| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
И на этот раз Митька собирался пойти учиться в какой-нибудь ВУЗ, но уже немного по другой специальности. Правда, пока трудно было определиться. Требовалось выбрать что-то такое, что позже дало бы ему больше возможностей. Манили что гуманитарное, что технические направления. Может, лучше стать ему лириком? Писать книжки или сочинять музыку? Что же, вполне привлекательно. А, может, стать физиком? Да, стать инженером-электронщиком, а то и освоить программирование? Хотя, когда-то Митя и так овладел одной технической специальностью. Вообще-то, можно выбрать и какую-нибудь другую, тоже техническую, более востребованную в будущем. Выбор-то весьма широкий. Да и знания кое-какие имеются.
В размышлениях о дальнейшем выборе, парень так и не заметил, как заснул. Оно всегда так бывает — долгожданное, как правило, наступает незаметно. Да и что нужнее и слаще сна?
*
— Митя! А, Мить! Дальше-то что будем делать?
Что, его, Митьку, зовут? А кто зовёт? Голос, вроде, красивый и женский, и даже немного знакомый. Хотя, сразу понять, что же с ним, было пока трудновато. А потом вдруг пришла необычная картинка, точнее, как бы и наступила явь. Паренёк нежданно очутился в какой-то пустой комнате, где он на пару с молодой и очень красивой женщиной всё натирал и натирал металлическим шпателем голые, явно бетонные, стены каким-то раствором.
Постепенно пришло понимание, что это он сам же, просто уже сильно повзрослевший, конечно, совсем не нынешний Митька, а Митя, и даже Дмитрий Фёдорович, вместе со своей женой Кариной, приводил в порядок недавно полученную в порядке очереди от государства двухкомнатную квартиру в панельном доме. Тут нежданно в соседней комнате сильно захныкал явно ребёнок, оказавшийся его годовалым сыном Васькой. Карина сразу же поспешила туда, а вслед за ней и Митя.
— Митя! А Васька-то у нас описался!
Длинноватый пухлый карапуз свободно дёргался в детской кроватке и настойчиво пытался освободиться от марлевой повязки. Пелёнка под ним уже была мокрой.
— Митя, прополощи повязку и повесь сушиться на кухне. А оттуда принеси уже сухую. А я помою Ваську и поменяю плёнку.
Вот так дела! Оказывается, Митя уже вполне серьёзно успел жениться и даже стал отцом здоровенного карапуза. У них имелась своя квартира, одна комната в которой, длинная спальня на солнечной стороне, была заставлена мебелью, а меньшая, зал с широким окном и выходом на балкон, обращённый на север, ремонтировался, точнее, штукатурились стены для последующего наклеивания обоев. На кухне звучно тренькал холодильник 'Свияга' зеленодольского производства, на кухонном шкафу и столе высилась гора посуды, ещё не разложенная по своим местам. На длинной бельевой верёвке, протянутой через всю комнату, сушились длинные марлевые повязки и разноцветные пелёнки, тонкие и толстые, чуть влажные и сухие. На газовой плите стояло несколько больших и маленьких кастрюль, и оттуда пахло чем-то вкусным.
Всё стало понятно. У Мити теперь, оказывается, была своя собственная семейная жизнь. Получается, он уже и выучился, и работал даже в областном центре, на электроаппаратном заводе, инженером в одном из сборочных цехов. Карина же сидела в декретном отпуске, и могла не работать ещё почти пару лет. Стоял уже девяносто первый год, сырой и тревожный октябрь, и было совершенно непонятно, что могло их ждать в будущем. Сразу же вспомнилось, и так отчётливо, и тут же стало отчего-то так горько и грустно. Ну, конечно, как можно забыть о несчастном и странном ГКЧП или Государственном комитете по чрезвычайному положению. С того момента, как потерпел поражение, как понял Митька, так называемый 'путч', прошло уже больше месяца, и теперь в их стране творилось что-то невообразимо страшное и непонятное.
Хотя, уже многое отчётливо прояснилось. Просто распадалась его любимая страна — когда-то бывший великим Советский Союз, обливаясь кровью и теряя земли и людей, и всё это то ли из-за бессилия властей, то ли из-за их нежелания делать что-то, а может, из-за их прямого предательства. Это произошло тоже не так уж сразу, а по-тихому, постепенно. За это время происходило всякое. Много было хорошего, много и плохого. Сначала очень даже непонятным стало ведение талонов на продукты в начале 1989 года. А потом, как ни странным и возмутительным являлось всё это, жизнь в стране покатилась по наклонной.
Сразу же после учебы, по принятому в стране порядку, Митя распределился, к счастью, в Чебоксары, на электроаппаратный завод. Точнее, сначала он женился на девушке Карине. Откуда-то возникла мысль, что это произошло в начале августа 1989 года. Свадьба прошла у него в деревне, считай, что уже в доме у родителей. И сразу же появилась яркая и очень удивительная картинка. Оказывается, что ночь уже вступила в свои права. Весь дом был полон гостей, как со стороны жениха, так и со стороны невесты. Люди пили самогонку и закусывали, как говорится, чем бог послал, веселились, пели и танцевали, опять пили и закусывали. А вот усталые и замотанные всем происходящим, Митя с Кариной сбежали в огород. Здесь тоже было светло, так как свет от лампы с уличного столба за оградой доходил и сюда. Маленькая трёхлетняя крошка Светка, дочка двоюродной сестры Мити, тоже Светки, восхищённо разглядывала белоснежное свадебное платье Карины и щупала её своими маленькими пальчиками. Невеста действительно была красивой. Она оказалась среднего роста, чуть ниже Мити, но белые туфельки на высоких шпильках делали её гораздо выше. Длинные кудри выбивались из-под белой фаты. Раскрасневшееся от жары лицо волшебно блестело в ярком свете.
Митька удивленно подумал про себя, надо же, а он женится, и на такой красивой и очаровательной девушке! Мысли уже взрослого Мити пробегали в его голове один за другим, раскрывая перед ним такую интересную и щекотливую историю знакомства с Кариной и дальнейшими их отношениями. Парень с девушкой познакомились не так уж и давно, всего лишь в начале осени прошлого перед женитьбой года. До этого Митя за время учёбы в университете дружил и ухаживал, было, и за другими, но, ни одна из этих красавиц не тронула его сердце так сильно, как Карина. Весной он сделал ей предложение, благосклонно принятое ею, а теперь, вот, после окончания университета, уже, оказывается, играется их свадьба!
— Тетя Карина, какая Вы красивая! Я тоже, когда вырасту, надену такое платье и буду такой же красивой!
Маленькая Светка восхищённо держалась за белое платье. Она заглядывала такой красивой тетке в глаза и искала там что-то такое, только одной ей ведомое.
А потом настали суровые трудовые будни. Митя попал по распределению на электроаппаратный завод, где его назначили мастером участка. Работа была интересной, но очень грязной. Карина, в свою очередь, трудилась уже на тракторном заводе. Она никак не успевала стирать одежду своего мужа, пачкавшуюся каждый день. В начале заработная плата у молодого мужчины была неплохой, по крайней мере, Митя меньше трёхсот рублей в месяц и не получал. Но жизнь, к сожалению, ухудшалась на глазах. Маленькому сыну требовались хорошая еда и детские вещи. Но они-то и напрочь пропали из магазинов.
Жизнь в стране прямо на глазах менялась, и не в лучшую сторону. Даже как бы тихая Прибалтика уже бурлила. В других союзных республиках тоже шли непонятные процессы, как и по всей стране. В социалистических странах менялись правительства, и, похоже, происходила реставрация капитализма. В самом Советском Союзе появились признаки распада страны, отозвавшиеся болью в сердцах людей. Но руководство страны ничего не делало для улучшения ситуации, а наоборот, только усугубляло положение. Михаил Сергеевич Горбачев в марте 1990 года стал Президентом СССР. Митька удивился. Как это Президентом, ведь в Советском Союзе нет никакого Президента? Будет, сформировался ответ в его сознании. И это было страшно. Значит, всё поменяется...
* * *
Глава 03.
Нежданные утренние мысли.
(Бывает, и вспоминается неожиданное.)
Дальше Митька уже перестал удивляться. В нём копилась лишь откровенная ярость. Ещё бы не злиться? В его сознании рушилась страна. Прибалтика, Кавказ, считай, что уже стали чужими. Вслед за ними следовала и Средняя Азия. Даже всесоюзный референдум, проведенный весной, ничего не решил. Мало того, непонятное творилось и в самой РСФСР, где в начале лета избрали Президентом Бориса Николаевича Ельцина. Вот тут-то, в это смутное время, неплохо отметился во многих делах и бойкий юрист Иван Васильевич, можно сказать, нехороший знакомец Мити. Сначала он в народных депутатах близко сблизился с противниками советской власти и полностью вписался в их число, а потом и стал одним из самых приближённых людей из команды Ельцина.
Удивлению Митьки не было предела. Надо же, ну откуда взялись все эти люди, сами, собственными руками, и главное, с невиданным ранее усердием, рушившие собственную страну? Неужели никто не понимал, что совершается страшное предательство? И где те люди, призванные следить за соблюдением советских законов? И, вообще, что делают милиция, Комитет Государственной Безопасности, или Советская Армия?
И самое главное, сильно стала ухудшаться жизнь. В первую очередь, всё стало продаваться по талонам, особенно еда, одежда, нужные в хозяйстве вещи. Чтобы купить мебель, Мите с Кариной пришлось записаться в так называемые инициативные очереди, но желаемое они так и не смогли приобрести ещё долго. В стране творилась полная анархия, и никто не понимал, что происходит. Люди были растеряны. Даже РСФСР во главе с Борисом Николаевичем Ельциным провозгласил свой суверенитет от СССР. Тут Митька совершенно растерялся. Какой суверенитет, от самого себя, что ли? Надо же, и кому это надо, и главное, выгодно?
Дальше Митька уже просто перестал совершенно что-либо понимать. Его память усиленно фиксировала мысли, что приходили к нему. Уже про себя паренёк как-то только мельком отметил, что в августе 1991 года произошло странное событие под названием ГКЧП. В течение нескольких дней в Москве творилась анархия, и часть советских людей, только вот советских ли, под предводительством Президента Ельцина рушила Советский Союз. Молодой человек постарался получше запомнить это событие и тех, кто принимал в этом самое активное участие.
Хорошо, что Митя с Кариной успели получить от государства двухкомнатную квартиру в пригороде, куда они и переехали из комнаты в общежитии в самом центре города, на какое-то время распрощавшись с Чебоксарами. И вот худо-бедно, но они приводили в порядок первое своё первое отдельное жилище. Конечно, очень много им помогли родители как Мити, так и Карины.
Картинки менялись с ужасающей быстротой, словно в ускоренном в тысячи и тысячи раз кино. Митька просто не успевал их запоминать. Но он уже просто знал, что позже все его мысли успокоятся и улягутся где надо, и у него само собой придёт понимание и осознание того, что так быстро пролетело перед глазами. Когда-нибудь паренёк всё поймёт и узнает, и тогда может решать, что делать далее.
Но вот картинки замедлили свой ход, и стало понятно, что Митька только что получил очередную порцию знаний из собственного будущего. Он, похоже, узнал ещё немного о себе и, главное, о тех событиях, произошедших за последнее время.
Тем не менее, пока его мысли являлись не очень-то и радостными. Иметь такие странноватые воспоминания — не самое приятное для юноши, ещё даже не достигшего самостоятельности от родителей. Ведь он только что узнал, что страну ожидают большие перемены. Хорошо это или плохо, конечно, оценить ему одному — это являлось очень трудным и сложным занятием. Несмотря на имеющиеся такие важные и ценные воспоминания, они являлись не совсем полными и недостаточными.
Но парень точно знал, что всё произошедшее ему страшно не нравилось, и просто так отбросить эти знания он никак не собирался. Похоже, Митьку ожидали очередные тревожные волнения и не хилые заботы. Хотя, так было даже интереснее...
*
— Мить, а Мить, а что ты всё время ругаешься нехорошими словами? Совсем спать не даёшь. Родители услышат, ругаться будут. Ведь с утра в школу идти надо. А если хорошо не выспаться, то и на уроках заниматься трудно будет.
Кто же это его-то тревожит таким тоненьким голосочком? Конечно, только Карина. Больше некому. Неужели Митька ругался, и нехорошими словами? Разругаешься тут, после таких воспоминаний. Только, вот, при чём тут родители и школа?
— Извини, Карина, если я и ругался, то это не нарочно. Вот, приснилось что-то противное. Ладно, извини, милая, больше не буду! — сквозь сон пробормотал Митька.
— Карина? Даже милая? Митька, а кто это? Ты что, ещё с одной девушкой в Чебоксарах познакомился? И как только и когда успел? А что скажет твоя Алёнка?
Алёнка? А причем тут она? Так, и кто же тут напоминает о ней? Да и не дай бог проговориться при Карине. До сонливого паренька стало доходить, что тут что-то не так. Кажется, он просто видел странный сон, свой очередной, уже пятый...
Пришлось окончательно проснуться. Кажется, даже полностью рассвело? Митька уже понял, что лежит дома в собственной кровати, в веранде. У противоположной стенки стояла другая, такая же деревянная, кроватка, откуда на паренька пялился его брат Валерка. Алёшка, к счастью, спал в сенях, за бревенчатой стеной, а родители — ещё дальше, уже в доме, и вряд ли оттуда могли слышать, что говорил во сне Митька. А то и они в ответ могли разругаться не хило... М-да, и запутаешься тут в трёх соснах. Надо же, уже во сне начал разговаривать с Кариной. А что делать — почему-то приснилась именно она. Только вот отчего? Непонятно. А что Алёнка? Так уже почти полтора месяца, как прошло с их свидания. Только письма и спасали от грусти. Обстоятельства, чёрт их побери! Да и старшие, совсем как в трогательном фильме 'Вам и не снилось', хотят помешать их счастью. Настоящая мелодрама получается.
Ведь Митька только и успел приехать домой после недельной отлучки, а, как оказалось, родители Алёнки как раз в это время и успели отправить свою дочь обратно в город. По слухам, в какой-то мере даже из-за их дружбы, фактически ещё и неначавшейся. Ведь семья паренька на данный момент, по деревенским меркам, жила не совсем богато. А у родителей девушки достаток был явно повыше. Вот, чёрт, совсем как в поэме 'Нарспи'! Может, и Алёнку выдадут замуж за какого-нибудь состоятельного старика? Хорошо хоть, что времена не царские, а вполне себе советские.
К тому же, пока что в Хоме кое-кто недолюбливал тёток Евдокию и Валентину из-за того, что они не работали в колхозе. Женщины до сих пор считались единоличниками и постоянно посещали церковь в Караманах, так как являлись верующими в бога, и по-настоящему. Эта неприязнь в какой-то мере затрагивала и их родственников, в том числе и их мать и, конечно, её детей. А они постоянно бывали в Хоме и помогали своим тёткам, как и те, чем могли, поддерживали семью своей родственницы. И, вот, оказалось, что кое-какие слухи о дружбе Митьки и Алёнки дошли до ушей родителей девушки, и это им не очень-то и понравилось...
Что делать, видно, так предначертано судьбой. Хотя, это особо и не волновало Митьку. Бывают в жизни и такие мелкие и досадные недоразумения, но со временем всё наладится. Да и времена нынче другие, советские, не то, что до революции, когда родители решали за своих детей, кому на ком жениться и за кого выходить замуж. Так что, как-нибудь съездит он в город и объяснится со своей подружкой. А там, глядишь, и всё наладится.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
