— Я сказал — быстро! — рявкнул вампир.
— Да я бы с радостью, — огрызнулась я, все пытаясь погнать свою лошадь вперед.
— Что лошадь, что хозяйка, — зло зашипел Неважно и схватил мою кобылу под уздцы.
И тут дерево справа пришло в движение. Сначала выползли на поверхность земли корни, зазмеились, потянулись в нашу сторону. После встали, как упор, и дерево сдвинулось.
— Чтоб тебя сварг задрал, — выругался вампир, и моя лошадь рванула с места в карьер, выдернув из седла нашу охрану. — Скотина, убью!
— Сам дурак! — взвизгнула я, испуганно глядя на подползающее дерево.
— Да я про лошадь! — пояснил вампирище и снова взлетел в седло. — Вперед!
Уговаривать нас с кобылкой было не нужно. Вслед за первым деревом зашевелились еще два, и вскоре вслед за нами ползли три гиганта. А за ними еще несколько, потревоженные собратьями. Моя кобылка и озвар вампира сейчас неслись почти голова в голову, иногда расходясь, чтобы обойти очередное препятствие. Мой провожатый даже не оглядывался, а я вертела головой беспрестанно.
— Может разойтись? — предложила я, глядя уже на пять нагонявших нас деревьев.
— Я бы с радостью. Тебя не жалко, но Вечный по головке не погладит, или пришлет двух своих чокнутых посланцев, потому скачи рядом и еще...
— Что? — обижено воскликнула я.
— Закрой свой рот, раздражаешь, — с нескрываемым удовольствие закончил вампирюга.
— Да идите вы...
Заканчивать не стала, я воспитанная девушка. Правда, долго молчать не получилось, когда зашевелилось восьмое дерево, я не сдержалась и нервно вскрикнула:
— И сколько их еще будет оживать?!
— Пока место хватает. Скоро застрянут, и все закончится, — ответил Неважно.
И они застряли. Девятое дерево оказалось лишним. Куча ветвистых дров бестолково задергались, переплетаясь корнями, затрещали ломаемые сучья, посыпались листья, заорали потревоженные птицы, и деревья расползлись в разные стороны, как-то разом забыв о нас. Вампир отдал команду, и его скакун перешел на неспешную рысь. Мне бы так! Моя кобылка была настроена решительно, она продолжала нестись вперед. Умчаться в болото или в пасть какой-нибудь твари, в мои планы не входило, потому я решительно натянула поводья, лошадь встала на дыбы, и я со всего маха сверзилась на землю.
— Ну, почему ты такая?! — заорала я на мерзавку.
Кобыла не менее громко заржала, и рядом со мной встали раздвоенные копыта озвара. Я задрала голову, сощурившись на один глаз от солнечного луча, пробившегося сквозь кроны деревьев, и столкнулась с ехидной ухмылкой клыкастого язвы.
— Ни слова! — предупреждающе воскликнула я и, охая и морщась, поднялась с земли. — Мне только ваших замечаний не хватает.
— Не хватает? Лови, — тут же отреагировал вампир. — Ты неуклюжая. В седле держишься отвратительно.
— Какой вы все-таки милый, — съязвила я.
— Не спорю, — хохотнул Неважно. — А теперь в седло и ходу. Твои вопли не могли остаться незамеченными.
Я дохромала до разобиженной на меня лошади и еще какое-то время пыталась ее отловить, а после залезть в седло. Тело болело неимоверно. Кобыла строила из себя недотрогу, я в конец закипала, а "милый" кровосос с интересом наблюдал за сим действием. Стоит ли говорить, что он даже не пошевелился, чтобы помочь мне? Я, естественно, тоже о помощи не просила. Не знаю, сколько бы еще моя бессовестная лошадь издевалась надо мной, но вмешался... озвар. Он без всяких команд подошел к моей черномастной скотине и оскалился, зарычав очень по-собачьи. Лошадь обалдела, вампир, кстати, тоже, а я, наконец, запрыгнула в седло. Ну, как запрыгнула. Заползла, так уж точно. Ухмылочка с бледного лица кровососа сошла, он взглянул на собственного скакуна, как на предателя, я же благодарно улыбнулась. Не знаю, что там с разумом у этих клыкастых зверюг, я об озваре, но он вроде как даже кивнул, принимая мою благодарность.
Мы тронулись с места, снова молча. Я приходила в себя после падения и отлова кобылы, вампиру я, как собеседник, была совершенно не интересна. Отдышавшись, я начала вертеть головой, но пока ничего страшного или просто подозрительного не происходило. Наши скакуны деловитой рысью продвигались вперед, пока позволяло достаточно открытое пространство. Здесь лес немного поредел и выглядел до невозможности мирно. Осыпавшиеся когда-то и успевшие засохнуть иголочки с хвойных деревьев, сухие ветки, редкая изумрудная травка, острыми перышками тянувшаяся к солнечному свету... Это все так напоминало лес рядом с родным замком. Хотелось слезть с лошади, усесться на поваленное дерево и задрать лицо кверху, позволив теплому ветру обдувать кожу. Закрыть глаза и забыть про всю эту поездку, злого провожатого и даже про жениха и долг перед семьей. Я с тоской проводила взглядом то самое дерево и тяжело вздохнула.
— Устала? — вроде как даже заботливо спросил вампир, и я, забывшись, кивнула. За что тут же получила убийственно-презрительную кривую ухмылку. — Слабачка.
— Вы меня уже достали со своим ядом! — вспыхнула я. — Кто вы такой вообще, чтобы позволять себе оскорблять меня? Да у вас даже имени нет!
Вампир вдруг побледнел еще больше, слово я задела затаенное. Он резко обернулся и несколько мгновений сверлил меня недобрым взглядом. Но ничего не ответил, отвернулся и вообще перестал обращать на меня внимание. Не скажу, что я расстроилась, снова углубившись в свои размышления о собственном будущем. К моей досаде, слова вампира о горгулах запали мне в голову, и теперь тревога и любопытство в равных долях терзали меня. По здравому размышлению, я пришла к выводу, что меня мягко, но упорно уводили с этой темы, как послы, так и родственники. Вроде как было достаточно, что меня ждет счастливый брак с высокородным отпрыском правящей ветви. Снова перебрав в голове всю информацию по жениху, я смога вспомнить, что он сильный, смелый, благородный (по происхождению, так уж точно ), симпатичный ( на мой взгляд ), щедрый ( по уверениям моей подруги и наперсницы Нариссы ).
— Лорд Неважно...
— Я же велел не называть меня так! — оборвал меня вампир.
— Назовите имя, — потребовала я.
— Обойдешься, — отрезал он и снова обернулся, испепеляя меня взглядом. — Не вздумай называть меня лорд Обойдешься!
Я не удержалась от смешка.
— Уговорили. Лорд Неважно как-то родней и привычней.
В следующее мгновение меня выдернули из седла, схватив за шкирку, как паршивого котенка, и я повисла между кобылой и озваром, сдавленное охнув. Вампирюга приблизил свое лицо к моему и мгновение рассматривал суженными глазами.
— Мелкая, наглая, языкастая человечина, — прошипел он. — На леди ты не тянешь не воспитанием, не происхождением.
— На каком основании... — воротник впился в горло, отчего голос стал сипящим, но сдаваться я не собиралась, хотя бы от страха, который очень не хотелось показывать.
— Молчать, — рявкнул чудовище. — Еда права голоса не имеет.
После этого мной швырнули в собственную лошадь, отчего она дернулась, и я снова шмякнулась на землю и затрясла головой, пытаясь прийти в себя. Что мне сейчас хотелось? Плакать, если честно, но опять же сдержалась. Стараясь не кривиться, я встала на ноги, потерла горло и откашлялась.
— Знаете, лорд Хам, ваша сила неоспорима и дурные вкусы так же, но насчет воспитания и происхождения я готова с вами поспорить. Например, я с вами достаточно вежлива, а вы ведете себя, как неотесанный дикарь.
— Напросилась, — очень даже спокойно сказал вампир, спешиваясь. — Вечный, я был терпелив, ты свидетель, но и мое терпение не бесконечно.
Он демонстративно размял пальцы, хрустнув костяшками, после оскалился, дав мне оценить, как его клыки вытягиваются, и шагнул ко мне.
— Беги, девочка, — осклабился он.
— Упырей не боюсь, — пискнула я и зажмурилась, но с места не сошла.
Некоторое время царила напряженная тишина, и я открыла один глаз. Кровосос стоял вполоборота ко мне, вглядываясь в заросли синей кизалии. Затем обернулся ко мне и спросил:
— Значит, упырей не боишься?
— Нет! — я сжала кулаки и с вызовом посмотрела на него.
— Хорошо, значит, визгов не будет, — деловито кивнул он.
И кусты раздвинулись, явив полуистлевшую морду с оскаленной челюстью. Неважно ошибся, визг был. Оба упыря, мой и пришлый, скривились и зашипели, причем, оба на меня. Моя кобыла сорвалась в галоп и скрылась в зарослях. Озвар оглянулся на хозяина.
— На окраине леса, — бросил ему вампир, и умный зверь помчался догонять мою нервную лошадь. И уже мне. — Заткнись.
— Сам заткнись, а я имею право бояться и визжать! — истерично выкрикнула я и бросилась ему за спину. — Защищайте меня уже, вам Вечный приказал!
— Не напоминай, — поморщился вампир и вытащил меч.
Упырь полностью выбрался из кустов, и от новых визгов меня удержало только нежелание отвлекать моего телохранителя от столь важной миссии, как спасение меня любимой. Упырь оказался остатками от тролля. Громадный, одноухий, безглазый, с голыми костями ребер, но в штанах, грязных, правда. Мертвяк выставил перед собой когтистые лапы, одна из которых была так же обнаженной костью, и пошел на нас. Молниеносный выпад, и неживая жуть развалилась на части, но за первым зомби поперли другие. Вспоминать их названия я даже не стала, решив напугать нежить очередным взрывом собственных воплей. Увесистая пощечина остановила меня на самой высокой ноте. Я изумленно уставилась на совершенно счастливую рожу вампира.
— Хорошо-то как, — воскликнул он, ухватил меня за шиворот и метнулся к дереву.
Небольшое усилие, и я уже повисла на ветке, а вампир ринулся в гущу подвывающих мертвяков. Он явно красовался, шутя разбивая костяки и гнилую плоть. Я даже поймала его насмешливый взгляд. Я забралась на ветку и устроилась поудобней, уже больше с интересом, чем со страхом, наблюдая за избиением нежити. Кривая Ухмылочка вампира сползла с лица, когда все из тех же кустов выползли два дохлых василиска. Нежить нежитью, а мыслили они, как живые.
— Гнилая кровь, — выругался мой упырь. — Эти-то как сюда попали?!
Я напрягла память. Точно, яд василиска единственный из всех ядов, что могут убить вампира, а в мертвых василисках яда было, как в живых. Твари взяли вампира в клещи и поднялись на толстых хвостах, издав угрожающее шипение. Их бросок был молниеносным, и мой телохранитель едва разминулся от встречи с их раззявленными пастями. Взмах меча, но толстые змееподобные тела увернулись и снова приготовились к атаке.
— Чтоб их... — снова ругнулся вампир, а я не смогла сдержать ехидство.
— А вы их зубками-зубками.
— Закрой рот, язва, — рыкнул он и растворился в воздухе.
Вампиры умеют уходить в подпространство, благодаря этому и носятся, как угорелые. Вот и мой спутник вихрем метнулся между деревьями, и первый василиск разлетелся в разные стороны, изрубленный, как колбаса в лавке мастера Гоя. Второй василиск исчез в кустах, и вскоре до нас донесся вой.
— Тьма ему в глотку! Человечина, быстро ко мне! — полу прошипел, полу прорычал вампир. Да-да, он и так мог.
— Высоко, — заупрямилась я не хуже собственной кобылы.
— Прыгай!
— Высоко!
— Прыгай, зараза такая, я поймаю. Или сейчас, как яблоко стрясу.
— Хам!
— Мелкая пакость.
Я зажмурилась и прыгнула вниз. Холодные руки сомкнулись на моей талии, после мое тельце перекинули через плечо, не забыв добавить, какая я отвратительно теплая, и пространство размылось. Я зажмурилась, потому что к горлу стремительно подкатила тошнота. Но не могла же я нарываться еще больше, испачкав спину своего спасителя. Открыла я их только тогда, когда меня поставили на ноги. Оглянувшись, я удивленно посмотрела на вампира. Мы были в чаще. Здесь было так темно, словно уже наступили сумерки.
— Нас догоняли, — лаконично ответил мой телохранитель.
— И что дальше? Снова побежим? — поинтересовалась я, гадая, как далеко мы отклонились от цели.
— А ты ножками-ножками, — съязвил вампирюга и отошел от меня, оглядыва окрестности.
Он исчез между деревьями, и я поспешила следом, но мой провожатый исчез. Я пометалась между деревьями и испуганно сглотнула. А вдруг он бросил меня здесь? Вот взял и бросил, говорил же, что может пойти Вечному наперекор. Хотя даже у кровососов инстинкт самосохранения имеется. Но ведь исчез же телохранитель!
Где-то вдали послышался шорох. Я вздрогнула, резко обернулась и хмыкнула. Опять пугать собрался? Ну-ну, проходили.
— Вы однообразны до чрезвычайности, — крикнула я в ту сторону, откуда шел шорох.
— Правда? — спросили меня откуда-то сверху.
Я задрала голову и заметила вампира, стоящего на толстом суку. Он тут же уселся, подтянув колено к груди и ухмыльнулся.
— Там шуршу не я.
— Да? — сама не ожидала такого глупого, но искреннего изумления. — А кто?
— Понятия не имею, — насмешливо ответил он. — Сходи, проверь, потом расскажешь.
— Нашел дуру, — фыркнула я, прижимаясь к стволу того самого дерева.
— А что ее искать? Внизу стоит, — хохотнул вампир и легко спрыгнул вниз. — Страшно?
— Уже меньше, — не стала я врать и вцепилась в его холодную длань. — Вместе посмотрим.
Он брезгливо стряхнул мою руку и протерся платочком. Ну, ведь однообразен же! Проигнорировав на его физиономии гримасу отвращения, я положила ему руку на плечо и тут же получила по ней.
— Не смей ко мне прикасаться, — прошипел он, скалясь.
— Я машинально, — сухо отмахнулась я. — Когда будем отсюда выбираться?
Вампир отошел от меня, взглянул на небо, видневшееся между кронами и убил меня:
— Завтра утром.
— Будьте любезны указать причину, — потребовала я.
Вампир причину оглашать не стал. Вместо этого поднял с земли увесистый камень и швырнул его в даль. Из той самой дали донеслись вой и рычание.
— Пресветлая, — выдохнула я и прижалась к своему упырю.
Он, молча, отодвинул меня от себя и отряхнул руки.
— Во избежание новых истерических воплей и попыток меня облапить поясняю. Это центр Изменчивого леса, последний островок Старого леса. Здесь обычные деревья, даже животные есть, хищные, правда. Нежить сюда не сунется. Они залегли на границе. С рассветом отсюда начнется движение ходячих деревьев. Нашу засаду передавят и разгонят, тогда и уйдем. Все? Дышишь спокойней?
— А ночевать где? — поинтересовалась я.
— Там, — вампир указал на дерево, с которого только что спрыгнул.
— Я не заберусь, — признала я, разглядывая высокие сучья и толстый ствол.
Упырь глухо зарычал и скривился.
— Помогу.
— Вечный вам зачтет, — хмыкнула я.
— Полезли, чудовище, — отмахнулся вампир.
— Я чудовище? — опешила я, не успев сделать и шага.
— Ну, не я же! — ответил Неважно, глядя на меня, как на несмышленое дитя.
Поток моего возмущения грубо оборвали, подтолкнув к дереву. Я вопросительно посмотрела на своего провожатого. Он вздохнул, и мы начали подъем. Выглядело это следующим образом. Упырь выпустил когти, и ими легко цеплялся за ствол, Я ползла впереди, время от времени подталкиваемая в мягкое место... ну, в общем-то, постоянно. Я беззвучно ругалась каждый раз, когда пятерня вампира прикасалась к столь нежному месту. И даже, когда появились сучки и выступы, куда я с облегчением начала ставить ноги, мой спутник вошел во вкус и продолжал подталкивать меня. Наконец, я остановилась, чтобы высказать ему все, что думаю о происходящем, он вновь подтолкнул меня, и я, взвизгнув, скользнула вниз, усевшись на плечи вампирюги.
