Тропа неизведанного

Еще один слушатель этой беседы был абсолютно согласен с Главой Правящих. Слишком вы заигрались...

Глава 5.

Опять эти бесконечные коридоры. Надо предложить будет расставить указатели. Опять я заблудилась. Такое ощущение, что коридоры сами меняют свое направление, когда им хочется. Вроде я чувствовала запах еды, даже пришла к кухне, а оказалась в библиотеке. Найти бы здесь хоть одно зеркало, тогда бы и позвала кого-нибудь из Хранителей. Странно, когда меня вели в Главный Зал на Совет Правящих, здесь было множество зеркал.

Куда же они все подевались?

Рассматривая стены, я заметила несколько дверей. Ага, рискнем. Выбрав крайнюю, справа дверь, я толкнула ее. Она вела в небольшой сад во дворе Замка.

— Красиво, — огромное дерево раскинуло свою крону, а под ним стояла скамейка.

— Мне тоже тут нравится бывать, — прошелестел Ветер в кроне дерева.

— Как ты меня нашел? — я разозлилась. Я не могу никого найти, а они меня запросто находят или один из них.

— Не злись, — Ветер принял человеческие очертания.

— Почему ты полностью не примешь облик человека? — я разглядывала потоки воздуха, струящиеся по его телу, зрелище завораживало.

— Пока будет лучше так, — неопределенно ответил Ветер.

— Поесть в этом Замке найдется? А то уже скоро вечер, а обед и завтрак, я так понимаю, мной пропущен, а есть хочется ужасно. — Состроив умильную мордашку, внимательно смотрю на стихию в первозданном ее облике.

— Ты хочешь есть??? — маленький ураган завертелся на одном месте.

— Это ты так нервничаешь, да? А, что у вас будущих Хранителей голодом морят?

— Нет. Может это из-за того, что ты все вместе, хотя...

— Ну, хватит бурчать под нос, такая, не такая. Мой молодой и растущий организм требует питания.

— После посвящения Хранители не хотят есть. Мы не едим, так же, как и Правящие, — неожиданно Ветер принял человеческий облик.

— Ой, а ты человеком стал! — радостно вскрикнула я. — Как это не едят?

— Да, тут не только человеком станешь. Пошли к ребятам, будем думать.

— Подожди, а книги, мне же через три дня встречаться с наставником. — Еле поспевая за Ветром, я почти бежала.

— Книги дам, позже. Пошли.

Вот, как можно за ним угнаться, носится. Ветер остановился.

— Догоняй.

Я стала рассматривать его. Правильные черты лица, серебристые глаза, да именно отливающие серебром. Странно, у него они и при человеческой жизни были такими? Черные волосы до плеч, жесткая линия губ. Первое впечатление — в нем огромная сила. Ветер был очень красив. Ну, если учесть что за последние десять лет не особенно видела красивых людей, то ... Но все равно красив. От него исходила мощь его стихии.

— Лина, ты просто плетешься. Надо заняться твоей физической формой. Завтра утром со мной на пробежку. — Радостно сообщил он.

— Нет-нет, мне книги надо читать, учится многому и...

— Вот и поучимся. Пришли.

На первом этаже мы зашли в комнату, похожую на ту, в которой я была утром с наставником. Только здесь было семь стульев. Два из них были заняты. Свет и Тьма, то есть Драго, о чем-то оживленно спорили.

— Мне показалось, или Драго почти кричит на Свет? — спросила я у Ветра.

— Нет, что ты, это они просто выясняют, кто же нужнее людям Свет или Тьма, — рассмеялся Ветер.

— Ничего подобного, — почти в один голос закричали два спорщика. И почему— то оба так выразительно посмотрели на меня. А я, что, ничего, так, мимо проходила.

— Итак, раз Лина плохо ориентируется в Замке...

— Проще сказать вообще не ориентируется, — заметил Свет.

— Да. С наставником она виделась. Глаза у нее изменились. Вроде все новости... А, еще она есть хочет, — с улыбкой добавил Ветер.

— Наставник знает? — Драго внимательно смотрел на меня.

— Я пока не сообщал, — спокойно сказал Старший Хранитель.

Свет встал со своего кресла, прошелся по комнате, задумчиво посмотрел в окно. Все молчали. Мне очень хотелось понять, что же все-таки происходит.

— Значит, у нас опять появляются тайны? — нарушил молчание Драго.

— Значит, появляются, — неожиданно произнес Свет и улыбнулся.

— А, это не предательство, если мы не сообщим об этом наставнику? — я обвела взглядом все троих мужчин.

— Ну, смотря как это трактовать, — хмыкнул Свет.

— Про изменение цвета глаз у Ветра до сих пор Совет Правящих ничего не знает, — рассмеялся Драго.

— Так это же... У меня нет слов, — мне стало казаться, что Хранители ведут какую-то свою игру, Правящие свою, простые люди где-то посередине. А я?

Куда я попала? Хочу в свой подвал.

— Ну, так, что ребята, как будем кормить нашу девушку? — С улыбкой поинтересовался Драго.

— Да, вы знаете, что-то и есть не хочется, я могу и по три дня не есть, привычка и вообще, — я растеряно смотрела на них.

— Нет, есть будешь, иначе организм не справится с действие изменений, — хмуро сказал Ветер.

— Если у Хранителей появляются свои тайны, то о них никто не узнает. Ты одна из нас, можешь не волноваться, — Свет смотрел на меня с улыбкой.

Вот уж от кого не ожидала. Так легко вступить в заговор.

— А, если сказать наставнику? Он же ничего на счет изменения цвета глаз не сказал? — Я не уверенно смотрела на них.

— Сейчас второй встречи с За Зеркальным Миром ты не выдержишь. Наставник может и не захочет тебя вновь этой процедуре подвергнуть, но остальные из Совета Правящих обязательно этого потребуют. — Сказал Старший Хранитель и очень грустно на меня посмотрел.

— Все! Закончили обсуждение. Мы Лину совсем запугали, она вон и побледнела, и есть хочет, — Драго решил поиграть в моего рыцаря.

— Тогда, надо выбираться в город, — уверенно произнес Свет.

— А вы так и пойдете? — с интересом спросила я.

— Примем человеческий облик, одежда простых горожан, наденем плащи с капюшонами, и преображение закончено, — дурашливо изображал все метаморфозы Драго.

И действительно они уже были одеты в белые льняные рубахи, черные штаны из грубой домотканой ткани, подпоясанные ремнями и черные плащи.

— А мне как так же переодеться, а?

— Тебе придется что-то подбирать из нашей одежды, если по росту она тебе и подойдет, то вот по размеру не очень. — С сомнением Ветер разглядывал меня со всех сторон.

— Слушай, может платье ей, где достанем? — неуверенно предложил Драго.

— Интересно, где? — Свет иронично приподнял одну бровь и улыбнулся.

— Э, ну есть у меня одна знакомая в городе. Может, одолжит, — как-то уж совсем тихо прошептал Драго.

— Ага, это ты про Иргу, да? — начал во весь голос хохотать Свет. — Да она тебе всю рож... в смысле лицо все расцарапает. Если ты только заикнешься, что тебе платье для девушки надо. Ха-ха. На это стоит посмотреть.

— Ты платья знаешь, в какой у нее комнате находятся? — с улыбкой спросил Ветер.

— Ну, как бы да, там, где я ее... раздевал, — Драго совсем уж сник.

— Вот и замечательно. Свет, тебя она не знает. Пойдешь, расскажешь ей историю о том, как наш доблестный Драго нагрубил начальнику городской стражи. Теперь сидит в каземате и мечтает о встрече с ней. Свет, надеюсь, история будет жалостливой, а то Ирга не поверит. Драго, ты ей ведь представлялся, как один из стражей города, когда знакомился, так?

— Да, обычный стражник, самого низшего звания, но с большими перспективами карьерного роста, — ухмыльнулся Драго, с опаской посмотрел на меня и подмигнул правым глазом.

— Да уж ... О величине твоих перспектив знает не одна Ирга, — рассмеялся Свет, подмигнув мне левым глазом.

— Ага, да тут под масками Хранителей скрывается целая шайка "похитителей девичьих сердец". Значит еще и бедным горожанкам головы наши доблестные Хранители неплохо морочат, — рассмеялась я и послала воздушный поцелуй обоим. Надо же было, как-то скомпенсировать парням начинающийся нервный тик, так и до заикания дойдут.

Мой жест вызвал смех со стороны Света и Ветра, а Драго печально вздохнув, накинул на голову капюшон. Наверное, этим хотел сказать, никого не вижу, ничего не знаю.

— Вот и замечательно. Драго проберешься в комнату, возьмешь платье. И это, поприличнее бери. Нам не надо привлекать к Лине внимание.

— Исчезаем. — Дружно рассмеялись парни и пропали.

— Раз в город пока не можем попасть, идем. Покажу, как разбираться в этих коридорах, за одно и книги дам. — С улыбкой сказал мне Ветер.

Глава 6.

Храм Священного Равновесия..

Он почувствовал зов. Тело медленно наливалось силой. Пошевелиться с каждой секундой становилось все легче. Боль вначале сильная, постепенно отступала. Теплая волна прошла по всему телу. Свобода. Сколько же он так простоял? День, два, неделю. С возможностью двигаться возвращалась магия. Чувства обострились. Почти пять тысяч лет он был заточен в камень. Мир изменился. Пока он не мог полностью контролировать свои невосстановленные силы, Правящие легко могли его найти. А уходить надо было прямо сейчас. Вещи на нем были слишком заметны для окружающих. Знак черного Дракона на груди светился мягким фиолетовым светом, который можно было разглядеть даже днем. Надо было срочно переодеться. Осмотрев комнату, он медленно подошел к двери. Дотронувшись до замка, дернул на себя дверь. Она не поддалась.

— Я взываю к тебе Равновесие, сила, данная тобой, и милость твоя пусть помогут мне, твоему посланнику.— Восьмой опустился на одно колено и приклонил голову. Он чувствовал, что Священное Равновесие нарушено. Сколько же Дракон потратил сил, чтобы вызволить его из камня.

Магия заструилась по пальцам. Подойдя еще раз к двери, Восьмой дотронулся до замка. Щелчок и дверь открылась.

— Пора выбираться наверх, в Храм. — Сам себе прошептал он.

Пройдя несколько лестниц и коридоров, добрался до входа в Храм.

Много народа собралось, все молились Равновесию. Восьмой чувствовал, что молитвы людей шли от самого сердца, они звали Равновесие вернуться в их Мир.

Аккуратно пройдя за молящимися, Восьмой встал в самом конце зала, спрятавшись за колонной.

— Я же говорил, что надо идти раньше, — возмущенно прошептал караванщик.

— Но мы же успели до начала, — ответил ему юноша.

— Успели, но так ты не увидишь алтарь. А это важно.

— Ничего, я же завтра приду в Храм, в день своего совершеннолетия. — Тихо ответил юноша.

— Ты не совсем понимаешь, что будет происходить завтра, — грустно ответил караванщик.

— Ты же мне расскажешь?

— Только чуть-чуть, в общих чертах. Я завтра уже не смогу войти в Храм. Ты пойдешь один.

Все медленно стали покидать Храм. Служба закончилась.

Восьмой потихоньку пошел за отцом и сыном. Он не сомневался, что это именно отец и сын. Так журить мог только родитель. Подойдя достаточно близко к ним, Восьмой услышал.

— Ну, что идем в трактир пообедаем, потом посмотрим город. — Предложил юноша. Отец согласно кивнул головой.

— Извините. Не расскажете, почему в Храм нужно прийти в день своего совершеннолетия?

Вопрос был неожиданным. Они внимательно смотрели на Восьмого.

— Вы не здешний. — Уверенно сказал караванщик. — Одежда на вас не как у местных жителей. Я, конечно, не знаю, что носят в остальных частях мира, но такой знак Равновесия я видел лишь однажды — это был древний свиток. Да и мы с сыном тоже прибыли издалека. Но по всему миру знают, почему нужно прийти в Храм в день своего совершеннолетия.

Восьмой несколько поежился и передернул плечами. Хорошо Совет постарался. За эти пять тысяч лет совсем люди забыли, что двери Храма открыты для каждого. Прийти в него можно было, когда тебе захочется, а не в определенный день. Совсем уже из ума выжили.

— Да, я издалека. И у нас еще помнят, что в Храм можно прийти в любой день, — сказал Восьмой.

— Да, так было очень и очень давно, лишь самые древние летописи говорят об этом, — с улыбкой сказал караванщик.

— Так, почему отец? Ты обещал еще вчера рассказать. — Юноша переводил взгляд с отца на нового знакомого.

Где-то на краю мира....

Дракон открыл глаза. Он потратил почти все силы на помощь Восьмому. Теперь Мир еще на шаг станет ближе к Равновесию. Ведь к людям вернулся тот, без кого Совет Правящих так легко мог ими манипулировать.

Дракон качнул головой. Еще не скоро он сможет вернуться в Мир в полном своем величии, но его посланник сделает все, чтобы ускорить события. Создавая Восьмого, Равновесие вложило в него то, чего не было ни у одного из семерых — Искру Истины.

Постепенно поддаваясь искушению власти, когда можно повелевать событиями и судьбами других по своему усмотрению они нарушили Равновесие и упустили из виду, что если вернется в мир истина, то люди почувствуют ложь самого Совета Правящих.

Хотя может они просто уверовали в своё всесилие?

Для того чтобы изменить установленный ими порядок Восьмому надо накопить достаточно сил. Один против семерых он не сможет выстоять, как в тот раз, когда они заключили его в камень, а душу пленили в зеркале.

Я подарил каждому из них по своей чешуе, для того, чтобы в них отражалась красота Мира, который они должны были лелеять и защищать,а они создали из них свои Зеркала Власти.

Кто же, из них первый додумался призвать За Зеркальный Мир и так его изменить?

Восьмой не был в нем. Его душа томилась в отдельном пространстве, как и статуя, стояла в закрытой комнате. Пока силы к нему не вернуться полностью, он не сможет увидеть, что так хорошо прячет Совет в своем За Зеркальном Мире.

Дракон осторожно вытянул шею вперед, мышцы сковала судорога. Нельзя торопиться. Сейчас лишнее внимание Совета не стоит привлекать ни к себе, ни к Восьмому. Тем более что скоро у Правящих забот прибавится.

Он оскалился.

Посмотрим понравиться ли вам, детки, когда ваши собственные творения готовы вас предать?...

Площадь перед Храмом Священного Равновесия..

— Тысячи и тысячи лет назад, когда каждый из людей ощущал в себе силу Равновесия, и не было самого Совета Правящих...

— Отец, замолчи. Ты привлекаешь к нам ненужное внимание. — Юноша резко дернул старого караванщика за рукав.

Вокруг начинали собираться люди, они внимательно смотрели на троих странно одетых чужеземцев. Их одежда говорила о том, что прибыли двое из Восточной части страны. Вот другой путник, наверное, с южной или еще с какой-то стороны. Простым людям было сложно понять, в какой части мира на груди носят знак Равновесия...

Старый караванщик и сам не понял, зачем он начал в людном месте цитировать строки из утерянных Скрижалей Равновесия, копии которых восточный народ бережно хранил.

— Идемте, — Восьмой указал рукой на одну из улочек, ведущую с площади, — сейчас лишнее внимание ему совершенно не было нужно.

Вся троица направилась в указанную сторону.

— Да, да. Только бы не встретить стражей после таких слов. Как же я вообще мог начать такое говорить, — сокрушенно качал головой караванщик.

— Вы ведь правду говорили, — Восьмой оглянулся. Люди расходились.

— За такую правду мне можно попрощаться с этим Миром, — грустно сказал караванщик.