Целительница 2

Светлана отпрянула.

— Вы намекаете, что угрожаете мне? — спокойно осведомилась она.

— Да, если вам эти намёки непонятны...

— О... Жаль, очень жаль... Если вы слышали про мой разум, наверное, вы также слышали про мои принципы и моё упрямство. Так вот. Оценки вашей дочери будут только честными и справедливыми. Никакими больше.

— Вы не боитесь потерять работу?

— Нисколько. Что-что, а работу я себе всегда найду. Вон на расчистке люди постоянно требуются. Встречный вопрос. А вы не боитесь за свою дочь?

— Теперь вы мне угрожаете? — советник сдвинул густые брови.

— А это угроза? Я спрашиваю, потому что не понимаю. Ни вас, ни Лайзу. Она учится в Академии Службы Безопасности, а значит, собирается работать. Как я теперь понимаю, все её оценки благодаря вашему влиянию хорошие. Но вот как только учить её начнёт не Академия и не я, начнутся жестокие уроки. У жизни уроки очень жестокие. И жизнь уже не подстраховывает и не даёт исправлять ошибки. Ладно Лайза — молоденькая девчушка. А вы?

— Так, ты меня-то учить не вздумай! — Лицо советника залила краска.

— Хорошо, я вас учить не буду. Но вот раз поручено мне учить Лайзу, я либо её научу, либо она сама сбежит. Потому что по-другому она пропадёт. А теперь вынуждена откланяться, Миранда опоздания любит ещё меньше, чем я.

Светлана резко встала и как можно быстрее удалилась. Разговор потерял смысл окончательно. Можно было только удивляться, как могло получиться, что этому человеку закорючка на бумажке дороже собственной дочери. Дед Светланы в таком случае забрал бы её из Академии. Хотя проблема была обычно ровно противоположной.

В кабинете Миранды оказался редкостный разгром. Все ящики вынуты, папки лежали шаткими стопками на большом дубовом столе, креслах, полках, на маленьком столике. Сама королева перекладывала очередную кучку по одному листочку.

— Светлана, ты вовремя.

— Здравствуй, Миранда, я этому рада, — Светлана встала напротив королевы. — У тебя ревизия?

— Почти. Сейчас у меня половину архивариус заберёт. А я пока ещё погляжу, чем я могу северных притянуть.

— Они опять просят отделиться?

— Ну да. И ещё один повод поколотить Саримата. Я их хотела к себе заманить, но уж точно не таким образом. Ты, наверное, не представляешь, какая пропаганда мне теперь нужна...

Светлана кивнула. Места, где сесть, она не нашла, поэтому подобралась к окну и оперлась на подоконник, заставленный цветами в глиняных горшках с золочением. Глиняные было несолидно, а в золотых и серебряных у Миранды цветы расти отказывались.

— С кем сегодня поспорила? — Миранда только бросила на неё взгляд из-за бумаг.

— С твоим Советником по Безопасности. Он мне свою дочку на обучение подкинул, — Светлана посмотрела на один из кустов. — О, у тебя эти фиолетовые опять расцвели?

— Да. Метаморфоза, пока меня не было, их чем-то полила. Кстати, при случае узнай, чем. Мне как-то некогда. Так что там советник? Доволен образованием своей дочки?

— Понятия не имею, доволен ли он образованием. Оценками за это, с позволения сказать, 'образование' он точно недоволен.

Миранда про Лайзу и трудности Светланы прекрасно знала. Так что рассказывать ей не пришлось.

— Знаешь, мне бы в таком случае родители сами подзатыльников влепили. Сначала по очереди, а потом вместе, — заметила Миранда. Помолчала, остановившись взглядом на каком-то листке. — И правильно бы сделали. К чему Марибу тупая принцесса, которая не может мозгами шевелить?

Она подняла одну бровь, пододвинула себе листок и что-то карандашом черкнула.

— Извини, я, наверное, мешаю.

— Нет. Помогаешь. Во-первых, ты можешь вспомнить кого-то, кто дружит с магией земли и растений. Во-вторых, ты заваришь чай. В-третьих...

* * *

Уже два часа стояла мёртвая тишина. Что на улице, что в доме — ни звука. За открытым окном сплошная чернота, даже силуэт дерева едва-едва разглядишь. Все огни давно погасли, даже ветерок не колышет лёгкую занавеску. Встать, что ли? Закрыть окно и перестать кутаться в одеяло почти до самого носа. Но если окно закрыть, дышать будет труднее.

Сон никак не шёл Светлане. Голова всё ещё перетирала какие-то мысли, причём почему-то предпочитала невесёлые. Может, всё же закрыть окно?

Не хотелось выбираться из уютного гнёздышка прогревшегося одеяла, да и снова чувствовать в голове лёгкий туман тоже. И тогда мозг ещё труднее станет контролировать, чтобы его не унесло в какие-то совсем грустные дебри. Хоть бы какой звук. Пойти завтра и купить громко тикающие часы.

Нет, так лежать нельзя. Ей что, заняться нечем? Светлана отшвырнула ногой одеяло — ее тут же окатило холодным, отрезвляющим воздухом. Она спешно натянула платье. Рабочую форму она тоже уложила в сумку, а то возвращаться утром не особенно хочется.

В коротком коридорчике было пусто и темно, так что лестницу пришлось едва ли не нащупывать. Беспокоить соседей светом не нужно. За дверью справа жил низкорослый почти глухой старичок-башмачник, штампующий одинаковые мужские ботинки. Слева в большой комнате полгода назад поселились молодая женщина с двухлетним сыном. Кажется, мама была то ли музыкантом, то ли воспитателем. О себе она почти не рассказывала, да и вообще была молчаливой с другими, говорила в основном с сыном. Они пели какую-то песенку про ступеньки, которую Светлана никак не могла выучить, но почему-то вспоминала о ней каждый раз, когда спускалась.

На нижнем этаже жила хозяйка дома. Очень сварливая, всеми недовольная женщина, постоянно жалующаяся, что у неё неправильные жильцы. Наверное, именно поэтому тут селились очень спокойные люди, которым некуда больше деваться. Светлане, конечно, есть куда идти. Она могла и где-то в другом месте снять комнату. Да хоть целый дом. Но входить каждый день (ладно, пусть не каждый...) в пустоту и тишину дома гораздо хуже, чем слушать чьи-то жалобы.

В городе так же пусто и тихо, зато на ходу почему-то думается лучше. И намного проще — о деле.

На работу Светлана пришла уже ранним утром. На час раньше, чем надо, но не на три же. Дежурил сегодня Фарми. Он был немногим старше Светланы, спокойный и мог бы показаться очень добродушным и общительным. А вот в работе бывает суровым и даже несколько злым. Впрочем, до крайности пока не доходило.

— Доброе утро! — поздоровалась Светлана. — За ночь ничего не произошло?

— Нет, сегодня тихо, — Фарми не удержал зевок. — Вы рано... Эх, я бы сейчас только-только вылез из-под тёплого одеяла к горячему завтраку...

— Ну, мой друг, что поделаешь? У меня одеяло холодное, и завтрак сначала приготовить надо, — Светлана взяла ключ от своего кабинета. — Может, мне вас отпустить?

— Не, — Фарми грустно вздохнул. — Начальника надо дождаться.

* * *

Утро спасло от тишины ночи суматохой. Дежурный ещё не успел уйти, как в комнату посетителей влетел некто в трусах, носках и с синяками по всему телу. Почти сразу Светлана узнала взлохмаченную шевелюру и вытаращенные из-под синяков чёрные глазищи Амаруса.

— Меня ограбили! И письмо забрали! Они всю сумку забрали! — тараторил он. Фарми постучал себе пальцем по макушке, стоя за спиной Амаруса. Светлана покачала головой.

Не успели они разобраться, в чём дело, как прибежала заплаканная девушка, прикрывающая голову платком.

— С вами что? — спросила Светлана.

— У меня серёжки украли, — всхлипнула девушка, придерживая платок.

Следом вошла сгорбленная старушка с палочкой и начала громко ругаться на своих шумных соседей. Светлана уже и не знала, с кого начинать, как тут же примчался рассерженный мужчина в кожаной куртке. Среди грязной ругани удалось разобрать, что у него украли дракона. Девушка заплакала в голос.

— Где у вас тут следователь! И чем он занимается! — вопил мужчина.

— Я следователь, — отозвалась Светлана.

— Баба?! — ещё громче возмутился он. Фарми демонстративно заткнул пальцами уши.

— Ну раз вас это смущает, подождите здесь час-другой, — тут же ответила Светлана и подхватила под локоть девушку. — Идёмте в кабинет.

Девушку заметно трясло, слёзы текли по щекам и подбородку. Воду она не брала, только мотала головой, по-прежнему держа платок. Светлана отвела её руки и заметила на ладонях кровь.

— Что ж вы сразу не сказали? — почти ласково произнесла Светлана.

Серёжки сняли очень неаккуратно, а точнее, подбежали и сорвали, раскроив мочку уха. Времени, видимо, прошло уже довольно много, и платок успел присохнуть, его пришлось отдирать. Девушка прямо-таки взвыла от боли. Заживить ранки не так уж сложно, сложнее оказалось привести в чувство пострадавшую.

— Ну вот и всё. Шрама, я думаю, не останется. Платок придётся постирать, — Светлана повернула голову девушки, та по-прежнему хлюпала носом, но не возражала. — Не будете против, если я сюда Амаруса позову? А вы пока успокоитесь, водички попьёте.

Та кивнула и вцепилась в стакан обеими руками.

Светлана спустилась к дежурному. Там старушка села на стул и рассказывала, какая нынче мерзкая молодёжь. Представителем оной она выбрала Амаруса. Тот молча кутался в плащ, выданный дежурным. Мужчина в кожаной куртке покосился на Светлану и громко пробурчал, что место женщины на кухне. Что ж, на кухне, так на кухне...

— Амарус, идём.

Тот подскочил с места.

— А моим делом вы не будете заниматься, что ли? Я так и знал, что бабы... — продолжал мужик.

Светлана не выдержала.

— Сколько лет вашему дракону? — спросила она.

— Восемь. Какая тебе разница?

— Ясно, значит, восемь. Ваш дракон самец или самка?

— Мужик, естественно. Ещё я бабу не...

— У вашего дракона пошёл второй четырёхлетний цикл, — перебила Светлана, не дослушивая пламенную речь про женский пол. — Значит, скорее всего, он гоняется за какой-нибудь драконихой, у которой пошёл семилетний цикл. Он завтра вернётся.

— Как баба может разбираться в драконах?

Что про четырёхлетние циклы драконов написано в учебнике биологии для восьмого года обучения, правда, в рубрике 'Интересные факты', он, видимо, не знал. Но Светлана про это смолчала. Завтра дракон прилетит и пояснит, кто в чем разбирается и где там место женщине.

Пока Светлана выслушивала Амаруса, пришел ещё Джеф. С ним Светлана поздоровалась на выходе.

В городском парке под кустом отыскалась одежда Амаруса и его сумка, письма были разбросаны рядом. Грабители тоже далеко не ушли. Они засели в забегаловке, где могли налить в любое время дня и ночи. Среди них обнаружился и вор серёжек, о чем шепотом сообщила девушка, что ходила за Светланой и Амарусом хвостом. Она отцепилась, только когда ей вернули серебряные серьги с бирюзой. Она крепко зажала их в кулачок и помчалась домой.

Горе-грабители получили полный нагоняй и отправились за решётку пока на сутки-другие, а там уже суд решит, что с ними делать.

Едва Светлана вернулась, как её тут же вызвал начальник.

— Ты в курсе, что на тебя жалоба?

— Дайте отгадаю. На то, что я женщина? — осведомилась Светлана.

— Что ты дракона отказываешься искать. А твой вариант уже вдогонку кинули, как объяснение, почему, — начальник не то чтобы ругался. Он просто сообщал. Значит, всё понимал, но обязан сделать внушение.

Тут в кабинет постучал Джеф, начальник разрешил войти.

— Так я про что? Про дракона, — продолжила Светлана, кивнув Джефу. — Дракон к нему завтра вернётся, и я пояснила, почему ему не стоит беспокоиться. К тому же, если он где-то над горами летает за самкой, мы его всё равно пригнать назад не сумеем.

— Вот и я о том же, — подтвердил Джеф. — Не верит. Говорит, что 'это ваша баба придумала, чтобы не работать'.

Начальник подпёр подбородок рукой.

— Вы бы хоть вид сделали, — предложил он. — Походили вокруг сарая. 'Угу-угу, завтра найдём'. И вам проблем нет, и престиж Службы Безопасности поднимем.

Джеф и Светлана переглянулись и поморщились.

— Беда с вами, с честными... — буркнул начальник. — Всё равно придётся с этим человеком работать... Хотя бы разъяснить, в чем дело. Ну, Светлана, Джеф, вы же это умеете.

— Я уже объяснила. Второй раз сходить?

— Слушай, Светлана, ты — это не вариант... Никто, конечно, не виноват, что от него жена ушла...

— И в том, что она магически сильнее была, тоже никто не виноват, — добавила Светлана.

— Я так подозреваю, она ещё и умнее была, — буркнул Джеф.

— Этого не знаю, могу сделать вывод только о магии, — Светлана развела руками. — И вопрос вовсе не в этом. Нам надо либо донести до него правду, либо терпеть до завтрашнего дня, когда до него дракон сам правду донесёт.

— Лично я за второй вариант.

— Джеф, жалоба на Светлану. Тебя это никак не коснётся, — предупредил начальник.

— Уйду на расчистку. Как срок выйдет, вернусь, — равнодушно пожала плечами Светлана.

— Ну нет, я тебя туда больше не отдам! — запротестовал начальник. — Давайте думайте. Можно же и из этой ерунды какую-то пользу извлечь. Понимаю, что для вас это на один зуб положить, другим прихлопнуть.

— Точно, начальник, для нас — на один зуб... — Светлану как током дернуло. — Джеф, что насчёт педагогического потенциала?

— Ха! Ты ещё думаешь, что сможешь восстановить в глазах этого... мужика статус женщины?

— Да знаешь, честно сказать, меня это не сильно волнует. Я скорее про наших практикантов. Случай нередкий. Ребята должны в них ориентироваться, — Светлана покосилась на Джефа. — Что скажешь?

— Да моему это тоже как яйцо сварить.

— Вот-вот, мысль у вас уже пошла, идите в свой кабинет и дорабатывайте её, — велел начальник. — Не для мужика польза, так для будущего Службы Безопасности.

Коллеги переглянулись и вместе вышли в коридор.

* * *

За драконом мужик следил не то чтобы из рук вон плохо, по крайней мере, тот явно был жив. Но первым комментарием Джефа было 'я бы тоже сбежал'. Обиталищем для животного был огромный сарай из сероватого камня с плоской крышей, хотя обычно предпочитали сараи делать полукруглыми. Внутри было грязно, навоз не вычищен. За магической преградой небрежно свалены мешки с кормом. Собственно, магическую преграду дракон одолеть даже не пытался. Огромная дыра зияла в задней стенке.

— Делаем так, ребята, — Джеф окинул взглядом Лайзу и своего подопечного, Гаспара. — Сначала мы со Светланой заходим, смотрим. Узнаём, что и как. Выходим. И потом заходите вы. Когда посмотрите, выдаёте свою версию. Договорились?

Гаспар сосредоточенно кивнул. Лайза была рассеянна, как обычно, и больше таращилась на второго ученика. А на что смотреть, очень даже было. Гаспар был высоким русоволосым элегантным красавцем-аристократом. Даже с замысловатым знаком рода, вышитым на воротнике. Держался он тоже с положенным достоинством. В противоположность своему учителю. Джеф к аристократам не имел никакого отношения, был 'простым, как куриный бульон', по собственному выражению; ростом — по нос Светлане. Ничего сложнее короткой стрижки не носил, да ещё успел когда-то заработать очень приметный шрам посередине подбородка.

— Да вы что, обнаглели — мою проблему превращать в учебник!? — возмутился мужчина в кожаной куртке, сложив руки на груди.