Омега должен быть любим. Завершен

Он просто насмехается надо мной. Все, надо начать следовать плану, совсем забыл, зачем я здесь. Зорат сказал бы, что я слишком заигрался.

— Нет, — буркнул я и совершенно случайно наступил ему на ноги. Альфа даже не поморщился.

— Ох, простите, я такой неловкий! — и снова наступил.

— Ничего страшного, — улыбнулся мужчина во все тридцать два белоснежных зуба. Ну и оскал.

Эх, надо было сильнее, огорчился я. А мы все быстрее и быстрее танцевали, у меня с непривычки закружилась голова. Другие пары мелькали перед глазами смазанными пятнами и исчезали, а музыка все не останавливалась. Лишь когда ноги начали заплетаться, а легкие гореть огнем, танец закончился. Я весь вспотел и никак не мог отдышаться, а Ольхан будто и не кружил со мной по паркету — все такой же спокойный и невозмутимый. Лишь несколько черных как ночь прядей выбились со строгой прически. Про свои волосы я старался не думать.

— Благодарю, — чуть склонил он голову, наконец, отпустив меня. Я кивнул в ответ, все хорошо, что хорошо кончается.

— Ты такой спокойный, — будто сам себе пробормотал мужчина. — Хотя мне это даже нравиться, терпеть не могу эти ваши слюнявые домогательства, когда омегам сносит крышу, — он поморщился.

Черт! Надеюсь, он не догадается ни о чем. А потом до меня медленно дошло, что он только что оскорбил всех омег скопом и меня заодно. Кто его знает, как я поведу себя при течке?

— Раз вам так не нравятся омеги, зачем вы сюда пришли? — прошипел я злобно в его лицо. Ярость так и клокотала во мне, наконец, нашелся тот, на ком ее можно выплеснуть. Вот из-за таких как он и придумали маски и чертов бал! А значит все мои проблемы, тоже из-за него.

— Я не говорил, что все омеги мне не нравятся, — удивился Ольхан, чуть приподняв брови. — Просто...

— Мне надо освежиться, — невежливо прервал я его и оглянулся в поисках туалета. Надо подумать и остыть, пока я не наговорил лишнего.

— Я провожу — моментально откликнулся альфа. Он подхватил меня под локоток и повел к дальней стене в глубине зала, где виднелась незаметная дверь.

— Я и сам могу дойти — дернул я и вырвал руку из крепкого захвата.

— Если я тебя потеряю, то не прощу себе никогда! — сказал он с серьезной миной, но его глаза смеялись. И откуда таких артистов находят?

Внутри сверкающего туалета, с бежевыми стенами, я плеснул на лицо холодной водой. Фильтры ужасно чесались и норовили выпасть. А если блохастые штучки выпадут — мне точно хана! И еще хана моей заднице, ну это уже мелочи...

Назойливый альфа остался сторожить дверь с той стороны, а я все не мог придумать, как от него избавиться. И что он ко мне пристал? В большом зеркале на всю стену я выглядел совсем мальчишкой. Лицо раскраснелось, веснушки сияли, рыжие вихры волос торчали во все стороны.

Я то думал, что в сером буду незаметен, но добился обратного эффекта. За пять минут, пока мы шли сюда, со мной хотели познакомиться еще пять представительных альф, только Ольхан им это не позволил, самоуверенный единоличник! Вот папа бы обрадовался моей популярности. Меня же она только ужасала.

Пока я себя разглядывал, дверь с грохотом ударилась об стену и комнату ввалились трое вцепившихся в друг друга мужчин. В разгоряченных альфах я узнал знакомых уже братьев блондинов. А между ними виднелась макушка какого-то светловолосого омеги. Альфы увлечено лапали и целовали паренька в рубиновой рубашке, а тот совсем им не сопротивлялся. Даже, наоборот, с силой гладил их по волосам, терся об их тела и тихонько стонал от непристойных ласк.

От шока я застыл с открытым ртом и поднятой к голове рукой, затем опомнился и прижался к стене. Но увлеченная троица меня, кажется, и не заметила, альфы начали разрывать на парне рубашку, не забывая при этом целовать и прикусывать каждый открывающийся кусочек тела. Я стоял как истукан и не мог оторвать глаз от развратной картины. От вида сильных мускулистых мужчин и хрупкого парня, от их горячих стонов, в животе налилось непонятной теплотой, а щеки до боли покраснели. Я хотел исчезнуть отсюда, и в то же время хотел остаться, как будто тайком смотрел стыренный отцовский фильм — и стыдно и жарко.

Альфы перешли к решительным действиям и положив руку на ширинку парня, сжали ее. Омега закрыл глаза от наслаждения и поддался навстречу. И тут один брат повернул голову и в упор посмотрел на меня. Глаза оказались затуманены похотью, а по лицу расползалась понимающая ухмылка. Я похолодел, непонятное томление покинуло мускулы, а я пулей вылетел с туалета, едва их не задев.

И сразу врезался в чью-то каменную грудь. Бедный нос заныл от удара. Меня бесцеремонно схватили за плечи и отодвинули от себя.

— И куда мы бежим? — спросил ненавистный голос.

Глава 5

Я сумасшедшими глазами уставился на Ольхана. Уши до сих пор пылали, голова гудела, а разум, похоже, остался там, за дверью.

— Эээ... ммм... — промычал я, стараясь собрать мысли в кучку. Получалось плохо.

Мужчина глубоко вдохнул. Потом еще раз. Зрачки его расширились и захватили почти всю радужку, оставив лишь тонкий фиолетовый ободок вокруг. Одна рука за талию прижала к его груди, а другая приподняла подбородок. Теплые губы на мгновение накрыли мой рот, и будто разряд тока промчался сквозь меня.

Он тут же отстранился, а я в смятении смотрел на него. И что и это было, поцелуй? Видимо мое недоумение отразилось на лице, так как Ольхан запустил одну руку в волосы и, сжав их, откинул мою голову как ему удобнее. А потом поцеловал по-настоящему. Жадный рот обрушился на мой, а наглый язык ворвался в рот. Его губы сминали и терзали, руки шарили по телу то, гладя, то сжимая меня. Вместо того чтобы испытать отвращение, я чувствовал как знакомое тепло собирается внизу живота, как дыхание перехватывает, а ноги подкашиваются. Я и не заметил, что стал отвечать бесцеремонному захватчику, как вцепился в лацканы его пиджака и прижался к явно возбужденному мужчине.

Он оторвался от моего рта и стал целовать и покусывать чувствительное местечко на шее, я чуть на пол не рухнул от приятной волны.

— Какой ты сладкий, — пробормотал Ольхан мне в ухо. Горячие руки пробрались под рубашку и теперь гладили напряженную спину. И лишь когда он огромными ручищами сжал мою попу, я очнулся. Что я делаю? В панике я стал отталкивать приставучего типа. Сначала он даже не заметил перемены в моем настроении, продолжая стискивать и лапать меня.

— Ольхан, прекрати! — прямо в ухо заорал я, одновременно с этим вцепившись в его запястья. Наконец он остановился, с шумом выдыхая. Безупречный чиновник исчез, его место занял незнакомец с совершенно безумными, потемневшими от страсти глазами и опухшими губами. Его грудь бурно вздымалась, кулаки сжались, на шее быстро билась голубая жилка. Спорим, я выглядел не лучше.

— Если...бы ...ты..у тебя была течка. Ты бы... не смог меня остановить, — глухо проговорил альфа.

Если бы у меня была течка, я бы сам себя бы не остановил, не то, что его. И мы бы даже до туалета бы не дошли. Представив, какую унизительную и пошлую картину увидели бы все, кто проходил мимо, меня в жар бросило. Если я с фильтрами на него так реагирую, то без них был бы полный крах! Я мысленно тысячу раз поблагодарил Зората за идею. Моя свобода сегодня точно бы закончилась. Этот альфа и так на меня зырит как на свою собственность.

Ольхан поправил помявшуюся одежду и скомандовал:

— Пошли.

— Куда еще?

— Как куда? — удивился он. — К твоим отцам конечно. Будем заключать брачный контракт.

На меня будто ведро ледяной воды опрокинули. Я только глазами хлопал.

— Какой контракт? Вы совсем с ума сошли, мы только час знакомы!

— Мне этого достаточно, — невозмутимо кивнул мужчина. — Ты мне понравился, я давно такого искал.

— Но у меня нет течки, — выдвинул я последний аргумент, судорожно ища выход из дебильной ситуации. — И моего мнения вы еще не спрашивали.

Альфа закинул тяжелую руку мне на плечи, разворачивая в нужном направлении.

— Ты привыкнешь — равнодушно кинул он мне. — А что до течки... у меня куча времени, чтобы ее вызвать. Тебе же понравилось?

Я что собачка чтобы привыкать к нему? От гнева и смущения я стал задыхаться, а голове застучали молоточки.

— Но я не хочу быть с тобой! Мне вообще ни один альфа не нужен! Я учится пойду. — упрямо насупившись, заявил я. — Он лишь расхохотался на это.

— Ты такой смешной, Томас. — В его глазах прыгали чертенята. — Неужели ты думаешь, что министру в этой стране можно отказать? Мы же не в сказке живем.

А потом добродушие и веселость слетели с его лица подобно старой коже, и обнажилось другое, настоящее лицо — властное, расчетливое и жестокое.

— А сейчас мы пойдем к твоим родителям, и ты им скажешь, что влюбился в меня с первого взгляда и хочешь поскорее жениться. А чтобы думал быстрее, представь, как им будет тяжело, когда твоего отца с позором выгонят со службы. — Все это он сказал спокойным, даже скучающим голосом.

Я в ужасе молчал и ничего перед собой не видел. Служба отца — его самая большая гордость. Без нее он возненавидит все на свете. Каким же низким человеком он должен быть, раз угрожает таким. И неужели у него есть такая власть? Получается, Ольхон уже знал обо мне...он что, следил за мной?

Если я сейчас уеду с ним, то никогда не вырвусь из его рук. И пусть он мне даже чуточку нравился, сначала, но угрожать родителям я никому не позволю. К черту все!

Ольхан не сводил с меня глаз, было что-то маньячное в том, как он следил за мной. Будто опутывал липкой паутиной, лишая выхода и загоняя в ловушку. Он ласково провел пальцем по моей щеке. Мне показалось, что от его прикосновения на коже остался огненный след.

— Знаешь Томми, ты мне очень напоминаешь моего любимого папочку. Он тоже любил свободу, и хотел приносить пользу. Он был строителем, чертовски хорошим строителем! И возводил прекрасные мосты, — его глаза затуманились от воспоминаний. — А однажды, он просто не вернулся... Оказывается на него рухнула какая-то балка, и все...Он умер мгновенно. Но не это самое страшное, — он до боли сдавил мой подбородок пальцами. — Через месяц застрелился отец. Прямо на моих глазах. Он выстрелил себе в голову, ты это представляешь Томас?? — голос его дрожал, а лицо исказилось. — А мне было всего тринадцать...

Его безумный взгяд уставился на меня, так что захотелось спрятаться в глубокую темную нору, лишь бы не видеть эти черные провалы глаз. Таким он пугал меня до чертиков. Мое сердце стучало как ненормальное, а я стал задыхаться.

— И тогда я поклялся, что если... когда у меня появиться муж, то я даже дышать ему не позволю без своего разрешения! — закончил он, весело улыбаясь.

Мать твою!!! Да он больной псих! Я в ужасе отшатнулся от него. Это все страшный сон — уговаривал я себя, — сейчас я проснусь, и не будет не бала, не этого свихнувшегося альфы. Я даже глаза зажмурил в слепой надежде. Но когда я их распахнул, все те же фиолетовые глаза с насмешкой следили за мной.

Глава 6

Мне казалось, что мир сузился до крошечного замкнутого пространства, в котором кроме меня и альфы не было никого. Душного и липкого как патока, черно-белого пространства. Еще секунда, и я, вцепившись в волосы, заору на весь зал, лишь бы вырваться из этой злой сказки.

Внезапно тишина с тихим звоном лопнула, и я очнулся. Мир заново расширился до размеров бального зала. Тихая музыка, негромкие голоса людей стремительно ворвались в мои уши, а одежда омег снова заиграла всеми цветами радуги.

Краем глаза я увидел, как молоденький слуга протягивает двум степенным омегам шампанское. Я рывком подскочил к ним, протянул руку и быстро вырвал у одного полный бокал. Нервно улыбнулся изумленным моей наглостью мужчинам, зажмурился и залпом выпил шипучий напиток, совсем не чувствую вкуса. Через несколько мгновений чудовищное напряжение, сковавшее меня немного отпустило, и я снова мог посмотреть на наблюдавшего за мной Ольхана, без содрогания. Сунул пустой бокал обратно тому же ошарашенному омеге, пробормотал извинения и повернулся к альфе.

— Ты! — я обвиняюще ткнул в него палец, с трудом подбирая цензурные слова — Ты меня достал! — Он только брови приподнял. Бесит эта его привычка.

— Успокоился? А теперь вспомни об отце, Томми.

— Откуда ты его знаешь? — возмущенно спросил я.

— Я следил за тобой, Томас Грин.

— Но зачем? Кто я такой чтобы за мной следить, преступник?

— Полгода назад в клубе "Янтарь", помнишь такой? — Конечно, помню, мы тогда с приятелями отмечали день рождения Сэма и Нэда. Но Ольхона я там не видел, о чем и сказал.

— Я сидел на втором этаже. Ты мне очень понравился, выделяясь на фоне разряженных омег. Красивый мальчик, подумал я. Уже тогда ты стал бы моим, если бы не твой возраст. Но, как видишь, я дождался. — Как я и думал, натуральный маньяк.

— И что же меня ждет? — дрогнувшим голосом спросил я. Альфа удивленно посмотрел на меня.

— Как что? Богатая, обеспеченная жизнь, особняк за городом и все что можно купить за деньги. Ну и конечно я, — скромно закончил он. Да он может засунуть все свое богатство, сам знает куда! Но на удивление я сдержался.

— Неплохое предложение, — если бы исходило от другого альфы. А таких слов, как уважение, забота и уступчивость в его словаре точно нет.

— И что я должен за это делать? — саркастически спросил я. Ох зря! Он расплылся в дьявольской ухмылке и провел ногтем по шее.

— А ты не догадываешься, малыш? — низким голосом прошептал он мне в ухо, отчего табун мурашек пробежал по шее.

— И все?

— Нет, конечно. Еще родишь мне детей, не меньше трех и будешь любить меня. — Он точно псих! Я затормозил и уставился в наглые глазища.

— Детей? Любить??

Ольхан уверенно кивнул.

— И полюбишь и родишь.

Глубина пропасти, в которую я падал, с каждой секундой увеличивалась в разы.

— А если будешь послушным мальчиком, сможешь путешествовать. Мои корабли доставят тебя в любую точку галактики. Не сразу конечно...

— Но я сам хочу... — я оборвал себя на полуслове.

— Стать пилотом? — он погладил меня по голове, будто маленького, и продолжил, — Неужели в твоей маленькой,красивой голове родилась столь сумасшедшая идея? — он покачал головой, — Да не один нормальный альфа не отпустит своего мужа учиться на пилота, глупыш, — повторил он слова бати.

И жестко добавил:

— Забудь! Я даже думать тебе запрещаю об этом!

— Да кто ты такой, чтобы мне запрещать?? — не выдержав, все-таки заорал я изо всех сил. К счастью (или к несчастью) в это время играла громкая, ритмичная музыка и лишь несколько человек недоуменно повернули головы к нам. Он тут же закрыл мой рот ладонью, и больно сжимая плечо, процедил:

— Твой будущий муж! И запомни это в первый и последний раз, когда ты на меня кричишь. Сегодня я прощу, у тебя был трудный день и ты переволновался. Но в следующий раз, обещаю, накажу! Сейчас же улыбнись своими сладкими губками! — Я почувствовал себя как загнанный в угол зверек. Со всех сторон меня окружали равнодушные лица и ни одного знакомого. Что же мне делать?