| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
— Увидимся, милая, — он погладил меня по щеке, поцеловал в кончик носа и, пока я вновь приходила в себя от его наглости, повесил на плечо сумку, не забыв положить туда мой экземпляр договора. — Солнышко моё, нам с господином Дигро нужно обсудить кое-что...
— Например, ремонт разрушенной вами лаборатории, адепт Валесс, — ехидно напомнил о своём присутствии ректор и махнул мне в сторону двери. — Идите, адептка Руса.
Просить дважды или указывать где дверь мне не надо было. Ухватившись за ремень сумки со всем моим нехитрым ученическим скарбом, я вылетела из кабинета как та самая пресловутая пробка из бутылки с игристым вином. Не останавливаясь пронеслась мимо невозмутимого секретаря, задержавшихся на отработках студентов и смогла остановиться, дабы перевести дух только за воротами Академии.
Согнувшись пополам, пыталась отдышаться, когда раздался звон колокола. Часы на главной башне мерно и не спеша отбили ровно восемь раз. По спине пробежал холодок, колени дрогнули, а глаза испуганно округлились. Ё-моё! Восемь вечера!
Тётушка Ви меня убьёт!
Если бы время было раннее, а день достаточно тёплым, без намёка на тоскливый дождь, то толпу поздних прохожих, прогуливающихся по вечерним улицам города, ожидало бы невероятное зрелище. И пугающее, что не говори!
Невысокая, чуть полноватая девушка, бегущая по мостовой в сторону одного из зелёных районов. Не самых дешёвых, кстати. Ученическая мантия развивается за спиной, глаза лихорадочно блестят, сумка бьёт по спине, а на голове какое-то невообразимое творение, лишь чудом удерживающее так и норовившие опять встать дыбом волосы. Ещё и дополненное мелкими бусинками, издававшими нервирующий перезвон.
Но лично мне было глубоко по шаманскому барабану, как я выгляжу, и что об этом думает общество. А вот то, что опаздываю, да ещё к сыну и своим обязанностям на кухне маленькой таверны, любимого детища тётушки Ви — это да, это уже проблема. Так что, беги, Лизара, беги!
На пороге нужного дома, затерявшегося среди высоких яблонь и раскидистой рябины, оказалась без пяти минут девять, перемахнув невысокий забор и проигнорировав открытую заднюю калитку. Бросив вещи в коридоре, длинными скачками преодолела лестницу на второй этаж, на ходу распутывая завязки на мантии и рубашке.
Влететь в комнату, переодеться, убрать волосы под чистый платок... Много времени не отняло и кажется я умудрилась даже поставить новый временной рекорд, впрочем, вряд ли последний. Поправив косынку, глубоко вздохнула и метнулась вниз, поминая нехорошим словом и ректора, мурыжившего нас так долго, и целителя из больничного крыла, вознамерившегося вдруг провести полный осмотр моего организма. А уж нецензурных эпитетов на голову одного конкретного боевого мага и вовсе не жалела, сбрасывая скопившееся недовольство и напряжение. И только возле входа на кухню, притормозила, поправляя фартук и скидывая излишки магии в сторону маленького амулета, висевшего над дверью. Глубокий вдох, медленный выдох, махнуть на всё со словами "к чёрту" и только после такого маленького ритуала сделать шаг в святая святых небольшой, но уютной и далеко не дешёвой таверны.
"Белый гусь" славился первоклассной кухней, гостеприимной и сердобольной хозяйкой, обслуживание на самом высоком уровне. Незыблемые устои, заветы нарушать которое не осмеливался никто: начиная от главного повара, то есть — меня и заканчивая самой последней посудомойкой и малышнёй, работавшей на подхвате.
Но сейчас в просторном, светлом помещении творился какой-то невозможный для правильного описания бедлам! Форменный, настоящий и не вызывающий ничего, окромя желания взять и чем-нибудь стукнуть! Каждого, кто подвернётся под мою руку или на кого попадёт опять задёргавшийся в нервном тике глаз. Вовремя успев увернуться от летевшей в меня тушки крупной рыбины, не выдержала и гаркнула во всю мощь лёгких:
— Стоять!
Эффект вышел... Ну, собственно, именно таким каким и должен был быть. Командный тон маленького начальства услышали, опознали и даже имели совесть принять к сведению, умолкнув и замерев на месте, не смотря на то, что делали и где. Впрочем, было бы удивительно, если бы они проигнорировали такой вопль. Помнится, однажды, когда меня довёл до ручки какой-то малолетний садист, избалованный родителями, я так рявкнула "Сидеть", что команду выполнили все! Даже на другой стороне улицы...
Грозно нахмурившись, упёрла руки в бока и провела краткий инструктаж. Считай, выписала люлей всем и сразу.
— Отставить панику на корабле, мы не первый раз в этом море! Горячие блюда — в обычном режиме, без суеты и спешки. Качество наше всё, кто считает иначе, может попрощаться с работой и поздороваться с больничной койкой на ближайшую неделю! Не стоит забывать, мы алхимии, народ не гордый... — многозначительно повела бровями, выдержав недлинную, но весьма нагнетающую обстановку паузу. Народ ощутимо вздрогнул, побледнел и проникся, согласно мотая головой. — Холодный цех! Напортачите с сервировкой салатов, заставлю переделывать! И до тех пор, пока внешний вид не удовлетворит мой взыскательный вкус! Десерты! Какого ёжика вы всё приготовили?! Или есть желание поменять место работы, внезапно став обыкновенным бездомным бродягой?!
Господа повара, поварята, помощники и прочий люд дружно помрачнел, вытянулся в струнку и слаженно выдохнул:
— Разрешите приступать?!
Важно кивнула головой, давая своё величайшее дозволение. И суета сёт на кухне возобновилась. Только что теперь она была организованной, слаженной и упорядоченной. Коли такое слово можно применить к творческому хаосу, переполнявшему каждого находившегося здесь человека.
Проследив пару минут за тем, как работают подчинённые, перевела дух и поздравила себя хотя бы с тем, что уже больше не чувствую себя воспитателем детского сада. Мне, собственно, одного ребёнка за глаза хватает! Где он, кстати, о птичках? Лавируя между плитами, столами и ящиками с продуктами, отправилась на поиски самого любимого и непревзойдённого мужчины на свете.
Царь обнаружился в центре просторного помещения, у стола с раздачей. Счастливый, довольный жизнью и улыбающийся карапуз восседал на высоком детском стульчике. Он активно стучал большой деревянной ложкой по пустой кастрюле, довольно хрюкал и взвизгивал, от особенно удачного и меткого удара. А ещё мой обожаемый сына активно и весьма продуктивно мешал суетившейся рядом тётушке Ви, делающей пометки в бланках заказов.
Чмокнув мелкого в макушку, получила от него слюнявый поцелуй в щёку и удар ложкой по лбу. Потирая пострадавшее место, окинула внимательным взглядом хозяйку дома. Выглядела она, надо признать, феерично. Видимо попытка накормить мелкого полезным творожком и не менее полезной, хоть и отчаянно им нелюбимой манной кашей провалилась. И все вышеупомянутые продукты поселились на красивом, чёрном, с алыми вставками платье этой ещё совсем не старой дамы. Всего-то лет тридцать пять, вряд ли больше.
Высокая, подтянутая, с пышным бюстом и очаровательной внешность роковой цыганки, Виола Мадэ могла бы стать женой даже самого императора! Если верить её историям. Но по каким-то своим причинам или же принципам предпочитала быть обычной горожанкой, вести своё маленький бизнес и нянчится с моим царём, в открытую называя его любимым внуком. Как же я благодарна всем богам нашего мира за то, что когда-то именно в её дом меня привела нужда в крыше над головой и хоть какой-то работе!
— Вечер добрый, дорогуша, — добродушно улыбнувшись, тётушка Ви махнула рукой в сторону второго стола, заваленного бланками по самое не хочу. Фронт работы впечатлял и несколько пугал. — Я смотрю, практика оказалась чрезвычайно интересной?
— Тётушка Ви, — чмокнув её в щёку, затянула лямки фартука потуже, морально готовясь окунуться в океан работы, и многозначительно протянула, — вы даже не представляете насколько!
— А ну, порадуй мою старую душеньку, расскажи об успехах на поприще искусственной любви, — прицелившись, мадам Мадэ не глядя отточенным жестом пришпилила очередной выполненный заказ тонким стилетом к доске, в другом конце кухни.
Уважительно присвистнув, закатала рукава рубашки и выудила из недр карманов огрызок карандаша. Картинно вздохнув, обвела широким жестом кухню и начала:
— Ну вот представьте, стою я, значит, над котлом, никого не трогаю, а тут...
Пересказ перипетий студенческой жизни происходил бурно, эмоционально и сопровождался активной жестикуляцией. При этом я успевала не только проверять и контролировать выдачу блюд, но и следить за чересчур активным сынишкой. Мелкий так и норовил получить в свои загребущие ручки что-нибудь интересно. И конечно это что-то было совершенно для него неполезно, а порой и вовсе — опасно. Только когда ж это дитятко моё любимое останавливало?
Хорошо ещё, что вдвоём за ним усмотреть проще. Один заметит и отвлечёт, второй приберёт, куда-нибудь подальше. Главное потом самой не забыть, куда. А то бывали случаи... Когда посетители находили в своих столовых приборах неучтённые добавления и изменения.
И вот так: в шутках и смехе, перепалках персонала и редких требовательных криков Царя, вечер в таверне набирал обороты, закручивая спираль упорядоченного хаоса всё сильней и сильней. Времени передохнуть не было. Курьёзные случаи из жизни сменились анекдотами, не самого приличного порою содержания. Рассказывали их громким шёпотом, делая выразительные круглые глаза и надувая от важности щёки.
Не понятно даже, над чем больше смеялись. Над содержанием сказанного или над выражением лица рассказчика.
Наш с тётушкой Ви небольшой тандем работал слаженно и быстро. Гоняли зарвавшихся поварят, скандалили по-домашнему с шеф-поваром, грозили увольнением и страшными карами небесными официантам, и успевали всласть поёрничать над очередным шедевром народного творчества, выданным в массы нашим кладовщиком. Дядька был из деревенских, город не любил, зато любил порой заложить за воротник. И что-то мне подсказывало, что большая часть историй имеет под собой ну очень реальные основания. Больно правдоподобно он состояние главного героя описывал, можно сказать вживался в образ полностью и без остатка!
Фыркнув, отодвинула подальше рукоять ножа, к которой так старательно, пыхтя и тужась, тянулся сын. Царь обиженно засопел, сморщил нос, но получив на откуп сушку изъявил благосклонность и успокоился, тут же принявшись жевать вкусняшку. Вот что за вымогатель малолетний растёт, а? Как оказалось, мадам Мадэ, дабы мелкий не ревел и не мешал, а порой для души и собственного удовольствия, творила на его глазах фокусы с тонкими кинжалами, припрятанными на широком поясе её платья.
Не спорю, сама когда первый раз увидела как она с ними обращается, выпала из реальности, с восхищением пялясь на плавные, полные изящной смертоносности движения. И даже не удивляюсь, что моего малыша постигла та же участь, быть завороженным данным зрелищем. Вопрос только, а что мне теперь с его тягой в холодному и опасному делать?!
Вздохнув, напоила этого юного любителя колюще-режущих предметов и вернулась к заказам, иногда задумчиво поглядывая на увлёкшуюся шинковкой тётушку Ви. Вот уж не знаю, кем она была в прошлом... Но мастерство просто открыто намекает на что-то большее, чем скромная горожанка из простой семьи!
Вечер плавно шёл к своей кульминации и логичному завершению. Заметив, что мелкий стал клевать носом, кивнула на него мадам Мадэ и подхватив на руки, утащила наверх. Царь сопротивлялся недолго, умаялся с проказами за день, и вскоре преспокойно дрых, развалившись на кровати и крепко прижимая к себе плюшевого медведя. Потрёпанная игрушка была куплена мной на первую зарплату на рынке и давно потеряла хоть какой-то товарный внешний вид. Что не мешало сыну любить её нежной и трепетной любовью.
Стянув платок с головы, устало вздохнула, присаживаясь с краю. Любуясь спящим сынишкой и поглаживая непокорные, буйные тёмные кудри на его голове. Кто бы мог подумать, что чужая злая шутка будет стоить мне помятой гордости и подарит вот такое вот ершистое чудо чудное. Мой обожаемый царь унаследовал серо-голубые глаза своего непутёвого родителя и его де обезоруживающую улыбку. Зато во всём остальном — моя копия. Чем я и горжусь, нисколько не жалея о том, что решила когда-то оставить ещё нерождённого ребёнка и не стала губить маленькую, только-только зародившуюся жизнь.
Тихо фыркнула. Злопыхатели-то, небось, думали безродная сиротка-бюджетница сломается под гнётом таких обстоятельств. И сбежит, куда глаза глядят, не мешая их звёздной раздутой от собственного самолюбия и самомнения личности блистать отсутствием знаний и интеллекта. Что могу сказать? Гусь тоже думал. Много, с чувством, с толком, с расстановкой. Только супа избежать не получилось. Так и здесь. Крутились, вертелись, а спрятаться не смогли.
На лице появилась довольная, злорадная улыбка. Я им отомстила. После. Трудновато пришлось, на восьмом-то месяце беременности шибко быстро не побегаешь. Но при желании выход всегда найдётся и с поставленной задачей я справилась на отлично! Пусть это была всего лишь небольшая афёра с зельями класса "В", вторыми по сложности и опасности в мире. И результат определённо окупил все потраченные мной усилия.
Тихо хихикнула, довольно щурясь. Эх, как сейчас помню, какие у них были лица, когда стража правопорядка выдернула их с праздника, посвящённого победе команды Академии нашей в соревнования на звание "Лучшая магакадемия года". Шок, недоумение, страх, паника. Они же вспомнили и рассказали все свои прегрешения, как на духу! Ещё и признания подмахнули, с пугающим энтузиазмом в глазах.
И каково же было их... Удивление, да, когда туман наведённых зельем иллюзий развеялся, а стража вдруг оказалась студентами-первокурсниками, доведёнными ими же до ручки. Камеры превратились в зал, где, собственно и происходило чествование победителей. А признания неожиданно оказались на руках у ну очень, мягко говоря, недовольного ректора. Эх, было время!
Стук в дверь прервал минутку ностальгии, отвлекая от греющих душу и сердце воспоминаний. Недовольно поморщившись, осторожно подошла и приоткрыла створку, хмуро глянув на поварёнка, мнущегося на пороге. Шкет показывал какие-то странные знаки, тыкал пальцем вниз и делал большие, круглые глаза, испуганно озираясь по сторонам. Пантомима была более чем пространная, а значит придётся выйти, что бы хоть что-то понять.
— Чего тебе? — прошептала, выскользнув из комнаты и прикрыв за собой дверь.
Пострелёнок отпустил голову, водя носком ботинка по полу и выдал, шмыгнув носом:
— Там это... Главного повара требуют.
Недоумённо нахмурилась. За год работы такие требования даже шёпотом не озвучивались, а тут нате вам, требуют. Да ещё, судя по испуганному виду мальчишки, громко, яростно и с угрозами.
— Кто требует? — на пару секунд показалось, что из комнаты раздался вскрик. Но прислушавшись, облегчённо выдохнула. Нет, спит мелкий, умаялся за день. Диверсии они такие, много сил отнимают. — Обычно ж все хозяйку зовут, если вдруг что случится.
— Маг какой-то, — поварёнок вновь опустил глаза до полу, теребя край рубахи пальцами. — Говорит, ему что-то металлическое в еде попалось. Зуб себе чуть не сломал, цельный! Вот. А хозяйка велела вас позвать!
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
