И вот теперь эта комната и это солнце. Либо он провалялся без сознания несколько суток, либо его волшебным способом перенесли на несколько сот миль — вечером перед пожаром небо так затянуло, что ещё дня три в окрестностях Аланто солнца быть не могло.
Кеалор закрыл глаза и привычно прошёлся мысленным взором по своему телу. Всё вроде в порядке. А он был уверен, что сломал позвоночник. Неужели вся эта история с пожаром — только сон?
Но тогда откуда взялась эта комната? Он открыл глаза и осмотрелся. Стены окрашены в ровный белый цвет. Такой же белый шкаф в углу, огромное окно — такое стекло должно стоить безумные деньги, столик у изголовья кровати. На столике стоит несколько странных предметов — один, похоже, из слоновой кости — и лежит содержимое его карманов. Сказка какая-то. Не магия, не мистика — в том и в другом Кеалор слегка разбирался — а именно сказка. То, чего не бывает.
Кеалор резким движением сел. Ощущение странное. Похоже, падение на коновязь ему не приснилось. Но сколько же времени должно пройти, чтобы перелом позвоночника отзывался всего лишь лёгким потягиванием? Годы?
В двери шкафа было зеркало, такое же неправдоподобно большое, как и окно. Он подошёл к нему, шлёпая босыми ногами по слегка колючему, лишённому какого бы то ни было узора ковру. За исключением щетины на щеках, приблизительно трёхдневной на вид, его лицо ничуть не изменилось с тех пор, как он видел себя в зеркало в последний раз.
Такие травмы умели лечить на Севере — но там солнце никогда не поднималось так высоко.
Он вернулся к кровати. На столике лежало буквально всё, что было в карманах его одежды. Даже рекомендательное письмо, зашитое за подкладку, нашли и выложили. Здесь же шпага и пистолеты. А пороховница пропала. Может быть, он забыл её в гостинице...
Дверь открылась, и на пороге появился пожилой мужчина с охапкой одежды в руках.
— О, наш больной уже ожил. Прошу прощения, что мы не успели снабдить вас подобающим костюмом несколько раньше.
Кеалор молчал, не зная, как себя вести, и смотрел, как вошедший складывает на стул парадный дворянский костюм, гораздо лучший, чем тот, в котором Кеалор собирался явиться в столицу.
— Одевайтесь, тал Кеалор. О да, я забыл представиться. Михель ван Страатен, врач Звёздных Купцов.
— Благодарю, ван Михель.
— Минхер Михель, если уж вам так хочется титуловать меня на моём родном языке. Смысл голландского "ван" несколько отличается от вашего "тал". Я вижу у вас в глазах десять тысяч невысказанных вопросов, — продолжал словоохотливый голландец. — Во-первых, сегодня пятнадцатое Аркриза2, и, следовательно, вы попали сюда всего три дня назад. Во-вторых, вы находитесь в Тинмоуде, в Доме Звёздных Купцов. В-третьих, ваш костюм настолько пострадал при пожаре, что его пришлось выбросить. Поэтому примите взамен вот это. В-четвёртых, молодой человек, своей спиной вы можете располагать, как и раньше. Я за эти три дня более-менее вас подлатал. О, я вижу, количество вопросов не только не убавилось, но и прибавилось. Вы разбираетесь в медицине, юноша?
— Немного. Я изучал общий курс целительства на Севере.
— Я думаю, у нас с вами ещё будет возможность обсудить медицинские вопросы, так что давайте пока отложим этот разговор. Где-то через полчаса у нас будет завтрак, где вы будете представлены Дому, а пока я вас оставлю. Да, вот здесь, — врач открыл незаметную дверь в белой стене, — всё, что необходимо для приведения себя в порядок. Вообще-то мы пользуемся несколько другими устройствами, но я позаботился обеспечить вас тем, что для вас привычно.
* * *
Через некоторое время Михель появился вновь и провёл Кеалора в большой зал, где вокруг стола собрались Звёздные Купцы.
Зал этот был совершенно не похож ни на что, что привык видеть Кеалор. С одной стороны зала — видимо, с той, что выходила на улицу — окна были примерно такие же, как и в остальных столичных домах, но с другой стороны почти вся стена представляла собой сплошной лист стекла.
Кроме большого стола в центре зала, уже накрытого к завтраку, у одной из стен стоял небольшой столик с разными странными предметами, а над ним висело зеркало-не зеркало, картина-не картина — лист тёмного стекла в узкой раме из слоновой кости, почему-то совершенно гладкой, без резьбы.
Посуда, стоявшая на столе, была такой же странной, как и это непонятное украшение — тарелки и чашки из фарфора высочайшего качества, но очень простой формы и почти без рисунков. Приборы стальные, но отполированные так, что любой ювелир позавидует.
За большим столом уже рассаживались обитатели Дома. Их одежда была похожа на дорожный костюм Кэт — рубашки простого покроя и брюки из грубой ткани. К Кеалору подошёл высокий пожилой светловолосый человек:
— Приветствую вас, тал Кеалор. Я Пауль Эрзенберг, глава миссии Звёздных Купцов. Рад видеть вас у нас в гостях.
Похоже, никаких церемоний и правил при рассаживании не соблюдалось, что приятно напомнило Кеалору времена его обучения, но совершенно не соответствовало его представлениям о быте богатых купцов Империи. Кеалор заметил свободное место рядом с ван Страатеном и поспешил его занять — а вдруг придётся что-то потихоньку срочно выяснить.
Слуг, подающих блюда, тоже не было. Еда, привезённая на столике на колёсах, выставлялась прямо на стол в больших мисках, и участники трапезы сами накладывали её себе в тарелки, без малейшего стеснения прося друг друга передать далеко стоявшую миску. Вместо вина и воды подавали три вида тёмных горячих напитков, которые некоторые разбавляли сливками.
Кеалор попробовал все три. "Кофе" показался ему слишком горьким, "кин"3 — слишком дубящим на вкус, а "чай" — понравился. Особенно если размешать в нём парочку сладких кубиков, по внешнему виду напоминавших слежавшийся снег.
Когда свободных мест за столом почти не осталось, Пауль обратился к собравшимся:
— Позвольте представить вам нашего гостя Кеалора тал Альдо, которому мы обязаны спасением жизни Кэт Уильямстон.
Послышались приветствия и возгласы одобрения, две девушки заинтересованно улыбнулись, несколько мужчин протянули руки для рукопожатия. Один из мужчин представился — Алан Нокс — и Кеалор вспомнил, как Кэт говорила, что этот Алан спит и видит, как бы побольше узнать о Севере.
Затем Звёздные Купцы вернулись к завтраку, и Кеалор тоже принялся за еду — аппетит у него после всех приключений разыгрался адский.
Кэт за столом не было. Кеалор шёпотом поинтересовался у ван Страатена, где она.
— Кэт доберётся до столицы только к обеду, — ответил тот. — У Звёздных Купцов из-за пожара гостиницы образовалась куча срочных дел в Аланто, и ей пришлось там задержаться. И твою лошадь она приведёт.
Ещё одна загадка. Каким образом он попал в Дом Звёздных Купцов почти мгновенно, и почему Кэт не воспользовалась тем же самым способом, а едет по дороге, как все?
После завтрака Пауль подошёл к нему и сказал:
— Тал Кеалор, насколько мне известно, Вы прибыли в столицу, чтобы искать счастья на службе у Императора. И, как и у любого начинающего офицера, у Вас не слишком толстый кошелёк. Как я понимаю, дворянская честь не позволит Вам принять ценные подарки, поэтому я предлагаю Вам небольшой кредит. Думаю, что суммы в 1200 золотых Вам хватит для того, чтобы жить подобающей офицеру жизнью до того, как у Вас заведутся соответствующие источники дохода. Потом когда-нибудь отдадите. Естественно, никаких процентов.
Кеалор представил себе 1200 золотых — солидный мешок фунтов тридцать весом. Куда ему с таким количеством денег без квартиры — возить на лошади?
Видимо, это отразилось у него на лице, поскольку Пауль продолжал:
— Вы можете взять сейчас столько, сколько сочтёте нужным, а когда возникнет нужда в деньгах, загляните в контору Дома.
— Да, и ещё. Я видел среди Ваших вещей письмо, адресованное Арвиду тал Эмбрасу. Это рекомендации кого-то из старых друзей?
— Да.
— Позвольте, я со своей стороны тоже черкну ему несколько строк.
Пауль подошёл к столику около стены. Чёрное стекло в раме осветилось, и на нём появились изображения каких-то белых прямоугольников. Пальцы Пауля бегали по какой-то штуковине вроде клавиатуры клавесина, встроенной в крышку стола под этой рамой, но вместо музыки на одном из белых прямоугольников появлялись чёткие строчки.
Ещё один, финальный аккорд, и Пауль убрал руки с клавиатуры. Через несколько секунд из ещё одной странной штуковины на том же столе вылез лист бумаги с типографским текстом. Пауль ещё раз перечитал его, удовлетворённо хмыкнул и размашисто расписался. После чего сложил лист вчетверо и протянул Кеалору.
— Адреса писать не буду, так как, я полагаю, Вы всё равно направитесь к тал Эмбрасу, как только Кэт вернёт Вам вашу лошадь.
* * *
Ну, вот наконец и Тинмоуд.
Слава Богу (а может, кому-нибудь из местных божеств, если тут есть соответствующее божество, заведующее лошадьми) — конь Кеалора особых проблем не доставил. Вообще-то мог бы, судя по нервному подрагиванию ноздрей. Но гнедого жеребца явно заинтересовала серая кобыла Кэт, так что благодарить, похоже, надо было богиню Арсиэс, что Кэт и сделала — так, на всякий случай.
Ну что ж. Всё получилось совсем и совсем неплохо. Если подумать, результатам, которых она добилась в этой поездке, мог бы позавидовать и куда более опытный специалист. Конечно, Пауль помог ей спланировать эту операцию, но делала-то всё она...
Итак, что у нас в активе: роскошные рассказы старой сказительницы и в придачу один из центральных персонажей этих рассказов, живой и (если Михель не подкачал) здоровый. В пассиве: внеочередной вызов гравишлюпки. Судя по тому, что Кэт успела узнать о Кеалоре тал Альдо — баланс явно положительный.
Окраинные переулки остались позади, и вот перед Кэт уже широкая прямая улица, мощёная булыжником. Подковы лошадей цокали по мостовой, создавая весёлый ритмический рисунок.
Кинет, парнишка-конюх из местных, взял под уздцы лошадь Кэт и ловко перехватил повод гнедого.
— Позаботься о них, Кинет.
— Непременно, таллэ Кэт! — Парнишка со знанием дела оглядел гнедого. — Это же конь северных кровей! Их в округе, считай, не осталось. Это конь тал Альдо, верно?
— Да, — Кэт спрыгнула с кобылы. Серая покорно последовала за конюхом, гнедой, немного поупиравшись для вида, пошёл следом.
— Всё будет в лучшем виде, таллэ Кэт! — заверил Кинет, заводя лошадей в конюшню.
Двадцать лет тому назад на молодого планетолога Ивана Колодина напала ностальгия особого рода. Помучившись несколько дней, выходец из-под Старой Руссы приобрёл у местного кузнеца хороший топор, пилу и большой котёл, нанял печника и устроил баню. Добротную такую, самую что ни на есть классическую русскую баню.
Не то чтобы планетологам негде было мыться — душ-то у них был — но... словом, кто хоть раз побывал в русской бане, тому не надо объяснять, чем она хороша. Планетологи самых различных национальностей быстро оценили творение Колодина. А потом как-то раз под какой-то праздник Колодин взял и привёл в баню молодого местного аристократа Арвида тал Эмбраса, с которым они были в неплохих отношениях. Тал Эмбрас тоже оценил невиданное творение по достоинству, долго и подробно расспрашивал планетолога, а потом взял и устроил баню в своём поместье. А поскольку тал Эмбрас был человеком гостеприимным, то ничего удивительного, что через год-полтора бани задымили по всей Империи.
Вот тогда Колодин и осознал, что, показав тал Эмбрасу свою баню, устроил самое настоящее вмешательство в культуру недоисследованной планеты. Осознал это не только Колодин, но и другие заинтересованные лица, в том числе начальник планетологической базы.
— Да какое же это вмешательство? — оправдывался Колодин, вызванный на ковёр. — Что я ему, чертёж гравидвигателя показал? А если бы и показал — он бы ничего не понял. В бане не используется никаких технологий, превосходящих уровень средних веков! Неужели местные так легко раскопировали бы её, если бы она содержала что-то, выходящее за пределы их представлений?
Спустя пять лет Колодин стал начальником базы, а ещё десять лет спустя улетел с Ирганто, и его сменил Пауль Эрзенберг. Теперь академик Колодин возглавлял в Московском Университете кафедру социальной планетологии, генерал Арвид тал Эмбрас руководил императорской гвардией, а баня Дома Звёздных Купцов стала легендарной не только в Империи, но и на всех планетологических базах Галактики.
Окна бани запотели — стало быть, натоплена. Вот и отлично.
Кэт распахнула дверь предбанника. На вешалке висела кожаная чёрная куртка с серебристой отделкой.
— Эй, Синтия! Там на меня пару ещё хватит?
— Кэт, ты? — отозвалась Синтия из парной. — Давай, залезай, заодно и попаришь!
— Сейчас, только бельё принесу!
Через пять минут, сложив в предбаннике чистое бельё и раздевшись, Кэт уселась на полке рядом с Синтией Корлейн.
Вообще-то Кэт Синтии немного завидовала. Всего на пять лет старше Кэт, двадцатисемилетняя Синтия Корлейн уже считалась опытным специалистом в области феодальной интриги и языческих культов. Она выполнила несколько успешных научных работ, опубликовала семь статей в журналах, три из которых перепечатала вентийская "Планетология Федерации", опубликовала монографию о солнечных культах различных планет и теперь готовила новую — об эротических культах — по заказу редакции той же "ПФ". А ещё Синтия была одним из авторов поверья, что пистолеты Звёздных Купцов стреляют без промаха. И первой красавицей базы.
— Удачно съездила? — спросила Синтия, легко перебравшись на следующий полок.
— Весьма. Тебя попарить?
— Буду очень благодарна, — Синтия улеглась на полке, вытянув стройные ножки и прикрыв руками грудь.
Кэт окунула в кипяток берёзовый веник — удивительно, что на этой планете, как и на Земле, растут дубы, берёзы и липы! — отряхнула веник и принялась охаживать им Синтию.
— Вот прямо так и написал? — спросила Синтия. Они с Кэт, завернувшись в толстые махровые полотенца, пили в предбаннике медовый отвар. За окном ветер качал ветви старой липы. Кэт рассказывала про пожар "Врат Ночи", про спасение Кеалора и казнь пьяницы-поджигателя.
— Угу. Такие вот у местной богини любви встречаются почитатели. Это ведь может быть тебе полезным для монографии, верно? Как пример достаточно необычных действий почитателя Арсиэс... Кстати, как продвигаются твои исследования? Удалось попасть на внутренний храмовый обряд?
— А вот и нет. — Синтия тряхнула головой, тугой узел волос развязался, и спутанная светлая грива упала на спину и плечи. На лице Синтии отразилась предельная досада. — Верховная Жрица, эта упёртая старая карга, меня туда не пустила!
— Почему? — изумлённо спросила Кэт. Не было секретом, что внутренние обряды храма Арсиэс, как и обряды любого божества подобного рода, характеризовались совершенно определёнными действиями; но Синтия не отличалась брезгливостью, когда речь шла о необходимости заполучить нужную информацию. Для участия в обрядах требовалась физическая красота — но этим Синтия уж точно обделена не была.
