— ты, девчонка, вертихвостка, угомонишься ли когда-нибудь? Ты сбежала от Дэниара, сама бросила его, так зачем опять вцепилась в него? Только из-за тебя он почти постоянно живёт в Теремисе! Даже новое замужество тебя не образумило!

Растерянная Энна, не ожидавшая этих слов, смотрела на Брандена широко раскрытыми глазами.

Побагровевший от гнева лорд Эйжен выхватил у ближайшего стражника из-за пояса латную перчатку и с силой бросил её Брандену в лицо:

— лорд Бранден, вы хам и невежда! Я вызываю вас на поединок, защищайтесь!

С воплем: — не-е-ет! Эйжен! Не надо! Я не хочу! — Энна кинулась между ними. Бранден уже торопливо освобождался от доспехов, оставшись в одном поддоспешнике.

Лорд Эйжен, не глядя на неё, приказал:

— Онорен, уведи её! Я научу этого щенка учтиво разговаривать с женщинами!

Бранден иронически усмехнулся.

Энна билась в руках капитана Онорена, требуя, чтобы он отпустил её. Добродушный здоровяк легко удерживал хозяйку, а потом подхватил на руки и понёс в замок.

Опустив её в кресло в холле замка, он остался стоять рядом. Энна плакала и кричала, что Бранден убьёт Эйжена, потому что моложе и опытнее.

Онорен расхохотался:

— миледи, что вы такое говорите! Наш лорд будет гонять мальчишку по всему двору, пока он не запросит пощады! Милорд победил в десятках поединков, этот парень ему не соперник, успокойтесь!

На шум с третьего этажа спустился лекарь Врегор. Он делал перевязку Дэниару и был в неведении происшедшего. Окна покоев гостя выходили на другую сторону замка, в сад. Энна с криком бросилась к нему:

— дедушка Врегор! Там Бранден! И с ним воины! Бранден меня обругал, и Эйжен вызвал его на поединок! Спасите Эйжена, умоляю! Я не переживу, если Бранден его убьёт!

Врегор покачал головой, пробормотал:

— Бранден дурак. Лорд Эйжен его не убьёт, но превратит в фарш. Боюсь, мне будет с ним много работы.

Энна замолчала, с недоверием глядя на Врегора.

— Посиди здесь, Эни. Это недолго, я думаю.

Дверь распахнулась, и вошедший стражник с поклоном сказал:

— миледи, лорд Эйжен просит вас выйти к нему.

Заплаканная, как была, в плаще поверх ночной рубашки, с волосами, кое-как забранными в косу, Энна, страшась, выскочила на крыльцо замка.

В пыли, у ног лорда Эйжена, на спине лежал Бранден. Острый кончик меча милорда касался горла Брандена. В точке соприкосновения выступила кровь.

Лорд Эйжен холодно сказал:

— Энна, лорд Бранден глубоко осознал свою вину и намерен публично принести извинения. В противном случае, он умрёт.

Чуть сдвинув в сторону меч, он повелительно сказал поверженному противнику:

— Ну? Мы ждём!

Скрипнув зубами, Бранден громко произнёс:

— леди Энна, я прошу извинить меня за мою несдержанность...

— Хамство, а не несдержанность, — поправил лорд Эйжен.

— прошу извинить за хамство, — послушно повторил Бранден.

Всё также, не убирая меча от горла, лорд Эйжен спросил:

— Энна, ты прощаешь, или мне его убить?

— Да! Да! Прощаю! Эйжен, прошу тебя, отпусти его!

Тот нехотя отвёл меч, и Бранден встал, не глядя, пробормотал:

— благодарю вас, миледи.

Лорд Эйжен повернулся и пошёл к замку, бросив через плечо:

— следуйте за мной, лорд Бранден.

Бранден поплёлся за хозяином. На крыльце их встретил Врегор, наблюдавший всю сцену. Он насмешливо улыбнулся эристанцу и сказал:

— лорд Эйжен, я отведу провинившегося к Владетелю Дэниару.

Милорд кивнул головой и повернулся к Энне, обняв, повёл в спальню. Там он усадил её на диван и крепко прижал к себе, целуя, утешая, извиняясь. Напряжение спало, и Энна разрыдалась в голос, крича, что Бранден мог его убить, что он не думает о ней и Церене.

Лорд Эйжен целовал заплаканные глаза, шептал на ушко, как сильно он любит их. Потихоньку она успокоилась, всё ещё крепко обнимая мужа, прижимаясь к нему всем телом:

— прости меня, Эй, я, наверное, психопатка, но я так боюсь за тебя! Я бы умерла, если бы с тобой что-то случилось ...

Единение и всепоглощающая любовь, и тревога друг за друга переполняли их сердца.

Глава 5. Нерадостная встреча друзей.

Врегор без стука открыл дверь в спальню Дэниара. Тот полусидел на постели, привалившись спиной к подушкам и отдыхая после мучительной перевязки. Он удивился, увидев понурого, грязного Брандена:

— Бран, когда ты приехал? Я ничего не слышал...

Врегор усмехнулся:

— удивительно! Ты, лорд Дэниар, один во всём замке не слышал, как приехал Бранден. Он явился с фалангой воинов, успел нанести оскорбление хозяйке и получить взбучку от лорда Эйжена!

Дэниар ошарашенно переводил взгляд с одного на другого. Бранден криво улыбнулся:

— позволь, Дэн, я тебе всё расскажу.

Он рассказал, как в замок аль Беррон прискакал гонец из Теремиса и сообщил, что Владетель Эристана тяжело ранен. Гонец не мог рассказать подробностей. Ему поручили лишь передать сообщение Управляющему, рьенну Невегрину.

Бранден решил, что поединок между Дэниаром и Владетелем Теремиса всё же состоялся, в результате чего его друг был тяжело ранен.

Ускоренным маршем фаланга мечников под командованием капитана Таирина, во главе с Бранденом явилась под стены замка аль Ирайдес. Эристанцы были полны решимости сурово наказать виновных в тяжёлом ранении их Владетеля. Что случилось на самом деле, никто пока не знал. Во дворе замка их встретил сам лорд Эйжен аль Ирайдес, а затем появилась его жена, выскочившая полураздетой на крыльцо...

— Ну — ну, — вмешался Врегор, — Энна не была, как ты выразился, полураздетой. На ней был длинный плащ. Только и есть, что она вышла с непокрытой головой и без причёски.

Бранден дёрнулся, виновато посмотрел на Дэниара:

— в общем, я был страшно зол и наговорил ей кучу гадостей.

Дэниар окаменел, глаза потемнели от гнева. Он холодно сказал:

— продолжай.

Багровый от стыда, пряча глаза, Бранден рассказал о поединке, о том, как лорд Эйжен за считанные минуты выбил у него из рук меч, а затем и сам неудачливый поединщик оказался на земле, с мечом у горла, на виду у всей фаланги и стражников замка. Не утаил и того, что публично просил у Энны прощения, её муж предлагал его убить, но она не позволила.

Дэниар, хмуро слушавший его, сказал:

— а я бы убил и не спрашивал её разрешения.

Они помолчали. Затем Бранден осторожно спросил:

— Дэн, так что, всё — таки, случилось?

— На Энну было совершено покушение, наёмник метнул кинжал, но попал в меня. Случайность, которую невозможно предотвратить.

Дениар подумал, что посвящать Брандена в подробности совершенно ни к чему.

— А как ты теперь себя чувствуешь? Ты поедешь с нами домой?

— Даже и не думай, Дэниар! — Вмешался Врегор, — ты будешь лежать ещё дней десять, не меньше.

— Тебе решать, рьенн Врегор, — послушно согласился Дэниар.

Он дёрнул шёлковый шнурок, свисавший над кроватью. Вошёл слуга, молча поклонился.

— Попроси, пожалуйста, лорда Эйжена и леди Энну подняться ко мне.

— Хорошо, милорд, — слуга вышел за дверь.

Через несколько минут в дверь постучали. Получив разрешение, вошёл лорд Эйжен, пропустив вперёд себя Энну. Бранден встал. Дэниар скупо улыбнулся:

— простите, леди Энна, я пока не могу встать, когда вы входите.

— Э-хе-хе, Эни, а я уже не могу встать, когда ты входишь, — продолжил Врегор.

Лорд Эйжен неприязненно покосился на Брандена:

— Дэниар, может, мы зайдём попозже? Тебе надо отдохнуть после перевязки, да и поговорить, наверно. Но, сначала, я предлагаю лорду Брандену принять ванну и пообедать. Его воинов разместят, частично, в казарме, а остальным поставят утеплённые палатки в поле за замком. Готовить еду им придётся самим, продукты будут выданы...

Он повернулся к жене:

— Эни, распорядись, пожалуйста, о покоях для гостя, — он иронически ухмыльнулся.

— Да, милорд! — Энна посмотрела мужу в глаза и улыбнулась.

— Нет! — Своим возгласом Дэниар остановил её, уже направлявшуюся к двери, — лорд Бранден и воины немедленно возвращаются домой!

Супруги удивлённо посмотрели на него. Врегор молча, улыбался. Дэниар продолжил:

— лорд Эйжен, миледи, я прошу вас принять мои извинения за безобразное поведение моего подданного, лорда Брандена! В этой связи я не думаю, что он может остаться в доме, хозяев которого он оскорбил.

Бранден, который уже потихоньку радовался, что неприятности для него кончились, и он сможет, наконец, вымыться, сменить грязную одежду, поесть за столом и выспаться в чистой постели, приуныл, с тоской подумал, что приобрёл в лице Владетеля Теремиса опасного врага.

Энне стало его жалко. Уж очень убитый вид был у Дэниарова дружка. Слегка прислонившись плечом к груди мужа и заглядывая ему в глаза, она сказала:

— Эйжен, ведь лорд Бранден публично извинился! Я думаю, его поведение было вызвано тревогой за лорда Дэниара...Было бы неправильным гнать в обратный путь усталых людей.

Милорд нахмурился, задумчиво потянулся поцеловать свою рассудительную жену, но тут же досадливо опомнился, вздохнул.

— Нет уж, лорд Дэниар, пусть твоё войско остаётся, раз пришли меня завоёвывать! Отдохнут, тогда и отправишь их домой.

Дэниару было мучительно стыдно, и он свирепо посмотрел на Брандена, обещая тому продолжение, когда вернётся домой. Тот ответил виноватым взглядом.

Глава 6. События прошедшего года. Трагедия.

Эристанцы уехали домой спустя неделю. Торговцы Ирайдеса удовлетворённо потирали руки. Они получили неплохую прибыль, пока фаланга воинов квартировала близ столицы. По приказу Владетеля Эристана, лорд Бранден и капитан Таирин платили полновесным серебром за всё закупаемое продовольствие. Общественные бани, прачечные были загружены до предела. Тысяча молодых здоровых мужчин нуждалась в сытной еде, чистой одежде на вымытом теле. Потом дошла очередь и до любви. В этом вопросе лорд Дэниар был непреклонен. Он приказал объявить, что каждый воин, на которого пожалуется обиженная им девушка или женщина, получит пятьдесят плетей на площади Ирайдеса. Если после наказания он выживет, он будет обязан жениться на обиженной им. Все знали, что Владетель от своего слова не отступит, поэтому все любовные дела решались по обоюдному согласию.

Через десять дней, в сопровождении своих гвардейцев, отбыл домой Дэниар. Он сухо попрощался с Энной, поблагодарив за оказанное гостеприимство и дарование прощения Брандену. Крепко пожал руку лорду Эйжену и лекарю Врегору, поклонился леди Зелинне и поцеловал щёчку Церена. Владетель Теремиса предлагал ему ехать в карете, но Дэниар отказался, заверив, что чувствует себя хорошо.

Зимой состоялось радостное событие. Капитан Онорен решился, наконец, сделать предложение Верейде и та ответила согласием.

Энна принимала самое горячее участие в организации свадьбы подруги. Решили, что молодые поселятся в большом доме лекаря Врегора. Радуясь за свою ученицу, травник Коринор тайком горевал. Он привык к девушке, её смеху, разговорам с покупателями. Теперь ему грозило одиночество. Врегор звал друга к себе, но тот отказался. Всю жизнь травник прожил в этом домике на окраине столицы. Его лавка с травами и снадобьями пользовалась большой известностью, а сам он — уважением жителей Ирайдеса.

Выход нашла Верейда. Она решила, что продолжит работать в лавке, ежедневно, с утра, приезжая к травнику. Коринор воспрял духом, но потом опять приуныл. Старик привык к домашней пище и печально думал о том, что ему вновь придётся обедать в харчевне у рьенны Эмиры. Но и эта проблема была благополучно решена. С помощью хозяйки харчевни Энна нашла пожилую опрятную женщину, которая, за некоторую плату, согласилась готовить для Коринора.

Вообще, день Верейды оказался загружен до предела. Помимо подготовки к свадьбе и помощи Коринору в лавке, она, по настоянию своего деда, усиленно обучалась лекарскому искусству. Вечерами капитан Онорен подолгу тихо сидел в кресле у окна гостиной Врегора, следя влюблёнными глазами, как Верейда, заложив палец на нужной странице толстого фолианта сосредоточенно бубнила ранние признаки чемансы, от своевременного выявления которых во многом зависело, будет жить заболевший ребёнок, или умрёт.

После выздоровления Дэниар больше ни разу, в течение всей зимы, не приезжал в Теремис. Энна терялась в догадках, но не решалась говорить об этом с мужем.

После скандала, учинённого Бранденом, Дэниар держался с ней холодно и отчуждённо. Она больше не ловила на себе его задумчивые взгляды. Наоборот, он смотрел на неё спокойно и равнодушно. Даже себе Энна боялась признаться, что это её неприятно задевает.

— В конце концов, — думала она, — его любовь давно прошла, а Бранден публично озвучил тягостные для него воспоминания. Конечно же, её бегство и последующий развод больно ударили по его самолюбию.

Под натиском весны зима неохотно отступала.

Однажды вечером лорд Эйжен сказал жене:

— Энна, я знаю, ты не любишь охоту, но мне хочется последний раз в эту зиму съездить на кабанов. Мы с Нервеном договорились вырваться на пару дней в лес, пока ещё лежит снег, и дороги не развезло. На днях старший егерь мне докладывал, что он видел следы здоровенного стада. Правда, звери мотаются туда — сюда по льду Айранила, с одного берега на другой. Видать, кормятся на одном, а на ночь уходят на другой.

Энна знала, что лорд Нервен, жерендал столицы, несмотря на солидный возраст и упитанность, был заядлым охотником. Она ненавидела охоту, её тошнило от вида крови, но она видела, как загорались у мужа глаза, какой азарт он испытывал, когда обсуждал охотничьи премудрости. Поэтому она скривилась, но ответила:

— конечно, Эй, поезжай. Только будь, пожалуйста, осторожен.

Милорд обнял жену, благо, разговор происходил в спальне, нашёл тёплые нежные губы, с наслаждением к ним припал. Потом прошептал:

— я недолго, солнышко. И я буду осторожен, обещаю тебе, родная.

Лорд Эйжен встал рано утром, ещё до восхода солнца. Энна почувствовала сквозь сон, как он осторожно выскользнул из-под одеяла, невесомо поцеловал её и тихо вышел из спальни.

Охотники скакали уже несколько часов, когда, наконец, увидели следы кабанов. Разделившись на две группы, загонщики помчались вперёд, чтобы выгнать стадо на охотников. Лорд Нервен в нетерпении крутился в седле, перехватывая копьё, которым намеревался сразить зверя. Лорд Эйжен невозмутимо смотрел на его возню. Нет, он тоже был азартным охотником, но ожидание не зажигало его кровь.

Вдалеке послышались крики загонщиков, и охотники насторожились. Взбудораженный, лорд Нервен закричал:

— Эйжен, первый кабан мой!

Лорд Эйжен пожал плечами:

— твой, так твой. На всех хватит.

В это время из леса выскочил огромный секач. Увидев всадников, он круто повернул вправо и, не сбавляя скорости, помчался к реке. Лорд Нервен размахнулся и с силой метнул копьё. Его товарищ покачал головой. Кабан был уже далеко и копьё, впившись в тушу, застряло в толстом слое подкожного жира, не причинив зверю существенного повреждения, а лишь разозлив. Кабан подскочил и побежал ещё быстрее. Ударив коня плетью, лорд Нервен кинулся вдогонку, крича: