Алекс ошеломлённо повернулась к нему.
— Стреляли? Но кто? Зачем?
Гигант вдруг нахмурился и выпрямился во весь свой могучий рост.
— Ты задаешь слишком много вопросов, женщина, — недовольно пробурчал он. — Тебя привели сюда вовсе не для этого.
Внезапно Алекс почувствовала сильнейшую злость. На себя, на гиганта. Но больше всего, на человека, который снова посмел ворваться в её спокойную, ничем не примечательную жизнь!
— Послушайте... — начала было она, но её грубо прервали.
— Нет, это ты послушай. Меня не волнуют твои отговорки, женщина. Ты спасешь его! Иначе я убью тебя!
Он смотрел на неё весьма устрашающе, насупив свои кустистые брови. Вероятно, он полагал, что так сумеет напугать ее достаточно, чтобы она согласилась помочь ему. Но Алекс вдруг поняла, что он ничего плохого ей не сделает. Он просто пытался заставить её спасти его друга. И вдруг вся её злость, весь гнев разом улетучились. К ней вернулись прежняя паника и дикий страх.
— Я не знаю, что мне делать, — сокрушённо проговорила она, чувствуя, как снова холодные мурашки ползут по спине.
Однако её слова нисколько не потревожили гиганта. Он скрестил руки на груди, и с довольным видом посмотрел на неё.
— Тони говорил, что ты травница. Вот и подумай хорошенько, какие травы могу помочь ему.
Алекс остолбенела. Ах, значит, он так хорошо знает её, что считают травницей? Травница! В жизни она не слышала ничего более оскорбительного в свой адрес!
— К вашему сведению, я не травница! — Алекс сверкнула на гиганта глазами, поправив очки. — Позвольте напомнить, что лекарства делаются из лекарственных растений. И к вашему сведению я не взяла с собой ничего из того, что могло бы пригодиться, уж простите покорно!
Её голос прозвучал так громко, что даже больной отреагировал на него и снова глухо застонал. Алекс вся сжалась от этого звука.
— Скажи, что нужно, и я нарву всё необходимое в огороде.
Боже, этот человек был просто невыносим! Гигант не хотел понимать её, и продолжал настаивать на своём.
— Там идёт дождь, — попыталась вразумить его Алекс, стараясь говорить тише, чтобы не тревожить больного и сдержать своё нарастающее раздражение. — И не всё, что потребуется для лечения, можно с такой легкостью нарвать на улице.
— Женщина, ты все усложняешь!
Алекс заскрипела зубами.
— Не всё так просто!
— И что ты предлагаешь?
Его слова заставили Алекс замереть на месте и осознать одну маленькую, но весьма значительную вещь: она никогда прежде не спасала жизнь человека! Она даже не знала, как это делается. Всё, на что она была способна — это приготовить отвар от головной боли, или припарку для глаз. Или увлажняющую маску для лица. Все её знания сводились к повседневным нуждам.
И на этот раз паника более глубокая, почти леденящая душу охватила её всю. С ужасом девушка покачала головой, понимая, что не хочет отвечать за жизнь человека. За его жизнь! Он послал за ней, уверенный, что она поможет ему. Но откуда, ради Бога, он узнал, где она живет? Откуда знал, чем она занимается? Почему именно она, хотелось ей закричать! Почему из всех живущих на земле людей он послал именно за ней?
Однако она уже была в его доме, возле его кровати. И больной, и этот невозможный, безобидный, но грозный на вид гигант надеялись на неё. Последний смотрел на неё почти умоляюще, а потом перевел взгляд на друга, и у Алекс сжалось сердце.
— Мне необходимо осмотреть его, — наконец, произнесла она, лихорадочно соображая, чем всё же сможет помочь больному.
Лицо гиганта просияло.
— Хорошо, но только без глупостей. — Он вдруг наклонился к другу и прошептал ему на ухо: — Тони, я привел её. Она здесь. Она поможет тебе, ты меня слышишь?
Но больной даже не пошевелился. Вздохнув, гигант выпрямился и отошёл в сторону, безмолвно кивнув, тем самым давая разрешение приступить к делу. Алекс собралась было шагнуть к больному, но неожиданно застыла, понимая, что ей предстоит касаться его! Боже, от одной этой мысли она стала задыхаться!
Сделав глубокий вдох, чтобы прогнать оцепенение, Алекс сняла с себя накидку и повесила на спинке стоявшего рядом стула. А потом медленно, едва веря в это, подошла к кровати и встала прямо напротив него. Она посмотрела на мужчину, который в последнее время преследовал её во сне и наяву. Мужчина, который лежал перед ней почти голый. Мужчина, который всё же помнил её.
Тяжело сглотнув, Алекс потянулась и коснулась его лба. И тут же отдернула руку, чуть не обжегшись.
— У него жар! — изумленно воскликнула она, взглянув на гиганта.
— Я знаю, — спокойно отреагировал тот.
У Алекс бешено заколотилось сердце. Она повернулась к пропитанному кровью полотенцу на его боку и попыталась осторожно, так, чтобы не потревожить больного, приподнять его, чтобы оценить масштабы ранения. И ужаснулась тому, что увидела. Пуля проделала небольшое отверстие в его боку, из которого сочилась кровь. Но не это испугало ее.
По краям отверстия были рваные следы острого предмета, вероятно ножа, словно там кто-то ковырялся. Вокруг раны всё воспалилось, покраснело и начинало покрываться белой пеленой. Она начинала гноиться! Алекс стало так плохо, что она буквально рухнула в стоявшее рядом кресло.
Полотенце упало на рану, и, видимо, это вызвало очередной приступ боли, потому что больной вздрогнул и протяжно застонал. И неожиданно Алекс испытала к нему безграничное сострадание, ощутив его боль как свою. Он был в ужасном состоянии, дрожал от сильного жара. Он прижимал руки к груди, чтобы хоть как-то согреться. Он едва слышал и дышал тяжело. Рана выглядела так отвратительно, что у Алекс закружилась голова.
Боже, как она сможет помочь ему?
— Плохи дела? — раздался рядом голос гиганта так неожиданно, что Алекс вздрогнула и резко встала.
И обнаружила, что дрожит почти так же, как больной. Дрожит от неописуемого страха. Что она могла сделать, не имея абсолютно никакого опыта в исцелении пулевых ранений? Возможно, он даже не перенесет эту ночь! Возможно он уже... Она вдруг вся сжалась. И неожиданно её мозг начал отчаянно работать.
— Я напишу вам всё, что мне нужно. Съездите к деревенскому аптекарю и привезите мне все необходимые травы.
— Вы поможете ему? — с робкой надеждой спросил гигант.
— Дайте мне лист бумаги и перо.
Он выскочил из комнаты, и не успела Алекс повернуться к больному, как гигант вернулся и положил на стоявший напротив ярко горящего камина столик чернильницу, перо и пергамент. Превозмогая желание ещё раз взглянуть на больного, Алекс направилась к столу и присела на стул.
— Убавьте огонь в камине, — велела она, взявшись за перо. — И приоткройте окно. Нужно проветрить комнату.
Гигант замер.
— Но у него же жар! — изумленно воскликнул он, глядя на неё так, будто она спятила.
— Я знаю, — совершенно спокойно кивнула Алекс, начиная свой длинный список.
— Он... он же замерзнет!
— Здесь так душно, что даже я не могу дышать, не говоря уже о вашем друге. Ему нужен свежий воздух, чтобы очистить легкие. — Она подняла голову и, взглянув на гиганта, тихо добавила: — К тому же чрезмерное тепло усиливает гноение.
Побледнев, гигант бросился к камину и посыпал огонь золой.
— Готово... — покорно пробормотал он и выпрямился.
— Что вы успели уже сделать для него? — спросила Алекс, почти дописывая свой список.
— Я вытащил пулю и пытался остановить кровотечение. И, кажется, его кости целы, — добавил он с облегчением, направившись к окну.
Отодвинув тяжелые парчовые шторы, он открыл окно, и блаженный прохладный ветерок ворвался в душную комнату, избавив их от тяжелого запаха болезни. Алекс сделала глубокий вдох, радуясь глотку свежего воздуха, и подняла голову от пергамента, закончив свои записи.
— Вы пытались остановить кровь грязным полотенцем? Вы могли занести заразу в его рану.
Это так сильно потрясло гиганта, что он, закрыв окно и задернув шторы, тяжело привалился к нему, едва дыша.
— Это... это очень опасно?
Его голос был едва заметным шепотом. Поразительно, он был невероятно большим. Но выглядел сейчас очень напуганным. Алекс сжалилась над ним, ощутив сочувствие к человеку, который так сильно переживал за своего друга.
— Надеюсь, что нет. — Встав, она подошла к нему и протянула список необходимых ингредиентов, из которых ей предстояло приготовить мази, припарки, настои и бог знает, что ещё, чтобы помочь больному. — Вот возьмите.
Взяв пергамент, гигант прошелся по списку внимательным взглядом, а потом удивленно посмотрел на неё.
— Зачем тебе столько всего, женщина?
Алекс сделала глубокий вдох и проклассифицировала в уме подвиды домашних растений, чтобы подавить раздражение и не накричать на него. Боже, её начинало не просто раздражать то, что он называл её "женщина"! Она готова была отругать его за то, что он ещё смеет сомневаться в ней тогда, когда она сама едва верит в себя. Алекс на секунду прикрыла глаза, а потом заговорила голосом строгой гувернантки, которая пыталась вразумить бестолкового ученика.
— Календула мне нужна для того, чтобы я приготовила дезинфицирующую смесь для обмывания раны вашего друга. Из листьев ежевики я сварю настой, чтобы сбить температуру вашего друга. Это так же хорошее обезболивающее. Из тысячелистника, зверобоя и ягод брусники я попытаюсь сделать примочку, чтобы вылечить рану вашего друга. Чтобы вытащить весь гной из раны вашего друга, потребуется сделать пасту из лука и чеснока. А крапива нужна...
— Хорошо, я все понял! — раздраженно остановил её гигант, почесав лоб. А потом растерянно добавил: — А что ты будешь делать из курицы?
Алекс попыталась перечислить в уме все известные ей растения семейства бромелиевых, уговаривая себя не терять голову.
— Бульон! Я буду варить бульон, чтобы поддерживать силы вашего друга и не дать ему умереть.
— Хорошо.
Удовлетворившись её объяснениями, гигант развернулся и вышел из комнаты. Алекс последовала за ним.
— Пока вас не будет, мне нужны будут чистые полотенца и кипяток, чтобы я смогла обработать рану вашего друга.
Гигант подошёл к парадной двери и остановился.
— На кухне есть всё необходимое. — Он собрался было выйти, но на секунду задержался, повернул к ней голову и бросил через плечо: — Между прочим, его зовут Энтони.
Когда он вышел и прикрыл дверь, в комнате раздался отчаянный женский голос:
— Мне все равно!
Алекс была в бешенстве. Никогда прежде она не испытывала такого гнева. И возмущения! Наконец, оставшись одна, она в полной мере осознала всё то, что приключилось с ней. Её выкрали из собственного дома по прихоти мужчины, которому угораздило поссориться с кем-то и получить такое тяжелое ранение. И из всех людей, всех докторов на свете он послал именно за ней, уверенный, что только она поможет ему. Неожиданно, Алекс стало не по себе от одной мысли о том, что за ней возможно следили. Иначе как он узнал, где она живет?
Господи, сколько времени он следил за ней? Что он видел?
Нужно было принять решение, пока она была одна. Пока ей никто не смог бы помешать. Алекс с лёгкостью могла бы убежать отсюда. Родные наверняка уже бросились на её поиски, сходя с ума от беспокойства. Боже, Алекс так сильно соскучилась по ним и так ждала, когда вся семья снова соберётся вместе! Дом опустел после отъезда сестёр. Габби учился в Итоне и появлялся в Клифтоне лишь два раза в год, а теперь должен был отбыть в Кембридж на целых пять лет, чтобы изучить ещё с дюжину языков.
Она должна убежать. Ведь, по сути, она никому ничего не должна. Алекс медленно направилась к двери, испытывая противоречивые чувства. В груди повисла непонятная, угнетающая тяжесть. Алекс всегда была добра ко всем и никогда намеренно не могла бы обидеть никого. Она считала, что жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на глупые обиды. Остановившись перед входной дверью, девушка подняла руку, пальцы сомкнулись на ручке, и раздался легкий щелчок.
Дверь была открыта? Но как? Почему?
Гигант не мог не понять, что как только он уйдёт, она тут же попытается сбежать отсюда. Тогда почему он не закрыл, не запер, не замуровал, или же не заколотил дверь так, чтобы она не смогла сбежать?
Алекс вдруг застыла, поняв, что это не решение гиганта. Он был слишком безобидным и прямолинейным, чтобы подумать об этом. Так решил его друг!
Он!
Он был уверен, что она не бросит его и не позволит ему умиреть.
Перед глазами встала картина из прошлого. Когда она оказалась в лавке аптекаря. Год назад. Она вспомнила то, как маняще он улыбался ей, являя взору ямочки на щеках. Вспомнила звук его глубокого голоса, который заставлял мурашки бежать по спине. И до боли отчетливо вспомнила его шокирующий, но такой сладкий поцелуй, от которого кружилась голова, и щемило в груди.
Не подозревая об этом, он подарил ей самое волшебное воспоминание на всю жизнь. А потом спас жизнь Себастьяну, мужу Тори, и ничего не попросил взамен. И теперь он сам нуждался в помощи, в спасении. По неизвестной ей причине в него стреляли, его избили так, что он действительно мог умереть.
Сердце болезненно сжалось в груди. Алекс застонала и привалилась к двери лбом, отчетливо понимая, что не сможет бросить его. Не сможет покинуть этот дом, уйти и жить спокойно, зная, что не решилась помочь тому, кто, не ведая того, сам помогал ей всё это время. Алекс спасалась от своих кошмаров только благодаря этому человеку. Только воспоминания о его поцелуе помогали ей пережить ночи и не быть захваченной ночными демонами, которые преследовали её со дня гибели родителей. Демоны, которые могли бы свести с ума, если бы не он!
Она не уйдет отсюда до тех пор, пока не убедится, что его жизни ничего не угрожает. Её мозг уже пришёл ей на помощь, воскрешая из памяти необходимые сведения о травах и растениях, которые будут нужны, чтобы спасти его. Она просто не позволит Энтони умереть.
Алекс вздрогнула, понимая, что впервые позволила произнести, хоть и про себя, его имя. И это так сильно подействовало на неё, на глазах навернулись слёзы.
— Я не могу, — хрипло молвила она, отпуская ручку.
А потом и вовсе отошла от двери.
Ей придётся написать родным и солгать, что её срочно вызвала к себе тяжелобольная подруга. Да поможет ей Бог пройти через это испытание, потому что Алекс даже не представляла, что открыв сегодня утром глаза и почти тоскуя о нём, она на самом деле увидит его!
* * *
Слепящая боль разрывала бок. Охваченное адским пламенем тело неистово дрожало. Голова раскалывалась так, будто тысяча лепреконов сидели там и непрестанно стучали тяжелыми молотками. Было безумно трудно дышать, но внезапно в ноздри ударил свежий воздух. И Энтони замер, пытаясь вобрать в легкие живительную силу чистого воздуха.
Сознание стало проясняться. И он услышал тихий голос. Женский голос, который он тут же узнал.
Это была она!
Он не мог ошибиться. Только у девушки из его снов был такой чарующе-низкий, слегка хрипловатый нежный голос. И этот голос обволакивал, заставляя забывать о беспощадной боли в боку.
