Долгая дорога к счастью. Книга 1.

Рьенн Главный Счетовод мешком осел на стуле.

Заседание Совета надолго не затянулось. Молодой Владетель не был любителем долгих и пустых разговоров, а потому среди его помощников и соратников болтунов не было.

Участники Совета разошлись по своим делам, в зале остались лишь Владетель и Бранден.

— Ну что ж, давай, Бранден, перейдём в библиотеку и подумаем, как будем претворять в жизнь решения Совета.

Бранден криво усмехнулся. Ну да, как всегда: Совет насоветовал, а они с Владетелем будут теперь сидеть сутками напролёт и ломать голову над тем, что и как сделать, при этом соблюдая хотя бы видимость того, что они действуют в духе принятых совместных решений. Бранден не раз предлагал, и в этом его поддерживал рьенн Тайрани, что Совет нужно распустить и не морочить себе голову. Всё равно будет так, как решит Владетель. Но Дэниар был против. Он считал, что участники военного Совета, решая (или думая, что решают) стратегически важные для Владетельства вопросы, повышают как самооценку, так и собственную важность и значимость в глазах подчинённых. Друзья переместились в библиотеку. Дэниар уселся на привычное место за столом для письма, Бранден разместился в кресле напротив.

В этот раз на рассмотрение Совета Владетель выносил лишь один вопрос: как защитить границы от набегов кочевников. Предложений было немало. Внимания, на взгляд Дэниара, заслуживало два из них: первое — строить крепкие и надёжные заставы на своей восточной границе и второе — заставить Владетеля Келаврии тоже укреплять его границу с востока, так как кочевники, проникая с востока в Келаврию, затем разворачивались и нападали на пограничные дозоры Эристана с тыла. Теперь Дэниару и Брандену предстояло придумать, как заставить Героньена аль Ралаха не просто предпринять хоть что-то для защиты своей границы, а выстроить полноценные пограничные заставы. Конечно, Эристану было вполне по карману, как ни возмущался Главный счетовод, перекрыть свою границу с Келаврией. Но Дэниар и Бранден отлично понимали, что как только между владетельствами встанут заставы, это будет сигналом кочевникам, что Келаврия отдаётся им на разграбление. Ругаясь и проклиная пьяницу и бездельника Героньена, тем не менее, Дэниар и Бранден не могли решиться хладнокровно отдать на гибель и рабство тысячи мирных людей Келаврии. При этом оба они знали, что в казне Келаврии пусто и строить заставы её Владетелю не на что. Ситуация была тупиковая.

Наконец Дэниар решился:

— Бранден, собирайся, мы едем в Келаврию с официальным визитом.

— Охо-хо, Дэн, неужели ты думаешь, что сможешь расшевелить заплесневелые мозги Героньена? Или ты на что-то надеешься?

— Не знаю, это скорее жест отчаяния. Надо на него посмотреть вживую. Когда мы встречались с ним десять лет назад, он не был таким уж пропащим типом, хотя и тогда он уже был заядлым картёжником и здорово пил.

— Да тебе было лишь 18. Ты только-только очухался после смерти отца и принял Владетельство, а Героньену было уже за сорок. Едва ли ты мог здраво судить о нём.

— Ты прав, конечно. Да и он смотрел на меня, как на сопляка, цедил сквозь зубы и отвечал на вопросы в зависимости от желания. Ты не знаешь, Бранден, с кем он живёт?

— Ну, вроде бы, у него есть жена и дочь. Сколько лет дочери, я не знаю, наверное, где-то около тридцати.

— И что же, она не замужем?

Бранден расхохотался.

— Дэн, ну ты сам посуди: папаша промотал всё Владетельство, что осталось — вот-вот рассыплется. Наверняка всё приданое можно унести в одном сундуке. Я не знаю, какова была её мать в молодости, но Героньен, если ты не помнишь, чистый гроон, только по лесу шататься, людей пугать. Кто ж захочет породниться с такой семейкой!

Владетель тяжко вздохнул, пододвинул к себе лист белой хорошей бумаги со своим гербом: два золочёных сказочных зверя, головы птичьи, с хищными изогнутыми клювами, туловища гроона, стоят на задних лапах, передними опираются на щит. На щите рисунок: алое сердце, владетельская корона и меч. Внизу извилистая красная лента, на ней надпись: "доблесть и честь". Стал писать письмо Героньену, напрашиваться в гости. Бранден заглядывал через плечо, подсказывал:

— ты ему пообещай, что продуктов и вина ему привезём, а то ещё откажет. Главное, на вино и асхи нажимай, тогда точно не откажет.

Наконец письмо написано, гонец в Кевларию отправлен. Дэниар с Бранденом стали собираться. Проблема — как по летней жаре довезти продукты? Продовольствия везти придётся много; вдвоём не поедешь, опасно, да и не солидно. Надо брать свиту. Решили взять пятьдесят воинов из числа личной гвардии. На такую ораву надо брать и продуктов соответственно, на Героньена надежда плохая, его люди, наверняка, сами впроголодь живут. Дэниар приказал готовить три десятка подвод.

Сборы. Дорога в Келаврию.

Наконец гонец вернулся с приглашением Героньена, и день отъезда настал. Ещё до восхода солнца в обширном дворе замка закипела работа. На подводы грузили огромные корзины с окороками, копчёными колбасами, копчёным и вяленым мясом, связками копченой птицы, лепёшками хлеба, обёрнутыми в широкие листья травы крипицы, позволяющими сохранить хлеб в свежем виде довольно долго. Мешки с крупой и фуражом для лошадей, корзины с посудой и котлами для приготовления пищи, корзины с овощами и приправами. Грузились бочонки с мёдом, винами и асхи, несколько корзин со сладостями — изделиями искусных Эристанских поваров, а также орехи в меду и фрукты. Дэниар собирался основательно, как и всё, что он делал. Наконец, с особой осторожностью, в переднюю подводу погрузили подарки Владетелю Келаврии и его семье. Героньену — дюжину кубков из драгоценного дженердийского стекла, покрытых тончайшей и затейливой гравировкой, изображающей сказочной красоты цветы. В серединку каждого цветка вставлен крохотный драгоценный камень, затейливо огранённый. На свету каждая грань сияла и светилась, как маленькое солнце. Стоили такие кубки баснословно дорого, изготавливались поштучно и только по заказу. Жене и дочери Дэниар хотел преподнести: ожерелье одной и браслет — другой. Все плетения из тончайшей золотой проволоки. Из неё же сделана оправа для драгоценных камней, коими украшены ожерелье и браслет. Кроме того, подозревая, что жена и дочь Владетеля Героньена не могут позволить себе наряды из дорогих тканей, Дэниар приказал погрузить два рулона аттахи нежнейших расцветок, розового и зелёного, а также несколько рулонов бархата тёплого светло-бежевого и бордового цвета. В последнюю очередь из ледника, который был сделан в одном из глубоких подвалов замка, дюжие работники выволокли целые туши быков. Туши замёрзли в камень. В огромные корзины уложили куски льда из ледника, на него положили мороженое мясо, сверху вновь покрыли льдом. Затем началась самая тяжёлая работа. Корзины стали укутывать в несколько слоёв: вначале ламати, вытканной вместе с нитями, изготовленными из каменного дерева, затем выделанными шкурами больших гроонов. Дэниар надеялся, что за четыре дня пути мясо не протухнет и его удастся благополучно довезти. На всём протяжении пути до границы с Келаврией жерендалы городов, где Владетель Эристана планировал заночевать, были предупреждены о прибытии обоза. Им предписывалось обеспечить размещение людей и лошадей, питание тем и другим и охрану обоза на время ночёвки. В ожидании прибытия Владетеля и его свиты лавочники и хозяева постоялых дворов пребывали в приподнятом настроении, надеясь на хорошую прибыль.

Наконец, во второй половине дня, обоз тронулся. Капитан Норис разделил своих гвардейцев так, чтобы обоз был прикрыт ими со всех сторон. Дэниар, вместе с Бранденом, Норисом и десятком гвардейцев ехали впереди обоза. Норис всё время был в заботах: выслал вперёд дозор, проверил, не отстает ли кто. Приподнимаясь на стременах, пропускал обоз мимо себя, зорко вглядываясь в проезжающие мимо подводы.

Гвардейцы были хороши. Все, как на подбор, высокие, статные, красивые, доспехи начищены, блестят, смотреть глазам больно, на шлемах плюмажи: у кого роскошные перья, а у кого и дамские шарфики из тончайшего аттахи. На поясе слева у каждого меч в ножнах, справа — кинжал, у многих за плечами арбалеты. Кони у гвардейцев одинаковые — гнедые красавцы, крупные, мощные боевые кони, приученные на поле боя биться вместе с хозяином. Они изгибали лебединые шеи, косились горячими карими глазами, гладкие шкуры блестели.

Дэниар и Бранден ехали на таких же гнедых жеребцах, что и гвардейцы. И одеты они были неярко и неброско, ничем не отличаясь от остальных воинов. Вообще-то говоря, они не ждали никаких неприятностей на территории Эристана. На дорогах уже давненько было спокойно, а сами дороги выглядели совсем даже совсем неплохо. Грунтовые, они были широкими, лес по обочинам вырублен, глинистые участки подсыпаны мелким битым камнем. Дэниар по-хозяйски озирал окрестности, про себя прикидывая, что нужно сделать ещё.

В самое жаркое время дня обоз становился на привал. Передовой дозор подыскивал в лесу подходящую поляну на берегу небольшой реки или озера. Подводы и люди размещались в густой тени деревьев, распрягали лошадей, отпуская их пастись на зелёной сочной траве. Пока в котлах варилась каша с мясом и приправами, гвардейцы по очереди, раздевшись догола, со свистом и гиком бросались в воду. Ближе к вечеру, когда спадала жара, быстро свёртывали стоянку и отправлялись дальше.

Владетель почти не разговаривал. Его мучила неизвестность, неопределённость. Это состояние он ненавидел больше всего. Невозможность контролировать ситуацию, пребывать в зависимости от высокомерного и самоуверенного пропойцы — что может быть хуже? Бранден и Норис с разговорами не лезли, лишь поглядывали на него и сочувственно вздыхали.

Келаврия.

Наконец, после трёх ночёвок на территории Эристана, обоз ступил на землю Келаврии. Движение сразу замедлилось. Узкие разбитые дороги, вдоль них убогие деревеньки. Гвардейцы подтянулись, зорко смотрели по сторонам. Всё обошлось. Желающих напасть на обоз, охраняемый многочисленными и хорошо вооружёнными людьми, не было.

Наконец, на исходе дня, впереди показался владетельский замок. Мрачная темно-серая громада возвышалась на невысоком холме, нависая над небольшим городком у его подножия. Замок был окружён стеной, в которой местами зияли огромные бреши не как результат военных действий, а из-за отсутствия присмотра. Камни вывалились, так как скрепляющий их раствор давно разрушился под воздействием дождя и ветра. Ров, окружающий замок, не чистился с незапамятных времён, и от застойной воды несло жутким зловонием. Четыре башни по углам замка имели жалкий и облезлый вид, служа напоминанием о былом величии и великолепии.

Дэнниар вздохнул и, тронув коленями коня, направился во главе обоза к замку.

Посмотрев на ржавый мост, перекинутый через ров, Норис поскакал к подводам, приказав возчикам увеличить расстояние между возами: он боялся, что хлипкое сооружение не выдержит и рухнет под тяжестью обоза. Подводы медленно втягивались во двор замка. Их ждали. На верхней ступени парадного входа, в окружении малочисленной челяди, стоял высокий, чрезвычайно толстый краснолицый мужчина, одетый в ярко-красную рубашку, на которую накинут необъятных размеров зелёный жилет, причудливо расшитый красным узором. Штаны в обтяжку из тонкой черной кожи, заправленные в короткие сапоги, на бычьей шее облезлая позолоченная цепь с гербом рода. Двойной подбородок, лежащий на груди, маленькие заплывшие глазки, тяжелое затруднённое дыхание, надменный и высокомерный взгляд — Владетель Келаврии собственной персоной.

Обоз остановился. Гвардейцы быстро выстроились в шеренгу за спиной Дэниара. Он спрыгнул с коня, передал поводья Норису и легко пошагал к хозяину. К его удивлению, Героньен сошел с крыльца и двинулся к нему навстречу. И он улыбался! Приблизившись, Дэниар поклонился:

— я, Владетель Эристона, Дэниар аль Беррон приветствую тебя, Героньен аль Ралах, Владетель Келаврии, да дарует тебе богиня Заренья благоденствие и процветание!

Героньен с трудом ответно поклонился:

-я, Владетель Келаврии, Героньен аль Ралах, рад видеть тебя, Владетель Эристона Дэниар аль Беррон в добром здравии и благополучии. Добро пожаловать в Келаврию!

— Позволь представить тебе, Владетель Героньен, моих друзей и соратников: командующего войсками Эристана лорда Брандена аль Ораш и капитана моей личной гвардии рьенна Нориса.

— Рад приветствовать вас, милорд, рьенн, и да будут милостивы к вам боги!

Владетели ещё некоторое время обменивались цветистыми любезностями, до которых, впрочем, Владетель Эристона был не охоч, да и таланта попусту трепать языком, он не имел. Наконец Героньен пригласил высоких гостей в замок, заботу о гвардейцах и их лошадях взял на себя начальник стражи Героньена. Норис обещал присоединиться к владетелям и Брандену попозже, когда его люди будут устроены. Возчиками с подвод и двумя поварихами, которых привёз с собой Дэниар, занялась домоправительница. Ей же Героньен поручил организовать разгрузку подвод. Но прежде ей было приказано проводить гостей в их покои, дабы они могли умыться и привести себя в порядок перед ужином.

Дэниар.

Дэниар вошел в отведённые ему комнаты и застыл на месте. О боги, в его замке слуги жили в гораздо лучших условиях. Огромная, тёмная, мрачная комната, заставленная разномастной мебелью. Кокетливые диванчики и креслица, уместные, скорее, в дамской гостиной, соседствовали с громадным чёрным столом для письма, изготовленным из каменного дерева. К изящному маленькому столику светло-коричневого цвета на трёх, затейливо изогнутых ножках, придвинуто большое неудобное кресло, обтянутое потёртой рыжей кожей. На каменном полу, в центре комнаты, — небольшой ковёр. Когда-то тёмно-зелёного цвета с бежевой каймой и бежевыми узорами, ныне он был настолько затоптан и вытерт, что кое-где виднелась основа, а первоначальный цвет лишь угадывался. Тёмно-серые каменные стены стыдливо прятались за гобеленами, которых явно не хватало для того, чтобы скрыть грубо обработанный камень, и он выглядывал там и тут. Когда-то на гобеленах, предназначенных для мужских покоев, были изображены батальные сцены. Воины в железных доспехах рубились на мечах, реками лилась кровь, мчались и взвивались на дыбы горячие кони. Сейчас копоть, въевшаяся пыль и время сделали своё дело. От вытканных картин остались лишь мутные пятна. Дэниар осторожно прошёл к одному из четырёх окон, прорубленных в толще каменной стены, отодвинул тяжёлую вишнёвую штору, посмотрел вниз. С высоты третьего этажа отчётливо просматривался весь двор с сиротливо стоящими в центре его подводами. Около них бестолково суетились с десяток мужчин. Дэниар поморщился, подумал:

-пожалуй, они не разгрузят подводы и к завтрашнему утру. Какой, всё же, бестолковый хозяин в Келаврии.

Но покои надо бы осмотреть до конца. Он прошёл в соседнюю комнату, надо полагать, в спальню. Сразу бросилась в глаза большая кровать на возвышении в центре сравнительно небольшой комнаты. Как и в гостиной, преобладают тёмные тона. Тёмно-вишнёвый балдахин над кроватью, маленький коричневый коврик, несколько жёстких чёрных стульев из каменного дерева, те же гобелены на стенах. В одной из стен громадный камин, который недавно топили. По крайней мере, в спальне не было того промозглого холода, как в гостиной. Дэниар хмыкнул. При колоссальной высоте потолков, большой площади и при том, что из камина тепло, в основном, вылетает в трубу, топить покои замка каминами -пустая трата дров. У самого Владетеля Эристана в замке давно уже были выложены печи, которыми и отапливались покои в холодное время года.