| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Мой друг в вопросах возвращения в сознание оказался еще более оригинален. Он выстрелил на звук шагов раньше, чем пришел в себя, а когда понял, в кого — то попытался снова. Миссис Адсон считала, что лишние отверстия в организме ей не к лицу, а потому ловко выбила револьвер из рук Хамского, взамен мстительно шлепнув ему на лоб ледяной компресс.
Уходя из гостиной, экономка недовольно посмотрела на нас и сухо произнесла:
— В следующий раз, будьте любезны, теряйте сознание в более приспособленных для этого местах. Настоящие джентльмены не лежат на полу. Счет за вашу транспортировку я включу в свое ежемесячное жалование.
После чего гордо отвернулась и удалилась из комнаты, оставив нас наедине с собственными мыслями.
— Ну и где ваш мышьяк? — Ворчливо донеслось с дивана. Хамский восстал оттуда, похожий на очень несвежего покойника, выбравшегося из гроба, чтобы предъявить нерадивой родне претензии по поводу плохих похорон.
— Полагаю, там же, где ваши растяжки, — я с трудом поднялся с кресла и попытался придать себе более-менее устойчивое сидячее положение.
Мордред скептически меня осмотрел:
— Видок у вас...
Я предостерегающе поднял руку:
— У вас не лучше. Что это вообще такое?
Хамский снова лег, засунул руку под диван и чем-то интригующе там пошуршал. Результат, похоже, его не удовлетворил, потому как коллега передвинулся чуть дальше и чем-то весьма зловеще погремел. Третья попытка увенчалась-таки успехом, и Мордред извлек наружу изрядно запыленную бутыль вина.
Порой друг напоминал мне хомяка, делающего запасы везде, где только придется. Недр поддиванного пространства страшилась даже миссис Адсон.
— Новейшая правительственная разработка, — бутыль оказалась немедленно вскрыта, а содержимое — вдумчиво продегустировано. Только после этого Хамский соизволил мне ответить. — Дымовая шашка, скрещенная со слезоточивым газом и еще какой-то редкостной дрянью. Впрочем, доктор у нас вы, вы мне и скажите. Важно сейчас другое. Если у Корделии есть доступ к новым секретным еще игрушкам, значит, она действительно может работать в Адском Разведывательном Центре.
— И лично нам это дает... Только то, что вами там всерьез заинтересовались.
— И не только, -Мордред перебросил бутылку мне. — Это все слишком похоже на какую-то странную проверку. Проверку возможностей, я бы сказал.
— И каковы наши дальнейшие действия?
— Ближайшие — проветрить квартиру, в чуть более отдаленной перспективе — разгадать ребус Краттера и спасти вас, и задача максимум — разрушить планы АРЦ. Не люблю, когда мной пытаются манипулировать — это моя привилегия.
На этих бравурных словах голова у Хамского закружилась, и он снова рухнул на диван. Похоже, кампанию по спасению меня, Краттера и мира придется отложить...
* * *
— Итак, что мы знаем об убийце?
Хамский насмешливо на меня посмотрел.
— Ваши ненавязчивые попытки вытянуть из меня информацию просто умиляют.
— Мы теперь, в некотором роде, работаем вместе. Вам не кажется логичным поделиться со мной информацией?
— О, — фальшиво восхитился Хамский. — Вы знаете, что такое логика? Это воодушевляет.
Примерно тогда я понял, насколько мало я, на самом деле, знал о маньяках и гениях. Почему-то ни один ученый не додумался выпустить трактат о способах сосуществования с ними. В некоторой степени я почувствовал себя первооткрывателем в этой области знания.
— О, ну тогда начну с того, что известно мне.
— Вы хотите сказать, — мгновенно встрепенулся Мордред. — Что вам известно что-то такое, что я еще не выяснил?
— Предлагаю это проверить. -Я уселся в кресло напротив собеседника. — Обменяемся информацией?
Несколько секунд он просто внимательно смотрел у меня, а потом внезапно улыбнулся — той самой жуткой добренькой улыбочкой, от которой меня будет бросать в дрожь даже спустя несколько лет плодотворного сотрудничества.
— Топорная попытка манипуляции, но вы мне нравитесь, Принстон. Думаю, мы с вами сможем ужиться.
— Что?! — Неожиданность этого заявления заставила меня поперхнуться и с некоторой опаской посмотреть на Хамского.
Тот, казалось, ничего не заметив, продолжал рассуждать:
— Налево от гостиной есть свободная комната. Я, правда, использовал ее в качестве кладовки, но экспонаты вполне можно будет перенести в подвал. Раз уж мы с вами вместе занимаемся делом, то вы мне будете нужны постоянно. Будьте уверены, Принстон, я еще войду в легенды, и моим деяниям необходим очевидец.
— Почетная роль, — сумел совладать с голосом я, но Мордред уже меня не слушал. Его мозг жаждал деятельности.
— Серийный убийца, — он в восторге потирал ладони. — Я обожаю этих типов! Знаете, почему? Они мечтают о славе, мечтают, чтобы о них узнали...
— Видите в них родственные души? — Я просто не мог удержаться от шпильки.
— Я — личность куда более масштабная и разносторонняя. А они — всего лишь жалкие пародии. Глаза змеи — не исключение. Он активно общается с прессой, он подбрасывает копам ключи к своей поимке, но, увы, интеллектуальный уровень нашей полиции можно считать таковым только, если собрать все их мозги, включая спинные, в единый разум. Они ничего не замечают. Как вам нравится это?
Он показал мне вырезку газетной статьи двухнедельной давности. Среди обилия откровений психопата, карандашом Хамский подчеркнул каждое пятое слово в предложении. "И под застывшей радугой заплачут святые" — гласил получившийся текст. — "И луна, завершив свой обход, закричит. Красная смерть — сладка..." .
— Вы разгадали его шифр? — Я буквально не поверил своим глазам. Зная код, имея подсказки убийцы, почему полиция до сих пор бездействует?
— Да, это было просто, и знаете, что мне сказали ваши коллеги?
— Полагаю, назвали вас психом и посоветовали не мешать расследованию?
— Это очень смягченный вариант, — поморщился Хамский. — Но в целом, он отвечает истине. А теперь вспомните, где была найдена предыдущая жертва?
— Рыжая девушка лежала под мостом Мун-скрим, рядом с памятником Аббадону Поражающему и Ангелу рыдающему... И тогда послание становится абсолютно понятным!
— Но это еще не все! — Обретя в моем лице благодарного слушателя, Мордред разошелся не на шутку. — Убийца сам дал нам почти всю необходимую информацию! Судите сами: он убивает исключительно суккубок и исключительно шлюх — на лицо застарелая психологическая травма. Можно подумать, что одна из представительниц этой уважаемой профессии когда-то поступила с ним дурно, но я ставлю на более личный мотив. Так ненавидят только свою родню. Полагаю, что старшая сестра, либо мать нашего маньяка занималась тем же делом, что и его жертвы. Он, скорее всего, ребенок из неполной семьи, единственный мальчик. Он усыпляет хлороформом и профессионально удаляет органы своим жертвам — профессия, связанная с медициной. Хирург, либо патологоанатом. Органы оставляет себе, скорее всего, на память. Коллекционер, путешественник, любит сувениры. Почему путешественник? Иероглифы из волос жертв — относятся к вымершему языку племени тамагочей — указывают на следующую убитую. Оттуда же, из восточной части Ада, привезены и кости, которые он вкладывает вместо глаз убитым. Деревья, из которых они выточены — это особые красные буки, они растут только в предместьях Покиня. Определенно путешественник. Перво-наперво, он выкалывает глаза. Почему? Не любит, когда за ним смотрят — еще одна застарелая травма. Значит, в жизни — он старается быть неприметным, старается не выделяться из массы. Таким образом, из списка подозреваемых исключаются видные хирурги и более-менее известные личности. Кости в глазах жертв, вообще сами убийства — это его способ выделиться, способ быть не таким, как все. Почитайте его письма — он определенно знает, как мыслят копы. Он имеет отношение к полиции. И это наводит на мысль о патологоанатомах при полицейских управлениях. Он среди вас, Принстон.
Мордред снова торжествующе улыбнулся, а я, наконец, смог выдохнуть.
— Это... — я поискал подходящее слово, плюнул на попытки соригинальничать, и решил называть вещи своими именами. — Это было гениально.
— Мы с вами определенно сработаемся. Вы умеете разговаривать с гениями и умеете слушать.
Хамский плеснул в стаканы остатки бурбона, и протянул один мне.
— И я знаю, как мы найдем убийцу.
* * *
Хамский уже который час медитировал над делом. Уж не знаю, постиг ли он дао, но всерьез начинало казаться, что мы прямо тут состаримся, умрем, а следующей нашей реинкарнацией будут улитки. Ах, да, смерть от старости мне не грозит. Мисс Блэк любезно взяла решение этой проблемы на себя. Все бы ничего, жизнь рядом с Хамским научила меня относиться к смерти философски и даже несколько потребительски, но умирать в одно время с Джерри Краттером? Право слово, это унизительно.
— Что это вы строчите, Принстон, — раздраженно поинтересовался Хамский, недовольно косясь на меня. Похоже, он нервничал, но упорно пытался это скрыть.
В начале нашего знакомства я подумал бы, что переживает он за меня, но сейчас я твердо уверился, что подобные чувства ему и в голову не пришли бы. Скорее, его злит то, что Корделия дала задачу, которую он не может быстро решить.
— Завещание. — Я был спокоен и лаконичен, искренне полагая, что не стоит осквернять последние часы жизни истериками, воплями и беготней по потолку.
— Не страдайте глупостями! Ни вы, ни Краттер сегодня не умрете. Кстати, а вы отпишете мне свой револьвер?
Хамский не переставал поражать меня своим откровенно пренебрежительным отношением к жизни и смерти. Он искренне считал эти события недостаточно значимыми для того, чтобы тратить на них какие бы то ни было эмоции. С другой же стороны, он был уверен, что от них нужно брать все и хотя бы постараться получить удовольствие.
— Даже не надейтесь, — отрезал я, яростно зачеркивая предыдущую строчку. — Я его лучше в музей оружия передам.
— Вы — мерзкий тип, Принстон! — Мордред откинулся на спинку кресла, массируя виски с таким остервенением, словно хотел пробурить их насквозь, добраться до мозга и почесать его.
— Мне это уже говорили, и не только вы. — Я вздохнул и поставил точку. Завещание оказалось не слишком объемистым, но, по крайней мере, я официально оформил свою последнюю месть другу — завершало сей опус мое настоятельное желание издать немалое собрание мемуаров о похождениях Хамского.
— Если нам удастся доказать невиновность Краттера, честное слово, я его потом сам прикончу, — с каждой минутой мой сосед проникался все более джерриненавистническими мыслями.
К нам на балкон приземлился полицейский горгул.
— Инспектор просил вам сообщить: казнь Краттера состоится на два часа раньше. Ровно в полдень.
Краттер устраивает последнюю в своей (и моей) жизни подлянку. В моей голове забили погребальные колокола. Хамский злобно расстрелял холодильник.
* * *
Мы прибыли Ментал-прайсон ровно за десять минут до начала казни, подготовка к которой происходила в спокойной, дружественной обстановке. Веселый подвижный палач, больше напоминающий официанта, чем убийцу, радостным мячиком скакал вокруг приговоренного.
— Чудненько! — То и дело приговаривал он. — А теперь вот тут поставьте свою подписулечку, что вы добровольно прыгнете в бочечку со святой водичкой.
Аморфный Краттер, согласный уже на все, покорно расписался на листке бумаги.
— Чудненько! — Палач довольно всплеснул руками. — Последнее желаньице?
Мы находились в большом помещении, больше напоминающем ангар. В одном его углу стояла зловещая бочка, от которой даже на значительном расстоянии тянуло просто запредельной жутью, в другом — примостилась конторка веселого палача. Отсюда до бочки вела зловещая желтая ковровая дорожка. Собственно, возле стола палача мы сейчас все и обретались. Все — это приговоренный, его адвокат, веселый палач, двое угрюмых охранников, и мы с Хамским. Впрочем, радовало то, что в ангаре хотя бы не было предусмотрено окон. Однако, зная методы Корделии можно было не сомневаться, что она найдет способ убить меня.
— Сигарету "Блэквуд", крепкую.
С последним желанием Джеррри решил не оригинальничать. Хамский, удивительно растрепанный, буквально подпрыгнул и впился в приговоренного недоверчивым взглядом. Похоже, он что-то нащупал.
* * *
Напевая какой-то бульварный мотивчик и немилосердно фальшивя, Джек Джемпер, мой помощник и заместитель, черт двадцати семи лет заурядный и в чем-то даже милый, легкими летящими движениями вскрывал чей-то труп. Хамский несколько секунд полюбовался на это умиротворяющее зрелище, а затем уверенно подошел к Джеку и выдал примерно следующее:
— Так вот какой ты, маньяк Глаза змеи. Желаешь об этом поговорить?
Мгновение парень изумленно смотрел на Мордреда, а потом в нем будто что-то перемкнуло, и довольная улыбка расползлась по тонким губам:
— Как узнали? — Он увлеченно склонил голову набок.
— Вообще-то, — невозмутимо ответил Хамский. — Ты уже тридцать второй патологоанатом, которому я задаю этот вопрос. Представь себе, ты первый, ответивший на него положительно.
Джемпер полубезумно расхохотался.
— Хорошая попытка! Признаться, мне уже даже надоело ждать, пока кто-то из копов сумеет прочесть все мои подсказки.
— В том-то и дело, — Мордред улыбнулся почти дружелюбно. — Я не коп.
— Надо было догадаться, что ты выиграешь эту гонку... А вы, мистер Принстон? Почему молчите?
— Обдумываю название докторской диссертации, — от неожиданности честно ответил я. — "Типологическая общность гениальной и маниакальной личности. На материалах практических исследований". Название пока рабочее, но тема представляется весьма актуальной...
Меня перебил глухой стук, впрочем, это было только к лучшему, я все равно уже не знал, что нести, чтобы отвлечь внимание Джемпера. Пока я делился далеко идущими планами с убийцей, Мордред, не теряя времени даром, подобрался к нему поближе и профессионально вырубил.
Как я и подозревал, в этом черте скрывался кладезь полезных навыков на все случаи жизни. Однако, его невыносимости это не отменяло.
* * *
Краттер докуривал свою сигарету, Хамский отрешился от реальности, напряженно о чем-то раздумывая, а я искренне пытался насладиться последними мгновениями жизни, понимая, что выбрал для этого совершенно неподходящую компанию.
— Вот и классненько! — Палач расплылся в счастливой улыбке, когда Джерри, докурив до фильтра, сощелкнул сигарету на пол и растер ее. — Как раз пришло времечко для купаньица! Джентльмены, а вам к бочечке лучше не подходить.
Приговоренный, на лице которого читалось явное желание послать жизнерадостного ката в какое-нибудь совсем нежизнерадостное место, хмуро зыркнул на нас исподлобья и ступил на желтую дорожку.
Один из охранников, стараясь делать это незаметно, потянулся к кобуре. Похоже, мой киллер нашелся.
* * *
Связанный Джемпер выглядел, пожалуй, не менее опасным, чем свободный, но на порядок более безумным.
— Боитесь меня? — Довольно произнес он, умудряясь покровительственно поглядывать на нас с прозекторского стола.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
