За счастьем налегке (название рабочее)

А не такой уж он и мрачный зануда, даже шутить умеет, подметила Келиана. Выходит, некоторые простолюдины совсем не обделены умом.

— И как же мне найти жрецов Лириата? Их уничтожили мои отец с дедом.

Ларгес и Мартин переглянулись и вдруг расхохотались.

Принцесса недоуменно поглядела на них.

— Келли, дитя мое, ты выросла во дворце и совсем ничего не знаешь о реальной жизни. Невозможно полностью убить то, во что люди искренне верят. Мы с Мартином знакомы с...

— Мастер, — ученик тронул Ларгеса за плечо. — Вы уверены, что ей можно говорить такие вещи? Что, если сегодня же ночью нас бросят в темницу?

Его темные глаза пытливо смотрели на Келиану, а у той по спине ползли мурашки. Нет, все-таки он жуткий тип.

— Брось, Мартин, что мне могут сделать? Со мной и так уже случилось все самое ужасное.

— А со мной-то еще нет.

Ларгес вопросительно оглянулся на ученика.

— Ах, да, мальчик мой, я о тебе совсем забыл... Ну, ничего, Келли мы можем доверять так же, как я доверял ее матери, Эльзе. Какая она была красавица и умница!

— И все же, мастер...

— Брось! — старик сбросил руку Мартина с плеча. — Неужели все некроманты такие подозрительные?

— Я еще не некромант.

— Лиха беда начало. Так вот, Келли, мы знакомы с людьми, которые до сих пор поклоняются Лириату и семерым. Поверь мне, их немало и, если тебе вдруг захочется...

— Мне уже хочется, — поспешила ответить девушка. — У меня так мало времени, что я не могу тянуть. Вдруг, мне и жить-то осталось недолго!

— Боги с тобой! — махнул рукой Ларгес.

— Туда, — Мартин указал пальцем в потолок, — вы всегда успеете, Ваше Высочество. Так что не торопитесь, а то еще провожатые найдутся.

Принцесса поежилась — то ли от комнатной прохлады, то ли от пристально взгляда Мартина, а то по никому неизвестно причине.

— Келли, дитя моё, — Ларгес участливо взял девушку за руку. — Если ты все же решишься встретиться со жрецом Лириата, то, помни, это может быть очень опасно.

— Не опаснее, чем выходит замуж за незнакомца, — пожала плечами принцесса. — У меня нет выхода... Я не хочу остаток дней провести заложницей в политических играх.

— И не только политических, — хмыкнул Мартин.

Келиана одарила того гневным взглядом, а начинающий некромант только и сделал, что пожал плечами, мол, "а я что? я ничего!". Намек, конечно же, был ясен.

— Если ты решилась, Келли, то слушай внимательно, — понизив голос, заговорил Ларгес.

Задумчиво глядя на рыночную площадь сквозь полупрозрачную ткань паланкина, Келиана снова и снова вспоминала разговор с алхимиком. По словам Ларгеса, у нее мало времени, даже слишком мало. Полнолуние наступит через двое суток и только тогда девушка сможет найти того, кого ищет.

Лириат и семеро.

Что она знает о них?

Древние короли Норландии поклонялись им. Они молились, приносили жертвы и верили, что жестокий бог не оставит своей милостью.

Лириат — шут, игрок, актер, принимающий сотни обличий. Он странствует по земле, меняя пестрый наряд на хламиду, женское платье на рыцарский доспех, мантию адепта на легкую тунику.

Лириат справедлив, но жесток. Он не щадит тех, кто заслужил наказания и не карает зря. Он жонглирует судьбами людей будто пестрыми шариками, звенящими в воздухе. Он принимает жертвы.

Келиана слышала о старинных обрядах жертвоприношения и о том, что иногда жертвы были человеческими. Она знала и не боялась. слишком небольшой выбор уготован ей судьбой.

Раз уж чудак Эгаль сумел овладеть часть дара Лириата, почему бы ей не попросить о милости? Возможно, семеро уговорят своего повелителя и тот взглянет в ее сторону.

Во дворце все было по-прежнему. Чинно, благородно, достойно.

Ей снова кланялись и говорили с почтением. Никто не смел сказать дерзость, как Мартин.

Вот несносный тип! Келиана еще ни разу не сталкивалась с такой бесцеремонностью. Она ведь все-таки принцесса, пусть и не имеет ни крупицы дара.

Впрочем, об этом девушка предпочитала не думать. Дар — штука редкая и почему-то ее обошедшая. В отличии от старшего брата. Тому досталась часть божественной искры и, следовательно, право занимать престол.

Задумавшись о брате, девушке и не заметила, как столкнулась с его сиятельной персоной в коридоре.

Сайриан, легко одетый, со шпагой на поясе, в сопровождении троих приятелей, возвращался с утренней тренировки. Принцу полагалось владеть различными техниками боя и видами оружия, с чем оный блестяще справлялся.

— А, сестра, рад тебя видеть, — развел руками Сайриан. — Ты все прекраснее с каждым днем.

— Доброе утро, дорогой брат, — Келиана присела в церемонном реверансе. — Господа.

— Так рано, а ты уже на ногах, Келли?

— Доктора советовали мне утренние прогулки для лучшего цвета лица, — пожала плечами девушка.

Сайриан подошел к сестре и внимательно заглянул в лицо.

Его глаза, такие же голубые, как у Келианы, достались ему от матери, Эльзы. В остальном Сайриан был копией отца — темноволосый, с резкими, будто выточенными чертами лица.

— Ты прекрасна и без утренних прогулок, Келиана, — он легко коснулся кончиками пальцев ее подбородка. — Не стоит так рисковать и выходить лишний раз в город. Мало ли что может вытворить чернь. Скоро твои именины, Келли, будь осторожней.

Сайриан отошел на шаг назад и поклонился.

Растерявшаяся Келиана машинально присела в реверансе, кивнула на учтивые слова приятелей брата и поглядела им вслед.

Именины! Как она могла забыть? Через три дня Келиане исполняется шестнадцать и, значит, она станет совершеннолетней и сможет беспрепятственно выйти замуж.

Боги! Как же мало времени остается.

Келиана оправила на себе платье и двинулась дальше. Хотелось побыть одной и никого не видеть, обдумать все.

Трудно решать что-то серьезно в пятнадцать лет. Именно в пятнадцать. Келли не хотела и думать, что скоро станет старше.

— Ваше Высочество, — фрейлины дружно присели, стоило только Келиане войти в свои покои.

Кто-то из них занимался вышивкой, кто-то чтением стихов и игрой на лютне. Девушки всегда умели найти себе пристойное занятие.

— Как прошла ваша прогулка? Не слишком ли вас утомила жара? — спросила Бель, помогая Келиане снять воздушную накидку.

Принцесса улыбнулась.

— Восхитительно. В следующий раз возьму тебя с собой вместо Ризы.

— Благодарю, Ваше Высочество.

— Ваше Высочество, может быть, вы сумеете разрешить наш спор? — спросила Гериса, нежно перебирающая струны лютни.

— Что же за спор? — заинтересованно спросила Келиана, усаживаясь в кресло. — Бель, принеси мне лимонада, прошу.

Гериса оставила лютню и пересела ближе к принцессе.

— Мы с Дайлиной поспорили, чьи стихи лучше — Нориса или Эйлиса?

Келиана сморщилась.

— Вы решили сравнить эльфа и человека?

Боги! Ничего более глупого она еще не видела.

Гериса же сидела с таким серьезным видом, будто помогает королю Ринальду решить, с кем начать войну.

— Понимаете, Ваше Высочество, — начала объяснять смуглая уроженка Юга, — пока вы были на прогулке к нам пожаловал господин Джонатан. Он решился исполнить одну из своих од под аккомпанемент моей лютни...

Принцесса пару мгновений сдерживала себя, а после рассмеялась.

— Надеюсь, вы выдержали сие бедствие? Или все же были жертвы?

Ариана приложила руки к груди.

— Слава богам, я пропустила это.

— Пожалуй, Ваше Высочество, ни одно бедствие не стоит, — Гериса замялась, подбирая выражение. — Своеобразного дарования господина Джонатона.

Да уж...

Кто же с ним сравнится?

Келиана искренне жалела, что однажды согласилась выслушать его серенаду. С тех пор Джонатан записал ее в свои ярые почитательницы и даже сочинил несколько новых "песен".

Увы, ни голоса, ни слуха, ни тем более таланта у отпрыска благородного рода воинов не водилось. Но высказать это вслух двухметровому крепкому мужчине не решался никто.

— Неужто наш благородный сэр Джонатан решился положить на музыку стихи эльфийского поэта?

— Именно так, Ваше Высочество, — Гериса закатила глаза. — Меня давно так не терзала головная боль... Но поспорили мы о другом.

Она не успела продолжить рассказ, как дверь распахнулась и вошел церемонимейстер.

— Ваше Высочество, вашей аудиенции просит посланец эльфийского княжества, светлейший лессар Мириэлис из рода Элиан.

Келиана тут же забыла о глупом споре фрейлин, о бесталанном Джонатане, о Мартине и вообще обо всем на свете.

Эльфы! В Норландии! Боги, как же она ждала весточки от них, как хотела увидеть!

— Благодарю, — чинно ответила она, сдержав свой восторг, как и полагалось принцессе. — Я с радостью его приму. Девушки, оставьте меня!

— Но, Ваше Высочество, разве эти прилично — принимать мужчину наедине? — заикнулась Ариана.

— Это эльфийский посланник. Присутствие кого-то еще может его оскорбить. Прошу вас, — твердо повторила Келиана.

К юному лицу пока не слишком-то шла маска власти, но принцесса училась ее носить.

В оставшиеся мгновения до встречи с эльфом Келиана буквально не знала, куда себя деть. Она трижды поменяла позу, думая, насколько неуклюжа и нелепа. Обругала себя неповоротливой каракатицей, дернула платье, оправила прическу, погляделась в зеркало и... едва не взвыла, потому что, выходит, все оказалось зря.

Куда ей до восхитительных созданий — эльфов? Жалкой человечке...

Мириэлис вошел, спустя несколько минут. Величественный и прекрасный. Идеальный, как и его сородичи.

Одетый в темно-зеленый дорожный костюм, легкую кирасу с эльфийскими узорами. На поясе его красовались изогнутые родовые клинки.

Белоснежные волосы, куда белее волосы принцессы, были сплетены в хитрую косу, спускавшуюся до пояса. Ясные ярко-зеленые глаза на строгом благородном лице заставляли Келиану замирать от восхищения.

Подойдя к принцессе, Мириэлис приложил правую ладонь к губам, а после к сердцу и проговорил что-то на эльфийском. Келиана ничего не поняла, но была уверена, что это не ругательство.

— Рад встретить тебя в добром здравии, благородная Келиана, — у эльфов, тем более, высокородных, было не принято называть людей на "вы" и уж тем более называть их "светлейшими". Сим низшим созданиям не полагались подобные привилегии.

— Я счастлива видеть вас здесь, светлейший Мириэлис, — ответила Келиана. — Прошу, присаживайтесь, позвольте угостить вас вином?

— Не стоит, — отказался эльф. — Я здесь лишь на минуту, чтобы передать вам приглашение светлейшего князя Айрэлиса. Поскольку вскоре он покидается свою резиденцию в Норландии, владыка намерен дать бал-маскарад в ночь полнолуния. Меня он обязал передать это приглашение вам и всем членам вашей благородной семьи. Владыка будет счастлив видеть вас. Мое почтение, принцесса, я должен идти.

Эльф кивнул и снова повторил неизвестное слово.

Исчез он быстро и тихо. Будто не было вовсе.

Келиана опустилась в кресло и рассмеялась.

Похоже, Лириат на ее стороне, раз сегодня он облачился эльфийским посланником и принес добрую весть.

Бал-маскарад в ночь полнолуния — это просто подарок! Разве кто-то узнает Келиану в маске? Разве кто-то заметит ее недолгое отсутствие?

Безумец Эгаль все-таки не обманул.

— Слава тебе, Лириат, — едва слышно прошептала Келиана. — Слава твоим семерым...

Главное, чтобы никто не слышал, иначе. Нет-нет, Келиана не станет об этом думать!

Теперь нужно, чтобы все получилось и, конечно же, найти умопомрачительное платье и такую же маску, чтобы скрыть лицо.

Глава третья

Роскошное муаровое платье глубокого вишневого оттенка, расшитое черными и золотыми нитями, как нельзя лучше подчеркивало светлую кожу.

Черная бархатная маска с кружевом скрывала лицо и, встретить Келиана сама себя в толпе, не узнала бы.

Сегодня она не была принцессой Норландии. Превратившись в прекрасную таинственную незнакомку, Келли вмиг ощутила пьянящий вкус свободы, которого ей так не хватало.

Сладкий, чуть терпковатый, он оставлял пряное послевкусие.

Казалось, весь мир улегся у ног девушки и она, скрытая тайной и тканями, может делать с ним все, что захочет. Небывалое ощущение даже для принцессы, которую сковывают кандалы светских обязанностей.

Еще раз оглядев себя в зеркале, Келиана убедилась в собственной неотразимости и... почему-то к неудовольствию обнаружила в отражении не девчонку, а взрослую девушку, которая вот-вот станет совершеннолетней.

Вздохнув еще пару раз, Келиана все-таки отошла от зеркала, захватила сумочку и веер и отправилась на бал.

Наверное, боги были на ее стороне и сегодня, раз король Ринальд позволил ей прибыть на бал инкогнито, а не в королевской карете с усиленной охраной.

Таинственность и риск только подстегивали Келиану, которая была авантюристкой по природе. Родись она в трущобах, наверняка бы стала преступницей. Но, увы, оковы власти немилосердно держали ее в рамках, которые, впрочем, давно хотелось сбросить.

Резиденция эльфийского князя находилась за городом, на краю леса. Окруженная высокой каменной стеной, она сама по себе была крепостью, к тому же, подпитанная чарами, становилась неприступной.

Магию Келиана ощутила сразу. Кулон, спасающий от магического взора, лежал в крохотном потайном карманчике платья и, стоило до него дотронуться начинал пульсировать. Это говорило лишь об одном — впереди светлая магия. При приближении темной кулон обжигал.

Выйдя из скромной, по королевским меркам, кареты, Келиана поправила маску и подняла голову к небу. Луна еще не сияла в полную силу, скромно прячась за покровом сумерек. Значит, у принцессы есть еще немного времени на веселье. Все-таки сегодня бал!

Эльфийские стражники надежно охраняли резиденцию и бояться гостям было нечего.

Келли вошла под величественные своды и затаила дыхание. Бывать здесь ей не приходилось. эльфы жили уединенно и не всегда, даже во время пребывания в Норландии, владыка оказывал милость жалким людишкам.

Король Ринальд, конечно, скрипел зубами, но эльфы были важными военным союзниками и приходилось терпеть.

К прибытию Келианы бал уже начался и девушка увидела все его великолепие разом. Множество гостей — людей и эльфов — в ярких костюмах, масках. Лишь уши выдавали, кто есть кто на этом празднике.

На импровизированной сцене глотатель огня — смуглый, покрытый татуировками ресиец — выпустил столб ослепительного пламени. Жар его коснулся кожи и тут же растаял.

Все произошло так быстро и так близко, что Келиана ойкнула.

— Боишшшься? — прошипел кто-то над ухом.

Девушка оглянулась.

Неизвестный в белой безликой маске и шутовском костюме бережно положил ладони на ее плечи и шептал на ухо ласковым вкрадчивым голосом.

— Немного, — растерявшись, ответила Келиана.

— Не боятся только дураки, а ты пахнешь умом, — шут по-кошачьи склонил голову. — Или безрассудством... они граничат, знаешь ли...

— Мы знакомы? — удивленно взглянула на него принцесса.

— Едва ли — едва ли, — пропел шут. — Будь я с тобой знаком, я бы помнил. А, может, и не помнил? Люди стираются из памяти, как опадают желтые листья осенью. Их просто нет в твоей голове!