Слава. Наследник

— Последний вопрос — кто такой Хозяин и где он сидит? — небрежно осведомился Слава и внутренне напрягся. Честно сказать — это единственный вопрос, который его интересовал. Законы этого мертворожденного государства были ему совершенно безразличны. Он не собирался им следовать. Убрать этого самого 'Хозяина' — вот основная задача. Где-то внутри планеты находится сверхмозг, который всем тут и рулит, с непонятной целью захватывая корабли, неосторожно приблизившиеся к звёздной системе. Платформы для Шаргиона были сущей ерундой — пару выстрелов из мегабластера, и небо чисто. Но вот последствия...

— Никто не знает — с ноткой превосходства ответил абориген — Хозяин — он везде! Он сама сущность этого мира! И не пробуй узнать, где обитает Хозяин — ты умрёшь!

— Как хоть ваш мир называется — вздохнув осведомился Слава. Разговор ему начинал наскучивать. Похоже было, что ничего нового от этого зеленомордого он не добьётся.

— Это Саранг.

— А сколько тут населения? Кто живёт в этом мире? Я смотрю — даже кентавры есть. И что, все подчиняются одним законам?

— Закон Хозяина один! — уклончиво ответил абориген — и вы останетесь на Саранге навсегда.

— Это видно будет — пробормотал Слава, и уже не обращая внимания на толпу, прошёл к гравиплатформе. При молчании толпы аборигенов, погрузился на площадку и полетел вверх, размышляя — сейчас по нему пальнут с платформы, или попозже.

Выстрела не случилось, так что платформа благополучно достигла мембраны входа. Немного подумав — почему его не расстреляли, Слава пришёл к выводу — мозг, управляющий космическими платформами, счёл гравиплатформу неопасной, чем-то вроде лифта.

Лера с волнением ждала его у выхода, и когда Слава появился, бросилась к нему на шею, обхватив бронированными руками.

— Наконец-то! Я боялась, что тебя влёт собьют!

— Не смогли бы. Ты же знаешь, я за несколько минут до выстрела и успел бы спрыгнуть. Я же всё-таки псионик. Ну что, слышала всё?

— Слышала. Идиотизм какой-то. Ты проверил его на ложь?

— Само собой проверил. Брехня полнейшая — что касается сдачи имущества и так далее. Кто посильнее — ни хрена им ничего не сдаёт. А вот насчёт Хозяина — всё точно. Шарашат с небес из мегабластеров, прямо с платформ. Вся территория под контролем. Ничего летающего, кроме птиц и вот тех, летающих тварей. Я проверил его слова по поводу всесильной страны — брешет, как сивый мерин. Есть у них какая-то организация, да. Типа мелкое княжество, управляемое 'Командиром'. Не больше. Про сто человек лимита — точно. Только стоит добавить — ста человек для войны. То есть — собрались более ста человек, и палят друг в друга, или бьют дубинами — тут же небесная кара, и число воюющих пропорционально уменьшается. Интересно — с чего такой лимит? Вот сто человек — бейте друг друга по башкам, а сто один — уже нельзя. Само главное, что выяснил — язык, на котором мы говорили, практически алусианский, только изменённый. Значит, у нас есть шанс найти то, что нужно — информацию о дороге домой.

— Слав, а ты уверен, что мы одолеем этого самого Хозяина — нерешительно спросила Лера — чего-то тревожно мне. Как ты думаешь, что это такое?

— Хммм...мы с Шарги тут обсудили это дело, и думаем, что это наследие Предтеч, древней цивилизации, распавшейся и оставившей по всему миру артефакты — такие, как этот. Скорее всего, это или древняя база для приёма кораблей, или же заградительная крепость. Почему он установил такой лимит, ограничения на цивилизацию — я не знаю. Интересно, а как он может следить? Это нужно очень чувствительные датчики. И не уверен, что он вообще всегда может уследить за происходящим — например — закрыто небо тучами, и что? Хмм...туплю — есть датчики теплового излучения, да всё излучение можно уловить — при желании! Так...а как же он с платформ это видит? Неужели прямо оттуда? Может какие-то беспилотники? Всё сложно, всё неясно...

— А может беспилотник запустим, попробуем? Может врут про неминуемую гибель?

— Лер, у нас беспилотников раз, два и обчёлся. Заверяю тебя — я видел в мозгу этого типа картины уничтожения флайеров. И валяются там их несколько штук. Оплавленные обломки. Я не хочу уничтожать беспилотник ради того, чтобы посмотреть, как он горит. В общем — исключено.

— Слушай — я не могу понять — как они уничтожают боевых роботов! Нет — как уничтожают — это понятно, но вот как они определяют, что это робот и его следует уничтожить?

— Полагаю — по каким-то внешним признакам — например исходящему от них излучению. А может и внешнему виду — известен состав здешней флоры и фауны, и если там появится чудовище вроде наших боевых 'носорогов' — его начнут сканировать на предмет искусственности, и... Забыл — роботы же ещё обычно палят из лучемётов, а раз пальнул — значит уже подпадаешь под наказание. Лер, гадать можем долго и много, перебирать все варианты — только нам это ничего не даст. Надо выбираться из корабля и лететь на разведку.

— А на чём лететь? Гравискутеры, как я поняла, исключены. Крылья?

— Крылья. Будем как два орла. Вернее — орёл и орлица — усмехнулся Слава — я засёк, во что одеваются местные жители. Проникнем в их селение, выучим язык, расспросим, как и что.

— А клеймо на щеке?

— Я сейчас изображу его тебе, а ты скопируешь. Что-то вроде сложного иероглифа, изобразить не составит труда. Возьмём одежду, игловики, вибромечи. Заметил — они все ходят с чем-то вроде мачете — нужно будет что-то такое придумать. Как бы это не был признак свободного человека. Видишь, что говорят — руазы не имеют права ни на какие блага. И надо будет разведать — где ещё есть города. И кстати сказать — есть ли ещё космодромы. Сдаётся мне — это не один такой космодром на планете. Ага... Шарги говорит, что видел подобные плато по всей поверхности планеты. Мне кажется, что каждый космодром находится под влиянием определённой группировки, которую можно назвать страной. Мелькало что-то такое в мозгах зелёного. Там было ещё что-то о контактах с северным Космодромом — и в голове у него мелькали разные картинки. Я не успел влезть к нему в мозг как следует — времени было мало, да и они бы заметили, что творится что-то не то. Кроме того, чтобы его мозг не сопротивлялся, его надо ввести в транс. Так что...

— Когда отправляемся?

— Не отправляемся, а отправляюсь. Вначале я один на разведку полечу, а уж потом, если понадобится, с тобой. Лер, ну не делай такое лицо, а? Ну не надо нам двоим пока что лететь! Я обещаю — слетаю, посмотрю, как и что, потом прилечу за тобой. Договорились?

— Если тебя не будет больше одного дня — я полечу следом, чтобы ты не говорил.

— Я могу не успеть за один день. И куда ты полетишь? Что толку, что ты куда-то там полетишь? Как ты меня разыщешь?

— Наденешь маячок. У нас же есть переговорные гравибраслеты, включишь маячок, вот я тебя и буду видеть на экране.

— Ладно. Полетели в рубку — там всё обсудим. Тем более, что я проголодался и пора бы и поесть. Погнали!

Земляне запрыгнули на гравитележку и она помчалась по широкому космодрому внутри Шаргиона, мимо восстановленных роботами ремонтниками флайеров (удалось восстановить два штуки, правда не полностью — работы ещё шли), мимо рядов гравискутеров, мимо выстроившихся у стены безмолвных киборгов, которых незнающий человек мог легко принять за живых людей, мужчин в боевых скафандрах. Они стояли глядя в пространство, молчаливые и неподвижные, как терракотовое войско древнего китайского императора, и ожидали сигнала, команды хозяина, чтобы идти в бой. Эти киборги были вооружены встроенными лучемётами, плюс мечеподобные клинки в 'руках', которыми они размахивали в бою со скоростью лопастей вентилятора. Страшное оружие, вывезенное с планеты амазонок. Их тут было около сотни, молчаливых и безжалостных убийц. В своё время Слава перенастроил их мозг, подчинив его себе. В этих существах из живого и был один лишь мозг, остальное — сверхпрочные металлы и пластик.

Слава полулёжа сидел в кресле перед гигантскими экранами рубки, и внимательно всматривался в картинки, что давал ему Шаргион. По всему выходило, что лететь следовало на юг — здесь находилось ближайшее селение аборигенов. Именно здесь ему предстояло захватить 'языка', чтобы узнать, что на планете делается. Судя по съёмке, планета была покрыта множеством селений, и то, что было рядом с космодромом, не самое большое. И космодромов было несколько. По подсчётам — около пятнадцати штук. Вполне могло быть, что у каждого из космодромов имелся свой владелец.

С собой Слава решил взять минимум оружия — всего лишь вибронож, не брать даже игловик — игловой лазер, стреляющий короткими импульсами. Вначале нужно осмотреться, а уж потом можно будет понять — с чем ходить, как ходить. Придётся каким-то образом вживаться в местную жизнь, иначе как доберёшься до Хозяина? Всё равно где-то этот самый хозяин должен быть. Под поверхностью планеты, или на ней, или в воздухе — но где-то он сидит, и отдаётся приказы своим 'рукам'-платформам, а значит — обменивается с ними информацией, а значит — его можно найти.

У него появилась одна мысль...слава поделился ей с Лерой, та долго молчала, потом покачала головой и сказала, что это самоубийственно. Но если он считает, что может получиться — пусть делает. Но только пусть знает, что оставить её одну на чужой планете, без защиты и опоры — это скотство, свинство и подлость. И что она покончит с собой, бросившись с Шаргиона. А ещё — Шаргион сойдёт с ума, и может и умрёт, если с Славой что-то случится. Стоит того это идиотическое решение?

— Ну почему идиотическое? — попытался защищаться Слава — ну, смотри, как элегантно получается — уничтожить платформы, и всё! Или перенастроить их!

— Слав, ну будь разумным, не делай поспешных решений! Смотри, что получится — ты летишь на платформы, одетый в бронескафандр. Что должен подумать сверхмозг планеты? ЗАЧЕМ к его 'рукам' летит металлизированный объект? Вероятно, чтобы почистить броню от нападавших метеоритов, так, что ли? Вряд ли. Скорее всего это боевая космическая торпеда. Значит что надо? Уничтожить эту ракету. Из бластера не получается? Тогда есть гравитационный луч! Ты пойми — он Шаргион посадил! Уж наверное у него достанет сил, чтобы поймать и хряснуть о планету такой мелкий объект, как безумный капитан Шаргиона!

— Ладно. Уела — признал Слава — не полечу я на платформы. Не оставлю вас тут, таких несчастных.

— Лера права, Слава. Ты это знаешь. Постарайся принимать более взвешенные решения — мягко попросил Шаргион — мы от тебя зависим. Так что...

— И ты туда же! — рассердился Слава — да не полечу я на платформы, не полечу! Пошёл спать. Обсуждайте без меня, какой я придурок! А я отдыхать. Утром полечу на разведку.

Слава поднялся из кресла, и быстрыми шагами пошёл в каюту, где он жил с Лерой.

Это было большое помещение, фантазией Славы и Леры превращённое в цветущий сад. Система обеспечения корабля, которая по желанию своих хозяев могла принимать любой вид, расцветку и вкус — стоило только мысленно представить искомый объект — создала некую помесь будуара и пышного сада. Здоровенная прямоугольная кровать, застеленная белоснежными простынями, стояла посреди каюты, окружённая цветами и травами. Тут были все цветы, которые могли вспомнить путешественники. Они по настоящему пахли, покачивали головками под легким ветерком и выглядели как самые, что ни на есть настоящие цветы. В углу журчал ручеёк, переваливался через камни, образуя небольшой водопад.

Одним из развлечений парочки было конструирование всё новых и новых деталей их маленького мирка. Над головой темнело звёздное небо, напоминавшее тёмный бархатный ковёр, усыпанный серебряными гвоздиками, а в дальнем углу висела Луна, служившая чем-то вроде светильника.

Но сейчас Славе было не до красот, и вдыхать запах ночной фиалки, который ему нравился с детства, он не стал. С разбегу плюхнувшись на постель, закрыл глаза и постарался настроиться на завтрашнюю 'прогулку'.

В голову лезли сторонние мысли, и он никак не мог сосредоточиться — вспоминалась Земля, почему-то школа, где он работал учителем литературы, затем корабль работорговцев, увезший его на Алусию, и сделавший из него то, чем он являлся сейчас. Он вспоминал своих друзей, оставшихся на Алусии, Рой керкаров, приютивший их с Лерой, когда они спасались от преследования, и в его душе потеплело — всё-таки хорошо, когда у тебя есть друзья. Он верил, что вернётся назад, к ним. А как может быть иначе? Ведь по-другому будет несправедливо. Он столько пережил, столько вытерпел — ну должны же испытания когда-то закончиться? Или только со смертью?

Рядом легла Лера — он почувствовал, как та прижалась к нему упругим, желанным телом. Он повернулся к жене, обнял её, она поцеловала его в губы...раз, другой, третий...а закончилось всё так, как обычно. Через час. Их ласки были бурными, они как будто прощались — кто знает, когда увидятся следующий раз. Скоро они спали, без сновидений, расслабленные и спокойные.

Глава 2.

— Будь осторожен! Может надо было затемно вылететь? — Лера озабоченно смотрела в глаза Славы и держала его за руки, как будто боялась, что он исчезнет навсегда. Слава крепко сжал её в объятьях, так, что она слегка пискнула, и отошёл в сторону — пора отрастить крылья.

Лера с любопытством смотрела за тем, как трансформируется тело мужа. Ещё не привыкла. Впрочем — как и Слава. Не так давно они приобрели свойства метаморфов, чтобы воспринимать процесс выращивания крыльев как что-то обыденно и не стоящее внимания.

Процесс трансформирования занял несколько минут, довольно болезненных и неприятных, хотя Слава и отключил у себя болевые ощущения. Сейчас его можно было резать на части, и он бы ничего не почувствовал. Однако, организм всё равно реагировал на перемены лихорадкой, поднятием температуры, так, что у Славы темнело в глазах.

Наконец, всё закончилось и он облегчённо повёл в воздухе огромными кожистыми крыльями. Всё преобразование проходило в пределах массы тела человека, в пределах того материала, который он предоставил мозгу для превращения. Нельзя было изменять только мозг, всё остальное довольно легко перекраивалось так, как было нужно хозяину тела.

— Демон! Ты самый настоящий демон! — восхищённо сказала Лера и погладила его по кожистому крыло, невзначай переходя на голое бедро — ты такой...брутальный...такой самец! Уххх!

— Лер, отстань! — Слава хохотнул и смущённо убрал её шаловливую руку, подкравшуюся к самому сокровенному — не до того сейчас. Вот прилечу...

— А может попозже полетишь? — лукаво, с надеждой, осведомилась Лера и снова попыталась совершить акт агрессии.

— Отстань! Я же не железный! — отбился Слава, встал к краю портала и заглянул с высоты вниз, на расстилающуюся равнину. Отсюда было видно, где заканчивается плато космодрома и начинается степь, покрытая жёлто-зелёной растительностью, а дальше, на горизонте, лес, навевающий воспоминания о планете амазонок.

— Всё, милая, мне пора — Слава помахал рукой, прощаясь с женой и вздохнув, ухнул вниз, набирая скорость.

Отлетев метров на пятьдесят, он распахнул крылья и вытянул длинный хвост, напоминавший драконий и имевший на конце что-то вроде громадного опахала. Крылья хлопнули, как развёрнутый парашют, остановили падение, но Славу тут же закрутило вокруг оси.