Брак по завещанию (Конец)

"Ну что, Снежная королева, как ты себя чувствуешь? А ты что думала, что никто не пойдет на такое, да?" — он начал смеяться, и так громко, что в ушах звенело. Тогда очень хотелось заплакать, но я стояла и просто улыбнулась ему.

"Знаешь, я хотела тебе сегодня сказать, что в постели ты просто ужасен. А насчет любви... Ты что, дурак? Разве я могу любить? Ты забыл, я — Снежная королева, для меня слова "любовь" не существует. И да, если уж на то пошло, то я сегодня собиралась тебе сказать, чтобы ты больше не подходил ко мне, но ты уже свалил, как трусливый щенок. Так что не знаю, выиграл ты или нет. Но встречалась я с тобой только лишь затем, чтоб посмотреть, как далеко ты можешь зайти. Я увидела и разочаровалась в тебе, ты не так хорош, как говорят. Жаль, что потратила на тебя время".

С того дня все изменилось. Я ненавидела буквально всех парней. Встречалась со всеми и спала с кем попало. Когда погибли родители, я их за это ненавидела. Я считала, что и они предали меня и ушли, оставив одну. Я их любила, но опять предательство... Все меня предавали буквально на каждом шагу. И вот как-то я узнаю, что беременна. Сперва я была в шоке и не хотела рожать, но пришлось, — она закрыла глаза и устало продолжила свой рассказ: — когда ты родилась, я не могла оторвать от тебя взгляд. Ты была такой маленькой и крошечной, я боялась сделать тебе больно. Я смотрела на твое чистое и невинное лицо и решила для себя, что ты никогда не будешь такой, как я. Поэтому отталкивала тебя от себя. Я считала, что именно любовь приносит всем боль и разочарование, поэтому я не хотела, чтобы ты меня любила. Я не хотела тебя любить, я не перенесла бы, если бы еще и тебя потеряла. Я пыталась показать тебе, какой я стала, чтоб ты в будущем не была такой же. Чтобы сама всего добилась, а не зависела от кого-то. Когда ты засыпала, я приходила в твою комнату и смотрела на тебя, хотела обнять, но боялась испачкать тебя своим грязным телом. Я думала, что я не заслуживаю быть твоей матерью. Я даже не знала, кто твой отец, и от этого мне было еще хуже. Я пыталась свою боль прятать в развлечениях и выпивках. Когда ты ушла из дома, то мне показалось, что меня опять предали, хотя я знала, что сама во всем виновата. Я знала, где ты живешь и работаешь. Хотела прийти и поговорить, но боялась, а теперь вот тут лежу и ничего не могу сделать. Простишь ли ты меня за то, как я с тобой поступила? Простишь ли ты меня за мой эгоизм?

Она смотрела на нее, а из глаз текли слезы. Джесси была словно в трансе от услышанного. Мать ее любила? Все это время она просто боялась. И Джесси тоже заплакала.

— Ну почему, мама, почему ты не пришла? — она поцеловала ее руку и тихо продолжила говорить: — мне так не хватало твоей любви и твоего внимания. Я хотела, чтобы ты меня хоть раз обняла. Но ты так глупо поступила, из-за страха ты лишила счастья и меня, и себя. Ведь жизнь не заканчивается на этом, надо было начать все заново, построить свою семью. Как в игре: проиграл, так нажми кнопку и начни заново, как бы трудно ни было, — она подняла голову и улыбнулась. — Я простила тебя, и давно. Смирилась со всем этим. Но я все равно тебя люблю, и любила, как бы ты ни пыталась показать себя с плохой стороны.

Элизабет плакала и только тихо шептала:

— Прости, прости меня, я всегда всем приношу только боль и ничего кроме боли, я не заслуживаю твоей любви.

— Не говори глупостей, мама, я люблю тебя! — и Джессика, встав, поцеловала ее в щеку и обняла.

Мать с дочерью тихо сидели в обнимку, прижимаясь друг к другу, и плакали, произнося только "я люблю тебя". Джесси не помнила, как долго они так сидели, но вдруг она поняла, что мама молчит. Она со страхом оторвалась от нее и увидела ее улыбку. Но... она не дышала. Ее мама умерла у нее на руках.

— Мама?! — Джессика начала ее трясти за плечи. — Мам, мама, очнись, слышишь, мы начнем все сначала! МАМА! — она так пронзительно закричала, что сама испугалась. На ее крик прибежали врачи.

Когда Патрик вошел в комнату, он понял, что случилась, но ничего уже сделать не мог. Медсестры пытались оттащить Джессику от матери, но девушка только и делала, что кричала.

— Мама, не покидай меня, я прошу тебя, МАМА! — она упала на колени, душераздирающе крикнула и потеряла сознание.

Когда Джессика пришла в себя, то сначала не поняла, что произошло. Повернув голову, она увидела Патрика и в этот миг все вспомнила. Соскочив с кровати, она хотела уйти, но врач остановил ее.

— Патрик, это неправда, да? Она ведь жива, скажите, пожалуйста? — она держала его за руку, а он посмотрел на нее с болью в глазах.

— Мне очень жаль, но мы потеряли ее. Она умерла с улыбкой на лице, душа ее теперь спокойна. Я думаю, теперь она счастлива.

Джесси упала без сил и заплакала.

(Вернуться к оглавлению)

Глава 3

Со дня похорон матери прошло пять месяцев. И вот в один из воскресных дней, когда Джесси сидела дома, неожиданно кто-то позвонил в дверь. Девушка подумала, что это Мэри пришла за остальными вещами, чтобы перевезти в квартиру своего парня — они решили жить вместе. Сначала Мэри отказывалась: она не хотела оставлять Джесси одну, но та ее уверила, что все будет хорошо.

Джесси встала и открыла дверь. На пороге стоял какой-то мужчина, одетый во все черное. Даже очки на лице были очень темные. Он оценивающим взглядом оглядел ее с ног до головы, а потом снял очки. Глаза у него были маленькие и злые, лицо — грубое и в шрамах. Девушку пробила дрожь, но, взяв себя руки, она произнесла:

— Здравствуйте, чем могу помочь? — и вежливо улыбнулась, хотя это ей далось с трудом, а в глазах читался страх.

— Вы дочь Элизабет Паркер? — он, прищурив свои маленькие глаза, ждал ответа.

— Да, это я, — вздохнув поглубже, она продолжила: — но около пяти месяцев назад мама умерла.

Он нагло улыбнулся, отодвинул ее в сторону, вошел внутрь прямо в обуви и сел на то место, где недавно сидела она. Сама не зная почему, Джесс испугалась. Сердце подсказывало, что ей следует опасаться этого человека. Ноги онемели и не двигались, но, взяв себя в руки, она подошла к нему.

— Да что вы себе позволяете, вот так врываться в мой дом?! — голос ее был спокойным, но внутри все перевернулось от одного его взгляда.

— Что позволяю? Ох, простите мою бестактность, позвольте представиться: я Арнольд Купер, и я пришел за своими деньгами.

— За деньгами? Что вы несете, какие еще деньги?

Он удивленно поднял брови.

— Так значит, моя дорогая Лизи тебе ничего не рассказала? Ай-ай, как она могла, это было некрасиво с ее стороны.

Джесси стало плохо. О чем же мама умолчала тогда?

Увидев, что она отрицательно помотала головой, мужчина встал, вытащил какие-то документы из пиджака и протянул ей.

— Возьмите и прочтите! — после чего снова уселся на свое место.

Джесси сжимала бумаги и смотрела на него во все глаза

— Ну, если не хотите читать, я сам все расскажу. Ваша мать еще во время жизни пристрастилась к азартным играм, и, чтобы играть спокойно, заняла у нас определенную сумму денег, которую должна была выплатить в течение полугода. Сумма указана в расписке.

Джесси со страхом посмотрела на листок бумаги, а потом на Арнольда Купера. Собрав всю волю в кулак, трясущими руками она развернула бумагу. Когда она увидела сумму, ей стало плохо.

— Два миллиона?! Как такое может быть? Мама должна была мне рассказать, так почему она про это промолчала?!

— Да, правильно, два миллиона, и так как Вы ее единственная дочь, платить придется Вам. У Вас остался всего месяц, в течение которого Вы должны выплатить мне всю сумму. В противном случае, — он встал, подошел к ней, взял за подбородок и посмотрел в ее зеленые глаза, наполненные страхом, — ты будешь работать у меня, крошка, в казино, до тех пор, пока не отработаешь все, включая проценты. Мне это идея очень нравится, а тебе?

Джесси трясло, как в лихорадке. Прикосновение этого человека приводило ее в ужас. Он так сильно сжимал ее подбородок, что она не могла двигаться, мысленно моля Бога о помощи.

— Хорошо, я вам верну деньги! — она все-таки смогла вырваться от него и дрожащими руками пригладила волосы. — Я вам все верну, а теперь прошу вас уйти.

Он смотрел на нее и ехидно улыбался. Затем, ухмыльнувшись, направился к двери.

— Хорошо, крошка, тогда я жду тебя по этому адресу... — достав из бумажника визитную карточку, он протянул ее Джесси. — Ровно через месяц, если не будет денег, просто приходи с вещами, меня это очень обрадует.

Громко рассмеявшись, он ушел.

Джесси быстро закрыла дверь, и, прислонившись спиной, сползла по ней без сил.

"Господи, да что происходит? Ох, мама-мама, что же ты натворила, где мне теперь достать такую сумму денег?!".

И она разрыдалась. Она только обрела мать и тут же ее потеряла. А теперь, если не найти денег, она потеряет себя, свою жизнь. Да кто ей даст такую сумму?!

Но девушка решила попробовать, кто знает, может, и получится. Хотя, как и ожидалось, к кому бы она ни обращалась, все отказывали. Ей просто нечего было заложить: квартиру она снимала, машины нет, а ее зарплата и половины процентов не покроет. У нее была только ее жизнь, но кому она нужна? При одной мысли, что она будет там работать и он будет ее лапать, Джессике становилось дурно, но, кажется, выбора у нее не было.

Однажды, по прошествии двух недель после прихода Арнольда, прозвенел звонок в дверь. Подняв заплаканное лицо, которое в последнее время было таковым всегда, Джесси посмотрела в прихожую со страхом.

Может, это он пришел? Но еще ведь рано. Он же говорил, что у меня месяц! У меня ведь есть время! А может, это не он, может, соседка?

На ватных ногах она подошла к двери. Страх сжал сердце, она боялась этого человека, хотя и пыталась скрыть от него это. В дверь снова позвонили. Вытерев вспотевшие руки об джинсы, Джесси взялась за ручку двери и открыла. Но это был не он: в дверях стоял почтальон. От облегчения у нее закружилась голова. Да так и умереть можно!

— Вам письмо! — почтальон протянул ей конверт. — Распишитесь, пожалуйста.

Джесси быстро поставила подпись, руки ее тряслись от страха.

Закрыв за собой дверь, она раскрыла конверт и поднесла к глазам листок. Когда она прочла первые строки, то уже ничего не понимала.

— Наследство? — она была в замешательстве.

Какое еще к черту наследство, и что это за троюродная бабушка? Джесси знать ее не знала, и вот на тебе — наследство.

Помотав головой, она снова прочла, надеясь обнаружить ошибку, но там ясно было написано, чтобы она явилась к нотариусу завтра в три часа, дабы прослушать завещание, оставленной ее троюродной бабушкой. Ошибки быть не могло, адресовано было ей, да и обращение начиналось с ее имени. Она не знала, плакать ей или смеяться.

А может, Бог услышал ее молитвы? Наверное, ей достанется немного, но это лучше, чем вообще ничего.

Этой ночью, впервые за последние месяцы, она уснула спокойно — с улыбкой на губах и с верой в то, что в скором времени ее жизнь войдет в обычное русло.

Для встречи Джесси выбрала строгий черный костюм, волосы собрала в пучок, а на нос зачем-то нацепила очки, хотя со зрением было все хорошо. От волнения ей казалось, что она вот-вот умрет.

Утром она долго решалась, идти или нет, но взвесив все "за" и "против", все-таки решила пойти: кто знает, может, это ее спасение.

— И вот теперь я тут стою, как истукан, и не знаю, что делать. Ну, делать нечего...

Переступив порог дверей, Джесси оказалась в небольшом помещении, где все занималась свои делами — шел обычный рабочий день. Увидев секретаршу, она подошла к ней. Это была полная женщина с доброй улыбкой, на вид ей было около сорока.

— Извините, мне вчера пришло извещение, явиться сюда к некому Себастьяну Адамсу, — она протянула секретарше письмо, та внимательно его прочитала и улыбнулась.

— Да, все правильно, я сейчас доложу о вашем приходе, подождите, пожалуйста, — и с той же улыбкой набрала номер. — Простите, мистер Адамс, тут пришла мисс Джессика Паркер... Хорошо, — положив трубку, она указала на дверь: — проходите, вас ждут.

— Спасибо большое, — Джесси улыбнулась в ответ, хотя внутри ее трясло от волнения. Прежде чем войти, она поправила воображаемые складки на юбке и пригладила волосы.

Когда она зашла, ее взгляд упал на человека, стоявшего у окна спиной к ней с бокалом виски в руке. Он был высокий, под пиджаком угадывалось спортивное телосложение, которое особенно подчеркивали широкие плечи, а голову украшали волосы цвета вороного крыла. Лица она не видела, но почему-то была уверена, что оно такое же прекрасное, как и его тело. Посмотрев в другую сторону, она увидела мужчину лет сорока пяти. Его волосы уже пробила седина, на лице уже были морщины, но карие и чуть узковатые глаза светились добротой.

Наверное, это и есть Себастьян Адамс, но тогда кто же тот человек?

Она снова посмотрела на него и неожиданно наткнулась на горящие глаза, нагло смотревшие на нее сверху вниз. Он словно оценивал лошадь, которую собирался купить. Джесси была как будто околдована его глазами. Она еще в жизни не видела такого красивого мужчины.

Глаза у него были необычные — серо-зеленые, на загорелом лице идеально гармонично расположились орлиный нос, красиво очерченные губы и волевой подбородок. Джесс показалось, что он раздевает ее своим взглядом, и девушка напряглась. Когда он улыбнулся, ее сердце екнуло.

— Проходите, мисс Паркер, мы Вас ждали, садитесь, пожалуйста, — мистер Адамс указал ей на стул.

Голос этого человека наконец-то привел ее в чувство. Досадуя на саму себя, она все-таки отвела взгляд и, улыбнувшись, села и сжала пальцы.

— С-спасибо, рада с вами познакомиться, — она пыталась говорить спокойно, но это было не так-то легко: она чувствовала, что он смотрит на нее, и поэтому никак не могла собраться с мыслями.

— Да, мы тоже, позвольте Вам представить Николаса Джонсона, — он указал рукой на человека, только что смотревшего на нее.

— Приятно познакомиться, мисс Паркер, — от его голоса во всем теле пробежала дрожь, хрипотца придавала ему немного интимности.

"Господи, да о чем я думаю?!".

Ей надо было поднять голову, посмотреть на него и снова встретиться взглядом. Джессика не хотела этого делать, но надо было соблюдать правила приличия. Вдохнув поглубже, она улыбнулась и повернулась к нему.

— Рада с Вами познакомиться, мистер Николас, — увидев протянутую руку, Джесси невольно залюбовалась его большими, но тонкими пальцами. Ее маленькая и изящная ручка, протянутая в ответ, буквально утонула в его огромной ладони. Когда он поднес ее руку к губам и поцеловал, по всему телу девушки пробежал дрожь. Их взгляды встретились, и она ужасно боялась, что он услышит ее бешено бьющееся сердце.

В этот момент в дверь постучали, и в кабинет вошла девушка с подносом в руках. Джессика резко отдернула руку и отвернулась от Николаса.

— Мистер Адамс, я принесла кофе, как Вы и просили.

— Спасибо, Клара, ты можешь идти.

— Да, сэр.

— Ну, я думаю, пора уже начинать. Прошу вас, садитесь, и я начну оглашать завещание. Джессика, не желаете ли кофе?