рай здесь построить и покажу подписанную смету на строительство, то не обессудь — не только черти души покупают.

-Заметано, профессор, — Семен улыбнулся. Ни черт, ни ангел не смог бы разобраться, о чем сейчас думал отставной полковник.— Но учти. Надо будет еще посмотреть, кто именно твою смету подписал.

Глава 3. Крым. Август 2007, Фесик.

На следующий день Матвей отправился в Крымский Верховный Совет. На ступеньках парламента его уже поджидали. Увидев подъезжающий "БМВ", крепкий мужчина с ранней проседью в коротко стриженых волосах зафиксировал на ней взгляд и уверенно направился к нему. Они встретились на середине лестницы.

-Господин Федоров? — Матвей согласно кивнул. Крепыш протянул сухую крепкую ладонь и представился:

-Валерий Иванович Фесик, здравствуйте.

-Можно просто, без официоза — Матвей,

Валерий широко улыбнулся и хлопнул его по плечу.

-Договорились, я — Валера. Пойдем ко мне, наверх.

Первое впечатление от крепыша было благоприятным. Валера был крепким подтянутым мужиком, лет сорока пяти, с большой круглой головой. Темный, будто закопченный, порывистый в движениях, второй зам крымского парламента обладал острым, внимательным взглядом. И кстати был главой третьей, по численности парламентской фракции.

Зайдя в небольшой кабинет, Матвей огляделся. Два стола, пяток стульев, ноутбук на столе, этажерка с бумагами. Валера явно предпочитал минимализм в обстановке и не гнался за внешними эффектами. Правда, похоже на женщин это не распространялось — секретарь в приемной выпадала из общего стиля. Яркая брюнетка с красивыми глазами, улучив момент, незаметно послала Матвею весьма многообещающий взгляд. У Валеры, похоже, глаза были даже на затылке. Не оборачиваясь, он бросил:

-Татьяна, не соблазняй гостя.

Девчонка смутилась:

-Валерий Иванович, ну вы уж скажете...

Закрывая дверь кабинета, Фесик совершенно серьезно пояснил:

-У меня принцип — на работе своих не трахать. Только морально, в воспитательных целях. Вот и бросается на всех. — и тут же, без перехода, — ну с чем пожаловал, российский гость?

Простота крымских нравов немного ошеломила Матвея. Ему понадобилось немного времени, что бы собраться с мыслями. Воспользовавшись паузой, Валера гаркнул:

-Татьяна, принеси чай!

Спустя минуту, продолжающая стрелять глазками Таня расставила на столе приборы и покраснев под ироничным взглядом Валеры, выскочила из кабинета. Матвей проводил ладную фигурку плотоядным взглядом. Перехватив его и не думая смущаться, Валера рассудительно сказал:

-Матвей, это мои правила, но ты в этом отношении свободен. Хочешь ее трахнуть — так не вопрос.

Пришедший в себя Матвей, философски ответил:

-Сегодня не судьба. Давай вернемся к делу.

-Давай. Как я понял, вы присматриваетесь к заводу?

-Он нам интересен, но прежде чем... Ладно, Валера, давай напрямую. Прежде чем вкладывать деньги, хотелось бы понять, во что влезаем. Крым для нас — территория неизвестная. Ни правил не знаем, ни людей. Собственно, с этим я к тебе и пришел.

-Любите вы, россияне напрямую, как лоси ломиться. — Валера вздохнул, — Прямо, так прямо. Про твой завод я мало что знаю. Купили, доили. Пока не сдох. Народ зарплату требует, хозяин в Киеве отсиживается. С людьми познакомиться — не проблема. Только с нашими договариваться без толку. Сам знаешь, "где хохол прошел — там еврею делать нечего". Наши бабки возьмут, наобещают и хрен что сделают. Да и эта чехарда. То Юлькины ребята наедут, шашкой помашут, потом донецкие или пасечника нашего. — Валера уже непритворно вздохнул. — Я тебе честно скажу — достало это всех уже. Как в гражданскую — утром белые, вечером зеленые или красные. Дождемся — развесят всех на фонарях. Вот ты пришел — завод хочешь купить. На днях еще ребята были, тоже — ваши. Они три супермаркета открыли, а какой-то поц из Киева на них глаз положил. Пробашлял кому-то. Приехала проверка, магазины опечатали, дело завели. Парни и денег рады дать, да только в нашем Гуляй-поле все берут, но потом никто ни за что не отвечает. Вот так. А если хочешь с людьми познакомиться — устроим.

Валера вынул за телефон, подумал и убрал трубку в карман.

-Сегодня вечером, Пасечник со своей крымской дачи в Киев улетает, его провожать весь крымский кагал соберется. Потом, как улетит — прямо в аэропорту сабантуй будет. Ты подъезжай туда часикам к семи. На Пасечника полюбуешься, а потом я тебя кое с кем познакомлю.

Так нежданно-негаданно, этим вечером Матвей очутился в свите украинского президента. По-украински он понимал с пятого на десятое. Но если в президентском окружении говорили преимущественно по-украински, то на периферии звучал "великий и могучий". Похоже украинский, даже крымская верхушка знала слабо.

Надутый, как петух в курятнике, рябой президент в сопровождении челяди и приближенных проследовал в ВИП-зал. Там, ряженые под селянок официантки разносили на подносах горилку, сало и кровяную колбасу.

Явственно запахло чесноком. Матвей поморщился. Все походило на дешевый балаган. Разъевшиеся киевские чиновники, похожие своей толщиной и самодовольством на откормленных свиней. Костюмы "от Армани", длинноносые ботинки, золотые "гайки" на пухлых пальчиках-сардельках. Сухопарые западенцы, от которых несло местечковостью, несколько откровенно патлатых, доморощенных демкликуш. По всей видимости, они исполняли роль идеологического арьергарда.

Особенно поразил Матвея высокий мужик, с лошадиным лицом и немытыми волосами. Одет в хороший костюм. На ногах — ботинки с длиннющими носами. Из-под фирменного пиджака выглядывал ворот вышиванки, украшенной дурацкими ромашками. Жестикулируя рюмкой, он что-то вещал по-украински, через слово поминая "Неньку Украину". Слюна летела на собеседника водопадом. Сделав паузу и вдохновенное лицо, он одним духом махнул рюмку и облапил подвернувшуюся официантку. Смачно поцеловав девицу, он воровато огляделся. Матвей на секунду встретился с ним глазами и передернулся — это походило на похотливого, скалящего зубы павиана. Мужик углядел дверцу в подсобку и таща девчонку за собой, напролом ломанулся к вожделенной двери. Официантка слабо трепыхалась.

Оглянувшись на звук русской речи, Федоров поинтересовался у соседа, кем является эта странная помесь лошади и павиана. Сосед, улыбнувшись странной характеристике, пояснил — это киевский мэр. Матвея пробрало до самых пяток.

Объявили посадку и зверинец потянулся к выходу оставляя за собой разоренные столы. Толпа провожающих двинулась следом. Выскочивший из подсобки павиан, на ходу застегивая брюки потрусил догонять. За ним, оправляя сельский наряд выскочила официантка и сгинула в служебных дверях с надписью "вход для персонала". Матвей понял, что ему просто необходимо срочно выпить. Заметив на одном из столов, невесть как затесавшуюся в эту компанию, непочатую бутылку водки, Матвей, не медля направился к ней и одним махом опрокинул в себя добрых полбокала. За спиной раздался знакомый голос:

-Да ты, как я посмотрю патриот?

Обернувшись, Матвей обнаружил ухмыляющуюся физиономию Валеры.

-И снова, здравствуй, дорогой товарищ. Как тебе киевская кодла?

-Как видишь — провожу дезинфекцию организма. Присоединяйся. Они кстати, не заразны?

Валера засмеялся. Выпив, налитую до краев рюмку он замахал кому-то рукой.

-Матвей, пойдем. Представлю тебя шефу.

Вдвоем они подошли к небольшой компании. Один из них, как раз закончил говорить. Раздался дружный хохот. Воспользовавшись паузой, Валера представил Матвея:

-Прошу любить и жаловать, Матвей Федоров из Архангельска. Интересуется севастопольским рыбным портом.

-Добро пожаловать в Крым. Я — Сергей Привалов, — рукопожатие крымского премьера напоминало своей осторожностью и вкрадчивостью, кошачье, при условии, что коты умели бы здороваться по-человечьи.

-Дмитрий,

-Николай,

Матвей пожал протянутые ему руки. По фото он опознал собеседников. Он попал чертовски удачно — премьер и спикер. Крымский глава носил бородку "а-ля Чехов", а телосложением напоминал плотного колобка. Поблескивала золотая оправа очков, опять-таки напоминавшее пенсне уездного врача.

-С чем пожаловали?

-На разведку, — не погрешив против истины, ответил Матвей. Правда кончилась, дальше пошло откровенное вранье — завод хотим купить. Осматриваюсь на местности.

Вмешался Валерий.

-Я пока над ним шефство взял. Пусть осваивается парень.

-Правильно, Валерий Иванович, — вступил в беседу второй мужчина. — Поводи человека, познакомь с людьми. Он чай, не пять копеек вложить собрался.

Матвей с Валерой поняли намек и попрощавшись, отошли.

-Второй — мой шеф. Первого, я думаю, ты и так знаешь. Ну, дружище, мужикам я тебя представил, теперь можно и отдохнуть по-настоящему. Поехали, друже. Покажу тебе места заветные.

У машины Матвей замялся. Правильно истолковав его колебания, Валера продемонстрировал свой депутатский мандат и безапелляционно заметил: