По ту сторону дороги, рыжий убийца быстро объедал труп вожака стаи. Потом собакокот забросал снегом кровавые останки, словно обычная домашняя кошка, прячущая следы и, сыто рыгнув, полез на дерево. Оставшийся незамеченным парень наблюдал, как большой и, скорее всего, тяжелый зверь ловко перебирается по толстым веткам, уходя в глубину леса. — При таком соседстве разумней не высовываться. В убежище сравнительно тепло, спальник толстый. Доем отогревшийся сыр и крошки печенья с холодным чаем. Пережду ночь и уже тогда что-то решу. Утро вечера мудренее.

Проснувшись, первым делом осмотрелся. Снаружи тихо, снегопад почти закончился. Из осторожности не разжигая костер, открыл банку. Жир из мерзлой тушенки неприятно приставал к нёбу. Завтракая всухомятку, Вадим раздумывал. — Конечно, оставаться тут больше нельзя — одному не выжить. Рано или поздно придётся к людям выбираться. Но где-то рядом бродят вчерашние звери. А из оружия — один нож. — Парень поежился, припомнив длину клыков местных хищников. Снова послышался хруст-звон. Пока издалека, еле-еле слышимый в стылом утреннем воздухе. — Люди идут. Луки с арбалетом уже видел. Значит, могут быть топоры. В довесок ко всяким мечам и пращам, или ещё чему похуже. Интересно, каковы местные обычаи? "Уничтожать чужаков, во веки веков"? Угу, особенно, не одетых в кошмарные пончо. Или обращать найденных под ёлкой в рабство. На рудники отправлять, или в шахты. Ага, — золото добывать. Меньше надо, Вадим Андреич, в игрушки за компом резаться! — невесело укорил себя парень. И продолжил невесёлые размышления — А вот возьмут и съедят. С чесноком или без. Нет, это конечно шутка.... Шутка ли? Вдруг, здесь дефицит мяса и пополнять его принято пленниками? Выел же неандерталец австралопитека. C недобровольной помощью предка и конкурента, в холодных условиях оледенения обеспечил себя мясом. Тут тоже зима, холод со снегом. Вполне подходящие условия, чтобы стать главным украшением праздника. В качестве горячего блюда. Или холодного, не суть важно. — Вадим понимал, что время поджимало, но на ум лезла всякая чепуха. Он решил скрытно присмотреться к людям с другого места. А остатки продуктов и вещи припрятать здесь, попытавшись сберечь. Стараясь не потревожить верх сугроба, Вадим выбрался в овраг, и опять нырнул в снег. Докопавшись до дерева почти у самой дороги, сделал смотровое отверстие и затих, ожидая. Пока играл в снежного крота, снегопад окончательно стих. По дороге, на открытых местах, резко меняя направление, зазмеился ветерок. Вдруг, парень заметил движение в лесу.

Несмотря на тяжесть зверя, его толстые большие лапы, не проваливались, бесшумно скользя по твёрдому насту. Хищник возвращался к тропе. Мясо вчерашнего вожака стаи было жестким и маловкусным. И его было мало, насытиться удалось ненадолго. Теперь приходилось снова идти на охоту. Хорошо, что в здешних местах много еды. Конечно, зверь не понимал, что камни, которыми была выложена дорога, даже под снегом отпугивали главный ужас этих мест. Зато он хорошо усвоил, что у опасной тропы двуногих, добыча встречается часто и не уходил далеко. Недаром мелкие и невкусные соперники тоже бродили рядом. Доносящийся сейчас звук был знаком. Шли двуногие, охраняя лакомую добычу — мохнатых. До них трудно добраться. Но, недавно, зверю удалось напасть на бредущего последним мохнатого. Притаившись над тропой, хищник пропустил караван, потом убил и бросился прочь. Ему удалось убежать, пока охранники кричали и бегали вокруг. Не стоило драться, если известно, что будет дальше. Зимой двуногие часто поступают одинаково. Вот и в этот раз, они оттащили и положили тушу рядом с тропой. Потом ушли. А он вернулся и уволок мясо подальше в лес. Затянуть всё сразу на дерево не удалось. Пришлось отпугивать набежавшую на запах свежей крови стаю серых соперников. Лишь позже он смог затащить остатки на высокие ветки. Вчерашнее нападение было не только добычей еды, а ещё и своеобразной мелкой местью серым. Но невкусная плоть утолила только первый голод. Знакомый звук сулил сытую жизнь на большее время. Главное — быть терпеливым и осторожным. Зверь застыл: странный запах ударил в нос. Похоже на двуногого, но пахло чуть по-другому.

Парень видел, как стоящий неподалеку от тропы напрягшийся собакокот осторожно втягивает воздух, широко раздувая ноздри, внимательно и подозрительно вглядываясь в окрестности. — Принюхивается. Ещё не хватало, чтоб меня учуял. — Судя по качанию сухих былинок, торчащих из придорожных сугробов, ветерок повернул в сторону укрытия. — Это хорошо, запах будет от него ко мне нести, а не наоборот.

Зверь медлил. Шум от приближавшихся двуногих усиливался. Хищник мотнул большой лохматой головой, снова принюхался, встряхнул ушами. Больше запаха не было и он начал взбираться на дерево, чьи толстые ветки нависали над дорогой. Вадим встревожился: — Засаду устраивает что ли? Точно, зверь скользнул на ветку, и залег ближе к стволу, слившись с ней. Если не знать заранее, снизу ни за что не догадаешься. Всё-таки, очень опасные вокруг места — Парню снова показалось, что это всего лишь сон, наваждение. Сейчас проснётся и всё исчезнет, растворится. Окружающий лес, необычные звери, карнавальная процессия на подходе. — Да, про караван! Судя по звукам, он вот-вот появится из-за деревьев. Собакокот явно собрался напасть. Надо предупредить! Заорать? Плохая мысль, Вадим Андреич, орать, вылетая из сугроба под носом и у зверя, и у людей с луками. Вот, как сорвётся стрела с арбалета... Или зверюга нападёт, или люди подстрелят с испугу. Сам бы сначала ударил, а потом разбирался. Но надо что-то делать! — Вадим приготовился. Вдалеке показались мохнатые верблюжьи морды. На фоне белых сугробов ярко горели оранжевые, с черным узором нашивки идущего впереди. Плечи курток остальных горели разноцветными пятнами на фоне мрачного зимнего леса. Показались тюки и паланкины на спинах животных. Прямо, слет мексиканцев в тайге. Или табор на прогулке. Этот караван больше. Впереди идущий — с арбалетом. Наверное, командир. Как им сказать о засаде?! — Вадим оперся на руку, чтобы подняться. И нащупал на земле.... — Отлично! Есть вариант безопасней. — Стараясь не привлекать внимание хищника, парень начал раскапываться меж веток, откидывая снег внутрь. Он надеялся, что пристально наблюдающий за тропой зверь не услышит шуршания в сугробах за шумом каравана.

Странник Хрой шел осторожно. — По слухам, совсем неподалеку, тмур недавно задрал ездового флаха. Говорят, молниеносно выпрыгнул откуда-то и схватил приотставшего флаха за холку. Махом прокусив толстую шкуру, перекусил горло, и был таков. Охрана пикнуть не успела. Да уж, настолько глупо проглядели опасность. Что потом толку, бегать и шуметь на весь лес попусту. За недостатком времени, чтобы успеть засветло, пришлось бросить убитое животное рядом с трактом. Местные хищники наверняка хорошо поживились. А наниматель вычел у его приятеля Крима стоимость животного из вознаграждения. Хорошо ещё, мага в караване не было. Сколько шума бы было. Ладно, главное нежити не досталось — не любят они камни дороги. Надо сказать, чтобы все держались поближе друг к другу. В довершение, потеплело после снегопада, приходится постоянно тетиву перенатягивать. — Подкинув арбалет в руке, странник попридержал первое животное на повороте и обернулся к остальным, собираясь отдать приказ.

Хищник внимательно следил за мохнатыми и двуногими. Много добычи. Зверь напрягся. Но он не выжил бы в лесу, не обладая хорошим терпением. Надо пропустить почти всех. Постараться, чтобы не заметили. Двуногие могут жестоко отомстить неосторожно напавшему. Однажды в него попала их жалящая игла. Боль тмур запомнил навсегда. Нет, зверь не будет глупым. Он дождётся, когда пойдут последние. Внезапно, что-то с глухим стуком ударилось о ствол дерева. Застывшая от мороза кора с громким треском лопнула. От неожиданности, зверь подскочил и сорвался вниз.

Тмур шумно упал на тропу перед караваном. Хрой предупреждающе закричал, вскидывая арбалет. Идущие за ним люди, слаженно, по военному чётко, быстро рассыпались в стороны. Зверь, изготовился к прыжку, но пока стоял, оценивая силы врагов. Странник крикнул, чтобы повременили стрелять. Что-то тут не так, ведь тмуры предпочитают нападать из засады, избегая открытой схватки.

Медлить было нельзя. Убей или умри, хищник ещё котенком хорошо усвоил жестокие уроки леса. Но, помня про боль жалящих укусов двуногих, зверь не спешил. Остановились и двуногие. Оскалив клыки и угрожающе рыча, тмур резкими толчками выдыхал воздух в сторону врагов. Затем попятился и внезапно, сделав высокий прыжок в сторону, широкими скачками бросился от дороги в чащу, проваливаясь в снег.

Хрой медленно вытер вспотевший лоб. — Ни стрелять, ни преследовать тмура не стоило. Убить трудно, а раненого — не найти до темноты. Пришлось бы уходить, оставив подбитого, очень опасного хищника у дороги. Дойти, снарядить сильный отряд, возвратиться и долго проверять — околачивается тут, или напуган и ушел в глубь леса. Это обошлось бы городу недешево. Непонятно, отчего умный, хитрый и острожный зверь выскочил прямо перед караваном. Не в его это привычках. Погоди-ка! Был странный громкий звук перед тем, как тмуру свалиться на дорогу. Но ветка не сломана. Кто или что согнало такого зверя вниз? Надо проверить, особо не теряя время. — Странник быстро пробрался по сугробам к дереву. Разглядывая снизу вверх лопнувшую кору, Хрой увидел застрявший между ветвями камень. Взял в руку. — Откуда он в ветках среди глубоких сугробов? Неужели прошедший ночью и утром снег не занес? Так.... Камень ударил вот туда и упал вниз. Прилетел — оттуда, со стороны, от дальнего дерева. Там с нижних веток сбит снег, и сугроб у корней развален. Нет, оставить это без внимания — непростительная ошибка.

Кинув камень, Вадим опустил приподнятую ветку, отпрянул назад и прижался к стволу. Что теперь? — лихорадочно соображал он. — Положение лучше не стало. Настороженные зверем люди всё равно могут пальнуть, не выясняя. Не удивлюсь, условия тут "ой-ёй-ёй". Хотя дали они же зверю уйти, не стреляли. Предводитель таёжных мексиканцев идёт к дереву. Погоди-ка! Кажется, он слышал удар камня о ствол. Точно — нашел камень, осматривает. Снова глядит вверх. Выпрямившись, поворачивается в мою сторону. Сделал резкий знак остальным, и они начинают выдвигаться к месту моего укрытия. Похоже, сейчас всем сомнениям и метаниям придёт конец: придется выходить. Остановились и что-то закричали. Это мне — тому, кто в укрытии. Ладно, ладно — сдаюсь. Слов не понимаю, но на всякий случай всё же покричу. Не стреляйте!

Ему никто не ответил. Люди стояли молча, настороженно направив оружие в сторону прячущегося парня. — Э, да у них точно луки! — удивительно спокойно, будто дело происходило не с ним, подумал Вадим. — Значит, арбалет — у главного. Ещё и что-то типа мечей есть. И топоры. Русобородый караванщик сделал пару шагов вперед. Что-то снова громко и повелительно сказал. Делать нечего, пора выходить. — Парень откинул капюшон и стал выбираться, стараясь максимально разворошить снег. Необходимо было засыпать следы, постараться скрыть подходы к складу под соседним деревом. К рюкзаку с продуктами и прочими вещами. Лучше утаить. Кто знает этих мексиканских цыган. — щурясь от резкого перехода из темноты к свету, Вадим, выбирался из сугроба. — Допустим, сбежать от них придётся. Вот, тогда и пригодится. Если будет все нормально, всегда можно сходить и забрать. А убьют — значит, пусть останется, летом кто-нибудь найдёт. — От напряжения в спине сводило мышцы. Чуть пригнувшись под настороженными взглядами, с поднятыми вверх руками, парень медленно подходил к караванщику с арбалетом. Тот обратился к остальным. К Вадиму подбежали, завернули руки за спину и крепко связали. Караванщик подошел, что-то сказал. Явно прозвучал вопрос. Ответы Вадима успеха не принесли. Его по-прежнему не понимали. Арбалетчик внимательно и дотошно оглядел парня. Удивленно рассматривал его одежду. Трогая за куртку, показал на свой узор, потом на лейбл на куртке Вадима и снова что-то требовательно спросил. Парень подчеркнуто пожал плечами, показывая, что не понимает. Вдруг настороженно смотрящие зеленые глаза русобородого широко распахнулись. А рука непроизвольно дернулась. Резкий вопрос прозвучал, как обвинение. — Не понимаю я тебя! Разве не заметно? — насупился Вадим. Кажется, главарь чуть было не ударил его. Помедлив, предводитель ткнул пальцем в Вадима. Потом показал на дерево и что-то резко проговорил. Парень покачал головой. Мол, не понимаю. Тогда караванщик, опять ткнул в сторону Вадима указательным пальцем. Указал в сторону засады и отогнул из собранной в кулак ладони ещё один палец. Потом ещё один, помедлив — следующий. При этом вопросительно смотрел напряженным немигающим взглядом на парня. Разогнув всю пятерню, он настойчиво махнул рукой в сторону дерева. Вадим догадался, что его спрашивают, есть ли кто с ним ещё. Замотал головой и, как мог, со связанными руками попытался объяснить, что один. Спрашивающий что-то отрывисто произнес в сторону. Видимо, повинуясь команде, двое пошли к дереву. — А он не дурак, сообразил проверить. Ну вот, сейчас найдут всё, что хотел утаить!

Хрой был очень озадачен. — Нет, можно понять, что очень необычно одет. С Богатых земель всякие приходят. Но это летом, а зимой — никогда. Непонятный рисунок на одежде. Слишком, совершенно не серьезно малый для знака гильдии или эмблемы господина. Ни на один из вопросов, заданных на всех известных Хрою языках, не ответил. — Не понимает. Или убедительно делает вид. Немыслимо, чтобы он здесь был в одиночку. Но остальных не видно. Может, повредился головой и отстал от каравана. Вряд ли в здравом уме кто пойдёт один через зимний лес. Боги! Да, у него глаза — как у тмура! Коричневые, с темным зрачком. — Хрой чувствовал дрожь по телу. Однако не холод был виноват, бывалый странник в зимнем лесу всегда тепло одет. Причина была в стоявшем перед ним чужаке. — Разве это человек?! С виду, вроде бы да. Но людей с такими глазами никогда не было ни у нас, ни в Богатых землях и дальше. Прошло много лет с тех пор, Хрой, стал странником, и начал наниматься водить караваны. До сегодняшнего дня он готов был поклясться — не бывает у людей коричневых глаз грозного лесного хищника, наводящего ужас на жителей Побережья не хуже туманов глубин. А ещё был твёрдно уверен, что не слыхивал ничего подобного от кого-нибудь. Справившись с первым изумлением, Хрой приказал охранникам быстро, но тщательно обыскать место, где прятался незнакомец. Необходимо учесть всё до самой последней мелочи.

Из-под серого войлочного полога огромного паланкина на спинах двух самых больших верблюдов, высунулась худощавая рука в толстой темно-синей перчатке. Раздавшийся голос показался Вадиму странным. Не низкий, но и не высокий. Так мог бы говорить молодой парень или девушка, но холодом веяло от звуков его... Говорившего не было видно.

— Странник, надо двигаться — время убегает...

— Но, на нас чуть не напал тмур. А ещё тут человек, он...

— Разберемся потом. Пора, Странник, — как обычно, маг не терпел возражений — вперёд! Рука махнула в сторону уходящей в лес дороги. — И, пожалуйста, больше не заставляй меня отвлекаться на пустяки.