Северное солнце

Где-то на седьмой день случился еще один забавный казус, после которого парень вообще старался не приближаться. Я принялась изучать деревья, окружающие полянку. Их кроны как раз не давали толком разглядеть ни небо, ни солнце. Оказалось, что ствол гладкий, словно по нему рубанком прошлись и не один раз. Кто? Как? Я обернулась к парню, но он сидел спиной и сосредоточенно что-то мешал в котелке. Ну и пусть, я уже знала, что спрашивать бесполезно. Зато можно было попробовать залезть на нижнюю ветку, что я и попыталась сделать. Как выяснилось — зря. Стоило повиснуть на ней и немного подтянуться, как резкий рывок буквально сдернул меня на землю.

— Совсем сдурел? — хмуро поинтересовалась я у стоящего надо мной Алиша. — Или травки мозг отшибли?

Парень только покачал головой и вдруг уставился на мою несчастную ладонь, которую я умудрилась поцарапать. Я тоже посмотрела, пытаясь понять, почему у него опять глаза цвет поменяли. Ну поцарапалась, ну кровь выступила. И? Он крови боится, что ли? Я поднялась и протянула ладонь, но Алиш отшатнулся от меня, как от прокаженной. Тааак. Неужели боится? Надо запомнить, мало ли когда пригодится... Кажется, есть такая фобия — гемофобия вроде. Может, он потому и забился в лес, думая, что здесь никто пораниться не может? Хотя сам-то наверняка когда-нибудь получал царапины. От ножа, склянку разбил, еще что-нибудь. Жизнь такая, вечно норовит ударить.

— Все в порядке? — я лизнула царапину и сжала ладонь в кулак. — Ты крови боишься?

И шагнула вперед.

О, как он резво отпрыгнул. И следующие дня два вообще стороной обходил, даже есть старался раньше, только потом мне кивал, мол, иди. Ну что это такое?

В общем, с того дня так и повелось, что я большей частью сидела на пороге и что-то бубнила в пространство, а меня нагло игнорировали. Где-то на двенадцатый день я высказала Алишу все, что думаю о нем, но эта зараза и ухом не повела.

Алиш, да... Зато у меня было много времени наблюдать за моим нечаянным опекуном. Выше меня на полголовы (я сама немаленькая, метр семьдесят пять), менее смуглый, чем мне показалось сначала. Волосы обычно собраны в высокий хвост, и я ни разу не видела, чтобы он их распускал. Но явно длинные, потому что даже в хвосте ниже лопаток опускаются. Блин, завидно... У меня самой была давно сделана прическа лесенкой до плеч, и вообще волосы отрастают очень медленно. А длинные путались слишком быстро. А у этого, ишь, блестят и лоснятся, будто профессиональный парикмахер каждый день ухаживает. Я тоже так хочу...

Глаза у Алиша и правда меняли цвет, хотя большую часть времени все же оставались светло-карими. Помнится, то ли у моих родителей в книге, то ли просто в каком-то фэнтезийном романчике цвет глаз у героев зависел от настроения. Правда, герои там не были людьми, а Алиш точно являлся человеком. По крайней мере, внешне. Чтобы выяснить, как обстоят дела с внутренностям — а вдруг у него три сердца и нет печени — нужно было резать мальчика. Жалко, красивый ведь. И нос сломан не был, просто такой вот, с горбинкой. А еще он иногда вдруг начинал хромать, почти незаметно, но начинал. Словно то ли забывался, то ли с правой ногой было что-то не так.

Алиш, между прочим, одежду не менял — ходил в своей пернатой юбке с разрезом и такой же пернатой футболке — и вроде даже не мылся. Но все то время, что мы были рядом, пахло от него исключительно дымом и травой. Я начала подозревать, что именно поэтому от него не воняет немытым телом и потом. Хотя ни разу не помыться за десять дней... Может, он ночью уходит? Пока я сплю крепким сном младенца. Проследить бы, да как угадать, в какую ночь? Я ж долго не продержусь, меня просто вырубит где-нибудь посреди дня, и буду валяться трупиком на полянке. Почему-то я сильно сомневалась, что Алиш отнесет меня в палатку.

...А потом в один прекрасный день я прикинула, сколько сижу в этом чертовом лесу, и офигела. Полмесяца! Нет, "четырнадцать дней" не так страшно звучит, а как поймешь, что это половина месяца, становится не по себе. Тааак, надо что-то делать, а не сиднем сидеть. Главная проблема была в том, как расшевелить Алиша. А он вдруг какой-то хмурый вернулся из леса, косо на меня посматривает, костер хоть снова развел. Я по привычке уселась на пороге, не сводя глаз с огня. Обычного огня, между прочим. Мир вообще обычный — вот примерно так описывают миры в тех книгах, где за основу берется средневековье. О, может, Алиш алхимик? И ушел в лес для исследований. Деревья, правда, тут очень странные — ну не бывает такой гладкой коры — но это мелочи.

— Téigh anseo. /Иди сюда./

Я вскинула голову, недоуменно уставившись на парня. Не послышалось? Мне что-то соизволили сказать? Алиш поморщился и махнул рукой, подзывая к костру. Подозрительно... но я подошла, села рядом. Парень снова смерил меня взглядом, цвет глаз, кстати, сменился на почти болотный. Потом он отвернулся и бросил в костер какую-то траву, отчего огонь неожиданно почти побелел, и повалил густой желтый дым. Интересно... А если это какой-то наркотик? Чем больше дым окутывал нас, тем сильнее мне хотелось хихикать. Я не выдержала и прыснула, но Алиш не обратил на меня никакого внимания. Он закрыл глаза и вскинул руки вверх, словно потянувшись к небу. Сидя выпрямился, поднял голову, подставляя пробившимся солнечным лучам лицо, и что-то забормотал. На поляне стало светлее, и я невольно тоже подняла голову.

Лучше бы я этого не делала.

Густые кроны разошлись в стороны, словно повинуясь неведомому приказу, убрали ветви. Солнечные лучи хлынул в образовавшуюся брешь, заливая Алиша желтым — обычным, земным! — светом. А я не сводила взгляд с местного светила и отчетливо понимала, что нахожусь в другом мире. Абсолютно чужом. Потому что на Земле Солнце — это ближайшая звезда, состоящая из газов и чего-то там еще. И у нее нет огромного синего глаза, который сейчас смотрел то ли на Алиша, то ли на меня. Не моргая, очень пристально, словно запоминая. Я сглотнула и покосилась на парня, но тот будто вытянулся еще, взывая к своему светилу с огромным глазом. А потом... потом я резко вскочила и отпрыгнула назад, потому что вокруг Алиша заметались едва видимые огоньки темно-голубого цвета. Солнечные лучи пронизывали огоньки, и те вспыхивали, а потом вливались в парня, растворялись в нем. Я бы сбежала, но здравый разум откуда-то из далекого уголка разума твердил оставаться на месте. Господи, кто-нибудь объяснит мне, что происходит? Что за звезда с глазом, что за огоньки? Чем медленнее они вертелись вокруг, тем отчетливее начинали походить на маленьких людей. Феи? Фэнтези — это хорошо, но не когда оно становится реальным! Мамочки, куда я попала?

Внезапно за костром появилась высокая обнаженная фигура. Кажется, это был человек — светлокожий, светловолосый, полностью обнаженный. Игнорируя Алиша напрочь, он приблизился ко мне, останавливаясь на расстоянии трех шагов. Я нервно попятилась, но человек шагнул за мной, протягивая руки.

— Ná leomh tú a! /Не смей!/ — раздался звонкий крик.

Я только тогда заметила, что Алиш уже стоит на ногах, все так же омываемый солнечным светом и окруженный голубыми духами. Наверху раздался чавкающий звук, и я невольно подняла голову: солнце поворачивало зрачок, уставившись на незнакомца.

— Níl sí mise! /Она не твоя!/ — так же звонко велел Алиш, взмахнув рукой. — Ní chuireann sé leatsa! /Она вам не принадлежит!/

Светловолосый зарычал и упал на четвереньки. Он внезапно выгнулся дугой, зашипел, махнул рукой на местное светило и растворился на месте, как только духи окружили его. Я опасливо взглянула на Алиша. Парень шумно дышал, раздувая ноздри, но при этом выглядел настолько спокойно, словно ничего не случилось. Будто такое происходило каждый день.

Солнечные лучи погасли, кроны деревьев вновь закрыли нас от чудовищного глаза, а голубые духи пропали. Алиш резко шагнул ко мне, больно сжал запястье.

— Ní féidir leat bogadh ag an searmanas! /Нельзя двигаться, пока идет обряд!/

Тело действовало инстинктивно — я попыталась вырваться и отпрыгнуть, одновременно стараясь ударить, но парень перехватил неуверенный рывок и подтянул меня ближе, одной рукой прижимая к себе, а второй хватая за волосы.

— Géill dom! /Слушайся меня!/ — звонкий голос исчез, и сейчас Алиш хрипел, словно перенапряг горло. — Seachas sin ath bás níos tapúla ná mar a tá tú a bhainistiú chun breathe. /Иначе умрешь быстрее, чем сумеешь вздохнуть./

И так же резко отпустил и отошел к костру, принимаясь закидывать его землей. Потом обошел меня растерянную и скрылся в лесу. Я только теперь поняла, что задержала дыхание. Страшно... Он был страшен, а взгляд темно-синих глаз заставил меня замереть. Могла ли я вырваться из такой хватки? Могу ли при всех моих навыках противостоять воину? То, что Алиш при необходимости сумеет себя защитить, я даже не сомневалась. Он сильнее просто потому, что мужчина, но еще и... воин? Кто он на самом деле? Что это были за феи вокруг? Голубые феи, как мило. И солнце с синим глазом. Пустяки, фэнтези же, всякое бывает. Правда? Конееечно, давай, обнадеживай себя. Я шумно вздохнула и опрометью кинулась в палатку, словно тонкие стены могли защитить в случае нападения. Что это было за светловолосое существо? Люди так не выгибаются. Оборотень? Я помотала головой и уселась на кровать, притянув колени к груди. Нет, надо быстрее отсюда убираться. Но как? И... возможно ли это? На глаза навернулись слезы, но страшная мысль, что я могу и не вернуться, уже не уходила. Господи, что мне делать? Я атеистка, конечно, но... Господи, пожалуйста, позволь мне вернуться. Хоть как-нибудь... Интересно, а кто в этом мире бог? Хотя... Я взглянула на крышу палатки и усмехнулась. Какой хороший надзиратель в небесах. Интересно, глаз всегда открыт? И как тут дело обстоит ночью? Наверное, Алиш поэтому живет под кронами деревьев, чтобы местное солнце его не видело и не могло следить. А города? Или, может, здесь живут под землей? Ну, как рудокопы из страны Оз у Волкова.

Я сделала несколько медленных вдохов-выдохов, налила себе чай и постаралась успокоиться. Хорошо, я точно не на Земле. Небо тут, конечно, такое же голубое, трава зеленая, а солнце желтое. Загвоздка — у солнца есть глаз. Большой и синий. Кажется, без ресниц, но с веком. Наверное, не помню. У всех деревьев гладкие стволы, так что быстро залезть — та еще проблема. Судя по тому, что Алиш меня тогда сдернул, лучше не пытаться залазить. Может, в такой коре кто-то живет? Или внутри... Меня передернула, как только представилась зубастая тварь, обитающая в стволе. Дерево-то старое, я его обхватить не могу, места внутри должно быть много. Еще тут какие-то твари, светловолосые, светлокожие и обнаженные. Может, правда, оборотень? Откуда ему одежду взять после превращения? Случайно увидел, зашел поздороваться... Только оборотни вроде телепортироваться не умеют, но это мелочи. Вдруг этот был магом. И еще темно-голубые феи, которые спокойно влетали прямо в тело Алиша, игнорируя его одежду. Вот это было мне непонятно, ну да разберемся. Куда унесло его, кстати? Еще так резко. Я поежилась, снова вспоминая взгляд солнца. Не, я из леса ни ногой, разве что ночью. А если у луны тоже глаз? Я тихо засмеялась. Блин! Я ж почти привыкла спать без ночника, раз выбора не было, а тут... Кажется, этой ночью опять не засну. Особенно зная, что Алиш рядом, а в лесу где-то поблизости бродит оборотень. Блин, Алиш, возвращайся скорее!

Мой тарабарский друг вернулся, когда солнце почти зашло. Я не рисковала показывать нос из палатки, а валялась и размышляла, как меня встретят родители после возвращения. Думать о том, что я не смогу вернуться, очень не хотелось, но мысль лезла как банный лист. Вроде сбросишь его с плеча, а смотришь — он на бедро прилип. Или на ногу. Упертый.

Я села, как только Алиш вошел внутрь. Он зажег лучину — впервые на моей памяти, и так же впервые положил на полог найденную где-то толстую палку. Потом как-то хмуро посмотрел на меня и молча прошел к своему столу. Я закусила губу. Так, хватит, пора приступать к активным действиям.

— Алиш, — позвала я его, подползая на четвереньках ближе. — Ааалиииш... Ну обрати на меня внимание...

Парень молчал, шурша давно высохшей травой. Я нахмурилась и просто боднула его в плечо. От неожиданности Алиш едва не уронил лучину, но сумел удержать. Я прикусила язык, когда он резко обернулся.

— Я дура. Прости, — покаяться лучше сразу. Да и то молодец — устроила бы пожар. Вообще гениально, Тали. Мозг усох от страха? — Алиш, у меня просьба... Эй!

Парень снова вернулся к своей траве. Вот же зараза!

— Алиш! — я вцепилась ему в плечо и принялась трясти. — Ну Алиш, выслушай меня! Мне нужно выучить твой язык. Слышишь? Алиш!

Он резким движением скинул руки и снова обернулся, буравя меня взглядом. Уже легче. Я уселась и высунула язык.

— Уцыт хацу, — проговорила я, попеременно указывая то на язык, то на себя. — Панимаес?

Кажется, подействовало. По крайней мере, Алиш подался вперед, словно вслушиваясь в мои слова. А потом вдруг совсем резко приблизился и ухватил губами мой высунутый язык и коснулся губ. От неожиданности я подалась назад, повалившись на кровать, и ошарашено уставилась на него. Извращенец! Он что, решил, что я его поцеловать хочу? Или что?!

— Алиш, — угрожающе начала я, все же садясь обратно. — Это что сейчас было?!

Он почесал щеку, вдруг ухмыльнулся и снова повернулся спиной. Ах он... Я схватила первое, что попалось под руку — оказалось одеяло, и, скомкав, ударила орудием вероятного убийства по голове. Лучина опять опасно покачнулась, но мы не обратили никакого внимания. Зря. Парень резко обернулся, ударившись коленом о столик, и перехватил мне руки. Я уже опять занесла скомканное одеяло, но не успела ударить, с ужасом заметив, как лучина все-таки свалилась на землю.

— Горим!!!

Алиш вздрогнул, отпустил меня и вскочил на ноги

— Вода... — я, тоже встав, заметалась по палатке, внезапно показавшейся мне совсем маленькой, пнула ветку, не дающую спокойно выйти наружу, но только взвыла, ударив пальцы о гладкую кору.

Алиш действовал умнее — вытащил из-за столика наш чай и весь выплеснул на едва занявшийся огонь. В палатке мгновенно стало темно и завоняло дымом и паленой тканью.

— Абзац, — констатировала я, опускаясь на пол там, где стояла. — Извини, Алиш.

— Conas a thit tú díreach ar mo cheann /Откуда ты только мне на голову такая свалилась/, — проворчал в ответ парень, тоже, кажется, садясь.

Я, неуверенно шаря перед собой руками, на коленках доползла до Алиша, едва не падая ему на руки. Блин, нехорошая ситуация. Не будь мне немного жутковато от мысли, что мы могли сейчас сгореть, я бы смутилась, наверное.

— Uaireanta tú dúr /Иногда ты такая глупая/, — парень вдруг потрепал меня по волосам, а в голосе я отчетливо услышала улыбку. — B'fhéidir nach bhfuil tú as an taobh, ach ní dona. Ait, ach ní dona. /Может, ты не с этой стороны, но не плохая. Странная, но не плохая./