Волчья шкура или право выбора.

Я несмело подняла лицо и встретилась с его взглядом.

-Пойдем, прогуляемся? — Еще не совсем справившись со смущением, коротко кивнула в знак согласия. Он осторожно взял меня за руку и развернул в сторону леса.

Сначала шли, молча, я все никак не могла придумать, какой вопрос важнее задать первым. О самом близком человеке, за которого волнуюсь, уже спрашивала, теперь пора выяснить больше о себе.

Мы шли по лесу, все больше отдаляясь от поселка, а я усталости не чувствовала, наоборот, будто открылось второе дыхание. Волчица внутри довольно порыкивала, от чего улыбка сама появилась на моих губах.

-Ты улыбаешься... — Николай Семенович, или Альфа, не знаю как лучше, остановился и внимательно смотрел на мое лицо. — Теперь она довольна? — Он развернулся и продолжил идти.

Я сразу поняла, о ком он спрашивает, не глядя на него, ответила:

-Да, рычит от удовольствия. — Было странно говорить об этом вслух, но,...так приятно...

И я решилась, набрала в грудь побольше воздуха и спросила:

-Кто я? В смысле, я знаю, что оборотень, но, расскажите обо мне... — Набравшись смелости, повернулась к нему.

Альфа, буду называть его так, привыкать все равно придется, посмотрел куда-то сквозь меня, и начал рассказывать:

-Когда твоя мама...м-м-м...умерла во время родов... — Сказано это было так, что тут же вселило в меня сомнение. — Твой отец решил добровольно оставить положение Альфы в этой стае... — Это что, же выходи? Я, как бы это сказать, альфа-волчица? Но перебивать не стала, вопросы задам потом. — В то время я был его бетой, и, уходя, он оставил стаю на меня. Связь мы с ним постоянно поддерживали, и у нас был уговор, если вдруг что-то случится, стая примет тебя под свою защиту. — Он замолчал.

И это все? Да такой рассказ вызвал еще больше вопросов, чем было до него!

-Все? — Думаю, уточнить стоит.

-Пока это все, что стоит тебе знать. — Альфа отвернулся, а во мне поднялась волна возмущения.

Да? Я как-то не уверена, что это все!

-А почему мой отец оставил стаю? — Если он думает, что проглочу его скупой рассказ и не засыплю вопросами, то его ждет разочарование. — Ведь здесь было бы безопаснее для меня, так?

-В то время для тебя в стае было не безопасно. — Николай Семенович так и не смотрел в мою сторону.

Я же уцепилась за одно:

-Только для меня? — Ага, вон как дернулся, значит, я попала точно в цель!

-Лина, придет время, и ты все узнаешь, но не сейчас. — Альфа развернулся, давая понять, что больше об этом он не скажет ни слова. — Пойдем, я провожу тебя в твой дом.

Все равно узнаю, что от меня скрывают! Пусть не надеется, что так просто успокоюсь!

Развернувшись, пошла за ним.

-А у меня есть здесь дом? — Спросила, лишь бы только не молчать.

Альфа обернулся ко мне, и улыбнулся:

-Да, дом, в котором раньше жили твои родители, принадлежит теперь тебе, все это время мы лишь поддерживали в нем чистоту, ничего не меняя.

Дом, в котором жили родители...Мама...Такое дорогое слово...Невольно, захотелось скорее взглянуть на него, и я ускорила шаг.

Николай Семенович тихонько рассмеялся, но отставать от меня не стал.

Выйдя из леса, пошли по мощеной плиткой дороге, вдоль ухоженных домов. Были и одноэтажные, и двухэтажные, с красивыми большими балконами и без. Ограды либо были небольшими, либо совсем отсутствовали, зато цветы росли в изобилии. Мне не верилось, что здесь живут только оборотни, такой огромный поселок, и совершенно ничем не отличается от человеческого!

Дом родителей, находился почти в самом центре. Не высокий забор, яркого желтого цвета выгодно выделялся среди остальных.

С первого взгляда было заметно, что за домом действительно ухаживают, как и сказал Альфа. Цветник благоухал всеми цветами радуги, и не было видно ни единого сорняка. По обе стороны от дорожки, что вела к двери, росли низкорослые кустарники, аккуратно подстриженные. Ставни окон сияли белизной, и аккуратными горшочками с цветами, что виднелись за стеклом.

Двухэтажный бревенчатый дом напомнил мне деревянную избушку из какой-то сказки. Большая резная веранда уютно примостилась у входа.

Когда мы подошли к первой ступени я отчего-то, оробела. Казалось бы, что такого страшного? Да ничего, собственно... но одно упоминание, что этот дом когда-то принадлежал отцу и маме... Мне одновременно хотелось осмотреть там все, и убежать без оглядки. Противоречивые желания разрывали изнутри и я не находила в себе сил справиться с ними.

Николай Семенович достал ключ из кармана и протянул мне, подтолкнув в сторону двери.

Запрятав поглубже все страхи и сомнения, сделала шаг навстречу своему прошлому... Казалось, что в нем спрятано уйма скелетов... Открыла дверь и зажмурилась, затаив даже дыхание, а когда открыла глаза, ахнула от удивления.

— Нравится? — раздался голос Альфы над ухом.

Я даже не слышала, когда он подошел так близко. Не в силах произнести хоть слово, лишь кивнула в ответ. В доме было от чего потерять дар речи.

Здесь царила такая жизнерадостная атмосфера, что я не смогла сдержать улыбки. У вас когда-нибудь складывалось впечатление, что вы зашли в гости к солнышку? А у меня сложилось, как только увидела яркую обстановку. Неужели мой отец когда-то жил в таком доме? Просто сколько себя помню, он всегда старался избегать любого яркого цвета в интерьере дома. Возможно, это бы всколыхнуло болезненные вспоминания?

— Обстановку выбирала твоя мама. — Будто подтверждая мою догадку, сказал Альфа. Не дождавшись от меня никакой реакции, он продолжил: — Может, тебя оставить одну?

Я бы сама это ему не предложила, постеснялась, но мне действительно хотелось побыть одной, пройти по дому, посмотреть здесь все...

— Если можно... — Робко отозвалась в ответ.

— Конечно! Я сейчас попрошу Матвея подогнать твою машину, и занести вещи в дом. — Он пошел к выходу, и уже у самой двери остановился: — Да, и еще, холодильник заполнен едой, пользуйся.

— Спасибо вам большое... А... — Не хотелось бы обременять кого-то своими проблемами, но все же стоит спросить: — Мне бы нужно в магазин съездить... одежда нужна... — С запинкой выпалила я.

Было так неловко, что я готова была провалиться сквозь землю. Альфа улыбнулся и ответил:

— Конечно, я предупрежу Матвея, завтра утром он тебя свозит по магазинам. — Было приятно слышать, что обо мне заботятся, но вот одно, все же, беспокоило.

— И кто же этот Матвей? — полюбопытствовала я, от чего теплая улыбка тронула губы Альфы.

— Он мой племянник, к нему можешь обращаться по любому вопросу, если меня не будет рядом. — Гордо произнес он, не прекращая тепло улыбаться. Отчего я поняла, что Николай Семенович очень любит племянника. Тут же расслабилась. Однозначно, переживать мне не стоило.

— Хорошо, и спасибо вам еще раз. — И уже на ходу он бросил:

— Не за что. Удачи. — Альфа вышел за дверь и закрыл ее, а я прошла в гостиную и опустилась на диван.

Спрятав лицо в ладошках, задумалась о том, как в моей жизни все так стремительно поменялось... Пожалуй, даже слишком стремительно... И это вызывало беспокойство в равной степени с удовольствием.

Я всегда знала, что в моей жизни чего-то не хватает... и это что-то очень важное... А сейчас, когда волчица, подобно сытой кошке, урчит внутри, все встало на свои места. Я именно там, где должна быть. Это мой мир, моя настоящая жизнь, пусть и не такая, какой я себе ее представляла на протяжении 19 лет...

Окончательно решив для себя, что перемены всегда к лучшему, поднялась на ноги и шагнула в сторону стеллажа с книгами, но ни авторы, и даже не названия, привлекли мое внимание.

На одной из полок стояла фотография в красивой рамочке, усеянная сердечками.

На фото красовалась счастливая пара... Мои родители...

Мама была такой красавицей... Стройная и изящная, в свадебном наряде она походила на фарфоровую куколку... Такая же нежная и хрупкая... Русые волосы, непослушными завитками выбились из красивой прически, алые губы так обворожительно улыбались... В зеленых, словно сочная трава, глазах искрилось счастье... Отец так трепетно обнимал ее за талию, будто боялся потерять в тот же миг... Я, скорее, больше похожа на отца... Черные волосы, голубые глаза, высокий рост... У нас с мамой разве что овал лица похож...

Одинокая слезинка скатилась по щеке, задержалась на подбородке и соскользнула вниз...

Как бы мне хотелось обнять ее... ощутить ее тепло...

Не в силах удержатся, провела пальцем по маминому лицу, стараясь впитать ее образ и запечатлеть в своем сердце...

Меня отвлек несмелый стук в дверь, а затем и тихие шаги.

Повернувшись, увидела красивого молодого парня, он держал в одной руке мою сумку, а в другой ключи от машины.

-Привет! — Выпалила первая, чтобы скрыть неловкость, которую вызвал его приход. А нервничать было от чего.

Матвей оказался очень привлекательным молодым человеком, с ежиком черных волос, чуть заостренными скулами, милыми ямочками на щеках, тонкой линией губ и небесно-голубыми глазами.

-Привет. — Его глубокий голос приятной волной прокатился по телу, вызвав на щеках легкий румянец. — Меня Матвей зовут. — Легкая улыбка заиграла на его лице.

-А я Лина! — Шагнув ему на встречу, протянула руку, но так как обе его были заняты, он поставил сумку на пол и только после этого пожал мою.

-Можно сказать, заочно мы знакомы. — Не выпуская ладонь из своей руки, он посмотрел мне в глаза.

В этот момент, я поняла, что пропала. Вот так бесповоротно...

Еще никогда в жизни не реагировала так на парней, а тут,...будто обухом по голове получила...Сердце пустилось вскачь, отбивая бешеный ритм и сбилось дыхание.

Испугавшись реакции собственного тела, отдернула руку и спешно спрятала ее за спиной. Стараясь спрятать от него свой растерянный взгляд, опустила лицо. Хотелось что-то сказать, чтобы скрыть собственную неловкость:

-М-м-м...Да? Я тут такая известная персона? — Не самый удачный вопрос, но в голову больше ничего умного не пришло.

-Ну,..достаточно известная. — В его голосе слышась искры смеха, от чего жар на лице усилился, оповестив меня о крайней степени смущения. Видимо, заметив мое состояние, Матвей поспешил сменить тему: — Тебе куда сумку отнести? — Вновь подхватив мою поклажу, он ждал.

Подняв лицо, проклиная себя за румянец на щеках, не знала что ответить.

-Я не знаю, оставь пока здесь. Я еще не успела посмотреть комнаты. — Сумку вновь опустили на пол, а Матвей не спешил уходить, переминаясь с ноги на ногу. — Может,...чаю...?

Закусив губу, тут опустила глаза в пол. Стало так стыдно за свою навязчивость. Зачем ему сидеть со мной, наверняка у такого парня уже есть девушка...Да и он просто выполняет просьбу своего дяди.

-Я с удовольствием! — Мои брови удивленно взлетели вверх и так, и хотелось переспросить, не послышалось ли мне это? — Кстати, вот ключи от твоей машины.

Он протянул руку и протянул мне их. Наши пальцы вновь соприкоснулись, и я поспешно отдернула их. Щеки в очередной раз обожгло волной смущения. Да что со мной такое?

Пройдя в сторону предполагаемой кухни, не сдержала очередной удивленный вздох. Я в прямом смысле открыла рот от удивления. Если в прихожей и гостиной преобладали желто-оранжевые оттенки, то кухня носила почетной звание леса. Нежные зеленые оттенки вызывали ассоциацию с молодой весенней травой.

Спиной ощутила Матвея, от чего тут же шагнула вперед:

-Красиво, правда? Самый яркий дом во всем поселке! — Он так это сказал, с какой-то тоской в голосе.

Парень присел на стул, а я принялась открывать один за другим шкафчики. Где-то нашла заварку, где-то печенья и конфеты, все это изобилие поставила на стол, и налив в электрический чайник воду, включила.

Пока ждала, как закипит вода, не решалась заговорить, но Матвей, видимо заметив мое смущение, начал разговор первым:

-И как тебе стая? — Он тут же поправил себя: — В смысле, всю стаю, ты еще не видела, а каковы впечатления от поселка?

Поборов надоедливое смущение, посмотрела в его глаза, чтобы тут же раствориться в этом небесном оттенке. Да, что со мной такое?!

Быстро отведя взгляд, посмотрела в окно, на подоконнике которого стояли красивые цветы в разноцветных горшках.

-В поселке мне понравилось... — Несмело, но искренне начала делиться собственными впечатлениями. — Такие ухоженные дома, но больше всего поразило изобилие цветов...И, знаешь, попади я сюда просто так, ни за что бы не поверила, что здесь живут оборотни...Все так,...по-человечески... — На последнем слове запнулась, не зная, как он воспримет мое повествование. Может, обидится на мои слова, кто знает...

Но скосив взгляд, увидела на его губах улыбку, от которой все внутри встрепенулось, а потом ухнуло куда-то в пятки.

-Да... — Все так же улыбаясь, он потянулся, выставив напоказ упругие мышцы, что проступали даже сквозь ткань футболки. В этом момент я поняла, что обязательно заработаю косоглазие, если продолжу искоса наблюдать за ним. Тут же отвернулась к окну, поборов желание подглядывать. Потянувшись, он продолжил: — Женщины из поселка все до одной любят цветы, и чем больше их, тем ярче жизнь, как они сами объясняют. Да и не настолько сильно мы отличаемся от людей по укладу быта. Можно спросить? — Он так резко поменял тему разговора, что я вздрогнула и повернулась к нему.

До чего же красив...

-Попробуй... — Не зная чего ждать, не спешила отворачиваться.

-Ты,...так смотрела на фотографию родителей,...будто увидела впервые... — Сердце болезненно сжалось при напоминании о дорогих мне людях, что я вновь отвернулась к окну, не желая показывать ему свою слабость.

-Я,...да, маму увидела впервые...Отец,...никогда не показывал ее фотографии, да у него их и не было...В детстве я очень часто его об этом спросила, но...папа лишь отмалчивался, говоря, что всему свое время...А когда подросла, он рассказал, что ему очень тяжело дается жизнь без любимой, и...во мне для него виделась мама...С тех пор я больше не настаивала, к чему бередить так и не зажившую рану? — Говорила размеренно и спокойно, а сердце с каждым произнесенным словом все сильнее сжималось от душевной боли.

Отец и вправду говорил, что ему было бы тяжело смотреть на ее фотографии, но, несмотря на то, что его я понимала, все равно обижалась за это...Ведь мне так хотелось посмотреть на мамину фотографию, чтобы хоть так иметь с ней мнимую связь...Но, рассказывать об этом Матвею вовсе не обязательно, это наши с отцом отношения в которые я не собираюсь пускать посторонних людей, и оборотней в том числе, пусть даже таких красивых...

Заметив смену моего настроения, Матвей замолчал, а меня от горестных мыслей отвлек щелчок закипевшего чайника.

Глубоко вздохнула, отгоняя сумрачные воспоминания, повернулась к столу и разлила по чашкам кипяток. Аромат чая быстро распространился по кухне, доставляя удовольствие, и я, сев напротив Матвея, закрыла глаза и сделала первый глоток.

Обжигающая жидкость подействовала положительно на мое настроение и улыбка сама собой появилась на губах.