Реликвии победы

— Алекс, я же тебя просила не накладывать на комнату твои чудо-чары! Неужели нельзя было что-нибудь другое придумать? Человек, наверное, уже всю Мерлинову родню успел вспомнить.

Дверь открылась и вошли незнакомая Гарри девушка и молодой человек. Маг взмахнул палочкой и сирена, наконец, смолкла.

— У вас тут что, соревнования "у кого быстрее уши в трубочку скрутятся"? — послышался голос от двери и в комнату вошла другая волшебница.

— Надо бы эту штуку опробовать на нашем давнем друге Волдеморте. Интересно, ему понравится?

На пороге возник ещё один молодой человек. Теперь перед Гарри стояли четверо волшебников примерно одного и того же возраста (23 — 25 лет): стройная, среднего роста девушка с длинными тёмно-каштановыми волосами, заколотыми чёрной заколкой, в голубой накидке без рукавов; хрупкая, худенькая блондинка в жёлтом сарафане (вся её голова была оплетена множеством тоненьких косичек); высокий колдун со светло-русыми волосами до плеч в асфальтного цвета мантии и волшебник спортивного телосложения с чёрными волосами, тоже до плеч, в лёгких светлых брюках и белой кожаной мантии (видно, он куда-то собирался, потому что его одежда выглядела более официально, нежели у остальных троих).

— Знаешь, я, пожалуй, не буду спорить с тем, что Волдеморт у нас любитель послушать, скажем так, довольно специфическую музыку, сыграть которую лучше круциатуса вряд ли сможет хотя бы одна волшебная или маггловская группа, но, боюсь, моих стараний он должным образом не оценит. К сожалению, слишком уж у него своеобразное понятие о прекрасном, — усмехнулся колдун в асфальтной мантии.

— Мальчики, если вы уже выяснили все музыкальные предпочтения Волдеморта, тогда, может, познакомимся с нашим гостем? — с улыбкой спросила тёмненькая девушка.

— Хм, а чего с ним знакомиться то? — удивился всё тот же колдун, — ты считаешь, что в магическом мире есть хоть один волшебник, не знающий самого Гарри Поттера?

— Ах, так ты, звезда наша Норрландская, хочешь сказать, что уже лично пил с Гарри Поттером чай и вы друг друга хорошо знаете? — скептически усмехнувшись, поинтересовалась блондинка.

— Нет, этим может похвастаться разве что Дамблдор, а наша звезда Норрландская хочет сказать, что она тоже на весь магический мир известна, и Гарри Поттер должен её хорошо знать.

— Эрик!

— О, ну раз моё имя прозвучало первым, то я и начну знакомство, уж не обессудьте, молодой человек.

Черноволосый волшебник шутливо поклонился в сторону друга и шагнул вперёд, протягивая руку.

— Эрик Линдквист.

Гарри пожал протянутую руку и вдруг ощутил такую магическую силу, исходящую от этого человека, какой никогда не чувствовал ни у кого из волшебников (кроме, конечно, профессора Дамблдора). Захотелось что-нибудь сказать, но к нему уже подошёл второй мужчина.

— Алекс Миллер. Очень приятно познакомиться с тобой поближе, Гарри.

Он также протянул руку для рукопожатия и Гарри почувствовал то же самое, что и в предыдущем случае.

— Я — Кайли Мэрэдит, — широко улыбнулась волшебница с косичками.

— Ну а со мной ты уже немного знаком, — губы второй волшебницы тоже тронула тёплая улыбка, — меня зовут Агнэта, Агнэта Лайт. Это я писала тебе.

Гарри вздрогнул и во все глаза уставился на девушку, а она лишь приветливо улыбалась ему, как и все остальные. Наконец он почувствовал, что пауза затянулась и с его стороны это крайне невежливо.

— Э-э-э, мне очень приятно... Простите, а можно спросить...

— Где ты и кто мы? — озорно подмигнув, спросил Эрик.

— В общем, да...

— Смотри-ка, ну точная копия рассказов Аластора! — усмехнулся волшебник.

— Не волнуйся, — улыбнулась Агнэта, — мы — люди Ордена.

— Ага, и ты попал к нам в гости, сбегая от пожирателей смерти, — смеясь, добавил Алекс. Агнэта бросила на него быстрый взгляд и продолжила:

— Это новое тайное место Ордена Феникса. До конца лета останешься у нас. Если, конечно, ты не против, — поспешно добавила она.

— А то можем вернуть обратно на Прайвед Драйв, — тут же вставил Эрик.

— Нет! Я ни за что не хочу возвращаться на Прайвед Драйв! — пожалуй, слишком громко выкрикнул Гарри, смутился и опустил голову.

— Да ладно, не стесняйся, — Алекс ободряюще похлопал его по плечу, — здесь все свои.

— Ну и замечательно. — Агнэта с явным облегчением вздохнула. — Тогда, — она взмахнула палочкой и перед кроватью возник чемодан Гарри со всеми его вещами, — переодевайся и присоединяйся к нам, обедать будем.

Девочки вышли, а мальчики остались с целью помочь Поттеру, хотя он и уверял, что отлично себя чувствует и в состоянии самостоятельно одеться.

— Ещё бы ты после зелий Кайли и заклинаний Агнэты себя плохо чувствовал, — не без гордости в голосе заметил Эрик.

Когда все трое, наконец, появились в просторной столовой, Кайли выразительно показывала на часы.

— Чем там можно было двадцать минут заниматься... Ой, а что это у Гарри с одеждой?!

Девушка с ужасом оглядела странного вида джинсы, почему-то неравномерно укороченные и футболку, тесно обтягивающую тело, но с рукавами, явно шире её самой.

— Пытались ей хоть немного человеческий вид придать... Ты бы его гардероб видела, — невинно отозвался Эрик.

— Придали, — с философским видом заметила Агнэта, доставая палочку, — а трансфигурировать почему никто не догадался?

— Ну, мы же не такие сообразительные дизайнеры, как вы, девчонки, — поднял руки в оборонном жесте Алекс.

Волшебница на несколько секунд задумалась, а затем взмахнула палочкой.

— Вау! — вырвалось у Алекса, а Гарри повернулся, чтобы посмотреть на себя в большое зеркало на стене и сразу же полностью согласился с мнением Алекса: на нём были модные тёмно-синие шорты и лёгкая бежевая тенниска.

— Думаю, мантия не лучший вариант летом, к тому же, вокруг нас магглы, — с улыбкой сказала Агнэта, наблюдая за реакцией юноши. — Садитесь. Остальным гардеробом займёмся потом.

За обедом Гарри рассказали, что он находится в пригороде Глостера на вилле четырёх волшебников, с удовольствием предоставленной ими Ордену Феникса, в который они вступили недавно. До этого ребята вместе учились в шведской школе магии Норрланд, получившей своё название от местности, в которой она находилась (1).

— Прохладно там, конечно, — заметил Алекс, — зато северная Швеция заселена гораздо меньше, чем южная, там школу магии легче спрятать от магглов.

Теперь же все они работают в английском министерстве магии: Кайли в отделе по связям с общественностью, Алекс разрабатывает новые заклинания и сотрудничает с отделом экспериментальной магии, а Эрик и Агнэта — мракоборцы.

После обеда все занялись своими делами. Эрик по вызову Фаджа отправился на работу, Алекс сказал, что ему нужно что-то усовершенствовать в какой-то новой задумке и ушёл к себе в кабинет, Кайли сообщила, что целители клиники Св. Мунго сделали у неё официальный заказ некоторых зелий, так что ей их надо ещё готовить и тоже направилась в лабораторию, а Агнэта принялась убирать со стола.

— Гарри, не стесняйся, ты можешь свободно гулять, где пожелаешь, — сказала она, видя, что юноша нерешительно оглядывается по сторонам. — Осмотри дом, местность вокруг, здесь очень красиво. Хочешь, сходи искупайся: тут недалеко, футах в шестистах от дома, есть неплохой пляж. Я потом к тебе приду.

Вилла действительно оказалась великолепной: большой трёхэтажный дом со множеством просторных светлых комнат, двумя уютными гостиными на первом и втором этажах, в одной из которых, к удивлению Гарри, обнаружился огромный домашний кинотеатр, компьютер да ещё и чей-то ноутбук. Кстати кухня, отделяющаяся от столовой длинной перегородкой, была тоже сплошь обставлена маггловской техникой и современной мебелью, по типу кухни Дарсли. Но в основном, в доме преобладала старинная добротная мебель из различных видов дерева, а техники больше никакой нигде не наблюдалось. На первом этаже располагались кухня, столовая, гостиная с камином (видимо, это и был приёмный пункт людей Ордена) и большая стеклянная веранда, выход из которой вёл в маленький, но аккуратный, очень ухоженный садик с декоративным бассейном, выложенным по бортикам блестящими на солнце морскими камешками, украшавшими также и все дорожки. Прямо под окнами терассы, расположенной на третьем этаже, разрослись роскошные розовые кусты, пропитали свежий воздух своим нежным ароматом, распространившимся на весь садик. Перед домом находилась довольно широкая лужайка, покрытая невысокой травой. Она была как бы поделена на две части. Справа что-то вроде спортивной площадки: почти идеально ровная часть земли для пробежки, дальше несколько турников, а слева, наоборот, место для отдыха: пластмассовый столик под зонтиком и такие же кресла вокруг, а чуть поодаль — шезлонги около небольших клумбочек с самыми разнообразными цветами. Гарри прошёл через лужайку, вышел за калитку и направился к невысокому холму поблизости. Если бы его сейчас попросили описать вид, открывшийся взору с вершины холма, он вряд ли смог бы это сделать, потому что передать словами то, что нужно прочувствовать, невозможно! Внизу, на сколько хватало взгляда, со всех сторон стелились зелёные луга. Тут и там виднелись виллы: такие же большие, как и вилла волшебников, и поменьше, с огромными садами, где растут плодовые деревья, и маленькими цветущими палисадниками. Воздух свежий и чистый, в нём витают тонкие ароматы неизвестных цветов и трав. Вдалеке юноша действительно заметил речку и пошёл туда.

Однако, испытать наслаждение от долгого купания, увы, не получилось. Во-первых, вода была чистой, но, как обычно бывает в Великобритании, достаточно прохладной, даже несмотря на тёплую солнечную погоду. А во-вторых, Гарри просто не умел плавать, негде ему было учиться. Поэтому, несколько раз окунувшись, он вылез из воды и устроился на песке, оглядывая расположившихся вокруг отдыхающих. Люди о чём-то переговаривались между собой, загорали на солнце, некоторые читали журнал или книгу. Здесь были влюблённые парочки, люди, пришедшие, как Гарри, поодиночке, целые компании, семьи с детьми. Малыши бегали по пляжику от воды к родителям и обратно, играли, весело смеялись, брызгали друг в друга водой из зверюшек-брызгалок, кидались игрушками и с самым серьёзным, сосредоточенным видом старательно выстраивали песочные замки. Гарри невольно пришла в голову мысль, что все они даже не подозревают о том, что их ждёт впереди. И предположить не могут, что очень скоро, если не всему миру, то, по крайней мере, всей Великобритании точно, грозит страшная война, в которой они, магглы, пострадают больше всего. Тут же одну мысль сменила другая: если, не допусти Мерлин, победит Волдеморт, то не стоит и говорить о том, что мир больше не увидит света, будут жестокие, изощрённые убийства и постоянные кровопролития — это и так понятно. Хуже всего то, что у людей исчезнут даже самые мелкие радости, вроде этого пляжа, блестящей зеркальной глади воды, сказочной красоты вокруг, на которые можно было бы отвлечься и хоть на часок забыть о творящихся везде ужасах. Ребёнок, бегающий сейчас здесь, не будет, как взрослые, знать жутких подробностей происходящего: для него самым большим страданием окажется то, что он не может, почему-то, побегать по песочку под солнышком, поплескаться в водичке и поиграть с другими сверстниками. И как прикажете объяснить любимому чаду, что если он, не дай Мерлин, случайно попадётся на глаза нехорошим людям (пожирателям), то уже не вернётся к маме, а та будет сильно плакать и очень скучать по нему? Нет, не может быть такого! Волдеморт должен покинуть этот мир и, желательно путей для возвращения на сей раз уже не найти...

На плечо легла чья-то рука, и юноша обернулся.

— На солнышке греешься?

Перед ним стояла Агнэта в голубом купальнике с полотенцем в руке. Гарри широко улыбнулся ей. Он успел заметить, что рядом с этой девушкой всегда хочется улыбаться, возможно потому, что какая-то особая, тёплая улыбка не сходила с её губ.

— Садись.

Девушка расстелила полотенце и направилась к воде. Наблюдая за ней, Гарри отметил, что, в отличии от него, Агнэта плавает очень хорошо. Она вышла на берег через минут пятнадцать, немного дрожа.

— Вам не холодно так долго купаться? — обеспокоенно спросил волшебник. Он ещё не знал хорошо эту девушку, но от чего-то уже начинал волноваться за неё; с каждой секундой она будто становилась ему ближе, казалась какой-то родной, словно была его старшей сестрой. "Скорее всего это потому, что она была знакомой моих родителей" — решил он и тут же подумал, что надо бы спросить, насколько хорошо она их знала и как долго.

— О, вода холодная, но ты знаешь, я ужасная рыба, меня даже из такой не вытащишь — обожаю купаться!

Девушка села рядом с Гарри, и он заметил у неё на шее знакомую золотую фигурку оленя.

— Подарок на день рождения, — пояснила Агнэта, увидев на что смотрит юноша, — твой папа так любил оленей. Ты свою тоже не снимай, — она указала на подвеску, — Джеймс её носил постоянно... Кстати, ты ведь хотел спросить насколько хорошо я знала твоих родителей?

От неожиданности Гарри даже подпрыгнул.

— Да... А откуда вы... Вы что...

— Нет, я не легиллимент, — лукаво прищурившись, отозвалась девушка, — хотя и это тоже. Но у меня ещё есть другая особенность, только не смейся, ладно? А то знаю я как ты относишься к прорицаниям. Я могу предугадывать будущее, но, в отличии от несомненно талантливой профессора Трелони, не делаю предсказаний. Я могу узнать о каких-то мелких событиях, иногда что-то более серьёзное, но редко. Только это не значит, что я живу, зная каждый свой шаг наперёд — такие просветления бывают не постоянно. И не всегда они мне помогают...

Агнэта отвернулась. Гарри показалось, что в её глазах появились слёзы, но уже через секунду она, вновь повернувшись, продолжила:

— Все знали, что среди друзей твоих мамы и папы есть предатель, все члены ордена понимали, что рано или поздно Волдеморт, как бы это не было ужасно, найдёт Лили и Джеймса... Я узнала об этом раньше всех... И что с того?.. Я ведь даже не увидела предателя, не смогла предупредить!..

На этот раз из глаз Агнэты действительно полились слёзы. Гари неосознанно подвинулся ближе и взял девушку за руку. Ему хотелось хоть как-то её успокоить, сейчас юноша понимал, он чувствовал, что ей так же тяжело, как и ему при воспоминании о родителях.

— Извини, Гарри, — девушка быстро смахнула слёзы и продолжила, уже не глядя на юношу, — я знала их с пяти лет. Мы с моей мамой приехали в Годрикову Лощину к родственникам. Лили и Джеймс были первыми, кто увидел мою вспышку неконтролируемой магии, сразу поняли что к чему, объяснили маме. Мы сдружились, стали ходить друг к другу в гости, твои родители брали меня с собой на прогулки в Косой переулок... А потом так получилось, что я потеряла свои магические силы, а вместе с ними частично и память: забыла, что являюсь волшебницей. Долгое время у меня были проблемы со здоровьем. Потом обнаружились способности предсказательницы, — Агнэта чуть улыбнулась. — А в девять лет я неожиданно вспомнила, что была волшебницей. Всё это время Лили и Джеймс продолжали общаться с нами, всячески поддерживали маму, и я стала просить их каким-нибудь образом научить меня колдовать. Со временем у нас стало получаться, уж не знаю как — мне до этого долго объясняли, что этот этап моей жизни, к сожалению, в прошлом. Возможно, магия просто спала во мне и её нужно было разбудить, не знаю, но твои родители, Гарри, практически обучили меня её азам. А потом началось преследование, Петтигрю стал хранителем тайны... Мы перестали видеться. О том, что они... Погибли я узнала уже от Дамблдора, с ним мы тоже изредка встречались... А потом мне пришло приглашение в Хогвартс и письмо из шведской школы магии Норрланд с известием о том, что у меня есть возможность поступить туда, и если я выберу их, то не должна поступать в другие школы. Дело в том, что в Норрланде учатся с семнадцати лет, а во всех остальных школах, вроде Хогвартса, Шармбатона, Дурмстранга и т.д. — с одиннадцати, поэтому всех, кто имеет возможность учится у них, они предупреждают заранее.