Единство. Прогулка в прошлое

Созидательница, тем временем, отпрыгнула как можно дальше от него и как можно ближе к Мадаре: она знала, что он и Изуна скоро исчезнут с поля боя и хотела, используя шаринган на полную катушку, разглядеть в дыму, какую печать сложил Мадара, чтобы переместиться.

— Сдаёшься, не завершив технику? — услышала Сайрен голос Тобирамы, который услышал просьбу Изуны не заключать союз и понял, что мир отменяется. Созидательница вспылила. Да, кажется, это был единственный человек, который мог довести её до состояния 'полного подавления созидателя внутри'. И немудрено. Сайрен прекрасно помнила: это из-за него Мадара покинул деревню. Это он убил Изуну. Так. Ей надо успокоиться.

— Мне и так жаль тебя, а ты ещё хочешь, чтобы я атаковала? — всё же Сайрен не смогла успокоиться до конца. — Только несчастный человек будет притеснять какой-либо клан, будучи главой деревни. Только несчастный человек не оставит их в покое. И только несчастный человек будет изобретать технику, воскрешающую мертвецов.

— Изобретать что? — Тобирама услышал много странного, но последние два слова его действительно удивили: у него действительно как-то была подобная идея.

— Упс, — и тут Сайрен сообразила, что сгоряча наговорила кучу всего из будущего. К тому же насчет Эдо Тенсей она была не уверена: просто как-то слышала будучи нематериальной краем уха по пути к Мадаре. Но, выкрутиться уже вряд ли получится, да и времени нет. — Спойлеры, — произнесла созидательница и тут же отпрыгнула еще немного назад и активировала шаринган на полную. Сделала она это буквально в последний момент и едва успела скопировать шаринганом технику перемещения, которую использовал Мадара.

* * *

Сайрен было очень неловко стоять за спиной Мадары и смотреть, как он 'колдует' над ранениями лежащего на футоне Изуны и перевязывает их. В дом созидательница проскользнула без проблем: кроме своего отото, Мадара не видел ничего вокруг и был полностью погружён в свои невесёлые мысли.

Изуна лежал не шевелясь и не разговаривая: старший брат запретил, да и он сам прекрасно понимал, что двигаться и говорить не стоит, пока Мадара не закончит перевязывать его: когда тело напрягается, кровь движется быстрее и он может умереть от потери крови.

Сайрен ощущала почти физическую боль в сердце. Когда она была 'призраком' и наблюдала за Мадарой, она невольно наблюдала и за его младшим братом. Почему? Почему он? Изуна — хороший человек! И очень хороший брат! Что кривить душой, Сайрен и к нему была очень сильно привязана! А теперь он медленно умирает у неё на глазах. За что ей это? Так! Не ныть! Он же ещё не умер? Не умер. Значит, надо попробовать его спасти.

— Мадара! — окликнула главу клана созидательница, на что тот обернулся. — Что я могу сделать?

— У тебя сюрикен в плече, — вместо ответа сообщил ей Учиха.

Сайрен покосилась на своё плечо и вздохнула: она не хотела его вынимать. Пока это было делать нежелательно:

— Дело в том, что он очень глубоко застрял и если я его выну, я, скорее всего, хлопнусь в обморок. Все наши ранены, и пока я в форме, я могу что-нибудь сделать... для Изуны и остальных. Но я ничего не понимаю в медицине! Что я могу сделать?

Мадара вздохнул и прикрыл глаза. Сейчас он как никогда жалел, что их клан слаб в медицине. В этом у Сенджу есть преимущество: они лучше выживают. Впрочем, некоторые из Учиха тоже кое-что понимали в ней, и Мадара был одним из этих некоторых. Ему не стоило отходить от брата: Изуна терял много крови. Так что поручить этой девушке поиск целебных растений было бы неплохо.

— Найди куст с треугольными листьями и белыми цветами. Нужны лепестки цветков.

— Треугольные листья, белые цветки. Поняла! — созидательница выбежала наружу.

— Она не похожа на Учиху, — тихо произнес Изуна.

— Не трать силы! Лучше ничего не говори... — впрочем, Мадара и сам видел, что эта девушка сражается так, будто у неё вообще нет опыта. Да и сражением то, что она делала назвать трудно. Она как будто не хочет навредить врагу. И это странно.

* * *

Сайрен вернулась через полчаса с целой охапкой цветов. Мадара посмотрел на неё с удивлением:

— Хватило бы и трёх.

— Да, я знаю, что многовато... Просто я хочу раздать их и остальным. Надеюсь, они знают что с ними делать, — с этими словами Сайрен положила возле Учихи четыре цветка — на всякий случай она решила оставить на один больше, и побежала наружу, чтобы раздать лечебные растения и остальным раненым.

Созидательница знала, как Мадаре важен его клан. К тому же, Сайрен сама по себе хотела помочь этим людям, и ей было абсолютно не важно, что чем дольше она бегает с сюрикеном в плече, тем дольше ей потом придется восстанавливаться: она уже совсем не чувствовала свою руку. Да... И обморок ей уже обеспечен: если она отключилась от удара молнии в ногу и последующего удара о землю, то что же будет из-за более серьёзной раны?

Впрочем, созидательница старалась об этом не думать и постаралась обежать весь лагерь как можно скорее, и раздать клану цветы. Затем Сайрен вернулась обратно к Мадаре и Изуне.

— Ну как он? Есть хоть какие-то улучшения? — обеспокоено спросила она, едва ворвалась в шатёр.

— Ему уже получше, — тихо произнес Мадара. Тихо, потому что сомневался в своих словах. Эти цветы помогали при внешнем кровотечении, но что если у Изуны ещё и внутреннее?

Изуна молчал. По-правде говоря, ему было тяжело говорить, но он кое что заметил: взгляд этой девушки. Он и раньше видел, как она смотрела на его брата, но сейчас вблизи он убедился, что ему совсем не казалось. Теперь он знал точно: пусть она ведет себя не как 'ребёнок войны', ей можно доверять. Такой взгляд подделать невозможно!

— Я могу что-нибудь ещё сделать? — снова послышался робкий голос Сайрен.

— Больше ничего, — Мадара был, как всегда, немногословен.

— Ага! Тогда... Я надеюсь, с ним всё будет хорошо, — тихо проговорила Сайрен, на что братья слегка улыбнулись. В голосе девушки было слышно искреннее беспокойство и Мадаре невольно становилось тепло от того, что о его брате кто-то беспокоится.

Сайрен уже взялась рукой за сюрикен и приготовилась его выдернуть. Остановил её голос Мадары:

— Как зовут тебя?

— Сайрен, — представилась созидательница, затем рывком вырвала сюрикен. В её глазах тут же потемнело, а разум затуманился: как Сайрен и предполагала, она хлопнулась в обморок.

— И не соврала же! — усмехнувшись, констатировал Изуна. — Ну, братик, теперь давай её лечи! Ты у нас сегодня доктор!

Мадара на это лишь слегка сжал ладонь брата. Удивительно: даже в таком состоянии Изуна умудряется шутить. Учиха бы сейчас всё отдал за то, чтобы его младший брат гарантировано выжил.

— Ты, главное, держись... — тихо произнес Мадара, а затем встал, взял четвёртый цветок, который всё же оказался лишним, бинты, и подошел к девушке.

День спустя

— Брат, вместе с моими глазами построй будущее для всего клана Учиха, — слышала Сайрен из-за полуоткрытой двери голос Изуны.

В глазах девушки стояли слезы и созидательницу грызла вина. Вина, что она ничего не смогла сделать. А почему она ничего не смогла сделать? Потому что слишком слаба. Ну почему? Почему при ней нет силы созидателя, когда она так нужна?

Выяснилось, что у Изуны было внутреннее кровотечение. Как раз такое, какое в клане Учиха никто не умел лечить. Ну почему всё так вышло? Почему с ней всё в порядке, а с ним — нет?

Сайрен покосилась на умело забинтованное плечо. Рука слушалась её очень неохотно, но по крайней мере кровообращение потихоньку восстанавливалось и теперь Сайрен хотя бы чувствовала свою руку. И всё же, почему она выжила, а он — нет?

Тихо скрипнула дверь, и Сайрен увидела, как Мадара вышел наружу, сжимая что-то в руке. Да, сейчас ему очень тяжело видеть брата. Тяжело смотреть на то, как умирает кто-то из твоих близких. Особенно после того, как он отдал тебе свои глаза.

Учиха не заметил созидательницу и пошёл куда-то, где он мог побыть один. Сайрен сжала кулаки и проскользнула внутрь дома. Там ничего не изменилось: только Изуна теперь лежал с забинтованными глазами.

Чёрт. Что ей делать? Что делать? Она ничего не знает о медицине. Внутреннее кровотечение... Внутреннее кровотечение... Что она о нем слышала, ну хоть немного? Холод. Процесс замедляет холод. Нужно приложить что-то холодное. Что здесь есть холодное?

Сайрен огляделась и не увидела ничего холодного. И что теперь делать? Можно найти водонепроницаемую ткань и набрать в неё холодной воды. Но где такую возьмёшь? В этом мире Сайрен такие ткани пока не попадались.

Созидательница выругалась и заметалась по помещению в поисках хоть чего-нибудь холодного. Внезапно она услышала шорох: Изуна зашевелился, потому что услышал, что в помещении есть кто-то чужой:

— Мадара?

— Нет, это не он! Изуна, тебе нельзя говорить и шевелиться! — Сайрен кинулась к больному и устроилась рядом. — Давай, держись! Ты выживешь! Пожалуйста... — слёзы непрерывно текли из глаз созидательницы. Она чувствовала себя совсем бесполезной... Была бы у неё сейчас её настоящая сила — она бы смогла его вылечить. А так всё было бесполезно.

— Сайрен? — послышался тихий голос и даже, скорее, полушёпот Изуны: у него почти не осталось сил, чтобы говорить.

— Не говори ничего! — повторила созидательница. — Тебе нельзя! — слёзы потекли ещё обильнее. — Ты должен жить!

— Теперь я слеп и бесполезен. Мне нет смысла цепляться за свою жизнь. Я верю в Мадару и готов полностью доверить ему наш клан, — губы Учихи тронула улыбка.

— Не говори так! Бесполезных людей не существует. И ты не представляешь, насколько ты ему нужен! — Сайрен сжала кулаки и постаралась перестать плакать: Мадара точно не любит плакс, а ведь он мог вернуться в любой момент. Увы, Сайрен не могла так просто успокоиться. — Лучше бы я погибла вместо тебя...

— Я видел, как ты смотришь на моего брата, — Изуна чувствовал, что сознание покидает его и решил не затягивать разговор, а сказать то, что сейчас было для него наиболее важно. — Пожалуйста, помоги ему.

Сайрен уже не могла говорить: слишком сильно плакала. Ей оставалось только надеяться, что Изуна выживет каким-то чудом и в этой реальности хоть что-нибудь изменится.

— Ты на все смерти так реагируешь? — послышался до боли знакомый голос за спиной девушки. Голос Мадары был спокойным и ровным, как и его лицо. Только пару предательских ноток боли Сайрен сумела-таки услышать.

Девушке было тяжело говорить, но она нашла в себе силы ответить:

— А как ещё реагировать, когда кто-то умирает?

Мадара медленно приблизился и сел рядом с девушкой и братом. На самом деле, Учиха и сам уже пытался приложить холод, но это не помогло...

— Вот почему ты так редко атакуешь: ты совсем не умеешь убивать. Как ты вообще воюешь?

Созидательница подняла глаза на любимого. Сайрен почти ничего не видела из-за слёз и с трудом различала Мадару.

— Я и не хочу уметь убивать. Это страшно. И я не воюю: я сражаюсь за то, что мне дорого, — тихо произнесла она.

Глава 3. Союз. Крах и возрождение надежды

Сайрен открыла глаза и уставилась в потолок. Вот уже прошло несколько дней после последнего сражения между кланом Учиха и Сенджу и заключением союза. Сражение было жарким... Не удивительно, что созидательница попала после него в больницу с несколькими ранениями.

К слову, эти ранения скорее радовали созидательницу, нежели огорчали: ей не пришлось снова видеть, как Мадара потерпел поражение. Ей не пришлось снова видеть, как Мадара и Хаширама пожимают руки и вспоминать, во что это выльется...

— Ваши анализы в норме. Можете идти, — услышала Сайрен голос своего врача и радостно вскочила: наконец-то! Она уже думала, ей вечность придется провести в этой больнице.

— Спасибо! — быстро бросила Сайрен и выбежала на улицу, благо она уже была одета в кимоно с гербом клана Учиха.

Выйдя из больницы, созидательница оказалась на улице Конохи. Так... А Конохи ли? Может, название ещё не дали? Вечная проблема: в каком именно она времени? Вдруг Мадара уже ушёл из деревни? Эх, ну почему все сражения заканчиваются именно ранениями? Если бы её не ранили, она бы ориентировалась куда лучше! А тут очень многих — в том числе и Сайрен — задели отдачами своих атак Мадара и Хаширама, когда сражались между собой. Ладно. Хорошо. Разберёмся.

Для начала Сайрен огляделась. Дома стояли довольно плотно. Это означало, что деревня уже почти построена и выбор Хокаге уже наносу, если она вообще его не проворонила. Не хотелось бы: пока созидательница лежала в больнице, у неё было время подумать, что она может изменить здесь. Первая мысль, какая пришла ей в голову, была 'поговорить с Хаширамой'. Вот только уже через минуту Сайрен поняла, что это — бред. Хаширама и без того хотел, чтобы Хокаге стал Мадара и, к тому же, навряд ли он бы прислушался к незнакомой девушке из Учиха.

Вариант второй — Тобирама. Вот только тут была другая проблема: навряд ли возможно что-либо доказать упрямому расисту. Ну а как ещё назвать человека, который упорно считает Учиха проклятым кланом? Как ещё назвать человека, который сходу классифицирует людей? Никак иначе. И если она попытается на него повлиять, она с очень большой вероятностью нарвётся на драку. А Сайрен совершенно не хотелось возвращаться обратно в больницу.

В итоге у созидательницы остался только один вариант: попробовать поговорить с кланом Учиха. Попробовать объяснить им всё. Сайрен понимала, почему клан так отдалился от Мадары за последнее время: после смерти Изуны, он стал совсем замкнутым и общался с кланом только по делу. Так же Мадара всё время был занят, осваивая силу своих новых глаз — Вечного Мангекё Шарингана.

Сайрен знала: Мадаре больно. Он ещё в детстве поклялся защищать Изуну, что бы ни произошло. А теперь он его потерял... В то же время Мадара никогда не показывал своей боли клану: его лицо всегда было непроницаемым. Именно поэтому многие посчитали его бесчувственным и даже поползли слухи, что Мадара забрал глаза Изуны без его согласия.

Сайрен вздохнула. Да, трудно отличить сильного человека от бесчувственного. Не все это могут. Созидательнице так хотелось облегчить боль любимого... Каждый раз пересекаясь с ним, девушка старалась сказать ему что-то приятное. Что-то, что поддержит его. Но какие слова смогут ослабить его боль после потери брата? Только 'он жив' при условии, что это будет не обман. Но если она так скажет ему, это будет ложь.

Грустно вздохнув, девушка подняла глаза наверх и увидела на вершине скалы возле деревни два силуэта. С такого расстояния было трудно их рассмотреть, но сомнений у Сайрен все равно не возникло: это Мадара и Хаширама. И это означает, что Мадара ещё не покинул деревню!

Созидательница заулыбалась: у неё ещё есть шанс что-нибудь изменить. Атмосфера в деревне была очень тёплой. Было бы здорово, если бы Мадара остался здесь и стал Хокаге.

— Сегодня выберут Хокаге, — услышала Сайрен обрывок разговора проходящей мимо компании и почувствовала, как внутри неё всё холодеет: времени совсем нет.