— Это не проблема, — ответил Широ, покачав головой в ответ на её извинения. — Котомине Широ. Пожалуйста, позаботься обо мне, — сказал он и поклонился, на что Рин слегка покраснела.

— В этом нет необходимости, — сказала она, скрестив руки и стараясь не смотреть ему в глаза. — Мы оба просто ученики здесь.

— Но ты старший ученик, — ответил он. — И я не сомневаюсь, что ты гораздо опытнее меня.

При этом Рин снова покраснела, но не стала спорить, видимо, с радостью принимая похвалу.

— О, я бы не сказал, что ты далеко позади, — сказал Кирей, стряхивая остатки уничтоженного камня со стола. — По крайней мере, Тосаке придется замедлиться, чтобы сохранить свой бюджет.

Девушка закусила губу на это, но ничего не ответила, что указывало на долю правды в этих словах. Широ тщательно осмотрел осколки камня. Судя по всему, это был аметист — довольно драгоценный камень.

— Что ты делала? — спросил он, любуясь ярко-фиолетовым светом камня.

Услышав вопрос, Рин оживилась, по-видимому, довольная, что тема разговоров сменилась с её финансов на что-то другое.

— Я занималась передачей праны камню, — она поколебалась, но затем продолжила. — Я до сих пор не могу сделать это правильно. Я передаю её в нужное место, но слишком быстро.

Широ нахмурился.

— Передача праны? Как укрепление? — Рин покачала головой, прежде чем он успел закончить фразу.

— Нет, укрепление является временной мерой, и с её помощью невозможно добавить веществу те свойства, которых у него не было. Я же создаю Мистический Код, — в её голосе звучала гордость, из-за чего ему было немного неловко задавать следующий вопрос.

— Что такое Мистический Код?

Тосака секунду глядела не него бесстрастно, а затем повернулась к Котомине.

— Вы вообще научили его чему-нибудь из Магии? — воскликнула она, глядя на священника.

Котомине встретился с ней взглядом, подняв бровь.

— В основном, практической части магии. На данном этапе я не видел необходимости в изучении общей культуры.

Рин вздохнула, спрятав лицо в ладонях. Подумав, она схватила Широ за руку, потянув его вверх по лестнице. Пока девушка тащила его в сторону от импровизированного полигона, он не сопротивлялся, будучи смущен неожиданным поворотом событий.

— Давай, Широ-сан, — сказала Рин. — Кто-то же должен дать тебе нормальное магическое образование, раз тот поддельный священник не может.

— Почему ты зовешь его так? — спросил Широ, чуть не споткнувшись из-за того, что Рин продолжала тянуть его за руку. Она фыркнула.

— Разве он похож на настоящего священника? С учетом того, чем он занимается?

Широ задумался на секунду. Его отец был магом, что он всегда считал странным для священника. Более того, его отец редко молился, и даже когда он делал это, на его лице была кривая улыбка, как если бы он смеялся над какой-то грандиозной шуткой. Не совсем соответствующее поведение для того, кто называл себя слугой Божьим.

— Я полагаю, он не соответствует ожиданиям, — признался Широ, когда они вышли из лестничной клетки во двор. Тосака, наконец, отпустила его руку.

— Точно, — она осмотрела его сверху донизу, как если бы она хотела оценить его знания по внешнему виду.

— Потребуется некоторое время. Знаешь какое-нибудь место, где можно присесть?

Широ поразмыслил секунду, после чего кивнул.

— Идем за мной, — он повернулся и вышел через ворота, в которые вошел пять минут назад. Гравий хрустел под ногами, когда он шел к реквизированному им саду. Тосака, казалось, была удивлена новому облику сада.

— Он слегка... изменился, — сказала она нерешительно, глядя на одно из растений с интересом. Рин протянула руку к его ярким цветам.

— Ох. Это растение довольно ядовито, — она повернулась к нему с выражением недоверия на лице. Он продолжал:

— Aconitum napellus, более известный как Аконит клубочковый. Он действительно очень смертелен. Я пытаюсь скрестить его с розами.

Тосака посмотрела на розы с трехдюймовыми шипами. Потом обратно на обманчиво симпатичный цветок.

— Думаю, лучше не надо.

— Нет? — спросил Широ, нахмурившись. Ему было интересно, можно ли перенести яд, содержащийся в цветке, при помощи магии.

— Нет, — подтвердила Тосака. Она указала на другое растение, небольшая ветвь которого была посажена в отдельный участок почвы, огороженный от остальной части сада. Несколько вкусных на вид ягод свисали с его ветвей.

— Что это?

— Это Atropabelladonna, известное как белладонна. Она невероятно ядовита, — сказал он, улыбаясь. Он понял, что разговоры о его саде были одним из лучших моментов его жизни.

— Я думал попробовать передать токсин...

— Нет, — твердо сказала Тосака.

— Нет? — спросил он с разочарованием на лице.

— Нет, — повторила она.

Широ угрюмо вздохнул. Эту идею он тоже считал интересной.

Тосака устало покачала головой.

— А я думала, ты нормальный. Видимо я слишком много ожидала от того, кого усыновил этот поддельный священник, — она пожала плечами. — Хотя ты все ещё лучше, чем он. В твоем случае ещё есть какая-то надежда.

Широ не был уверен, что это был комплимент, поэтому промолчал, ведя Рин к одной из частей сада, в которой не было ядовитых растений. Гильгамеш уже исчез, как он всегда делал, когда кто-то приходил в церковь. Котомине не хотел раскрыть то, что один Героический Дух все ещё здесь, и Гильгамеш, похоже, был с ним согласен. Ну, он назвал Котомине трусом, достаточно глупым, чтобы пытаться скрыть величие короля, но это была самая близкая к согласию фраза. Широ подумал, что Рин не знала о существовании Слуги, так что он решил не упоминать о нем.

— Значит, ты вырастил все это? — спросила Рин, отвлекшись от своей первоначальной цели на растительность вокруг них. Широ кивнул.

— Это мое хобби. И источник образцов для моей магии.

Он открыл два раскладных стула, поставив их на землю. Рин проигнорировала это, сосредоточив внимание на Широ.

— Твоя магия...

Она, похоже, задумалась.

— Значит, ты не как этот поддельный священник? Ты не изучаешь исцеляющую магию?

Широ задумался. Теоретически, его магия может быть использована для лечения, но он не мог использовать её на людях из-за отсутствия испытуемых и не хотел попробовать её на себе, при текущем уровне мастерства. Но его магия принципиально отличалась от магии Котомине Кирея. Если Кирей 'резал', то Широ 'искажал'. Он не резал ткани, он раздвигал их.

— Нет, я могу изменять жизнь, но это не то же самое, — ответил он, поразмыслив. Похоже, стоило провести демонстрацию. Он отломил ветку от березы, которая была центральным элементом сада, и сосредоточился.

"Начать анализ".

Он сразу же почувствовал сущность ветки, представшую перед ним. Почувствовал, как сок, ещё оставшийся внутри, уже начал кончаться, питая листья, которые ещё поглощали солнечный свет... Все это предстало перед ним в совершенном понимании. Усиление или изменение чего-либо было лишь вопросом количества праны и её контроля.

"Активировать функцию: рост".

Прана потекла через ветку, и она расцвела. Ветка росла и утолщалась, становясь больше похожей на небольшое деревце. Прорастали новые побеги, образуя небольшие веточки. Он прекратил подачу праны. Проделав это все, он почувствовал истощение и был вынужден подавлять дрожь, появившуюся в теле.

Рин взяла ветвь из его ослабленной руки, рассматривая её.

— Впечатляюще. Похоже на укрепление, но ты применяешь его к функциям, а не физической составляющей, — она одобрительно кивнула. — Это довольно высокий уровень.

Широ воспринял похвалу спокойно. Он не часто её получал. Его отец был молчаливым учителем, не хваля его за успехи и не ругая за неудачи. А чтобы получить похвалу от Гильгамеша, нужно было выжать кровь из камня. Хотя, даже тяжелее. Камень не обстреливает людей, которые его раздражают.

— Но я не могу поверить, что он сразу учил тебя таким вещам безо всякой основы, — сказала Рин, видимо, вспомнив, зачем они здесь.

— Серьезно, какого мага он планировал сделать из тебя? — она села и жестом пригласила его присоединиться. Девочка задумчиво потерла лоб.

— Э-э. Тебя так многому нужно научить, что я даже не знаю, с чего начать. Хорошо...

Так началась дружба Тосаки Рин и Котомине Широ. Причем Рин обычно говорила, а Широ слушал, стараясь не сказать что-нибудь, что могло спровоцировать ее буйный нрав. Так оно и продолжалось. В конце концов, Рин была довольно вспыльчивой.

Мато Зокен с безразличием посмотрел на девушку в яме. В этой темноте случайный крик или плач был очередным доказательством того, что девушка не была готова исполнять обязанности мага семьи Мато. Они звучали громче, чем те вездесущие звуки тысяч червей, ползающих вокруг девушки. Эти едва ли были замечены сухим патриархом семьи Мато.

Он был зол, и он знал это. В последнее время он отправлял девушку в яму чаще, чем обычно, даже если это значило рискнуть её здоровьем. Источник гнева был столь же очевиден. Ему не удалось найти осколки Святого Грааля четвертой Войны, что означало окончательный срыв его планов. Фактически, без осколков Грааля, которые он мог бы внедрить в её тело, теперь девушка была бесполезна. Когда Святой Грааль был разрушен, старик не мог поверить в свою удачу. Какой-то дурак фактически отказался от Грааля и всего, что тот предлагал. Он бросился в тот район как можно быстрее, рискуя своей хрупкой жизнью в огне. И ничего не обнаружил. Он расследовал происшествие месяцами, думая, что какие-то другие маги забрали их. И ничего не обнаружил. В конце концов, стало очевидно, что либо ни одна из частей Грааля не пережила взрыва, либо кто-то тайно собрал фрагменты, но был уже вне досягаемости. Его спешно построенные планы, словно Грааль, обратились в прах.Он отрывисто кашлянул, выхаркнув вязкую черную слизь. Его тело и так уже было близко к пределу, а напряжение последних нескольких месяцев значительно ускорили его распад. Он должен покормить его как можно быстрее.

Другой сдавленный крик раздался из ямы, обратив его внимание на девушку. Что с ней делать теперь, когда она перестала быть собой? Он подумал, что мог бы использовать ее как козырь в переговорах с другими семьями, возможно, попытаться получить свежую кровь в семью Мато. Не то, чтобы от семьи Мато много осталось. Или, возможно, он мог бы подготовить ее к следующей Войне за Святой Грааль... Он замер, шокированный этой мыслью. Как он упустил такой очевидный вариант?

Его мысли начали ускоряться. Кария был бесполезен: обученный в авральном режиме, имеющий мало цепей, которые пришлось дополнить червями, которые бы убили его, даже если бы он пережил войну. Но девчонка, Сакура, имела большой потенциал. У рода Тосака была большая сила, а с некоторым использованием фамильных червей она могла стать ещё больше. До следующей Войны ещё оставалось время. Он подозревал, что неправильный конец предыдущей Войны может вызвать новую Войну раньше, чем обычно, было еще как минимум несколько лет, чтобы как следует подготовиться.

Придется сделать ряд изменений. Он должен начать учить ее магическому искусству, что означало ещё большую нагрузку на его слабое тело. А значит, придется чаще кормиться. Также ему придется регулировать время, проводимое Сакурой в яме. Одной лишь сломанной оболочки девушки уже недостаточно. Раньше она была нужна ему как инструмент. Теперь ему нужно оружие.

Мато Зокен покинул подвал. Нужно было проделать ряд приготовлений, но сначала позаботиться о своем ослабшем и усталом теле. Сегодняшнюю ночь освещал лишь маленький кусочек луны. Почти идеальная ночь, чтобы поесть.

Он улыбнулся, обнажив те немногие зубы, которые у него ещё остались. У него было много надежд на будущее.

3. Summon

Широ внимательно следил за соперником, приняв стойку, которой был обучен ещё несколько лет назад. Как всегда его противник, казалось, был совершенно равнодушен к действиям Широ, ожидая его движений.

Он кружил вокруг противника, но тот просто продолжал держать его в поле зрения, принимая позицию, зеркально повторяющую позицию самого Широ.

Царило абсолютное молчание, когда он рванулся вперед так быстро, что движение его ног словно размылось. Его кулак метнулся вперед, но руки его противника отбили удар, и он не нанес никакого вреда. Он повернулся на каблуках, едва уклоняясь от ответного удара и одновременно нанося удар ногой.

Его противник знал, что лучше не пытаться блокировать такой удар, а разорвать дистанцию, чтобы получить немного пространства для маневров. Он вновь рванулся вперед, догоняя соперника, надеясь продолжить столкновение в ближнем бою и не позволить более взрослому человеку использовать преимущество в длине конечностей.

Оттолкнувшись ведущей ногой, он использовал энергию движения, чтобы усилить удар, который он направил в центр массы его противника. Расстояние между ним и соперником было чуть меньше двух метров, что сокращало количество вариантов движений противника до всего нескольких.

Удар был заблокирован, как и ожидалось, но Широ мгновенно вернул свой кулак и начал шквал атак, большинство из которых были предназначены для отвлечения противника от других ударов, направленных в наиболее уязвимые места. Он почти сразу понял, что совершил ошибку. Его противник был слишком опытен, чтобы попасться на отвлекающие удары, и мог использовать преимущество в телосложении, чтобы пропустить ложные атаки и отбить действительно. Более того, соперник использовал эту возможность, чтобы восстановить равновесие и разорвать дистанцию. Широ стиснул зубы. Он потерял инициативу, и расплата за это не заставит себя ждать.

Обманчиво быстрый удар противника подтвердил его мысль, и ему пришлось отчаянно скрестить руки на груди, чтобы выдержать этот удар. Казалось, по его рукам ударили кувалдой, но он подавил дрожь и ответил ударом локтя. Если бы он сейчас ушел в оборону, то уже не смог бы выйти из неё.

Они обменивались яростными ударами, и Широ понимал, к чему идет битва. Его противник имел преимущества в высоте, длине конечностей и весе. Более того, противник просто был лучше него, нанося удары с большей точностью и силой. Если не переломить ход боя, то его конец будет очевиден: Широ будет бит и получит ещё несколько синяков. Как это обычно бывало.

Он слегка пригнулся и рванулся вперед, метя плечом в туловище мужчины. Этот шаг, очевидно, удивил противника, судя по тому, что Широ получил только один жгучий удар по спине, прежде чем они сошлись вплотную. Удар не был чистым, но он не ожидал вообще ни одного. Старый ублюдок был слишком опытным, чтобы попасться на такое. Что еще более важно, Широ наконец оказался в личном пространстве оппонента. Ребро ладони устремилось вверх, достигнув подбородка мужчины и отправляя его голову назад.

Он приступил к натиску, нанося тяжелые удары, направленные в каждое из уязвимых мест, о котором он когда-либо слышал. Лицо, кишечник, пах, шея, подбородок... Он повторял эти слова мысленно, как мантру.