Не смеялся только господин Медина. Он догадывался, что будет дальше. Озабоченный Хайнц на этот раз отмахнулся от его прогнозов. У него хватало забот без крымского премьера и банкирских бредней.

Кто оказался параноиком, а кто лопухом выяснилось скоро. Когда часть европейских страховщиков и судовладельцев, еще сохранившая способность смеяться, утирала слезы с глаз, представитель российского МИДа, на дежурном брифинге прокомментировал предложение своего протеже — Россия сама не прочь прикупить долю в страховых. Как и поучаствовать в наведении порядка. Бардак в тамошних морях достал и ее. А если Европа не хочет продавать свои компании, то Россия готова создать свои, в доле с Крымом.

Переводя с дипломатического на русский — Россия и Крым подписались навести и поддерживать порядок в Средиземном море, взамен потребовав мзду за перевоз. В случае, если Европа отказывалась, то сладкая парочка умывала руки, гарантируя безопасность только тем, кто готов работать под их крышей.

Рафинированные европейцы, не желая вступать в публичную перепалку с непризнанным государством, втихую поинтересовались у его опекуна — понимает ли тот, какую кашу заварил подопечный? Благодаря жадным крымским идиотам, соседям перекрыли транзит. И если не случится чуда, то в течение месяца в Старом Свете может смениться две трети правительств. Москва пожала плечами. При чем тут Крым? Трясите своих болгар.

Тем временем, общественность, повизгивая, продолжала обсуждать публичную оферту Крыма и России. 'Имперские замашки! Авантюристы! Мы так и знали! Россия неисправима!'.

Но все эти, требующие справедливости вопли, по сути, являлись криками зайца-безбилетника пойманного контролером. И они не сумели затушевать в сознании европейских обывателей простого выбора. Альтернатив было всего три:

Вариант первый — соглашаться.

Вариант номер два — записываться в армию и флот и самим наводить порядок в море.

Третья альтернатива предполагала бензин по десять евро за литр и барахло из Китая по тройной цене. Ну и безработица, с сокращением пособий, до кучи.

В общем, выходы были один другого хуже. Хотя, если разобраться — а на что собственно, рассчитывали в Европе? Что халява будет продолжаться вечно?

Здравый смысл говорит — отвечающий за сохранность караванных путей (неважно, верблюжьих или корабельных) получает с этого свою толику денег. Будь то — римляне, рыцари, казаки или седьмой флот. И если Европа хотела получать не вкладывая, то Крым, на пару с Россией, доступно объяснили ей, что чудес не бывает.

Пока Европа продолжала негодовать, Валера демонстрировал зубы. Средиземноморская база провела учения. Четыре крымских сухогруза, с дистанции двести миль уверенно отстрелялись ракетами по списанным 'купцам'. Пришли три новеньких крымских конвойника и еще один фрегат. Из Новороссийска на остров вышел второй российский конвой. А переброшенные самолетами на остров рабочие, заканчивали переделку захваченных турецких сейнеров.

Воинственные крики в европейских штабах приумолкли. Стало понятно, что голыми руками остров не взять. А постоянное присутствие российских военных делало идею уж совсем фантастичной.

Бордель продолжался. Матвей, не оставшись в стороне, не удержавшись, внес свою долю. Произведя нехитрые расчеты, он вычел из ожидаемой страховой маржи предстоящие военные расходы и поделил остаток на потребное количество военных. Немного ошеломленный цифрами, он озвучил по ТВ ожидаемый размер семейной доли.

Лучше бы профессор промолчал. Такого всплеска милитаризма Крым не испытывал со времен владычества Оттоманской Империи. По сути, новой крымской орде объявили перед набегом размер предстоящей добычи. И пусть давно сменилась эпоха. Люди изменились не сильно.

Крымское МО, смирившись с энтузиазмом граждан, рвавшихся послужить Родине, объявило второй призыв. За неделю укомплектовали шесть новых бригад морской пехоты и сводный флотский экипаж. Бобков скомандовал 'стоп'. И МО взял в осаду негодующий комитет солдатских матерей. Претензии матерей сводились к нехватке вакансий в военном ведомстве. Бобков слинял на Имрос, оставив Авраменко отбиваться.

Вдогон, с материка последовал вал заявлений о гражданстве. В Крым теперь ломились со всего СНГ.

Фесик материл Матвея и завидовал Бобкову. В отличие от главкома, ему убегать было некуда.

Глава 2. Гекчеада. Август 201Х+3.

Два кораблика выскользнули из Кастро на рассвете. Отбежав от берега метров на пятьсот, 'москиты' склонились вправо, огибая остров по часовой стрелке. Оба походили друг на друга, как родные братья — высокие баки, сдвинутая вперед рубка, длинная низкая корма. На обшивке темными заплатами выделялись пластины навесной брони. Сразу за рубками торчали по паре спаренных стволов ЗУшек. Ближе к корме, на просторных открытых палубах, прикрытые низким бортом размещались черные 'Зодиаки' с подвесными моторами. На надстройке левого корабля торчала башенка БТРа, на правом — прикрытый кожухом радар.

За бортом журчала близкая вода, движок негромко постукивал, выпуская синеватый выхлоп в воду. Море было тихим, солнце — ярким. Пейзаж за бортом — почти неизменным. Море и гористый берег Имроса, с каменными осыпями у воды. Стоявший на палубе одного из 'Москитов' Сашка, посматривал на горы по правому борту, время от времени кидая любопытные взгляды по курсу, на закрывавший панораму скалистый мыс. Для него это был первый выход на патрулирование.

* * *

Попав на остров, большую часть времени их четверка провела на полигоне. Выпусков с Балаклавы еще не было и им вчетвером пришлось отдуваться за всех, доказывая, что там готовят на совесть. С утра до вечера бег по горам, в полной выкладке. Стрельба на полигоне, в горах, на побережье. Новичков проверяли на умение обустройства засад и снайперских позиций. Время от времени, в самых неожиданных местах на новичков налетали, невесть откуда взявшиеся сослуживцы, исполнявшие роль аналогичных засад. Перерывы делали только на сон и еду.

-Он нас в сайгаки готовит? — Голос взмыленного Рифата был невозмутим. Глаза татарина разглядывали стоящего в отдалении старлея. Новый командир носился с ними все это время, исчезая только для того, что бы подготовить 'новую пакость'.

-Проверяет... — Сашка, отдышавшись осторожно уселся на горячий валун, тоже кося взглядом в сторону начальства.

-Ну-ну. — Рифат хмыкнул. — Похоже перерыв окончен.

Все четверо поднялись, выжидающе глядя на подходящую к ним невысокую жилистую фигуру. У лейтенанта были светлые глаза и интеллигентная улыбка. Помимо этого наличествовали мозоли на набитых кулаках, бронзовый загар и полное безразличие к жаре. Красавчик, отмахавший сегодня вместе с ними по горам пятнадцать кэмэ и похоже, даже не вспотевший, подошел и чуточку смущенно улыбнувшись, осведомился.

-Отдохнули?

-Так точно.

Глядя в кристально-ясные глаза лейтенанта и отвечая ему, Сашка поймал себя на мысли, что не верит, что эта 'лапа' — автор всех развлечений, выпавшие за последние дни на их долю.

-Хорошо. Спускаемся с этой горки и переходим к водным процедурам. Корабельников в авангарде, я замыкающий. Вперед, парни.

Опять пыль, сухая жесткая трава и хруст мелких камней под ногами. Склон становился все отвеснее. Скользя по осыпающейся земле все пятеро, оставляя за собой пыльный шлейф, сбежали со склона к пляжу. Узкая полоска гальки, зажатая склоном и морем. Метрах в двухстах от берега болтался 'москит'. У борта — катерок. Пока катер отваливал от борта, морпехи подошли к воде, смотря, как тот набирает скорость и в облаке брызг несется к берегу.

Через несколько минут все стояли на слегка покачивающейся палубе 'Москита', с немым вопросом посматривая на лейтенанта.

-Итак, приступим.

Командир сделал пару шагов оказавшись у расчехленной ЗУшки. Положив руку на стволы, он спросил:

— Все курсе, что за агрегат?

-Так точно.

-Ладно проверим... Михалыч, давай в четвертый квадрат.

Стоявший возле рубки пожилой мужчина в гражданском кивнул и поднялся по трапу в рубку. Двигатель застучал громче. Кораблик, набирая ход заскользил вдоль побережья. Весело поглядывая на рядовых, лейтенант оперся спиной о задний борт рубки.

-Занимайте посты.

Четверка без суеты разошлась по парам.

Паша с Рифатом заняли место заряжающих, проверив наличие снарядов в магазинах, запасных коробов со снарядами и сменных стволов.

Антон скользнул кресло наводчика. Сняв ЗУшку со стопоров, он на пробу крутанул установку по сторонам, заодно проверяя выставленные 'мертвые зоны'. Наконец стволы замерли уставившись в сторону открытого моря. Сдвоенный лязг досылаемых снарядов. Наводчик поднял руку — показывая 'встал на боевой'.

Внимательно наблюдавший за расчетом Сашка обернулся к лейтенанту:

-Орудие к стрельбе готово.

-Готово, так готово, — Меланхолично пробормотал лейтенант.

'Москит' начал разворот. Закрытый ранее рубкой, в секторе обзора показался, стоящий на якоре, метрах в восьмистах от них сухогруз.

-Цель морская, удаление девятьсот. Антон кивнул головой, внося поправки в прицел.

-Бей по рубке.

Серые стволы шевельнулись, доводясь на судно. Спина наводчика напряглась. Оглушительный грохот сдвоенной очереди, пороховая вонь. Светлые огоньки трассеров понеслись над синей водой, превращаясь в крохотные маленькие вспышки. Те кучно легли в борт, под рубкой. Наводчик немного шевельнул прицелом и следующая очередь прошлась прямо по пустым оконным проемам ходовой. 'Москит' взревел мотором и дернулся вперед, одновременно закладывая правый поворот. ЗУшка вторя мотору, разразилась еще одной длинной очередью. Наводчик, прямо по ходу вносил поправки, удерживая вспышки на рубке мишени.

Затворы в последний раз щелкнули, вставая на стопор. Заряжающие, не ожидая команды, выдернули пустые короба и с синхронным характерным щелчком воткнули новые.

Лейтенант поднял руку и Сашка проорал: 'Стоп стрельбе', на всякий случай положив руку на плечо Антона. Наводчик кивнул, давая понять, что он — в курсе.

Лейтенант постучал кулаком по рубке. Двигатели, прекратив реветь, опять принялись тихонько потукивать. Откидывая ногами блестящие цилиндры гильз, со звоном перекатывающиеся по палубе, лейтенант подошел к расчету.

-Со стрельбой у вас порядок. Да и вообще — годитесь. Приберитесь и почистите орудие. Вечером отдыхать и готовиться. Завтра идем в рейд.

-В какие края пойдем, товарищ старший лейтенант?

Старлей опять улыбнулся.

-Об этом — на вечернем инструктаже. Все, пять минут перекур, потом чистить стволы.

Старлей направился к рубке. Все четверо проводили взглядами спину офицера. Переглянулись. Улыбки были усталые и малость растерянные. Завтра едем на войну!

Ура?

* * *

Наконец оба 'москита' проскочили мыс. Сашка оживился — открылся вид на 'большой' порт.

Странное дело — в порту турков не было. Восстановленная бетонная стенка щеголяла свежими пятнами бетона. За стеной, на торговой площадке орудовали строители. Судя по всему — 'ваяли' что-то грандиозное. С моря было плохо видно, поскольку вид загораживала стена и несколько сухогрузов под крымским флагом, стоящих у причалов. Еще, посреди гавани торчал плавучий кран с буксиром.

Услышав удивленный возглас за спиной, Сашка обернулся. В море, напротив порта выстроился ряд военных судов. Четыре российских военных корабля, крымский вертолетоносец, два фрегата (к 'Коктебелю' присоединился систершип 'Керчь'). В общем ряду лаконичных силуэтов военных кораблей, выделяясь очертаниями, стояли четыре небольших, легковооруженных каботажника. Универсальные орудия с носа и кормы, несколько ЗУшек на надстройках. Совсем уж непонятными выглядели контейнеры на верхней палубе. Для грузовых кораблей такое вооружение явно избыточно. Одной — двух ЗУшек и взвода морпехов за глаза хватит отбить любой средний набег. А если командование собиралось использовать их войны — то зачем нужен груз?

Но гораздо больше сухогрузов Сашку заинтересовали три непонятных силуэта в самом конце строя судов. Темно-серые незнакомцы привлекли не только внимание Сашки.

-Сергееич, полюбуйся на это чудо! — за спиной Сашки и стоявшего рядом Рифата возник полуголый здоровяк.

-Что орешь детинушка? — На зов здоровяка, из рубки высунулся старлей.

-Да ты погляди!

Лейтенант кинул взгляд в указанном направлении.

-Ага, вижу. Ну и чего галдим? Конвойные суда не видели? Теперь насмотритесь. Один с нами пойдет. На усиление.

-Что за агрегат? — Поинтересовался здоровяк, умудряясь одновременно держать взглядом командира и незнакомые суда. Приземистые, выкрашенные в светло-серый цвет тримараны, поражали взгляд непривычной архитектурой. Пара широких 'крыльев' отходили от основного корпуса, образовывая широченную палубу. Оконцовки 'крыльев' опирались на небольшие, по сравнению с главным корпусом поплавки боковых секций. Кончики крыльев венчали универсальные ракетно-пушечные модули. По центру всей конструкции возвышалась надстройка, объединенная с вертолетным ангаром. Перед мостиком вызывающе торчала башня с универсальным орудием.

-Новые конвойники. Наши. Водоизмещение — тысяча, два вертолета, семидесяти шести миллиметровка, пара универсальных модулей, взвод морпехов.

Здоровяк кивнул. — Оно еще и летает!

Увидев, как нехорошо сузились глаза старшего, весельчак принял серьезный вид.

Лейтенант покачал головой.

-Двух часов не прошло, как вас с поводка спустили. Так. Старший сержант — дежурную смену к 'зодиаку'. Проверить высадочное средство, комплектность, работу агрегатов и узлов. Всем остальным — снаряжение на палубу, распаковать, проверить. Проверить работу индивидуальных и групповых средств связи. Время на исполнение — два часа. По окончании — доложить.

Задача ясна?

-Так точно. Разрешите исполнять?

-Исполняйте.

Убедившись, что подчиненные занялись делом, старлей поднялся на мостик. Отворачиваясь от борта, Сашка мазнул взглядом по пришедшему в движение разлапистому силуэту

Спустя полчаса, два 'москита' в сопровождении широкого серого конвойника вышли в открытое море, оставляя за кормой Имрос. Троица направлялась к проливу между островами Хиос и Лесбос. Шесть часов хода.

* * *

Оперативный дежурный на Имросе, прохаживаясь за спинами операторов, краем глаза поглядывал на мониторы. Старлей за дисплеем, не оборачиваясь, вполголоса проговорил что-то в гарнитуру. Динамики под потолками выдали:

-Четвертый патруль вышел. Расчетный срок прибытия на дежурство в сорок седьмой квадрат, около тринадцати часов.

Дежурный кивнул. Сеть морских патрулей только начинала сплетаться. Точнее, 'коридор' — зародыш будущей трассы. В 'коридоре' тянуло 'сквозняком'. Дыр было изрядно. Но, с наличными силами, большего им пока — не потянуть.

Что такое сорок 'москитов', четыре конвойника, вертолетоносец и два фрегата? Капля в море. Причем, действительно — капля. В настоящем море.

План развертывания предусматривал постоянное присутствие в море семи таких патрулей. Каждый патруль 'пас' кусок водной глади миль сорок на двадцать. Примерно.