| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Утром мы с Хелен не успели подняться в мой номер, как столкнулись с Антоном на лестнице.
— На пару слов, Алекс, — парень, извинившись перед девушкой, взял меня за локоть, будто боялся, что я сбегу, и мы спустились обратно в фойе.
— Как успехи? Удалось с шерифом поговорить? — видя, что Антон не знает, с чего начать, решил я задать самый очевидный вопрос. — Есть результаты?
— И да, и нет, — стараясь говорить не очень громко, качнул головой наёмник. — Как ты понимаешь, по-русски шериф не бум-бум. Но я ей перевод за пару минут от руки набросал. Прочитала, прониклась. Я ей ещё от себя деталей добавил. Так что поверила. Тем более, мы с Керриган два года вместе служили, она замкомвзвода была.
— Тогда в чём проблема? — недоумеваю я.
— Понимаешь, лично для неё этого достаточно. Ну, если не усадить Влада, то хотя бы арестовать, допросить, изъять оружие, тряхнуть его парней, вдруг кто и расколется. Но этого мало для суда. С тем, что у нас сейчас есть, ей никто даже ордер не выдаст. Такие дела, брат.
— Ордер? Мне казалось, в Эдеме бюрократии минимум.
— Где как. Были бы мы в Ордене, и поймай Влада во время патрулирования, вне города, он мог бы, например, погибнуть при задержании. Или будь это небольшой городок, где все друг друга знают... Но это, чёрт его подери, считай, местный мегаполис, двадцать пять тысяч населения, а то и больше. Здесь шериф не царь и бог, а всего лишь наёмный работник. Ну, не наёмный, выборный. Но всё одно есть те, кто правит местным балом. Керриган может арестовать Влада по подозрению или там по оперативным данным. Но его выпустят через пару часов, а ей поставят на вид. За год, что она тут работает, у неё уже порядком набежало таких вот косяков, с точки зрения местных воротил. Фронтир, Дикий Запад, жить по Правде — вся эта романтика для простых смертных, но это не касается людей с деньгами. Влад — состоятельный сукин сын, и его просто так нам не отдадут. Через три недели перевыборы шерифа. Если Керриган сейчас начнёт чудить, сажать в тюрьму богатых гостей города, то найдут на её место более покладистого служаку. Она, конечно, баба принципиальная, но даже у неё мозги есть, губить карьеру ради сомнительного с правовой точки зрения дела она не будет.
— И в чём же тогда хорошие новости? — не сказать, чтобы я сильно рассчитывал на то, что Влада прямо завтра повесят или расстреляют только на основании моей записи, но хотя бы в тюрьму его упекли — и то хлеб. Пара дней форы, чтобы спокойно убраться из города были бы не лишними. А тут такой облом по всем фронтам.
— А кто сказал, что они есть? — удивился Антон.
— Ты сказал, что результат есть, — поднимаю удивлённо бровь.
— А, это... — парень на несколько секунд задумался, по лбу пробежали морщины. — Забей. Ляпнул, не подумав.
— Звучит хреново.
— Не вешай нос! — хлопнул меня по плечу Антон и преувеличенно бодро предложил. — И вообще, нам надо расслабиться. Как на счёт двойного свидания? Я с Ариэль, ты с Евой. Сходим, посидим где-нибудь, потанцуем, познакомимся поближе.
— С каких это пор ты стал экспертом по свиданиям? Или... Хочешь расспросить Еву в непринуждённой обстановке о Владе? — догадался я.
— Типа того. Ну и Ариэль выгулять. Заодно с Евой их познакомим, пусть пообщаются.
— Двойное свидание именно с Евой? Не Хелен? Мне казалось, они с Ариэль ладят, — мне стала даже интересна такая зацикленность Антона на старшей из сестёр.
— Лёха, твоё, конечно, дело, с кем мутить. Но сам подумай. С одной стороны — умная, знающая себе цену женщина, целеустремлённая, пробивная, да при этом ещё и шикарно выглядящая. А с другой — фактически подросток, с ветром в голове и шилом в одном месте, у которого на уме только фоточки и шмоточки. Как думаешь, с кем я предпочту, чтобы моя будущая жена дружила?
— Хорошо, спрошу у Евы, и если не против, сходим в какой-нибудь ресторан вечером.
— Я уже узнавал, она только "за", — и, видя моё удивлённое лицо, пояснил. — Я как от Керриган приехал, сразу к тебе зашёл, не знал, что ты ещё со стрельбища не вернулся.
— Тогда решено. Во сколько встречаемся?
— Скажем, в восемь.
— Это которые двадцать...
— Три. В двадцать три ноль-ноль. По местному.
Попрощавшись с товарищем до вечера, поднялись с Хелен в номер. Ева, в отличие от вчерашнего вечера, встретила нас одетой.
— Встретил Антона в фойе, он предложил сходить на парное свидание вечером, — ставлю кейс с винтовкой в шкаф и украдкой наблюдаю за сёстрами.
— Здорово! Я "за"! — Ева хлопнула в ладоши. — Куда? Во сколько?
— В двадцать три часа они с Ариэль зайдут за нами. Куда — не знаю, Антону видней, я здесь ничего не знаю, — как можно безразличней пожимаю плечами.
— Я тут неплохой ресторанчик видела... — встревает Хелен, но сестра её тут же обрывает.
— Малая, тебе же сказали, свидание — парное. Ты там будешь как пятое колесо у телеги.
Что ответила младшая, я слушать не стал, взял из шкафа чистое бельё и джинсы и пошёл в душ. Когда две женщины ссорятся, не то что встревать, рядом находиться опасно, больно уж велика вероятность, что крайним в итоге сделают тебя. Вернувшись через пять минут в комнату, к своему удивлению обнаружил, что ничего вверх дном не перевёрнуто, подушки не вспороты, стёкла на месте, посуда стоит цела и невредима, а сёстры, одна на кровати, вторая в кресле, увлечённо листает какие-то журналы. На всякий случай постоял на пороге ванны, если вдруг это лишь хитрая уловка и затишье перед бурей — может, они уже сговорились, что во всём виноват я, и лишь ждут объект для совместной атаки?
— О, ты так быстро! С лёгким паром! — Ева заметила моё появление первым.
— Спасибо, — я продолжал стоять у двери в душ и делать вид, что вытираю голову.
— Алекс, мы по магазинам пойдём или у тебя планы поменялись? — интересуется Хелен.
— Да нет, всё в силе, — швыряю полотенце в корзину для белья, кажется, линчевать меня не собираются.
— Отлично! Тогда заодно тебе на вечер что-нибудь подберём! — француженка упругим мячиком вскакивает с кресла. — Ну что, идём?
— Эм... Да, почему бы и нет.
— Только ничего вычурного не покупайте. Берите классику, она всегда к месту, — высказывает свои пожелания с кровати Евы, не отрываясь от журнала.
Первым делом мы подъехали в оружейный, я решил-таки продать остатки трофеев. После перестрелки, где убили Маршалла, мне достались баррет и НК-416. Последний я решил оставить, будет вместо "калаша" — советский автомат проявил себя достойно, но для открытой местности подходит хуже, всё таки слишком уж траектория у промежуточного 7,62 крутая.
Билл, хозяин лавки, придирчиво осмотрел стволы, разобрал-собрал, заглянул каждому в дуло, даже что-то нюхал там, только что не лизнул ещё. Поцокал языком — и предложил:
— Парень, ты мне нравишься. Твоя жена (опа-на!) вчера Ремингтон у меня купила, считай, ты у меня постоянный клиент, ха-ха! Так что полторы тысячи, только для тебя, — и подмигнул мне.
Я планировал выручить на четверть меньше, так что радостно протянул руку... по которой тут же хлопнула Хелен.
— Стой, Алекс. Это грабёж. Милейший, — обратилась она к Биллу, — здесь только один восемьдесят второй баррет, почти новый, с оптикой, сошками, полный фарш, тянет на пятнадцать сотен. Нет уж, давайте торговаться!
И бились они три дня и две ночи, сперва конные, потом пешие... Нет, то про Илья Муромца и Лихо Одноглазое, кажется. Или ещё про каких воинов древности. Но в оружейном лабазе сеча была не менее кровавой. Я только один раз видел нечто похожее, когда один знакомый еврей в Индии, на отдыхе, схлестнулся с местным продавцом, на свою голову предложившем "русскому другу" купить жене настоящее индийское сари. Мне тогда казалось, что никто уже переплюнуть представителей двух самых хитровыделанных народов не сможет.
Хелен меня приятно удивила. Билл — тоже. К их чести, несмотря на жаркие споры по каждой позиции и торговле чуть ли не за экю, оба, раскрасневшиеся, запыхавшиеся, вспотевшие, словно пробежали полумарафон, ни разу ни голоса не повысили, ни мата не использовали. Вот это нервы, выдержка!
— И так, мисс! Тысяча девятьсот шестьдесят восемь экю за всё! — калькулятор жалобно скрипел под толстыми пальцами Билла. "Итого" продавец нажал с такой силой, словно Брюс Уиллис, отменяющий запуск межконтинентальных баллистических ракет. — Вы согласны?
— Мы договаривались ещё на короб "пятёрки", М193, и короб "семёрки", М80, — невинно улыбаясь, добавила Хелен.
— Тысяча девятьсот шестьдесят восемь экю, короб "пятёрки" и короб "семёрки", — уперев руки в прилавок, Билл навис над несносной покупательницей.
— По рукам! — девушка пригладила платье и, довольно улыбнувшись, словно урвала сумочку от Версаче на распродаже за треть цены, протянула продавцу ладошку.
Билл осторожно, словно змею, пожал протянутую пятерню, выдохнул сквозь зубы.
— Давай свою айдишку, парень.
Как ни странно, когда мы уходили, в спину нам не неслись проклятия, Билл, как мне показалось, очень даже искренне, пожелал нам хорошего дня и предложил заходить, если что.
— Похоже, он мазохист, — уже на улице заметил я.
— Отнюдь. Просто он маньяк от торговли. Ему это всё было в кайф, как и мне, — улыбка с лица Хелен по прежнему не сходила, она была счастлива. Заметив мой скепсис, пояснила. — Представь, что ты встретил здесь какого-нибудь компьютерного задрота, и вы три часа спорили о том, что круче, "яблоко" или "андроид".
— Хм, так понятней, — согласился я с таким доводом.
Затем был магазин "Дикая Природа", этакий рыболов-охотник на местный лад, с уклоном в милитаризм. Штаны, куртки, майки — всё военного образца, бронезащита всех типов, ну и удочки-крючки имелись, благо, до реки рукой подать, да и озёр на севере хватало. Там прихватили мне пару комплектов для "полевых выходов" в расцветке мультикам.
— Она наиболее универсальна, — пояснила Хелен. — Можно, конечно, взять что-то заточенное под местные пейзажи. Какую-нибудь пустынную цифру, например. Только шаг вправо или влево, и она уже не работает. А мультикам везде более-менее подходит. Но решать тебе, конечно же.
После магазина Билла я спорить с девушкой не хотел, и предприятие это бесполезное, как успел убедиться один продавец недавно, да и знаний у неё в этой сфере больше моего. Мультикам так мультикам. В этой же расцветке взял "плитник", Так Тек Армс Арма, с системой быстрого сброса, эвакуационной ручкой и кучей строп МОЛЛЕ, для крепления подсумков. Последних тоже взяли, шесть штук под магазины и один для рации. Были ещё майки, носки, шейный платок, фляжка, компас — в общем, куча мелочи, от которой жизнь вроде как не зависит, но без чего в походе не очень комфортно.
Последним пунктом нашего забега по магазинам был "Луи и Сыновья", специализирующийся на костюмах. Это которые пиджак-брюки, а не РХБЗ, слава богу. На мой недоумённый вопрос:
— А на паркуа? Может, джинсы-рубашку и хватит?
Хелен безапелляционно ответила:
— Лёша, тебе сколько лет? Третий десяток разменял, а ходишь, словно студент. Если что я и усвоила от отца, так это то, что мужчина без костюма словно птица без крыльев, жить может, но высоко взлететь не получится.
Так себе аналогия, но и здесь я решил не спорить. Девушка с таким энтузиазмом одевала меня, что грех было её обламывать. Тем более, что подобрала Хелен действительно классный вариант: тёмно-синий, почти чёрный, приталенный пиджак, сел словно сшитый по моей мерке. Брюки оказались чуть длинноваты, но их буквально за четверть часа тут же в магазине в подсобке и обметали. И даже цена в три сотни не испортила мне настроение. В конце концов, если бы не Хелен, я бы потерял на сделке с Биллом куда больше.
В качестве благодарности угостил девушку обедом в ресторане в центре города, и вишенкой на торт — нашёл после всего в себе силы на ещё один магазин, где мы купили ей какое-то летнее платье. Какое именно, я так и не понял: на радостях Хелен перемерила с два десятка нарядов, так что я в конец запутался, что мы берём, а что в этом сезоне уже не модно.
"Надо будет завтра попробовать её вновь по магазинам сводить," — подумал я, глядя на хмурое лицо Хелен, пялившейся в телевизор.
— Мы уходим, — Ева посмотрела от порога на сестру.
— Приятного вечера, — буркнула Хелен.
— Если ты не поняла намёка, то скажу прямо — поднимай свою попку и дуй к себе в номер, — перешла старшая сестра на русский, при этом улыбаясь во все тридцать два, чтобы Ариэль не заподозрила, что назревает ссора.
Хелен ничего не сказала, лишь зыркнула на Еву, угрюмо вышла из моего номера. Через пару секунд чуть дальше по коридору хлопнула дверь.
До клуба добрались на такси — все хотели скинуть напряжение и выпить бокал-другой чего-нибудь горячительного, и хоть на местных дорогах полиции и гаи не водилось пока что, сами себе буратинами мы не были, водить в не совсем трезвом состоянии.
Заведение было из "цивильных", возможно, даже самым лучшим среди подобных в Нью-Мехико: стильно одетые секьюрити с зачатками интеллекта на лицах, металлодетектор и ручные сканеры на входе (у нас с Антоном только бляхи на ремнях "зазвенели", девушки даже этим похвастаться не могли, все знали, куда шли, колюще-режуще-стреляющее оставили в гостинице). Ева забронировала нам столик, так что с тем, чтобы попасть внутрь, проблем не было, хотя очередь на полсотни человек намекала, что не все такие предусмотрительные, или платёжеспособные.
Внутри обстановка соответствовала: кожаные диваны, столы из массива, барная стойка в центре, облепленная длинноногими девушками в шикарных нарядах. Некоторые пришли со своими "самоварами", другие нашли себе пару уже здесь, но большинство — лишь со стаканом газировки или лёгким коктейлем, пока что в поисках спонсора сегодняшнего вечера, а возможно — и ночи. Время от времени состав красавиц на высоченных стульях менялся: кто-то уходил в гримёрку, и через пару минут на сцене отплясывала "мисс Сабрина" или "неповторимая Эрин Грант". И не всегда это был стриптиз, вечер только начинался, публику разогревали гоу-гоу и стрип-денсом.
Администратор, платиновая блондинка в обтягивающей белоснежной блузке и чёрной юбке-карандаш, проводила нас за столик, сняла табличку "Зарезервировано". Через пару секунд откуда-то из полумрака появилась официантка с ведром льда и бутылкой шампанского, перед джентльменами материализовались меню — видимо, предполагается, что мужчины закажут и за дам тоже.
— На твой вкус, — шепнула мне Ева и, откинувшись на подушки, уставилась на сцену, где полуобнажённая красотка со змеёй показывала искусство танца живота.
Получалось у неё, на мой неискушённый взгляд, шикарно: движения плавные, гармоничные, при каждом шаге или взмахе руки мелодично перезванивались бубенчики, закреплённые на лодыжках и запястьях. Настоящее искусство, а не банальное голозадое дрыгание перед подвыпившими дальнобойщиками.
Цены в меню тоже указывали на уровень заведения: не знаю, сколько стоила бронь, но самое дешёвое шампанское начиналось от тридцати экю, и дальше цены уходили с стратосферу. Но в целом, демократично, если не выбирать по принципу "понты дороже денег", можно уложиться в две сотни. На человека.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
