Цепочка

— Ты лжешь, — отстраненно сказал Алексей. — А даже если нет — не приучены мы предавать, понятно? Пускай плазмоид и всех делов.

— Какой быстрый. Славно. Нет. Сегодня я обойдусь без плазмоидов. Какой смысл всех убить? А если не всех? Как я узнаю? Я должен доделать то дело, которое начал. Да, четыреста лет назад. И продолжил — двести. Понимаешь?

Гришин не понимал. Он с трудом следил за мечущимся перед ним коллектором, смотрел на желтое пламя и постепенно осознавал, что видит некую завесу, через которую довольно легко пройти. Что туда, что оттуда. И что ахуры пришли сюда не из-за горы, а из этого пламени. Что коллектор преследовал их, но портал, который они открыли для себя, не пустил гиганта в начале преследования. А случайный пробой не помог достичь результатов. Но теперь, сейчас, ничто не сможет помешать воздаянию. Бежавших преступников следует вернуть и наказать по всей строгости Цепочки Миров. А уничтожать только в крайнем случае. И, разумеется, не применяя высокоэнергетических методов.

— Это бред, да? — осведомился Алексей. — Я лежу в пустыне, выпив последнюю воду, и всё это мне кажется. Так? Я не понимаю большей части слов, которых слышу. Не в силах объяснить происходящее. Неужели, именно такой приходит смерть к православному? Или я слишком много грешил, и это двери ада?

— Туземец. Ты не прав. Давай я тебе всё растолкую. Ты всё равно не поймешь. Но у меня есть немного времени, пока я готовлю транспорт. Ты еще можешь успеть согласиться. Тогда я возьму тебя с собой. И ты не умрешь от жажды. Соглашайся, это так просто. Всегда выбирай того, кто сейчас сильнее. И ты получишь больше даров. Даже ту самую девушку. Помнишь? Не хочешь помогать — останешься здесь. Ты — пыль. Я же доберусь до Цитадели и заставлю преступников вспомнить о былом. Я вижу. Тебе интересна Цепочка Миров. Да, концепция хороша. Представь. Чётки. Да, те самые, которые так часто перебирают нелюбимые тобой мусульмане. Зёрна, нанизанные на нить. Количество их неважно. Пусть будет девяносто девять. Каждое зерно — отдельный мир. Твой мир. Мой мир. Мир ахуров. И так далее. Их много — даже я не сразу вспомню все. Они стоят друг за другом. И связаны одной тоненькой нитью. Этим порталом, — гигант повернулся и махнул рукой в сторону негаснущего пламени. — И перейти из одного в другой можно лишь последовательно. Минуя их все. В ту или иную сторону. Долго — скажешь ты. Ты прав. И преступление ахуров не только в том, что они убили какую-то сотню разумных, пробиваясь в твой мир. Они прервали Цепочку. Вытащили твой мир из чёток. Разбили стеклянное зерно.

Коллектор уже не обращал внимания на Алексея. Он продолжал невнятно бубнить, наклонившись и уйдя до плеч в портал. Гришин подошел вплотную к желто-пламенной завесе и не спеша просунул сквозь нее голову. Ничего особо не поменялось. С той стороны находился похожий каменный коридор, правда, загибающийся, на стенах висели аналогичные панели, а перед коллектором стояла машина — блестящая и непонятная.

"Запрос принят, — услышал Алексей в голове. — Передавать данные?"

"Да", — ответил Алексей, по большому счету не обратив внимания на очередную странность.

Он уже всё для себя решил. Получится, или нет — другой вопрос. Но вызвался на работу — доделай её. А уже потом выставляй претензии заказчику и разбирайся с ним. Гигант увлеченно колдовал над машиной, приводя её в рабочее состояние. Гришин вернулся на свою сторону, приподнял рубаху и достал наган. Он, конечно, понимал, что девять грамм свинца для пришельца, что слону дробина. Но по иному поступить не мог. Он должен был хотя бы попытаться.

Алексей взвёл курок, аккуратно взял наган за ствол и пнул коллектора по ноге. Тот обернулся, звякнув косичками, и в совершенном недоумении уставился на Гришина. И даже замолчал. Тогда Алексей быстро сунул ему в руку взведенный револьвер и со всего размаха ударил палкой по голове.

Гигант взвыл, отмахнулся от Алексея, разбивая ему лицо в кровавую кашу, и дернул револьвер вверх.

Плохо отрегулированный курок соскочил с боевого взвода, и боек ударил по капсюлю. Выстрел.

В тот же момент вокруг коллектора образовалась мерцающая золотистая сфера. Она приняла в себя пулю и отразила обратно огненным сгустком, пронзившим гиганта насквозь.

Коллектор недоуменно посмотрел, как из обугленного по краям отверстия начинает сочиться струйка темной жидкости, а потом повалился спиной, за завесу портала, почти полностью оказавшись на той стороне. С этой остались лишь ступни.

— Вот тебе и "пукалка", — сказал Алексей, выплёвывая выбитые зубы. — Теперь, значит, всё тут порушим.

Он поудобнее перехватил палку и принялся крушить открытые панели. Сладострастно, с хеканьем, мстя за весь страх, что пережил. Остановил Гришина погасший свет. Алексей выронил палку и повалился на каменный пол.

Кровь в носу свернулась, и Гришин хрипло дышал, пытаясь успокоиться и прийти в себя. В темноте он наткнулся на огромные ступни, оставшиеся на границе исчезнувшего портала, и брезгливо отдернул руку. Некоторое время он сомневался — не взять ли их с собой, как доказательство выполненной работы, но потом передумал: обратный путь не обещал быть легким. Скорее, наоборот. Пустыня так просто не отпускает.

Алексей уже полчаса лежал на песке, не в силах подняться. Вода закончилась, еда — тоже. Есть, впрочем, и не хотелось. Тошнило, болела голова, в рот и горло словно насыпали соленого песка, дышалось через силу. Он уже несколько раз пробовал подняться, но руки подламывались, и Гришин раз за разом падал лицом в песок. По всему выходило, что он не дойдет.

Слепящее солнце било в глаза, едва Алексей приподнимал голову. Ориентиры куда-то исчезли. Конечно, иди на запад и наткнешься на Цитадель, рано или поздно. Поздно.

Гришин мучительно перебирал в голове происшедшее с ним. В памяти почему-то всплывало то, что его совсем не касалось. Например, откуда он взял, что во время декабрьской смуты Николая Павловича не убили, а возвели на императорский престол вместо Михаила I? Что Николай упустил из рук Аляску и Калифорнию, не принял в подданство Гавайские острова, в отличие от Михаила, и чуть не потерял Дальний Восток? Что Николай воевал с Турцией, сначала за отделение Греции, а потом и просто так? Что вместо невмешательства в Австрийские дела, как повел себя Александр II, сменивший Михаила на троне, Николай своей внешней политикой получил сильного врага. Что Николай развязал непонятную Крымскую войну, которую проиграл из-за отсутствия современного вооружения, транспортной и военной инфраструктуры, и умер от позора? Алексей видел полное безволие императора, которого в действительности не было, не справившегося с ролью самодержца. Но ведь не зря он это запомнил? Может, в каком-то зерне Цепочки Миров именно так и происходило? И где-то есть тот мир, чужой, но похожий на собственный, пусть даже там Россия и не является мировым гегемоном.

Другие картинки, возникающие в голове, ничуть не напоминали привычный мир, и Гришин пытался отстраниться от них. Забыть, хотя бы на время. Ограничить себя в знании. Алексей боялся, что голова лопнет, как перезрелый арбуз, а он так и останется здесь, посреди пустыни, засохший и съеденный песчаными муравьями.

Алексей очнулся. Жара спадала, принося облегчение.

"Нет уж. Не возьмешь. Сил поднакопилось. Встану и пойду. И дойду, дойду, назло всем дойду. Потому как обещал. И слово сдержу".

Гришин подтянул руки к ногам, уперся в песок и одним движением вырвал себя вперед и вверх, сделал несколько шагов и остановился, щурясь на заходящее солнце. Вход в Цитадель оказался совсем рядом, чуть ли в двух шагах. И он вполне мог сделать эти шаги до того, как ночь спрячет все следы.

На входе никого не было.

Алексей привалился к стене, соображая, куда теперь идти, и направился единственно возможным путем — к главной башне. Кричать и звать на помощь он не мог, да и стыдился. Явно властители не услышат, но у них есть слуги, которые всё расскажут хозяевам, встретят, напоят... Гришин провел шершавым языком во рту и попытался сплюнуть. Что-то никто никого не встречал. Он дошел до нижнего этажа главной башни по освещенному электрическими лампами коридору и остановился, не зная, куда сворачивать. Немного подумал и побрел дальше, стараясь держать направление на запад.

Поражала пустота: ни привычных для восточного дворца ковров, ни украшений на стенах. Чёрный камень вокруг. Пустые комнаты. Ни слуг, ни хозяев. "Может, все разбежались в предчувствии катаклизма? — подумал Алексей, — Всё забрали и ушли. Драгоценности забрали, золото, воду тоже забрали". Выплеск сил сходил на нет. Алексею представилось, что если он сейчас никого не встретит, то упадет и будет лежать на полу до морковкина заговенья. И никто не узнает, какой он на самом деле молодец и сделал всё, что ему поручили.

Голоса неподалеку вернули его к жизни.

Гришин даже забыл про жажду, которая его мучила.

Разговор доносился из приоткрытой двери. Один из женских голосов Алексей узнал тут же. Но второй... Почему-то казалось, что второй принадлежит красавице из окна.

— Ты прекрасно понимаешь, что не можешь быть с ним. Он даже не человек. Две руки, две ноги — и всё. Уродец, как и все здесь, — говорила Азар.

— Но мама!

— Забудь про него. Нам надо уходить дальше. Передышка была короткой, но она помогла. Входной портал неактивен — это ли не прекрасно? Теперь мы сосредоточимся на поисках выхода. И тебе, Дарьял, предстоит принять в этом самое непосредственное участие.

Застучали лёгкие шаги, зашуршали платья, и Алексей рискнул войти.

Спиной к нему стояла женщина.

— Азар? — Гришин решил её побеспокоить.

Она обернулась стремительно, подлетела и цепко ухватила Алексея жесткими пальцами за горло.

— Никто! Никто не смеет беспокоить нас, — прошипела Азар ему в лицо.

— Я пришел...

— Вы все — низшие! Не можете ничего! Кто просил тебя возвращаться?!

— Но мы договорились... — Гришин с трудом прохрипел слова сквозь сдавленное высохшее горло.

Азар отбросила его от себя, и Алексей отлетел к входу, падая и ударяясь затылком. И он почти не удивился, когда стоящая перед ним женщина расправила четыре чёрных крыла, с силой взмахнула ими и вознеслась к потолку комнаты.

Она опустилась, сложила крылья на плечах и поясе и ровным голосом сказала вбежавшим слугам:

— Уберите его. Без вопросов. Без объяснений.

Алексей пропустил первый удар ногой в лицо и лишь пытался защититься, прикрываясь локтями и уплывая в далекую страну под названием беспамятство...

Привычный стук колес, мотание из стороны в сторону и фырчанье лошадей привели Алексея в чувство.

— Пить, — просипел Гришин из последних сил.

— Да-да, Алексей. Сейчас, — голос профессора Семёнова бодрил уже сам по себе. — Как же они вас отделали-то! Изверги! Ничего, отлежитесь с недельку, будете бегать почище меня.

Теплая вода потекла по губам, и Алексей судорожно глотнул.

— Пейте, голубчик. На первый раз много нельзя. Три глотка и всё. Всё-всё.

Гришин попытался подняться, и сильная рука профессора поддержала его под спину.

— Где мы?

— Уехали. В городе заварушка началась, так мы от греха подальше. А Степану Варфоломеевичу мы про вас всё сказали, он разрешил. Поправите здоровье, тогда на место службы и пойдете. А пока в экспедиции побудьте. Нам еще много удивительных открытий предстоит...

"Я вернусь, — сказал себе Алексей, провожая взглядом западную башню, нависающую над городом. Казалось, в окне до сих пор стоит красавица и ждет его. — Я узнаю всё про вас. Найду выход в соседний мир Цепочки. И тогда мы поговорим на равных".

Телега, на которой лежал Гришин, отъезжала всё дальше и дальше...

Дарьял взмахнула верхними крыльями и отошла от окна...

2.1

Внутренний голос молчал. Зато внешний бубнил не переставая.

"Проникающее ранение грудной клетки с ожоговым поражением тканей. Регенерация начата. Стопы ампутированы. Края ран чистые, срез ровный. Биомех ставим? Клон? Есть готовые органы? Да, страховка позволяет. Начинайте размораживание. Поставили? Окончание приживления — завтра... Да. Личностные данные. Фиксация.

Имя — Шапур. Место рождения — Зерван-шаде. Расовая принадлежность — кимт. Возраст — семьсот восемьдесят. Область деятельности — коллектор... Рекламу пропустить. Состояние пациента — тяжелое. Травмы наступили вследствие аварийного закрытия портала. Трёхмерка прилагается. Согласно официально заверенной воле пациента, в случае травмы расходование средств ведется по нормативу два. Расследование осуществляется только после личного согласования с пациентом. Конец.

Когда он очнется?.. Пациент в сознании. Слышит, ощущает. Телепатическое проникновение временно заблокировано... Почему не реагирует?.. Смещение восприятия из-за блокировки. Впрочем, судя по метке в досье, теле-контакт может осуществлять только к разумным гражданам уровня три и ниже. Ваш четвертый ему не взять... Отключите блокировку... Отключение".

Шапур открыл глаза и увидел двух разумных, склонившихся над ним.

— Спрашивайте, — сказал он.

Стареющий арахноид с биркой врача на второй левой лапе помахал оставшемуся гомо и удалился из медицинского бокса. Гомо провел ладонью по гладкому зеленоватому черепу, поправил считывающий инфор, выглядывающий из кармашка лилового комбинезона, и приподнял темные светофильтры.

— Здравствуйте, Шапур. Я — лицензионный следователь Герриад. Извините за невозможность прямого внутреннего общения. Как вы понимаете, это в интересах расследования.

Гомо устроился на воздушной подушке со всем возможным комфортом и явно не собирался покидать бокс в ближайшее время.

— Допустим, — отозвался кимт.

— Для лучшего понимания ситуации прошу вас высказать собственную версию происшедшего.

— Я не собираюсь. Инициировать расследование — последнее дело. Выздоровею — и ладно. Жив — и хорошо. Претензии — бессмысленны.

Шапур говорил официальным тоном, чтобы следователь даже не подумал о возможных сомнениях кимта. Нет сомнений. Всё понятно. Всё ясно. Он сам разберется

— И всё же. Как вы интерпретируете событие, повлекшее за собой ваши травмы? — гомо не двинулся с места.

— Несчастный случай, — сразу же отозвался Шапур. — На производстве. У нас часто бывает. Род деятельности такой. Понимаете.

— И что послужило причиной?

— Внешние факторы. Разумеется. Непрогнозируемые внешние факторы.

— В ваших интересах помогать следствию, а не препятствовать.

— Понимаю, да. Помочь не могу. Ничем. Форс-мажорные неподконтрольные обстоятельства. Зачем обвинять вулкан в том, что началось извержение? Надо просто не подходить к вулкану, — Шапур начал давать развернутые ответы, что служило у него признаком волнения.

— Вы подошли, — гомо наклонил голову.

— Не всегда в низкой горке, поросшей лесом, можно угадать дремлющий вулкан. Особенно, если отсутствуют специфические приборы.

Герриад оглядел лежащего Шапура, пришел к определенным выводам, которые не стал озвучивать, и направился к выходу из бокса. Приоткрыл дверь, полуобернулся и сказал напоследок: