Шпаргалки, заметки для авторов

Выбор фокальных персонажей — ответственный и сложный выбор. Спешка неуместна: известны случаи, когда маститые западные авторы переписывали роман по нескольку раз, просто меняя точки зрения и фокальных персонажей.

Еще пару используемых нарушений:

— Показывание событий через менталитет данного персонажа (образовательный уровень, воспитание, убеждения и предрассудки, стиль речи и т.п.).

Стиль повествования имеет огромное значение! Автор может писать, как сам царь Давид, но если точка зрения в произведении принадлежит полуграмотному бомжу, то оно должно писаться голосом полуграмотного бомжа. С умом отредактированным, естественно. То есть те слова, понятия, предметы, которые прекрасно известны автору, но с которыми данный герой не знаком, из текста исключаются автоматом.

— Всё, что автор сам хочет сказать о данном персе, он обязан вложить в его собственные уста, мысли и поведение, передать через отношение к нему других героев, но незаметно и непринужденно, не нарушая хода повествования.

Если, например, перс — нехороший человек, автор не имеет права где-то в уголке взять микрофон и намекнуть читателю, что не разделяет взглядов этого мерзавца. Но автор обязан показать перса со всех сторон так — через его собственные мысли, слова, поступки, через отношение к нему других персонажей — что читатель сам захочет размазать эту сволочь по стенке, без намеков со стороны автора.

Хорошее упражнение-зарисовка: набросайте описание комнаты или квартиры. А затем перепишите описание несколько раз, с позиции разных людей и их голосом. Многодетная мать заметит, что нигде не валяются игрушки. Педанта поразит невытертая пыль. Электрик не заметит пыли, но отметит плохую проводку. Ученый не заметит проводки и бросится сразу к книгам. Всё разным языком, четыре человека — четыре менталитета, четыре разные комнаты.

Точек зрения может быть несколько — события могут описываться вперебивку глазами нескольких фокальных персонажей. Но есть Правила:

 Чем короче произведение, тем меньше фокальных персонажей.

В современном рассказе может быть только одна точка зрения, только один фокальный персонаж, только его глазами мы смотрим на события рассказа. Повествование в рассказе может вестись от первого или третьего лица, да хоть от второго, но все события рассказа должны подаваться не авторским голосом, а через призму восприятия главного героя, который и будет являться фокальным персонажем произведения — будь он хоть человек, хоть целый народ или вообще кто/что угодно.

В большом рассказе (novellette) -два фокальных персонажа, в повести (novella; слово novella означает "повесть", а не "новелла"!) — два и более, в романе-четыре и более. Хотя может быть и одна!

 Взялся — ходи. Без веской причины фокал не менять. Метаться из головы одного фокального персонажа в другую без конкретной авторской задачи называется "прыгать по головам". В одном абзаце мы переживаем происходящее с героем, в другом вдруг попадаем в голову его противника и узнаем, что тот чувствует и думает... это игра в поддавки с читателем, признак непрофессионализма начинающего аффтора.

Выдающиеся авторы нарушают и это правило... но им можно, на то они и выдающиеся. Начинающий же автор должен сначала отработать умение так построить сцену, чтобы всю необходимую информацию либо дать через голову фокального персонажа, либо удержать до более подходящего момента.

Простейшее правило такое: 'Одна сцена — одна точка зрения, один фокальный персонаж'.

Его глазами мы смотрим на события сцены. Нужна очень веская, серьезная причина, чтобы внутри сцены переносить точку зрения с одного перса на другого. И при таком переносе нужно всегда следить, чтобы читателю было ясно, чьими именно глазами мы смотрим на события.

 Поскольку всё происходящее пропускается через восприятие конкретного перса и описывается его "голосом", всё, что не попадает в эти рамки, должно опускаться. Иначе возникает так называемый "глюк" ограниченной точки зрения.

Кэт сидела на диване и горько плакала. Сволочи! какие же все сволочи! Ну ничего, она еще им покажет... Кэт поплакала еще немножко, вытерла платочком покрасневшие глаза, расправила складочки розового в горошек платья и слезла с дивана.

Редактор зарубил этот рассказ с первых же слов, с приговором: глюк точки зрения. Где же он? Начало хорошее, нейтральное:

Кэт сидела на диване и горько плакала.

Читатель еще не знает, в какой точке зрения пойдет повествование, и готов настроиться на любую.

Сволочи! какие же все сволочи! Ну ничего, она еще им покажет...

Всё ясно! Мы смотрим на всё глазами Кэт! Это ее чувства, ее мысли.

Кэт поплакала еще немножко, вытерла платочком покрасневшие глаза, расправила складочки розового в горошек платья и слезла с дивана.

Откуда Кэт знает, что у нее глаза красные? И платье, она же его в данный момент не воспринимает как "розовое в горошек", она ревет и страдает, куда ей о платье думать? Это автор-всезнайка высунул голову и зачем-то описал глаза и платье героини — никто его об этом не просил, читатели бы сами всё в уме дорисовали. А получился — прокол фокала...

 Настоятельно рекомендуется опускать глаголы чувственного восприятия и мыследеятельности: подумал, увидел, услышал, ощутил и т.п. Почему??? Читатель и так "сидит" в голове данного перса! Читателю и так понятно, что это именно перс увидел или подумал ту или иную вещь! Употребление этих глаголов как бы отстраняет читателя, напоминает, что между ним и персом стоит автор и встревает со своими комментариями.

Фильтр — "фильтрованная точка зрения" — пропущенная через голову автора.

Фильтр -Такой клинок королю под стать, подумал Зигфрид. Он протянул руку и погладил сталь. Она была на ощупь скользкая, лезвие неощутимое. Зигфрид почувствовал, как под кожей у него забегали мурашки.

Сравните с так называемой глубокой позицией, где автор молчит в тряпочку со своими ремарками, только передавая нам состояние перса:

Глубина — Такой клинок королю под стать! Зигфрид протянул руку и погладил сталь. Скользкая, лезвие неощутимое. Под кожей у него забегали мурашки.

Фильтр -Виктор выглянул в окно и увидел, как в песочнице копошится девочка.

Глубина -Виктор выглянул в окно. В песочнице копошилась девочка.

Фильтр -В воцарившейся тишине Таня услышала, как вдалеке о чем-то пел соловей.

Глубина -Воцарилась тишина — только вдалеке о чем-то пел соловей.

"Глубокая позиция" гораздо живее фильтрованной и как бы переносит читателя в произведение, заставляет его сопереживать. То есть — все "подумал, увидел, ощутил" лучше опускать.

4. Третье лицо "внешнее" — "бихевиористское повествование". При письме в данной позиции автор описывает только внешние признаки поведения героев. Все мысли и чувства остаются за кадром, неупомянутые. Читателю показывают картинку и предоставляют самому делать выводы: кто что почувствовал или подумал. Он улыбнулся, она опустилась на стул... своего рода кинофильм. Опять же, если применять с умом, дает сильный эффект. Повествователь говорит меньше, чем знает отдельный персонаж, и, вследствие этого, читатель не может получить доступ к чувствам и мыслям героя.

Соответствие речи и мыслей заявленному ГГ, а также языку, которым его повествует аффтор.

Знаменитая фраза Станиславского 'Не верю', применима и к писательскому творчеству тоже. Есть неверие к жестам, словам актера, вживающегося в роль, также как неверие аффтору повествующему на языке не подходящему ГГ.

Когда трехлетняя девочка, играя в песочнице с куклой, говорит мальчику с машинкой:

— Сегодня на заседании госдумы был принят новый закон.

Можно только порадоваться за родителей индиго ребенка.

Или, особенно люблю почитать подобный мужской фокал:

Уже миллион лет живу среди людей, скитаясь по свету, в поиске той единственной, которая сможет, наконец, помочь забыть ту единственную, которую люблю до сих пор и которая, так нехорошо поступила — умерла у меня на руках...Эта боль до сих пор со мной. Сгнетает, убивает, терзает, испепеляет. Горе мне! Ведь с этим жить вечно!

Боже! Неужели это она?! Как похожа. Один в один! Моя чувственность настолько чувствительна, что от чувств сейчас так расчувствуюсь — буду страдать, выслеживая, буду чахнуть, ожидая. Она мне нужна зачем-то!

Конечно, утрировала, но... кто читал женскую сентиментальную пургу, согласится: такое встречается часто. Очень показательно и мужественно. Истинный мужской фокал — ни дать, ни взять! Спроси любого представителя этого пола, подтвердит: оно, самое то. Только так и думают!

Еще нравится, когда перс-мужчина только о сексе думает, причем все 35 глав первой и последующих 100 книг серии. Ха-ха-ха, сама таким грешу, но опять же, все зависит от образа ГГ и жанра писанины.

Умиляет:

— Светунь, — прыснула мама смехом, — когда говоришь, брат вернется?

Альбина Николаевна неотрывно смотрела на пятилетнюю дочурку. Хрупкая, голубоглазая, со светлыми вьющимися волосами, струящимися по плечам. Ангел во плоти...

— Откуда знать? — гоготнула Света и криво ухмыльнулась: — Будет время — заглянет!

Доча, взяв с полки книгу 'Колобок', уверенной походкой покинула комнату. Альбина Николаевна горестно вздохнула и посеменила следом.

Опять же — утрировано, но... я бы не писала, если бы не встречала похожее.

Где вера такому тексту?

Чтобы заговорить от лица ГГ, нужно влезть в шкуру перса. Это то, с чего начала эту тему: Станиславский, актеры, роль... Вживание. Проникание в сознания, создание образов, соответствующих заявленным ГГ.

Гигант под два метра, с сущностью оборотня или титана... Это, конечно, ИМХА в чистом виде... но пискнуть, хихикнуть, проблеять, семенить, бегать на цыпочках, аки балерина, ходить — порхать подобно бабочке, говорить тонким голосом не должен. Опять же, если, конечно, второй сущностью не является женская; ОН не сидит на спец гормонах; если не кастрат; если это не наложенный ведьмой(ком) образ на ГГ-женщину.

Детки не могут: громогласно говорить, басить, провозглашать, ржать, гоготать...

Хм... Хотя в наше время детки деткам рознь!

Если подвести итог вышеизложенного о фокале:

Определитесь и стремитесь к грамотной подаче выбранного способа повествования. Помните: смешивать виды повествований (всезнайку, от 'Я', третье) — не признак хорошего тона. Есть элемент выброса из текста!

4) Неайсовые начала предложений, многоточие:

И, А, Тут, Вдруг, Внезапно, Вмиг, Да и, Зато, Также...

Если с союзов начинать — не есть хороший тон, соглашусь только: бывают исключения — необходимость!

Начало с 'пусть', 'только', 'итак', 'ну', 'да', 'нет' — придает экспрессии. От переизбытка эффект теряется. Если нет супернеобходимости — от громогласных слов лучше избавляться. Они играют наоборот.

Стиль завывающе-эпический:

И пошел Игорь на поле. И нашел он череп коня своего. И под тем черепом лежала, свернувшись комочком змея. И укусила она его...

Прекословящий:

Но Алена не хотела сдаваться. Сережка — хороший парень, но вместе не быть. Так бывает — любишь другого, а он нет... Но это не значит, что друзьями не быть. Встречаться с Колей, но дружить с Сережкой... Но согласится ли он?

А тут Андрей с телефоном. Куда деться? Черт его знает!.. А ему словно на руку мои метания и волнение. Смеется, а я все сильнее переживаю. Подбегает, а я говорю: 'А зачем пришел? А он молчит, но смеется.

Наступила пора... Ветер, сильными порывами, сдувал с верхушки горы мелкий песок... Олег нужен мне?!.. Или я ему!..

Автор все время недоговаривает, а герои многозначительно молчат. Можно ли читать произведение, состоящее из сплошных пауз?

5) Прогулка времен в предложении.

Начинает за здравие, а оканчивал за упокой...

Игра глаголов допустима! Чем больше 'играют', тем живее текст; естественно, следует помнить о согласовании времен.

6) Рояли из кустов, черт из табакерки...

Рояль в кустах — означающий, что невозможно утаить или очевидно подстроенную 'случайность'. Используется при желании указать на явно заранее запланированное событие или поворот сюжета, которое при этом абсолютно имбецильным образом выдается за случайное. Неожиданная, нарочитая развязка той или иной ситуации, с привлечением внешнего, ранее не действовавшего в ней фактора.

Петя шел по лесу, собирал грибы. На него напал медведь и тут Петя достал бластер и убил медведя!

Утрировано, зато показательно...

7) Описания

Кто-то говорит их нужно больше, кто-то считает — меньше. Думаю: в пределах разумного, применительно к жанру произведения, а главное к месту, в читаемом количестве за раз, интересной упаковке.

Странно одет, во все лиловое, старинные часы, похож на историческую личность, доспехи как у рыцаря, национальный камзол, штаны другой эпохи, какая-то одежда...

Конкретизируйте, благо всемирная паутина дает исчерпывающие ответы на многие вопросы. Не ленитесь!

Лаконичность — тоже не вариант.

Настало утро. Лес просыпался. Звери выползали из нор. Мир расцветал. Небеса светлели.

Телеграфирование, а не описание. Нет образов, читатель не проникается, создаваемым миром. Короткие, рубленые фразы придают повествованию живость, длинные — великолепны в описаниях.

Описания классиков ИМХО — зачастую тягомотина. Местами красивая, нельзя не согласиться, но — бросайте камнями, тапками, помидорами — не для каждого читателя и писателя. Это дело вкуса. Кричите, плюйтесь: нашлась тут писака. Да, писака! Перед тем, как что-то наваять, читала. Может, не то, что достопочтенные редакторы и знатоки авторского дела, но ведь читала. Порой, кажется, что они — боги — вершители судеб аффторов, не приемлют мышления, разнящегося с их. Зачитываясь классиками, уверены, что все начинающие обязаны так же захлебываться описаниями, а кто так не делает — неучи, невежды и не достойны названия: 'издающийся'! Я зачастую пролистывала нудные, заумные описалки восходящего солнца; ветра, играющего в кронах; девственно нежную красоту лугов в начале лета, убранство стола — недельный пир... Не могла осилить, уж простите! Мое воображение самое прекрасно справлялось с картинками, а листовые, полуторо— и даже паралистовые описания — усыпляли, 'выносили из текста' и даже раздражали. Не терпелось узнать, что дальше, а не какое солнце, ветер, стол... Но в то же время, без акцентов, теряется образность читаемого. Если душа лежит, а жанр предполагает — хоть обпишись излюбленным стилем. Почитатели будут рукоплескать, восхвалять: 'Не перевелись таланты! Истинные мастера пера, способные о падающем листе березы написать рассказ на пяток а.л.'

Что ж, не все гениальны! Нам, простым смертным, радеющим к диалогам, дракам, смене действий, только остается не забывать: персы где-то ходят, говорят, дерутся, живут, во что-то одеваются. Было бы замечательно парой слов об этом упомянуть. Обрисовывать — возможно, без закрученных эпитетов, но акцентируя внимание на самом важном, чтобы читатель погружался в создаваемую среду. Поиграть со звучанием, запахами, эмоциями, красками... Также, помня: обрывать картинку — не айс, одна плавно переходит в другую. Вместе с ГГ мы идем, глядит — живем!