Братство клинка

— Я и боюсь, что с тобой разве что именно прорвёмся, — девушка задумчиво расправила простыню на гостиничной кровати. — Когда начинаем?

— С утреца, конечно! Уверена, дольше он в этой дыре не задержится. Главное не проспать — поводок только при непосредственном контакте крепится. Так что, Вайка, заводи свои внутренние часы — ты у нас на это дело мастер — и не проспи смотри! В шесть хортов мы должны быть на ногах. Сладких грёз, подруга!

— Сладких, — эхом откликнулась Веста, с лёгкой завистью глядя, как Орис спокойно отворачивается к стене и буквально мгновенно засыпает. Сама Вес такой выдержкой в данный момент похвастать не могла — события последних дней напрочь выбили её из колеи, лишив покоя. Вся извертевшись в переживаниях, как же там родители, сестра и любимая канарейка (хотя про канарейку — это слабость, слабость, нуждающаяся в искоренении!), через пол хорта девушка всё-таки заснула.

Щебет птиц и крики торговцев разбудили Айену раньше намеченного для пробуждения срока — она рассчитывала проспать до девяти, предыдущая ночь была почти бессонной, да и вчера девушка легла, мягко говоря, поздновато.

С закрытыми глазами улыбнувшись щекотавшему ресницы солнечному лучику, Айена решительно откинула одеяло и рывком вскочила на ноги. Аккуратно сложенный перед сном дорожный костюм был моментом прихвачен со спинки стула и разложен на кровати. Процесс одевания не занял и сунги, пейли с детства приучила себя не возиться с одеждой слишком долго. Подскочив к кувшину с водой, Айена поелозила по зубам жесткощетинной щёткой с порошком, и, прополоскав рот, бодро поплескала в лицо холодной водички.

Потом быстро покидала вещи в сумку, оглядела комнату, не забыла ли чего, и стремительным, обыкновенно свойственным ей шагом направилась к выходу, не забыв прихватить пожитки.

В нижнем зале жизнь уже била ключом. Приметив вчерашнюю подавальщицу, Айена быстро заказала завтрак, объяснила женщине, что хочет из съестного взять с собой, и устроилась поудобнее, приготовившись ждать.

Обслужили её буквально за пять сунги, причём сумку с едой вынес сам трактирщик, сбивчиво извинившись за вчерашнее поведение громил:

— Не разглядели, видать, молодцы, господин, нашивку, что у вас на рукаве обретается, — он взглядом попытался отыскать означенную метку, но Айена позаботилась о ней ещё накануне, решительно споров с одежды во избежание возможных недоразумений. — В общем, простите, гёс пайль.

Всё ещё господин? Не проболтались, видать, вчерашние охотники за Ножами об Айениной половой принадлежности. Хорошо.

Девушка заверила доброго малого, что зла не держит, и вообще полезно иногда размяться в пути. При последнем заявлении мужик вздрогнул и, слегка побледнев, поспешил откланяться.

А вот кого пейли совсем не ждала к завтраку, так это двух давешних переодетых девиц.

Вежливо поклонившись, они без приглашения присели за стол. Айена не стала пенять барышням на невоспитанность, лишь вежливо кивнула, вернувшись к еде.

— Так гёс пайль нас уже покидает? — кивнула на принесённый трактирщиком мешок со снедью коренастая, Орис, кажется.

— Истинно, дамы, — кивнула Айена.

— Что ж, доброй дороги, почтенный, — девица перегнулась через стол и достаточно увесисто хлопнула пейли по плечу — та едва не подавилась.

— Кхм-кхх-кхх... Благодарю, любезные. Всего вам светлого.

Девицы не стали задерживаться, вновь поклонились и, спешным шагом направившись к лестнице на второй этаж, скрылись из вида.

— Вес! Вес, давай быстрее, у меня поводок натягивается, аж из рук рвётся! — Орис подпрыгивала от нетерпения на пороге их комнаты.

— Иду, о моя беспокойная подруга. Ещё сунги.

Веста запихнула в сумку едва просохшую смену белья и быстро направилась к выходу.

— Ты точно всё сделала как надо? Мы не потеряем его?

— Нет, всё как по учебнику, точь-в-точь. Не упустим. Пошли?

— Да, с трактирщиком только расплатиться.

Дорога извилистой лентой бежала под копытами Айениного скакуна, рыжего мерина Роско, крепкой, выносливой и в то же время достаточно шустрой животины.

Айена размышляла. Перебирая в голове полученные от Вемы сведения, она пыталась выстроить цепь догадок, фактов и разрозненных слухов в удобоваримую теорию.

Итак. С пару месяцев назад в Рестекте, только что покинутом ей городишке, объявились несколько на первый взгляд не связанных между собой личностей — два наёмника с севера, светловолосый рыцарь и молодой маг.

Именно последний привлёк больше всего общественного внимания. Низенький и говорливый, с жидкими неопределённо-серыми волосами и каре-зелёными глазами, он не производил впечатления сильного чародея, но сразу по приезде постарался оповестить о своём присутствии весь город, развесив объявления в основных местах массового скопления народа — на рынке, центральной площади и в порту.

Предлагал сей малый довольно обширный спектр услуг, от изгонения духов до с духами же общения. А также избавление от неприятностей, злой тоски и понижеспинных бородавок, и прочее, и так далее, и тому подобное — в общем-то стандартный маговский набор. Не считая одного — он обещал помощь в устранении врагов. Бескровным путём, как уточнял чародей, но много ли бескровных способов подобное провернуть существует?

Народ заинтересовался, но вяло — в городе был свой маг, да и проблемы тут привыкли решать самостоятельно, кинжал под лопатку всегда славился как безотказный способ борьбы с нежелательными личностями.

Нимало не расстроившись неактивности местного населения, маг принял желающих купить его услуги, пошнырял по городу и через неделю отбыл в неизвестном направлении. За ним с разницей в полдня удалились остальные приезжие.

Почему появление мага информированная разносчица связала с приездом трёх вышеназванных личностей? Она объяснила так — городок у них маленький, слухов ходит тьма. Ни один чужак участи быть обсмакованным со всех сторон местными любителями почесать языки не минёт. Но вот эти четверо будто стеной отчуждения были окружены — даже про развившего бурную деятельность мага ни словечка не было обронено. Клиенты его молчали, любопытствующие будто бы специально обходили чародея в разговорах. Про остальных и упонимать нечего — как не было чужаков в городе, даже самые осведомлённые люди не касались в обсуждении странной четвёрки. А уж когда один из постоянных Веминых клиентов, по совместительству нештатный осведомитель начальника стражи, главной силы в этой дыре, при очередном посещении ни словом не упомянул о гостях города, а на прямой вопрос разносчицы лишь внимательно на неё посмотрел и промолчал, женщина естественно заподозрила нечистое.

Так вот. Кроме мага, из приезжих никто по городу особо не светил. Мирно расселились по трактирам, пару раз посетили рынок. Наёмники не предложили своих услуг градоправителю, рыцарь не почтил его своим визитом ни разу — по крайней мере не был за этим замечен, хотя традиционно прибывшие воины всегда являются в ратушу.

Странное поведение. Правда ещё не повод для каких-либо домыслов. Но...

На шестой день со времени прибытия странных гостей разносчица, навещая подругу глубокой ночью — почему ночью Вема, краснея, уточнять не стала — заметила всех четверых приезжих, крадучись перемещавшихся по направлению к окраине Рестекта. Совершенно лишенная любопытства женщина абсолютно случайно заметила, в какой именно дом странная компания решила наведаться. Издали узнав строение, Вема поспешила убраться подальше — означенным домом оказалась неофициальная резиденция местных работников ножа и топора, попросту разбойной братии, занимавшейся грабежом как в море, так и на суше — правда за чертой города — а также не брезговавшей принимать заказы от населения.

На следующий день компания покинула городок. А через неделю на ратуше появилось пресловутое объявление о вознаграждении за поимку мастера клинка, с подробным описанием внешности разыскиваемого и предложением очень приличной суммы вознаграждения. Двести монет не за каждого государственного преступника назначают.

Есть над чем подумать. Уточнённое у разносчицы описание Ножа подтвердило Айеновы подозрения — речь, скорее всего, шла о задержании любимого дядюшки. Самое интересное, что девушка за последние три месяца перебывала в массе больших и не очень городов, но нигде подобных розыскных листов не заметила.

Какой можно сделать вывод? Городок сей портовый был жутким захолустьем, государственные служащие забредали сюда крайне редко, проверок и инспекций из столицы вообще отродясь не видали. Следовательно, тут легко было выдать объявление за официальный указ, каковым, судя по отсутствию подобных в более крупных и приближенных к центру страны районах, сия бумага не являлась.

То есть дядю разыскивали некие личности, неплохо оплатившие градоправителю услуги посредника в данной афере. А вот что за личности? Жаждущий мести аристократ? Некая достаточно мощная организация? Вопрос.

Но главное — судя по такой бурной розыскной деятельности, дядя сей городок посещал или должен был посетить. А это значит — она не ошиблась, наконец-то замаячил долгожданный след.

Айена вздохнула, тряхнула разболевшейся от усиленной мозговой деятельности головой и сосредоточилась на дороге — скоро должна быть развилка, не проехать бы. Места тут глухие, и сгинуть можно. А предстоящая ночёвка на свежем воздухе близ тракта вообще не внушала оптимизма — в этом районе страны даже в городских заведениях лучше не засыпать особенно крепко, наличествует некоторая вероятность не проснуться вовсе.

— Ори, ты уверена, что мы правильно едем? — тревожно всматривающаяся в горизонт Веста нервно дернула поводья, отчего её пегая кобылка едва не взвилась на дыбы.

— Поосторожнее ты, подруга, не упади. Уверена, конечно, что тут сложного, простейшее заклинание.

Орис старалась, чтобы голос звучал уверенно, хотя сама едва сдерживала волнение — поводок в последние пару хортов вёл себя совершенно неприлично: то натягивался, причиняя девушке почти физическую боль в области левого запятья, куда она условно прикрепила заклинание, то ослабевал настолько, что стоило неимоверных усилий почувствовать, куда тянется отходящая от Орис нить волшбы. Особенно подобные фортели, выкидываемые магической привязкой, нервировали на развилках и перекрёстках. Там девушки простаивали порой сунги по двадцать, пока Ори лихорадочно наматывала на руку провисший поводок.

— Есть! — вопль подруги заставил Весту подскочить в седле, отчего несчастная кобылка девушки шарахнулась к краю дороги.

— Чего ты орёшь?! — пепельноволосая успокаивающе похлопала лошадь по шее, возмущённо прожигая подругу взглядом.

Но Ори, казалось, вообще ничего из происходящего вокруг не замечала — наконец почуяв правильное направление, она повернула коня налево и, радостно напевая, пустила скакуна в галоп.

Веста, неприлично выругавшись, поспешила следом.

Костёр весело потрескивал, вода для чая уже почти закипела. Айена, блаженно вытянув уставшие за день скачки ноги, чистила оружие. Любовно оглаживая рукояти клинков, она раз за разом проводила по лезвию то одного, то другого таллара куском мягкой ткани. Затем потянулась к сумке за точильным камнем, когда пробежавшие по одному из ножей искорки привлекли её внимание. Оставив в покое котомку, Айена с изумлением вгляделась в снова абсолютно гладкую поверхность лезвия без единого блика. Показалось? Темечко за день напекло?

Зажмурившись и тряхнув головой, пейли снова всмотрелась в клинок. Никаких изменений. Точно напекло. Девушка философски пожала плечами и вернулась было к сумке, как краем глаза опять заметила искорки. Замерев в неудобной позе — рука вытянута, тело повёрнуто и наклонено вправо, один из зажатых в левой руке клинков кончиком едва касается левой же ключицы — Айена скосила глаза на лезвие. Ничего. Чуть дёрнув плечом в неосознаннай попытке отогнать настырно зудящего над ухом комара, она тихо икнула — коснувшееся тела лезвие снова заискрило. Так вот в чём дело!

Девушка осторожно положила таллары на расстеленное одеяло. Затем взяла тот, что предназначался для левой руки, и аккуратно дотронулась кончиком до плеча. Искры. Голубоватые, меленькие, огонёчками бегают по лезвию. Ну надо же, а она думала, что это сказки.

Оглядевшись вокруг, Айена настороженно прислушалась. Та-ак...

— И долго уважаемые дамы собираются ползать по кустам? Может быть выйдете? К ночи ощутимо похолодало, а простуда — дело малоприятное. Да и кабанчик, что прячется справа от вас, может не понять присутствия двух потенциальных конкурентов в своих охотничьих угодьях. Он хоть и некрупный, но получить в кормовую часть бивнями — удовольствие ниже среднего, поверьте на слово.

В зарослях орешника раздался отчётливый шорох, негромкие ругательства и в свет костра буквально вывалились две встрёпанные девицы.

— А как вы нас заметили? — с наивным любопытством брякнула Орис.

— Это было не так сложно. Особенно после обнаружения на собственном теле поводка, — Айена строго глянула на гостий. — Ваша работа?

Девицы виновато понурились.

— Что с вами делать... Садитесь к костру. Как вы оказались среди леса в такую пору, спрашивать не буду, равно как и зачем понадобилось за мной следить. Кажется, я догадываюсь, — девушка хмыкнула, видя лёгкую досаду на лицах гостий. — Переночуете здесь. А завтра назад, всё-таки нехорошая это привычка убегать из дому.

Вот тут подруги заметно вздрогнули. Предположение попало в цель.

— И вовсе ниоткуда мы и не... Просто путешествуем! Страну посмотреть, себя, опять же, показать, — Орис старательно избегала взгляда пейли, как вдруг встрепенулась. — А как вы узнали, что это именно мы в тех кустах?

Улыбка Айены стала чуть ехидной.

— У одной из вас очень запоминающиеся духи, такой аромат с благоуханием цветов не перепутать. Как и с чем-то другим.

Веста возмущённо пихнула подругу локтем:

— Говорила тебе — жуть это натуральная, а не Фиалковая ночь! Нет, ты упорно продолжаешь отравлять воздух непереносимым приторно-сладким амбре! Вон и гёсу Айену не нравится! Немедленно отдай флакон, я его закопаю от греха подальше!

— Ни-ни, — отшатнулась от товарки Орис. — Это мои любимые духи! Не дам!

Айена тихо хихикала над препирательствами подруг. Как ни странно, эти две неугомонные неприятности на её голову помогли наконец отступить сковывавшему девушку последние пару месяцев напряжению.

— Кому чайку?

Утро... Какое замечательное время суток. Полный сил день, едва родившись, одаривает тебя потоками лучистой энергии восходящего солнца, наполняя душу трепетом, восторгом и предчувствием грядущих побед.

Нынешнее утро было исключением.

Голова болела нещадно, тошнило, мышцы ныли от неудобной позы лежания последние что-то около половины хорта. Ныли они, возможно, и дольше, но Айена этого не помнила. Судя по привкусу во рту, девушку траванули какой-то магической дрянью — от вредоносной волшбы у пейли всегда першило в горле и появлялся этот самый характерный привкус.

Руки связаны за спиной, оружия нет — девушка лежала как раз на правом боку, в такой позе рукоятка таллара весьма ощутимо врезалась в тело. Врезалась бы. Как банально. Первый раз за много лет Айена почувствовала себя весьма неуютно — если ты нож, без оружия ты будто голый. В бане это можно стерпеть, но вот в неизвестно куда уносящей тебя повозке.