5. Голова мистера Шарпа

И, насвистывая какой-то бульварный мотивчик, легкой походкой абсолютно уверенного в своем превосходстве черта, он пошел на покорение очередных вершин.

Мне ничего не оставалось делать, кроме как последовать за ним. Что уж скрытничать: мне самому было жутко любопытно, что он придумает на этот раз...

* * *

Собственно, причина, по которой присутствие полиции в нашей квартире делалось нежелательным, была проста и даже в некотором роде тривиальна. Это по словам Хамского. Лично я же не видел ничего тривиального в изготовлении высококачественных подделок произведений искусства на дому. Справедливо заметив: "Всем должны заниматься профессионалы, друг мой", Мордред задействовал кое-какие связи, в результате чего на нашем пороге возникли две в равной степени колоритные и сомнительные личности.

— Сего делать, хозяина? — Хлюпнув носом и утеревшись рукавом поинтересовалась первая — мелкий гоблин-гастарбайтер.

— И сколько вы готовы за это заплатить? — Подозрительно спросила вторая — гном-альбинос. Его однотонно-пастельную физиономию здорово освежал играющий всеми цветами радуги бланш под глазом. Жидкая клочковатая бороденка воинственно топорщилась.

Миссис Адсон, встречающая гостей у двери, смерила обоих оценивающим взглядом. А потом окончательно поразила нас с Хамским, спросив визитеров:

— Из чьей артели будете?

Те переглянулись.

— Щелкунчика Бри, — наконец нарушил молчание гном.

— Старый пройдоха еще в деле? По шкатулкам работаете или барашков стрижете?

— Да так, всего понемногу... — гном отвечал уклончиво, посматривая на нашу экономку с очевидным недоверием. Я был слишком поражен многочисленными талантами миссис Адсон, чтобы что-то говорить, а Хамский, наоборот, со всевозрастающим интересом наблюдал происходящее.

— Не вталкивай мне пустышку, — презрительно сказала женщина. — До "понемногу" Щелкунчик не опустится.

— А вам-то кто насвистел? — насупился альбинос.

Миссис Адсон в ответ грозно цыкнула зубом и символически сплюнула через правое плечо. Плевать всерьез она бы в жизни не стала, ибо произвела уборку всего каких-то пару часов назад. Парочка посмотрела на нашу экономку едва ли не благоговейно. Переглянувшись, гоблин и гном изобразили нечто среднее между пантомимой и параличом лицевых мышц, пару раз подмигнув и жутко перекосившись.

Миссис Адсон благосклонно кивнула и обратилась к нам:

— Джентльмены, они вам подходят. Думаю, дальше вы разберетесь сами.

После чего величаво развернулась и удалилась. Количество и качество талантов ее не переставало нас удивлять. Нет, мышьяк для нее — это слишком мелко. Такая женщина достойна стрихнина!

* * *

— Мисс Тай Чи, — говорил я с доброй-доброй улыбочкой потомственного инквизитора, не раз награжденного за особый садизм по отношению к жертвам. — Я пришел к вам, чтобы поговорить о ныне покойном мистере Генри Шарпе. Вы ведь не будете отрицать, что знали его весьма...хм...близко?

Мисс Тай Чи, уверенная в себе, стильная кицунэ, управляющая галерей Пи Ши, смотрела на меня спокойно и безэмоционально. Собственно, разговор велся как раз в ее личном кабинете — где, к моему вящему облегчению совсем не было 'авангардных произведений искусства'.

— Естественно, мистер Принстон, — кивнула она. — Мы были с ним любовниками. Вы знаете, современной деловой женщине просто противопоказаны длительные отношения. Они так обременяют. И отнимают бездну времени. Генри не ревновал, не проявлял ко мне навязчивого внимания... Пожалуй, он был... приятен. Во всех отношениях. Вы понимаете, о чем я?

— Безусловно, — я сделал глоток любезно предложенного мне зеленого чая. Будучи убежденным холостяком, я действительно понимал и уважал подобную жизненную позицию. А уж если быть совсем откровенным, то в мисс Тай Чи имелась та самая перчинка, которую я так ценил в женщинах. — Полагаю, вы хотите донести до меня тот факт, что у вас не было ни мотива, ни желания убивать мистера Шарпа?

— Ваша проницательность делает вам честь, — слегка улыбнулась собеседница, хитро сверкнув лисьими глазами. Интересно, есть ли у нее хвост?..

— Что ж, сделаю вид, что не заметил скрытой насмешки в вашем последнем высказывании.

— А ваша тактичность — тем более. У вас есть еще ко мне вопросы, мистер Принстон?

Вопросы, даже если они у меня и были, давно уже повылетали из головы. Зато в наличии имелись предложения — далеко не высокоморального свойства. Правда, воспоминание о том, что где-то по галерее в данный момент бродит Хамский, быстро вернули мне утраченный трудовой энтузиазм.

— Разумеется! — отчеканил я самым неподкупным из коллекции своих тонов. — Что вы делали вчера вечером и ночью?

Что собиралась ответить мисс Тай Чи на этот деликатный вопрос, мне не суждено узнать уже никогда. Распахнулась дверь, и на пороге возникла запыхавшаяся Эшли. Очки сидели на ней криво, волосы, собранные в пучок растрепались, блузка была неряшливо расстегнута. Будь здесь Хамский, он не преминул бы поязвить на эту тему. Но здесь был я, прекрасно понимающий причины появления Эшли, а так же, что это значит лично для меня.

— Мисс Тай Чи, там такое..!

Кицунэ холодно взглянула на девушку.

— Не тараторь. Что произошло?

— Мистера Пи Ши обвинили в краже и в подделывании предметов искусства! В холле полиция, просачивается пресса, это скандал, мисс Тай Чи!

— Сейчас мы во всем разберемся.

Хладнокровию и самообладанию этой женщины можно только позавидовать.

Она поднялась на ноги и пошла к двери. Я поспешно встал. Будучи чертом крайне неловким, задел стул, который едва не упал, чудом поймал его в воздухе, отступил на шаг и столкнулся с мисс Тай Чи. Неведомым для нас обоих образом она оказалась в моих объятиях.

— Как неловко, — иронично пробормотал я.

— Вы меня почти компрометируете, — заметила она с легкой полуулыбкой. От двери послышался отчетливый скрежет стираемых в пыль зубов Эшли.

— Мне уйти?

— Ну что вы, у вас же еще осталось столько вопросов. Дождитесь меня, — судя по звукам сзади, Эшли яростно принялась грызть дверной косяк.

Я отступил на шаг, и мисс Тай Чи с помощницей, наконец, покинули кабинет. Судорожно выдохнув, посмотрел на магнитный ключ, втихомолку снятый с пояса кицунэ. Привычно пробормотав пару ругательств в адрес оригинальных идей Хамского, я подхватил кейс, с которым пришел, развернул план здания и смело ринулся в неизведанное переплетение коридоров галереи Пи Ши. Времени оставалось крайне мало.

* * *

Дальше все происходило очень быстро. Хамский старательно и артистично (с переходом в криминальную драму) разыгрывал спектакль "Обличение мошенника". Делал он это настолько впечатляюще, что недостатка в благодарных зрителях не наблюдалось. Весь персонал собрался в кабинете деморализованного мистера Пи Ши, оставив пустынные коридоры галереи мне на откуп.

Чувствуя себя самым неудачливым из недотепистых ниндзя-воров, я пытался сориентироваться по плану. Пару раз перевернув лист, и с сожалением констатировав, что ничего не изменилось, я пошел по единственному имеющемуся впереди коридору.

Зал, где выставлялись работы великого Опплевалли, здорово напоминал аппендикс. Жемчужиной в его конце блистала искомая шкатулка.

* * *

— Ну как все прошло? — Поинтересовался Хамский, когда мы встретились через пару кварталов от галереи. Он здорово напоминал довольного кота — в том случае, конечно, если бы коты носили приталенные пальто и винтажные шляпы.

— Удивительно, — я прислушался к своим ощущениям. — Но неплохо.

— Только не говорите, что ограбления галерей теперь станет вашим хобби.

— И не скажу. Всякое яркое впечатление должно быть в единственном экземпляре.

— Какой вы мудрый, Принстон, — насмешливо произнес мой друг. — Надеюсь, это что-то сезонное, вроде простуды.

Поправив шляпу, украшенную тонкой черной лентой, Хамский эффектно развернулся и пошел к выходу из переулка. Мания величия стала столь неотъемлемой частью его натуры, что он не мог прожить без позерства и минуты. Укоризненно покачав головой, я поплелся следом. Хитроумные ограбления галерей оказались слишком утомительным занятием.

* * *