Сила императора. Фанфик по Code Geass.

Теперь же императору предстояло проверить выполнение своего плана. Наннали была жива, в этом он даже не сомневался, а вот остальные вполне могли и погибнуть. Это было бы очень неприятно с одной стороны, но как правитель Лелуш не мог не понимать, что подобное стало бы лучшим выходом. Сестра со временем успокоится, ведь, несмотря на всю ее решительность в войне против него, по своей натуре Наннали борцом не была. Однако других осужденных заставить отказаться от борьбы будет нелегко. Разве что гиас. Но и он подействует не на всех. Императору было нелегко принимать такое решение, и все же он точно знал — тех, на ком гиас уже был использован, придется тихо устранить. Труда это не составит, ведь для большинства людей они уже мертвы.

Проблема оставалась лишь одна. Где-то все еще пряталась Корнелия. Лелуш был уверен, что она жива. И не она одна. Впрочем, найти ее не будет слишком сложно. В его мире бунтовщики уже не смогут сделать многого.

Император едва заметно поморщился, поймав себя на этих беспечных мыслях. Ему ли было не знать возможности всего одного человека. Ведь когда-то и сам он начинал всего лишь с группкой террористов и только одним оружием — гиасом. Конечно, сила короля немало облегчила ему задачу, но и без нее Лелуш планировал уничтожение Британии. И, надо сказать, его планы вполне могли осуществиться. А значит Корнелию и всех оставшихся бунтовщиков поймать необходимо как можно быстрее.

Кроме того, раз уж планируемая смерть несколько отложилась, заниматься восстановлением хорошего отношения к себе целого мира Лелушу все-таки придется. На миг в его голову даже пришла мысль о том, что умереть было намного проще, но император постарался сразу ее отогнать. А как просто было скинуть ответственность за планету на Сузаку с Наннали, в то время как самому узнать ответ на вечный человеческий вопрос... Но нет, думать об этом было нельзя. Убив своего бывшего друга, Лелуш сам отказался от своего же плана. Теперь он должен сам отвечать за последствия своего опрометчивого поступка. И никак иначе.

Гипноз, уже использованный им во время казни оппозиции мог бы помочь, но император решил применить его лишь в случае крайней необходимости. Ведь проблема враждебности людей была далеко не самой главной. В первую очередь следовало разобраться с едва ли не рухнувшей во время войны экономикой.

Лелуш кинул тоскливый взгляд на огромную стопку бумаг, возвышавшуюся на столе. Впрочем, к этому он вернется немного позже. Сейчас ему предстояло совсем другое дело.

Смерть после жизни

— А что будет с теми, на ком ты уже не сможешь применить гиас?

Карен была единственной, кто посмел прервать речь императора. Лелушу едва заметно приподнял уголки губ в улыбке. Да, он узнавал девушку, с которой начинал эту войну. Он вспомнил, как заботилась эта девочка, еще даже не закончившая школу, о каждом человеке. Лелуш был стратегом. Он сожалел о жертвах этой войны, но ни один переворот не обходится без потерь. Карен понимать этого не хотела. Каждая жизнь отзывалась болью в ее сердце. И император в который раз поймал себя на мысли, что совсем не знает эту девушку. Ему было жаль, что Карен придется умереть. В памяти всплыла картинка.

Двое стоят напротив друг друга возле здания школы. Он задает вопросы. Она отвечает. Спокойное лицо, пустые глаза. Страшное оружие в действии. Сила короля. Гиас.

Лелуш уже применял гиас на этой девушке. Конечно, он еще попытается переубедить Карен. И, быть может, она добровольно присоединится к нему, как когда-то. Но в это император не верил. Шнайзель провел хорошую работу. Да и эти два месяца не прошли бесследно. Девушка больше не видела в нем Лелуша. Не видела и зеро. Перед ней стоял кровавый император, демон во плоти.

И все же он будет стараться. Но отвечая на ее вопрос, Лелуш нисколько не колебался.

— Они умрут. Или присоединятся ко мне добровольно. Я дам время на принятие решения.

Ненависть на лицах бывших осужденных даже была смешной. Но Лелуш нашел в себе силы не отвернуться и не опустить взгляда. Да, это было сложно. Но не шло ни в какое сравнение с тем, что пришлось испытать ему там, на площади. Когда капля за каплей он отдавал собственную жизнь на этот гипноз. За этих людей. За то, чтобы они выжили.

И внезапно императору стало абсолютно неважно, что чувствуют те, что так осуждающе на него смотрят. Они ничего не знают. Им и не надо знать, ведь теперь большая часть из них будет вести мирную жизнь, абсолютно не связанную ни с политикой, ни с войной, ни с самим императором. Ну а остальные... Решение уже принято. Война не обходится без жертв.

Лелуш криво ухмыльнулся и поправил съехавшую маску кровавого императора. Как же это ему надоело! Но носить ее придется еще долго. Резкая смена поведения приведет только к беспорядкам. Сумасшедший правитель куда хуже тирана. Люди привыкают к любой жестокости, но не приемлют неизвестности.

Ставшая привычной за эти месяцы презрительная полуулыбка. Ужас и злость на лицах связанных. Отчаянные попытки освободиться и даже просто зажмуриться в безумной надежде на спасение.

Тому, кого играл император в этот раз, нравилось все это. Невозможно изображать того, кем не являешься. И это всего лишь темная сторона души Лелуша.

Лишенные скрывающих линз глаза загорелись красным огнем гиаса. Холодный, равнодушный голос. Не хочется ломать их души, но выхода нет.

— Исполняйте все мои приказы.

Без права на свободу

Ненавижу его. Нет, я ни о чем в своей жизни не жалею. Лишь о несделанном. И о том, что не смогла предвидеть будущее и понять, кто есть наш лидер на самом деле. Почему он просто не убил? Я бы рада была умереть. Но только не так. Что угодно только не так. Но выбора он нам не дал.

Мысли Карен были удивительно ясными и понятными. Да и эмоции не вызывали сомнений. Злость, ненависть, отчаянье. Лелушу казалось, будто эти чувства сопровождают его повсюду. Возможно, в чем-то так оно и было. Впрочем, император знал, насколько страшно умирать, и понимал — когда-нибудь все они порадуются, что им не дали выбора. Может быть, и Карен тоже.

Впрочем, для этой девушки смерть и впрямь была бы предпочтительней. Она боец до мозга костей. Лелуш иногда даже думал, что мирная жизнь станет для Карен куда большим испытанием, чем любая самая напряженная битва.

В любой системе есть недостатки. Став правителем, Лелуш осознал это по-настоящему. Никогда не бывает, чтобы все оказались счастливы, потому что радость одного всегда горе для кого-то другого. Карен же идеалистка. Она никогда не мирилась с малейшей несправедливостью. Возможно, это пройдет. Возраст. Император едва заметно улыбнулся, наблюдая за начинающими понимать собственную участь людьми. Когда-то он и сам желал утопии. Мечтал, зная невозможность этого. Карен не знала. Не хотела знать.

Интересно, что гиас подействовал и на нее тоже. Лелуш отчетливо помнил, что уже использовал на ней свою силу. Впрочем, ведь и Сузаку тоже... Но нет, думать об этом было нельзя. Не сейчас. Нет времени на чувство вины и боль потери. Император еще сможет позволить себе несколько часов слабости, но в данный момент это неприемлемо. А вот о повторном действии гиаса нужно будет узнать немного больше. И до этого отпускать дважды подчиненных из вида было бы глупым. Да и вообще следовало бы задержать всех формально умерших. Сначала в любом случае должна быть операция по изменению внешности, потом подробные инструкции.

С каким удовольствием Лелуш сейчас съел бы пиццу вместе со своей зеленоволосой избранницей... Но нельзя. Сейчас нельзя. И все же императору требовался отдых. Не физический, хотя и о здоровье стоило бы позаботится, особенно после этого гипноза, а моральный. Слишком многое пришлось решать Лелушу за последнее время.

В который раз он пообещал себе выделить день, а то и не один на что-то более приятное, но где-то в глубине души знал — ничего не выйдет. Опять ничего не выйдет.

Тяжело быть императором. Лелуш хотел было вздохнуть и откинуться на спинку кресла, но вспомнил о тех, кто находился в комнате. Попытался убедить себя, что не придает значения мнению этих людей, но обмануть себя не смог. Именно поэтому он лишь кивнул стоящему рядом с дверью Джереми Готвальду и вышел за дверь.

У него оставалось еще одно дело. Пожалуй, самое важное из всех, что он должен был сделать сегодня. Наннали. Сестренка.

Незаметная дверь беззвучно отъехала в сторону, открывая маленькую комнатушку. В ней едва помещалась большая мягкая кровать и табуретка рядом с ней. Именно на этом жалком подобии стула и расположился кровавый император.

Он вгляделся в безмятежное лицо спящей девочки и улыбнулся. Впервые за сегодняшний день открыто, без тени высокомерия и презрения.

Без права на чувства

— Хватит страдать, Лелуш.

Зеленоволосая девушка хмуро уставилась на неподвижно сидящего в кресле хрупкого темноволосого подростка. Она злилась. Этот император совсем не уделяет ей внимания. Ведьма не была глупой, и прекрасно понимала наличие у своего любимого множества важных дел, но обида почему-то никуда не уходила. Впрочем, девушка еще сдерживала себя, когда Лелуш занимался государственными делами, но, увидев его бесцельно сидящим в комнате, пришла в бешенство.

Эгоистично? Возможно. Но обладательница бессмертия, а в прошлом и гиаса любви давно уже разучилась думать о ком-то кроме себя. И сейчас ей просто не хватало нежности и заботы. Ну это помимо скуки, разумеется. Ее избранник целыми днями пропадал в кабинете, пытаясь справится с навалившимися экономическими проблемами, и приходил в их комнату уже ночью такой уставший, что речь не могла идти даже о разговорах, не то что о чем-то большем. Золотоглазая ведьма понимала его. Но что в это время было делать ей?

Она даже усмехнулась про себя. За эти три дня девушка съела столько пиццы, что, если бы могла растолстеть, уже весила бы больше центнера. К счастью, в довесок к бессмертию ей была получена и неизменная внешность.

А он тут сидит, страдает. Чувство вины, наверное. Подруга императора прекрасно знала, что иногда поддержка лишь даст еще больше погрузиться в свои переживания. Лучше всего было бы отвлечь, и ведьма даже знала чем именно. В конце концов он ведь ее любит?

Лелуш ви Британия в этот день был необычайно зол. Это замечали абсолютно все, ведь раньше за сдержанным и холодным императором такого не водилось. Давно привычная надменная маска сменилась нескрываемой злобой. Шарахающиеся во все стороны подданные лишь еще больше подогревали взрывоопасную смесь эмоций Лелуша. Причину этого он знал, но вовсе не спешил устранять.

У него не было времени. Будто бы ему было мало экономического кризиса! Так нет же, еще в Японии опять вспыхнуло восстание. Лелуш не понимал смысла подобных выражений протеста. Снова что-то взорвали. И чего этим добились? Ну подпортили настроение слегка. Но только император не терпел тех, кто портит ему настроение. Прежний Лелуш, обычный британский школьник, понял бы и простил. Лелуш ви Британия, кровавый император, поступит совсем по-другому.

Если бы еще сестренка наконец перестала его ненавидеть... Неприязнь Наннали по отношению к нему больно ранила Лелуша, отчего он еще сильнее замыкался в себе, прячась за маску высокомерия и ледяного спокойствия.

Но как же он устал! И вот, не в силах больше сдерживаться, император решил освободить хотя бы один вечер. И просто отдохнуть. Впрочем, сделать это не получилось.

Стоило Лелушу только немного отвлечься от дел, как сразу вспомнилась и смерть Сузаку, и подчинение бывших товарищей гиасом. Он понимал, что лишь его страх, нет, его трусость была всему виной. А ведь все могло бы быть совсем по-другому. Лелуш вспомнил мир, который представлялся ему в мечтах, и вздохнул. Все это могло бы быть, если бы...

— Хватит страдать, Лелуш.

Голос его любимой ведьмы отвлек от размышлений. Судя по всему, плохое настроение в этот день было не только у Лелуша. Девушка подошла к креслу, где так уютно устроился уставший император, и спокойно уселась на колени этого самого императора.

По телу Лелуша прокатилась волна возбуждения. Любимая девушка в непосредственной близости будоражила воображение. Он осторожно коснулся ее губ своими...

Громкий, настойчивый стук в дверь прервал приятное занятие парочки. Ведьма и император поднялись из кресла. На лицах обоих читалось непреодолимое желание убить незваного гостя.

На пороге комнаты стоял Джереми Готвальд.

— Мой император, принцесса Корнелия арестована.

Без права на смерть

Принцесса Корнелия никогда не думала, что попадется из-за такой мелочи. Впрочем, самые грандиозные планы зачастую проваливаются именно из-за мелочей.

Когда большая часть ее сторонников погибла, а боевой дух выживших оставлял желать много лучшего, девушка решила отсидеться в безопасности, выжидая подходящего момента для нападения и собирая новые силы. Как у любого военачальника, у нее, конечно же, был запасной план действий. И первым пунктом в списке необходимых действий стояло изменение внешности самой принцессы и наиболее заметных ее бойцов. Вот только кто мог подумать, что услугами одного из лучших пластических хирургов мира решит воспользоваться не только Корнелия?

Разве что Джереми Готвальд. Сам Лелуш не додумался бы расспросить необходимого ему специалиста. Раньше — да. Но не сейчас. В прошлом, когда он еще был зеро, он мог думать лишь о боях и войне против Британии. Теперь на его плечах лежал целый мир. Думать еще и о мятежной принцессе Лелуш не мог. У него просто не было на это времени.

Впрочем, были у него люди, которые занимались обеспечением безопасности его жизни и власти. Такие как Джереми Готвальд. Раньше был еще и Сузаку. Вот только Сузаку предпочитал выполнять приказы, не принимая решений самостоятельно. Почти идеальный солдат. Лишь некоторая самостоятельность и необходимость осознания целесообразности приказа позволяла Лелушу считать его личностью с именем Сузаку, а не очередным исполнителем. Но даже это не помогло бы, если бы не детская дружба.

Всего этого Корнелия, конечно, не знала. Однако, когда вместо ожидаемого врача на пороге скрытого убежища появились императорские ночные кошмары, нисколько не удивилась. Принцесса никогда не была склонна недооценивать своего врага. Девушка боролась до последней пули, и даже попыталась убить себя, понимая, что не выстоит, но тщетно. Операцией по ее захвату руководил один из лучших стратегов Британии. Ее старший брат. Шнайзель. И теперь лишь слуга кровавого императора. Корнелия не желала для себя такой судьбы. Вот только выбора ей не давали.

Зато каково же было удивление принцессы, когда те, кого весь мир считал мертвыми, оказались живы и почти здоровы. Раны на их телах не были смертельны. А как эффектно выглядели тогда, на площади.

Корнелия даже скрипнула зубами от злости. Ее бывшие сторонники получили самую страшную из возможных кар.Все они были подчинены гиасом кровавого императора. Пока они получили лишь два приказа — не убивать ни себя, ни кого-то другого и не покидать этой комнаты.

Корнелия такого приказа не получала. Но, несмотря на это, сделать ничего не могла. Из-за введенного в организм неизвестного вещества, девушка даже говорила с огромным трудом, а уж об активных действиях оставалось только мечтать. Кроме того, в кресле неподалеку от двери сидел молчаливый охранник. Мятежная принцесса узнала его. Трудно было не узнать. Скрывающая один глаз золоченая маска, золотисто-медовый блеск второго. Короткие зеленовато-синие волосы. Джереми Готвальд. Тот, что стрелял на площади.