Круги на воде

-Что он сказал? — спросила я, когда стражник закончил "приветственную речь".

-Чтобы мы ждали тут. Скоро нас проводят к здешнему правителю.

Всё бы ничего, но... кто бы вы думали, устроил мне сеанс технического перевода с эльфийского на общедоступный? Ника, вот кто! У меня аж глаза на лоб полезли. А стражник зыркнул на нас из-под шлема и что-то добавил.

-И спрятать оружие подальше, — перевела Ника.

Дозорные ушли, а я пробормотала себе под нос:

-Валаамова ослица заговорила человеческим голосом. Кое-кому не мешало бы последовать её примеру.

-Ты это про кого? — подобралась Ника.

-А про деда мово! Тебе ли не всё равно? Ты лучше скажи, как тебе удалось так быстро эльфийский выучить?

-Да... ещё в крепости. Пока вы с ребятами туда гоняли, сюда ездили, в Храм летали... а я там сижу, заняться нечем, вот и...

-Ошизеть можно! И у негров бывает белая горячка! Ага! Слушай, Фрекатта, извини, конечно, что я к тебе обращаюсь и всё такое, но не затруднит ли тебя вставить мне в башку недостающие сведения и провести ликбез по местному наречию?

-А почему?

-По кочану! Забыл, по чьей земле прохаживаемся? Мне что-то не хочется даже в сортир с переводчиком ходить.

Клейтас тихо засмеялся. Ага, не спит, паршивец! Фрекатта покосился на него, будто желая что-то спросить, но передумал и словно нехотя взмахнул жезлом. В ушах вдруг застучало, затем так же неожиданно отпустило. Так, вот оно. Теперь и я должна понимать по-эльфийски. И как раз вовремя! Возвращаются наши новые друзья.

-За нами, — высокомерно сказал дозорный.

А то мы бы и сами не сориентировались! Однако... oh yes! Я его понимаю. Отличный вкус, отличное начало и так далее. После этого никакой брефильский мэр или как там его... вовсе не пугает. Нам не страшен старый мэр... а насчёт серого волка ещё подумаю.

Пришли. Сдали оружие. Коней отвели на ночное пастбище, Клейтаса сразу утащили в дом без всяких разговоров. Что ж, понимают, значит, не совсем ещё дурни. Ну, а мы — строевым шагом до местной администрации. Заходим так в гостиную и вдруг... оказывается, аудиенции дожидаемся не одни мы. Надо же, кого я вижу! Три богатых пояса с самоцветами, длинные тёмные волосы... Её высочество Тайола из Звенящей Рощи. Вернее, теперь уже "её величество". Наверное, поэтому она и сняла свой любимый четвёртый пояс, самый широкий и изукрашенный чем только можно. Замечательно, опознание прошло на ура. Только вот что она тут делает?

Садимся, заводим светскую беседу. Оказывается, всё чертовски просто. Тайола, как лицо государственное, совершает турне по дружественному и братскому Белоозёрью. Вот и вся любовь. Едет она из Прибережья через всю страну, и её путь лежит через Брефиль, Аристилл (ещё одно эльфийское поселение, судя по рассказам Тайолы, это город — не город, посёлок — не посёлок) — в столицу Белоозёрья. Столица называется Изиль Бролл, и туда она едет с целью подписания договора о дружбе и взаимопомощи с белоозёрским коллегой Нэльдором. Короче, обычная туфта. Даже в параллельном мире от клятой политики никуда не денешься, разве что попробовать глубоко в лесах схорониться... я уж чуть не заснула грешным делом, и тут ни с того ни с сего меня пихают в бок. Оборачиваюсь — Астра. Это что-то новенькое! Лицо серьёзное-серьёзное, подмигивает с видом бывалого заговорщика... а вдруг это просто нервный тик? Пёс её знает. Сие науке неизвестно.

-Ты слышала? Она едет в Изиль Бролл!

-Ну и чего? — понимаю, голос у меня не очень дружелюбный, так и не надо было меня будить в таком случае.

-Нужно поехать с ней.

-Что?! Тебе делать нечего, что ли? И так вон Айвэ за нами увязалась, тебе мало?

-Ты просто не понимаешь. Изиль Бролл находится всего в нескольких лимах от Храма Истинного Света.

-И? Ну, в нескольких лимах. Дальше что?

-Если Тайола будет с нами, то по пути к нам не придерётся ни один стражник.

-Угу, и каждый день — высочайшие аудиенции. Спасибо, не надо. Мы лучше как-нибудь своими силами. И вообще, почему ты это мне говоришь? У нас Фрекатта главный бобёр в лесу, вот к нему и лезь.

-От аудиенций мы всё равно никуда не денемся.

-У-мпф...

-Фрекатта это и предложил, он просто попросил меня немного унять твоё бешенство. И не смотри на меня так, он просто хотел порядка и тишины. А потом, забыл, что Тайола — не только королева, но и целительница?

-Ага, ещё скажи — ветеринар: не мычит, не телится, "белочкой" отбелится...

-Зря смеёшься. А про Риса и Йену забыла? Она ведь им рассудок вернула.

-Невозможно вернуть то, чего изначально не было. Откуда у этой сладкой парочки небесного цвета уму взяться? Разве что заднему. Да ты представляешь лицо Клейтаса, когда он узнает специализацию "доктора"?

-Откуда Клейтас-то узнает?

-Я ему скажу.

-Слушай, я вообще не понимаю, чего ты так упираешься. Тебе не нравится Тайола?

-Ну, большой любви у меня к ней нет, но дело не в этом.

-А в чём тогда дело?

-В теле.

-В каком теле?

-Да увидишь. Надеюсь, конечно, что я ошибаюсь, но это вряд ли.

-Ни тролля не понимаю.

Я пожала плечами. Ничего ей не скажу, потому что элементарно боюсь накаркать. Конечно, нецивилизованно верить в приметы, но в том мире, в который меня занесло, стоит разик оступиться, и, выражаясь словами кого-то из великих, дьявол потирает руки... хвостом. Впрочем, из двух зол я всегда выбираю то, которое раньше не пробовала. Эх, была не была! Тем более, меня же предупредили, что мой голос чисто совещательный. Значит, буду молчать в тряпочку.

А потом пришёл... ну, назовём всё же эту должность "мэр". Начались традиционные для подобных мероприятий поклоны, расшаркивания и рукопожатия. Трёхсторонняя беседа. Тщательно подавляемые зевки. А в конце мероприятия, как водится, банкет. Точнее, бан'кейт, как в своё время меня посветил отец Тайолы Диамант. "Бан'кейт" — это по-эльфийски "пьянка" и господин мэр постарался, чтобы слова с делом не расходились. Выходит, на всех уровнях власти пьют много, но, как ни странно, примерно одинаково, до потери членораздельной речи. А говорят, это не человек произошёл от обезьяны, а наоборот, обезьяна от человека. Правда, перед этим человек очень хорошо, с размахом отмечал что-то вроде Нового Года или, на худой конец, Дня Шофёра.

Так и я — не всё помню. Так, обрывками. Диалоги о войне и мире, брудершафт с Тайолой (а это уже дежа вю, товарищи!), а затем — глубокий и тёмный провал. Очнулась я отчего-то в конюшне, в стойле своей Далилы. В другом углу стойла дрыхнет Зейтт — сено в волосах, обнимает лошадиное копыто обеими руками. Далила вроде не против, только смотрит на меня с лукавым прищуром. Да, здоровую атмосферу для отдыха мы ей обеспечили. Вот только когда я ухитрилась пригнать кобылу с ночного пастбища привести её в конюшню, убей, не помню... и я ли это была?

-Как спалось?

Я обернулась. Из-за перегородки сверкает улыбка Дайнрила. И в его волосах — сено. Нехорошо получилось: неужели все убежали спать к лошадям? Представляю, что о нас подумает брефильская администрация.

-Что вчера было?

Вампир беззаботно тряхнул головой:

-Да вроде бы ничего предосудительного. А что?

-Просто интересно.

-Ладно-ладно. Потом нам всё расскажут. Ты же знаешь, чтобы напиться до безобразия, мне хватает одного кубка.

-Да что ты?

-Истинная правда. Спроси кого хочешь. Только отчего-то никак не могу запомнить, семнадцатого или восемнадцатого.

Я рассмеялась и махнула рукой. Дайнрил прав, так какая разница? В конце концов, ещё какой-то римский военачальник говорил: "Ненавижу тех, кто помнит, что было на пиру"...

II. Марш-бросок

-Всё-таки жаль немого кино. Какое удовольствие было бы видеть, как он открывает рот, а голоса не слышно.

Мне вообще не очень-то нравится соглашаться с Дайнрилом, но здесь иначе и не получится. Впрочем, есть желающие попробовать возразить, но дальше нецензурностей ни одна мысль идти не в состоянии. Очень, очень всех их понимаю. Оказывается, чтобы сбылась дурная примета, достаточно о ней подумать, а озвучивать необязательно. А всё дело было, как я уже говорила, в теле. В том самом теле, которое владычица Звенящей Рощи постоянно возит с собой для услаждения своего якобы слуха. Доводилось мне знать субъекта с абсолютно фальшивым слухом. И, если бы он ещё смог подвести под это теорию, как говорил старина Ерофеев, то он, несомненно, открыл бы новую эпоху в истории современной музыки.

Речь шла о Йене. В мае месяце сего года означенный тип работал подпаском в Храме Ночных Богов и не особенно дружил с котелком. Впрочем, относительно котелка прошедшее время неприменимо — он и сейчас с ним не в ладах. Теперь же Йена — придворный менестрель её величества. Думаете, здорово? А и фиг вам! Почему-то Йена решил, что, после того, как мы присоединились к Тайоле, он обязан и нас развлекать своими творениями. И вот уже второй вечер мы "наслаждаемся". Разумеется, нет музыки слаще, чем ангельские голоса ребятишек — особенно если не вслушиваться в то, что именно они поют. Один знакомый женоненавистник заявил: чем выше голос, тем ниже интеллект. Я думала, он это про поп-сопрано, а оказывается, вот про кого. Провидец, мать его...

"А я люблю резкий запах сражения чувствовать — сердцем и кровью, люблю уходить от опасного ветра в сторонку и ждать, пока не минует беда-а-а. А я тебе пою эту песню с огромной любовью к тебе, и мой голос дрожит вслед за нотою тонкой: я жив, и мы вместе с тобой навсегда-а-а..."

Ну, и каково? Сладкоголосый Йена представил нам своё очередное творение как героический (подчёркиваю, героический) эпос, вот мы уши и развесили. В итоге имеем то, что имеем. Даже Лиза и та потихоньку морщится. День пути до Аристилла, кажется, растянулся на целое тысячелетие. И растянется ещё на одно, если вовремя не принять соответствующие меры.

Йена наконец-то замолчал. Боже ж ты мой, он наверняка как-то связан с радиоприёмником! Это же величайшее изобретение человечества: повернул ручку — и тишина! Знать бы ещё, где ручка у этого экземпляра. Айвэ тихо шипела и сжимала кулаки. Восторг прямо-таки наружу просится, как бы не было беды... я ухватила воительницу за капюшон и оттащила подальше от свидетелей.

-Пусти!

-Поговорить надо.

-Тебе что, нравится это омерзительное мяуканье?!

-Смеёшься? Я тоже хочу, чтоб он заткнулся, но нам надо думать и о Клейтасе. Думаешь, скандал с Тайолой пойдёт ему на пользу?

-Я просто не выдержу.

-А ты слышала выражение о мести, которую подают холодной. Ну, как студень — он же тоже в горячем виде несъедобен. Понимаешь же, что драка тут не поможет. Этот мартовский кот будет ещё громче орать о правах притесняемой интеллигенции. А вот если просто пошутить...

-"Оно" понимает шутки?

-Нам-то с тобой какая разница? Главное, чтобы её поняла Тайола, и я догадываюсь, что именно её проймёт. А Йена... Йена сочтёт нас недостойными своего ангельского пения.

-Я готова. Что надо делать?

-Погоди, птичка хищная. Увидишь. Ну, не у всех же на глазах, на самом деле!

Айвэ обречённо вздохнула и вернулась на свет.

Понедельник, как известно, день тяжёлый, а для "золотого голоса Нурекны" он стал вдвойне тяжелее с самого момента пробуждения. Сначала он долго пытался встать — и не мог, пока не увидел, что бахрома его модных штанишек "поштучно" привязана к тоненьким, но крепким веточкам прибрежной ивы. Сам виноват, раз улёгся дрыхнуть у самого озера. Признаться, работёнка была адова, еле справились втроём (Астра тоже горела желанием спасти свои ведьминские ушки). Йена долго дёргался, костерил всю окрестную нечисть (клевета, чистейшей воды клевета!) и, наконец, скрепя сердце, выхватил нож, чтобы разрубить путы. Выхватить-то выхватил, да так и застыл в этой позе, а потом выронил нож и взвыл пуще прежнего. Я бы на его месте тоже взвыла, если бы за одну ночь мои ногти стали ярко-красного цвета. Даже не думала, что в Лизиной косметичке найдётся столь вульгарный оттенок. Глядя на менестреля, развеселился весь отряд, особенно когда ребята увидели его лицо, изукрашенного по всем канонам уличных панков. Принимая во внимание его женоподобную фигуру и длинные волосы, сходство с королевой помойки было феноменальным. А про комья глины в штанах я ещё не упоминала?

В общем, с самого начала день пропал не зря. Тайола, как и ожидалось, приняла издевательство за розыгрыш и даже изволила похихикать вместе со всеми. Ну, а об остальных и говорить нечего.

Хорошее настроение, солнечная погода — чего ещё надо для долгой дороги? В половине шестого мы достигли Аристилла. И правда, это был уже не посёлок, а настоящий город, пусть и маленький. Дома сложены из красивого белого камня, рядом — несколько речушек. Воздух чистейший, а то, что на календаре уже восьмое сентября, кажется детской выдумкой. Максимум конец июля. Всё, хочу тут жить! Здесь, наверное, и зима-то длится всего лишь с декабря по февраль — вот здорово! Терпеть не могу зиму и примиряюсь с её существованием только потому, что меня саму угораздило родиться поздней осенью. С другой стороны, некоторым "подфартило" и за полярным кругом жить...

Прежде чем появляться в приличном обществе, особенно эльфийском, следует хорошенько помыться. Разумеется, Йена был чертовски рад, что хотя бы смоет глину с тех частей тела, что вплотную прилегали к штанам. Неужели только так можно заставить его мыться? С ногтями ему пришлось повозиться подольше, но в конце концов он и лак отскрёб. У меня к тому времени уже и волосы высохли! Менестрелю же времени на обсушку не осталось, пришлось ему идти, как есть. И слава Силам! Дело в том, что торжественного приёма в местной администрации мы не избежали. Представляю, какая встреча (вернее, какие проводы) ожидали бы нас, вздумай Йена запеть пред лицом правителя Тинтанара. Если верить тому, что эльфийские имена даются не просто так, а в соответствии с характером владельца — нас ждала бы участь Жанны Д'Арк, потому что "Тинтанар" — это означает "искрящий огонь". А так как Йена был очень мокрый, мы под шумок спрятали его в гостевой комнате, выслушали всё, что он про нас всех думает, и отправились на приём.

Правитель Тинтанар выглядел вполне прилично для своих полутора тысяч лет. Как сказал один наш радиоведущий, "у меня всего одна морщина, и то я на ней сижу". Короче, сохранился как огурчик. А вот спитая рожа его сынка (имени не запомнила) мне совсем уж не понравилась. Абсолютная власть развращает абсолютно. Хорошо ещё, что при встрече он как положил глаз на Тайолу, так там его и оставил. Негигиенично это, конечно, да что делать...

Посидели. Поболтали. Выпили. И вдруг приключился любопытнейший казус. На стене, что ярдом с нашим столом, висела какая-то приспособа, вроде скипетра, только с рожками по бокам. И вот, этот самый скипетр на стене не удержался, рухнул вниз; неизвестно, что бы с нами приключилось, если бы Ника его не поймала. А как поймала, так все сидящие за столом дар речи потеряли. Была палка простая, а стала золотая — с радужными разводами. Ника быстро положила "сокровище" на стол между поросёнком и лепёшками. Свет померк. Все обалдели ещё больше... кроме Тинтанара.