Она шла по тропе дольше обычного. Темнота сгустилась, наступила ночь, и Констанца вовсе не хотела запнуться и растянуться на мёрзлой земле. Впереди что-то темнело, и она с досадой подумала, что упавшее дерево задержит её ещё больше. Но это оказалось не дерево. На тропе, растянувшись во весь немалый рост, лежал мужчина. Конь фыркнул, попятился, чуя запах крови. Человек лежал неподвижно, неловко подвернув под себя правую руку. Констанца торопливо запутала повод вокруг ближайшей сосны, и подошла к мужчине, с опаской наклонилась. Он был молод, бледен, глаза закрыты, а вокруг головы и верхней части туловища расплылась большая, уже подмёрзшая, лужа крови. Из плеча торчало древко короткой арбалетной стрелы. Она наклонилась ниже. Он дышал, значит, пока жив.

Девушка боязливо оглянулась: вдруг тот, кто стрелял в незнакомца, всё ещё где-то здесь? Но кругом было тихо, лишь фыркал привязанный жеребец. Она подумала, что мужчина умрёт, если оставить его здесь в ожидании, пока она сбегает за помощью. Делать нечего, надо как-то справляться самой.

Констанца отвязала жеребца и подвела его вплотную к незнакомцу. Он наклонился к его лицу, обдавая тёплым дыханием. Девушка поняла, что её догадка верна: это и есть хозяин коня. Она потянула повод вниз, к земле, одновременно нажимая на спину жеребца и уговаривая его лечь. Тот понял, подогнул ноги и опустился рядом с мужчиной. Констанце предстояла тяжёлая работа: нужно было затащить раненого на лошадь, при этом перевернув его на живот, а затем привязать его, чтобы он не упал. Деревенская жизнь сделала её сильной, но мужчина был тяжёл. Ей пришлось снять седло и спрятать его в кусты, потому что оно мешало уложить незнакомца. Было бы проще затащить его поперёк конского крупа, но Констанца боялась, что в темноте не сможет уследить за тем, чтобы его голова не ударилась о дерево. Её возня разбередила раны. Из-под стрелы побежала струйка крови, а с разбитого затылка закапало.

Она запыхалась, взмокла и совершенно выбилась из сил, но кое-как взвалила мужчину на спину жеребцу. Найденным в седельной сумке ножом она разрезала свой плащ на ленты и крепко привязала раненого к коню. Пришлось разорвать нижнюю юбку, чтобы завязать рану на голове. Стрелу она трогать не решилась.

Дорога через ночной лес была сущим мучением, но, наконец, Констанца вышла на поляну перед домом Феонисты. Та уже спала, но вышла на крыльцо, услышав шум. Она подошла к жеребцу, и, наклонившись, заглянула незнакомцу в лицо. Отшатнувшись, сурово сказала:

— Констанца, где ты его нашла? — Девушка сбивчиво объяснила, не понимая, почему старуха хмурит брови. — Тебе надо было оставить его там, на тропе, а не тащить ко мне.

— Бабушка, но он же ранен! Он совершенно беспомощен! Я не могла его там бросить! — Она запнулась, расширенными глазами посмотрела на Феонисту, — он бы умер, бабушка!

— Туда ему и дорога, — пробормотала, всё также хмурясь, старуха, — это лорд Нежин дар Кремон, глупая. Тот, от кого тебя отец прячет столько лет.

Вдвоём они стащили незнакомца с коня и, уложив его на одеяло, волоком затянули в дом. В сознание он не пришёл, но глухо застонал, когда его волокли по ступеням. Им даже удалось затащить его на сундук, на котором иногда спала Констанца.

До самого утра они возились с раненым. Феониста выдернула стрелу, чудом не попавшую в сердце, промыла и туго забинтовала рану. Потом они перевернули его на бок, и Констанца выстригла волосы вокруг раны на затылке. Травница сказала, что череп цел, но лорд Нежин сильно ударился головой и рассек кожу, оттого и кровь. Эту рану они промыли отваром воин-травы, которая останавливает кровотечение и препятствует воспалению. Голову тоже забинтовали чистыми холщовыми тряпками. Он очень сильно замёрз, поэтому Феониста велела нагреть в недавно протопленной печи несколько плоских камней и, завернув их в тряпки, обложить ими мужчину. Выгнав Констанцу, старуха раздела его догола и растёрла тело жёсткой травяной мочалкой до красноты. Девушка, тем временем, промыла и засыпала порошком всё той же воин-травы израненные бока жеребца, потом принесла ему охапку сена и чистой воды в ведре. Она закрыла его в пустующем сарае, решив, что за седлом сходит утром.

Когда Констанца вернулась в дом, лорд Нежин лежал, переодетый в старую-престарую вылинявшую рубаху и такие же подштанники. Всё это кто-то из жителей Вишняков отдал старухе, чтобы не выбрасывать сравнительно целые вещи. Обложенного тёплыми камнями, укрытого двумя одеялами, раненого, тем не менее, трясло в ознобе. Травница, всё такая же хмурая, покачала головой: — он потерял много крови и сильно промёрз. Не хватало ещё, чтобы он умер у меня в доме! — Она, бормоча что-то, нашла на полке мешочек с сушёными ягодами малины и липовым цветом: — надо заварить и выпоить ему, не дожидаясь утра.

Вдвоём они напоили лорда Нежина отваром. Констанца приподняла его голову, а старуха ловко вливала в рот отвар маленькой ложкой.

Наконец, его перестало трясти, лоб покрылся испариной. Феониста полезла спать на печь, а Констанце велела лечь на своё место. За печкой имелась небольшая комнатка, отгороженная занавеской, там стояла узкая деревянная кровать. Констанца решила, что она немного посидит и обдумает случившееся.

Она придвинула табурет поближе к сундуку, на котором лежал раненый, и задумчиво посмотрела ему в лицо. Он был очень бледен. Тёмно-русые волосы спутались, слиплись, все в засохшей крови. Они не длинные, но густые и мягкие. Нос прямой, с хищным вырезом ноздрей, губы плотно сжаты. Подбородок с ямочкой посередине, а ресницы длинные, пушистые, как у девушки. Феониста сказала, что ему двадцать шесть лет. Он показался Констанце очень красивым. А ещё он высокий, широкоплечий, вон как натянулась на груди ветхая рубашка, того и гляди расползётся по швам. И руки сильные, с длинными пальцами. Она вдруг представила, как он может обнять, поцеловать, и дрожь прошла по её телу. Не может быть, чтобы он был жесток. Здесь что-то не так. Но надо идти спать, скоро утро.

Глава 2.

Лорд Нежин с недоумением осмотрелся вокруг. Голова была тяжёлой, тупая боль затаилась внутри. Какого Мрачного Косаря он здесь делает? Он что, слишком много выпил вчера? И что это за убогая комнатушка? Маленькое покосившееся окошко с какими-то цветастыми занавесками, грубый деревянный стол, домотканые половики на полу, длинная лавка под окном... Он поднял руку: — Всеблагой! Что за рваньё на него надето?! — С отвращением откинув лоскутное одеяло, попытался резко вскочить и тут же со стоном упал обратно. В глазах потемнело, боль накрыла волной. Зверски болела не только голова, но и чуть ниже левого плеча. Он скосил глаза и увидел, что грудь перетянута широкой холщовой лентой. Почувствовал, что и на голове такая же повязка. Пришло воспоминание, как поехал к соседу, лорду Корту дар Джулему. Тот, зная слабость приятеля к молоденьким хорошеньким девушкам, сообщил, что привёз из одной из своих деревень красотку. И она не прочь познакомиться с лордом Нежином поближе. Он, как распоследний дурак, в сопровождении лишь своего слуги, Ласси, проскакал чуть не три десятка роенов ради обладания пятнадцатилетней девчонкой, которая совсем не желала познакомиться с ним поближе, как обещал Корт, а, наоборот, кричала, плакала, отбивалась и исцарапала ему всю спину. Когда он потом, бросив её на свитых в клубок, заляпанных кровью простынях, рыдающую в голос, вошёл, мрачный, в гостиную, где его ждал улыбающийся хозяин. Он только спросил: — зачем? Зачем ты уговорил меня приехать? Неужели ради обычной деревенщины, совсем не красавицы? Да у неё даже груди-то нет, так, один намёк!

Приятель скабрезно ухмыльнулся: — зато девственница. Ты же любишь таких!

Лорд Нежин плюхнулся в кресло, откинувшись на спинку, поморщился, пожаловался: — она, как дикая кошка. Всю спину мне исцарапала.

Лорд Корт расхохотался: — ничего, до следующей заживёт! Я не знал, как тебя заманить к себе. Есть разговор, Нежин.

Следующий час лорд Нежин с всё возрастающим изумлением слушал рассказ соседа о заговоре против короля. По словам лорда Корта, заговорщиков поддерживали многие знатные семьи. После свержения Его Величества Рихарда IV на трон должен был взойти его младший брат, принц Демонд.

Лорд Корт, изящный, тонкокостый, с холёными белыми руками, яркими полными губами, томным взглядом бледно-голубых глаз и локонами, струящимися по плечам, с воодушевлением рассказывал о богатстве и преференциях, которые обещаны тем, кто поддержит принца Демонда в его стремлении добыть трон.

Несмотря на то, что лорд Нежин был значительно моложе своего приятеля, он слушал его с некоторым скептицизмом. Сам факт существования заговора против законного правителя был ему неприятен. Он, конечно, не стойкий последователь Учения Всеблагого, а его любовные забавы с молодыми девушками вообще противоречили нравственным постулатам Учения, но свержение Его Величества Рихарда IV — это уж чересчур. Поэтому он категорически отказался участвовать в авантюре, объяснив, что богатства ему и своего хватает, блистать при дворе ему лень, а собственная голова ему ещё не надоела.

За поздним обедом хозяин ещё раз попытался вернуться к разговору, но лорд Нежин снова отказался. После обеда он хотел немедля вернуться домой, но лорд Корт всё тянул с расставанием. Предложил осмотреть недавно купленного жеребца-трёхлетку зеланийских кровей. Зелания, лордство в королевстве Междуречье, занималось разведением коней. Жеребец был хорош, но у лорда Нежина и свой был такой, только чуть старше. Потом хозяин уговорил гостя наведаться в оранжерею, где росли диковинные цветы и фрукты. Лорду Нежину всё это надоело. Вот-вот стемнеет, а ехать далеко. Он совсем было открыл рот, чтобы сказать об этом гостеприимному хозяину, но подошедший человек с поклоном сообщил, что случилось несчастье: слуга лорда Нежина, Ласси, оступился на лестнице и подвернул ногу. Выругавшись, его милость пошёл за провожатым. Ласси лежал на кушетке в каморке за кухней. Девушка-служанка обкладывала распухшую ногу компрессами. Лорд Нежин, подвинув себе стул, сел напротив кушетки. Неловко поклонившись, девушка выскочила за дверь. Ласси жалобно посмотрел на хозяина:

— ваша милость, я не виноват! Честное слово, меня толкнул слуга лорда Корта!

— Ну-ну, Ласси, не надо наговаривать! Зачем ему тебя толкать. Ты сам неуклюжий.

В общем, кое-как отвязавшись от назойливого приятеля, лорд Нежин, злой и разочарованный, оставив Ласси отлёживаться на кушетке, в одиночестве отправился домой. Он страшно спешил, торопясь вернуться в замок хотя бы в сумерках, поэтому свернул с дороги на малознакомую лесную тропу, которая, он знал, значительно быстрее приведёт его в замок.

Резкий удар в плечо на всём скаку выбил его из седла. Дальше наступила темнота.

* * *

На крыльце послышались шаги, дверь открылась и в дом вошла старуха. Он внимательно посмотрела на лорда Нежина: — очнулся, твоя милость?

— Э-э, кто ты? И как я здесь очутился? — Он попытался приподняться, но снова со стоном откинулся на подушку. Старуха ухмыльнулась:

— я Феониста. Люди считают, что я ведьма, но это так, по глупости. На самом деле, я травница. А тебя моя внучка подобрала ночью в лесу, на тропе. Ты был ранен арбалетной стрелой, да ещё разбил голову, упав с коня.

— Стрелой??! — Лорд Нежин был поражён, — кому понадобилось стрелять в меня??

Феониста иронически хмыкнула: — ну, тебе, твоя милость, лучше знать, кому ты так насолил, что тебя решили убить. Если бы стрелок в темноте не промахнулся и попал чуть ниже, то его стрела проткнула бы твоё сердце. А если бы Констанца не наткнулась на тебя, да если бы она не была такой храброй и решительной, ты бы истёк кровью или замёрз там, на тропе.

Он задумался. Собственно, ничего удивительного. Его пытались задержать до темноты, его слугу столкнули с лестницы и он, отказавшись участвовать в заговоре, стал опасен. Ему стало обидно. Ведь вот, столько лет они с Кортом приятельствовали. Не то чтобы закадычные друзья, но и врагами никогда не были, а поди ж ты, тот даже раздумывать не стал, послал убийцу. Он вспомнил о лошади: — а Рыжик где? Твоя внучка его тоже нашла?

— Нашла, нашла. На нём тебя и привезла.

Лорд Нежин представил здоровую деревенскую бабу, с грубым обветренным лицом, сильными руками, привыкшую к тяжёлому физическому труду и способную поднять на коня далеко не хилого мужчину. Он ровно сказал: — я благодарен твоей внучке за спасение. Она обязательно будет награждена. Нельзя ли попросить её, чтобы она сходила в замок и сообщила, что я жив?

Старая ведьма зло посмотрела на него: — нет, она в замок не пойдёт. Я найду кого-нибудь другого. — Вдруг дверь открылась, и из-за старухиной спины раздался нежный голосок:

— бабушка, я вполне могу сбегать в замок!

Травница резко обернулась и прошипела: — почему ты до сих пор здесь? — Констанца опустила глаза и пожала плечами. Не могла же она сознаться, что ей до смерти хотелось посмотреть, какие же глаза у лорда Нежина. А ещё ей хотелось услышать его голос, увидеть улыбку, обращённую к ней. Так что она осталась, несмотря на приказ Феонисты отправляться к отцу, пока лорд не пришёл в сознание.

Тем временем лорд Нежин потерял дар речи, увидев её. Самым ласковым голосом, на какой он был способен, он спросил: — кто ты, прелестное созданье? Наверно, ты лесная фея и снишься мне? Если ты пришла забрать моё сердце и превратить меня в своего раба, то я не стану сопротивляться и охотно покорюсь твоей власти!

Констанца вспыхнула, робко подняла глаза на мужчину и встретилась с его восхищённым взглядом.

— Твоя милость, познакомься, это моя внучка, Констанца. Она спасла твою жизнь. — Феониста с трудом выдавила из себя эти слова. Она не собиралась объяснять ему, что на самом деле, девушка ей не внучка. Может быть, он поостережётся причинять ей вред, суеверно полагая, что старуха нашлёт на него порчу?

Между тем, лорд Нежин заливался соловьём: — но как же ты, милая Констанца, смогла поднять меня на лошадь? Такая нежной, хрупкой девушке это не под силу, я думаю. Наверно, ты очаровала какого-нибудь лесного духа, и он помог тебе? А может быть, твои чары сделали меня легче пушинки?

Констанца осмелела. Не может быть, чтобы этот красавец, который смотрит на неё так ласково, говорит такие забавные, смешные слова, может быть злодеем, которого ненавидят в деревне. Они ошибаются! Наверняка девушки сами соглашаются, чтобы он сделал с ними что-то!

Ей было любопытно и жутковато. Вот он, ужасный лорд Нежин, лежит перед ней и смотрит на неё жалобно и умоляюще:

— позволь мне, милая Констанца, поцеловать твою руку в знак моей глубочайшей благодарности за своё спасение!

У неё за спиной оглушительно хлопнула дверь. Разгневанная Феониста вышла на улицу, бормоча себе под нос ругательства.

Констанца механически оглянулась, а потом подошла к постели раненого. Он взял её за руку и прижался к ней губами. Не спеша принялся целовать ладошку, потом отдельно каждый пальчик. — Может быть, ты посидишь со мной? — Он лукаво улыбался, глядя ей в глаза.