Книга 2. Бледное солнце Сиверии. Часть 4

-Сделаем.

-Вот что, Мила, ты уж сильно наши силы рассредоточила. И там, и тут...

-Сама о том думаю. Завтра всех отправляю на северо-восточный вал. Надо к морозам закончить...

-Верно, мыслишь... хоть и баба...

Безрадов странным взглядом посмотрел на урядницу, словно не решался что-то сказать.

-Слушаю, Тимофей Ильич? — подтолкнула Огонькова коменданта к разгвору.

-Стар я уже стал. Сам это вижу. Смена мне нужна... Как думаешь?

-Честно?

-Безусловно. Другого от тебя и не жду.

-Смена-то нужна, но с головой...

-Верно. Сам так подумал.

Безрадов чуть откашлялся и продолжил:

-Буду по весне прошение писать. Поеду в Молотовку... На моё место хочу назначить тебя.

-Что? — побледнела Мила. — Да я же... да я же... у меня...

-Что, испугалась?

-Ну, я же баба! Так ведь вы выражаетесь?

-Огонь-Баба. А это совсем другое.

-Но...

-Так! Я сказал, значит решил. Составлю тебе протекцию. А сам на покой...

Огонькова закашлялась и густо покраснела.

-Меня никто слушаться не будет...

-Глупости! Я-то вижу, как сейчас острожники тебя уважают.

-Уважают?

-Мила! Не спорь! Другой кандидатуры нет. Мало кто тут так радеет за дело... А ты сама откуда?

-Из Умойра.

-Н-да... Небось яков там у вас нет? — комендант чему-то улыбнулся.

-Нет, — согласилась Мила. — Зато зубров в дубравах навалом. Вы про таких зверей слыхали?

Безрадов опять улыбнулся. Его лоб испещрили глубокие складки.

-Молодец, за словом в карман не лезешь... Тебе бы мужика достойного.

Мила вдруг побледнела и сжала кулаки. Комендант этого не заметил, или просто сделал вид.

-Ладно, ты не обращай внимания на мою старческую болтовню.

Безрадов вытянул две металлические кружки и плеснул в обе из зеленого штофа.

-За зиму поднатореешь, а там и...

Он махнул резко рукой и взял кружку.

-Ну, Святому Тенсесу слава! — комендант опрокинул полугар в рот и крякнул.

-Во веки веков слава! — проговорила Мила и тоже выпила содержимое кружки.

-Вот что, — Безрадов тяжело сел на скамью, — тут ещё одно дело. Видишь, как у нас с казною туго. Подряды мы раздали... благо, что Сотников обещал все закрыть, как вернётся в Молотовку. Но жалование платить надо, люди ропщут...

-Вы что-то предлагаете конкретное?

Безрадов поднял взгляд на урядницу и, как той показалось, насторожился.

-Ну... В общем, я хотел сказать, что надо людей как-то приободрить.

Комендант сказал совсем не то, что хотел.

Дело в том, что на днях Храпов свёл его со странными людишками.

-Молотовы просят вас оказать им содействие, — сказал Егор.

-В чём?

-Надо бы убрать посты с Костяной равнины... ненадолго. Дня на три. Или оставить там сговорчивых людей... Кстати, с вами кое-кто потолковать хочет. С глазу на глаз.

-Что-то ты хитришь, Егорка. Контрабанда?

Тот протянул письмо от самого Демьяна Молотова. Комендант бегло пробежал по строчкам и сердито бросил:

-Да вы что, Храпов, все белены объелись? Я уж догадываюсь, что то за люди! Мне моя голова дороже... Когда Орешек возьмут и прознают, кто помогал...

-Тимофей Ильич... Вы не так всё поняли. Просто, нужен свободный проход мимо Острога. Желательно, чтобы никто никого не заметил.

-Что вы из Южной Сиверии тянете?

Храпов испугано огляделся по сторонам и шепнул:

-Деньги, и не малые. Всё "медь", конечно... Ну и не только. И вашей жене...

-Что? — вскочил Безрадов.

-Я хотел сказать, что вашей жене, между прочим, передадут "подарки". А когда вернётесь в Молотовку...

Безрадов уже не слушал. Он подошёл к печи и кинул туда письмо.

-Вам ничего не стоит отозвать своих людей, — продолжил Храпов.

-Чтобы мятежники деньги на дела свои бесчинные беспрепятственно пронесли?

-Почему мятежники? Просто деловые люди... Назовём их так.

-Как только Демьян с ними дело решился вести?

-У него выхода не было.

-Что?

Комендант шипел, как горячая сковорода.

-Слушай, Егор, мне на ваши тёмные делишки плевать...

-Тимофей Ильич... Напомню вам, что вы здесь, а семья ваша там...

-Да ты..! — комендант ухватился за рукоять меча. — Угрожаешь? Ты мне угрожаешь? Безрадову?

Храпов отпрянул назад, но гневный взгляд коменданта выдержал.

-Дай только повод, — проговорил тот сквозь зубы, — и я тебя на месте...

Вот почему Егор так испугался слов Милы о том, что коли комендант прознает про сделку с оружием, то ему не сносить головы.

"Вот он повод!" — испугался Храпов.

Безрадов тоже понял, что попал в молотовские сети. Вечером он встретился с "деловыми людьми".

С первого взгляда было ясно, что перед ним тёртые калачи.

-Дело такое, — начал старший из них. — Храпов будет вас периодическим просить о том, чтобы вы снимали на время дозорных. Либо не посылали разведчиков в кое-какие места...

-Какие именно места?

-Например за Гиблые Скалы... Кстати, там, говорят, нежить какая-то объявилась. Не слыхали?

-Не слыхал, — резко ответил комендант.

-Так теперь уже знаете, — оскалился человек напротив.

-Не пойму, чем вы взяли Молотовых, но со мной шутить не рекомендую...

-А кто шутит, дорогой Тимофей Ильич? Мы пока просто просим... Демьян тоже поначалу выделывался, а вот теперь пожинает плоды...

-Я угроз не страшусь. И вам наперёд говорю, что если подобные речи ещё раз услышат мои уши, то пеняйте на себя.

Человек снова улыбнулся, а Безрадов почувствовал себя мерзко...

Сейчас он сидел перед урядницей, и снова ему казалось, будто его усадили на горячую сковороду.

-Вот что, Мила, я подумал. Организуем завтра небольшой... праздник что ли... Созывай людей всех свободных от работы... А знаешь что? Давай-ка всем устроим завтра...

-Всем? Но как же вал?

-Вот глупая, — по-отечески мягко проговорил Безрадов. — Говорю же тебе, что люди ропщут... Созовём всех, что солдат, что мастеровых, и дадим жару... Всё, я так решил! Люди отдохнут и потом вал в два счёта соорудят.

-Надо хоть дозорных оставить...

-Пусть на Вороний Нос пойдут Саша Могила, Петруха Сырой да Мишка Подгубный. Я с ними сам уговорюсь...

-Трое? Не мало?

-Хватит, — отмахнулся комендант.

-А откуда деньги возьмём на гулянье?

-Откуда, — комендант хитро улыбнулся. — Так Храпов всё и устроит.

-Кто? Да он удавится...

-Это уж моя забота.

-Храпов? — скривилась Мила. — Я вот что вам скажу, Тимофей Ильич: вы зря с тем Храповым дела ведёте...

-Ну, милая моя, теперь дела с ним ты ведёшь. А я уж на подхвате, — тут Безрадов широко улыбнулся. — Ладно, ступай. Будет тебе уже сердиться!

И Огонькова хмыкнула что-то про занавески в горошек и вышла наружу, а оттуда направилась к себе, всё ещё не понимая, отчего комендант вдруг расщедрился. Работы на защитных сооружениях ещё столько, что и конь не валялся.

-Да, пора ему на покой, — хмуро подумала Мила...

Но северо-западный вал всё же закончили до морозов.

-Успели, — радостно улыбалась Огонькова.

Храпов вовсю старался угодить уряднице. А когда по окончанию работ принёс полный расчёт затрат, то тут же на её глазах треть списал на себя.

-Отдам со своего кармана, — улыбался он.

-Отдашь? Откуда такая щедрость? Знать немало наворовал, а?

-Да как можно, матушка!

-Как можно?.. Ладно. Я подпишу твои бумажки и отправлю в Молотовку нарочным...

-Вот благодарствую!

От глаз Милы не укрылось то, что Храпов и Безрадов разговаривали друг с другом через зубы. Она отнесла это на то факт, что видно коменданту с перестройки укреплений стало мало перепадать от ловкого Егора.

И ещё появился не менее странный момент: Тимофей Ильич сам занялся регулированием смен на постах. Конечно, на это он имел полное право. Единственное же, что смущало Милу, так это то, что ранее Безрадов к этому занятию относился спустя рукава. Мол, пусть сами определяют очерёдность и состав групп. А теперь даже маршруты разведчиков составлял сам.

-Мила, зайдём-ка ко мне, — как-то в начале зимы позвал комендант урядницу. — Послушаешь столичные новости.

И он поведал о том, что Орешек пал. Все мятежники пойманы. А в Новограде был предотвращён бунт.

-Мятежники разбиты... Так им, собакам! Правда, пока порталы заблокировали, — продолжал Безрадов. — И ещё, мне тут пришло письмо от самого Избора Иверского. Говорят, что возможно на наш аллод бежал один опасный преступник, по имени Бор. Головорез ещё тот. Сам он с Ингоса, северянин...

-Мы далече от людских путей, — отмахнулась Мила. — До нас этому Бору добираться сто лет. Да ещё зимой...

-Ну да, ну да, — натянуто улыбнулся комендант. — Но ухо надо держать востро.

Он скрыл от Милы, что ему пришло и второе письмо, но уже от Жуги Исаева, который предписывал всячески помогать Бору, коли той появится у них.

Вечером заявился Храпов.

-Опять? — нахмурился комендант. — Когда вы ту "медь" перетягаете?

-Вот что, Тимофей Ильич. Мириться пришёл...

-А! Как прослышал, что Орешек пал...

-Что? Захватили-таки?

-А ты думал.

-То-то я гляжу, что "деловые люди" засуетились. Краем уха слышал, что они к гоблинам пойдут.

-Зачем?

-За золотом... Мало им, видно, того, что у Молотовых наскребли.

-Н-да... Ну, надеюсь, гоблины им головы быстро пооткручивают.

-А ещё слышал от них, что они на север к Мен-Хаттону идти собираются.

-Во, дураки! Чего там забыли?

Храпов пожал плечами.

Поутру пришли уставшие разведчики и доложили, что заметили очередной отряд орков, который снова двинулся вниз по реке к Великанам.

-Н-да! Забегали они по Сиверии... Что там Ермолай, интересно, сговорился с ними, или нет? — комендант посмотрел на Милу.

-Раз нас не трогают, то, может, и сговорился, — ответила та.

-Тогда бы написал.

-Где ему до нас... Небось порт обустраивает.

Безрадов крякнул от недовольства и побрёл в дом. А Мила снова прошлась по крепости в своём ежедневном смотре.

Наконец-то вырисовывалась вполне удовлетворительная картина. Огонькова взобралась на деревянную башню и довольным взглядом окинула открывающийся вид на защитный вал, обновлённые и усиленные стены да ворота.

Сколько работы сделано! С северо-запада крепость стала практически неприступной.

Но всё-таки надо быть не предвзятой, — осадила себя Мила, — ещё немало сделать предстоит. Вот чуть пройдёт зима и по серьёзному займёмся южной стороной крепости. Всеми этими "огородиками" да "выпасами".

И впервые, наверное, с самых детских лет, Мила вдруг ощутила приятное чувство удовлетворения. Когда всё получается, когда работа спорится, когда всё схвачено и контролируется... И над всем этим стоишь лишь ты, как венец... как бог, наконец!

Эка, хватила, — улыбнулась Огонькова и счастливо вздохнула. — Только занавесочек в горошек и не хватает...

3

-Вы сами-то кто будете?.. Что тут случилось?

Я никак не мог достучаться до разума женщины. В глазах полное отсутствие какой-нибудь вразумительной мысли.

На вид лет тридцать. Испачканное в саже лицо, обрамлённое в кольчужный капюшон (кстати железные кольца хоуберка были поразительно чисты, без всякого намёка на ржавчину, а особенно блестели начищенные грудные пластины), невысокий рост, сделанные на умойрский манер железные наплечники, наручи и поножи, в руках средней длины однолезвийный меч, очень похожий на клинок каргаллаского типа...

Кто она такая? Слишком много доспехов, не только как для женщины, но и вообще для Сиверии. Тут в основном практиковали более активную манеру ведения боя (по горам да лесам не особо поскачешь, будучи закованным в железо). Потому и мечи делали прямыми с обоюдоострыми краями, и с "долами" по всей длине клинка. И в силу того, что противоборствующие стороны имели малочисленные отряды, поединки носили больше индивидуальный характер.

А, кстати, на Ингосе тоже таскали мало доспехов... Но там их не носили из-за дороговизны железа. Истощённые рудники не давали возможности в полной мере обеспечить воинов защитными средствами.

Она с Умойра... Нет сомнений! Да и черты лица это выдают... Карие глаза... На Умойре девушки частенько с карими глазами... (Интересно, а я откуда это знаю?)

-Мила, — эти слова женщина выдавила из себя с большим трудом.

-На вас напали? — снова спросил у неё.

-Да... напали...

Мила вдруг села на обуглившееся бревно и громко зарыдала.

Начинается! Только слёз тут не хватало! — я огляделся по сторонам, не убирая на всякий случай лук. Среди мертвых тел и их частей были заметны несколько крупных фигур, явно принадлежащих оркам.

-Слезами делу не поможешь, — заметил я, уставившись на чью-то оторванную ногу в темном рваном сапоге.

Мила подняла голову и зло посмотрела на меня.

-Да что ты понимаешь! — в сердцах бросила она. (Для неё всё произошедшее, безусловно, было горем неимоверным, но я вдруг ощутил странное равнодушие. Это от усталости, а не чёрствости, — оправдался я перед собой.) — Здесь такое было...

-Вижу, вижу... Судя по всему это дело рук орков?

Женщина оглянулась и затем встала.

-Почему орков? Нет... Сюда ворвались дикие великаны с запада! — перед глазами Милы промчались сумбурные воспоминания. Ей запомнились только пожар, крики, да общая суматоха. — Хотя... хотя... были и орки... были...А ты сам кто такой? — чуть придя в себя, спросила она.

-Я уже говорил, — отмахнулся от Милы рукой, а сам направился к ближайшему телу. — Кто-то ещё остался в живых? Вы проверяли?

-Что? — Мила стала растеряно крутить головой.

-Ясно. Вот что: я пойду с восточной стороны, вы с западной. Держите меня в поле зрения и в случае чего...

-Ты чего раскомандовался? — Мила хотела сказать строго, но в последний момент чуть всхлипнула.

-От того, что опыта побольше вашего имею. А меч-то, кстати, сухой...

-И что? — непонимающе поглядела на свой клинок женщина.

-Вы когда-нибудь участвовали в сражении? Вот то и оно! Смотрю, что своей спатой вы только мух гоняли. На нём ни капли вражьей крови...