Труффальдино Её Высочества

— В этом мире, да. Хотя, возможно, и не на этом континенте. Предложенная тобою ложь может оказаться не такой уж ложью, — усмехнулся он. — Вполне возможно, что где-то там сто тысяч моих соотечественников уже строят наш новый дом. По крайней мере, я на это надеюсь.

От названной цифры Эвелин чуть не свалилась со стула.

— Сто тысяч? — ошалело переспросила она. — Какого размера этот твой корабль?

— Как небольшой город, — ответил он с гордой улыбкой.

Что ж, Эвелин готова была признать, что здесь есть чем гордится. Она определённо не думала, что во всём Тедасе есть что-то способное сравниться с подобным творением. Которое ещё и летает.

— Хотя, думаю, меньше, чем ты представляешь, — продолжал Ярослав, явно реагируя на то, что передавали узы. — Мы точно не проживали на нём весь путь, как это делается на морских судах. Такое всё же вне наших возможностей, тем более что невозможно было заранее определить, сколько времени займёт дорога. Нет, ради экономии места и для пущей сохранности от внешних ужасов весь экипаж был вморожен в особый лёд и расфасован в удобные брикеты по десятку в пачке. По этой же причине я совсем не удивлён, что не помню ни подлёта, ни приземления. Вероятнее всего, моя разморозка едва завершилась, прежде чем взрыв выбросил меня в то зелёное пространство.

— Тень. Это называется Тень, — пробормотала Эвелин, собирая мысли в кучу после очередного откровения.

Из состояния прострации её вывел растерянный возглас Ярослава:

— Мир снов? Мы были в мире снов? Телесно?

Видя его ошалелое лицо, она невольно усмехнулась.

"Есть попадание! Не ему одному меня ошарашивать!" — довольно подумала девушка, но тут же нахмурилась.

— Я сказала Тень. Да, это мир снов, но я об этом ничего не говорила.

Мужчина замер, поджав губы, затем медленно прошептал что-то себе под нос.

— Те-ень... Тень, — уже громче проговорил он, впервые за разговор соединяя издаваемые звуки и смысл. — Похоже, мы наткнулись на первую проблему с переводом, да. Значит, это здешний Мир Снов?

— Верно, — откликнулась Эвелин, всё ещё представляя людей, разложенных, как замороженная рыба в леднике Круга. Образ получался очень живым и немного жутковатым.

— И это нормально, бывать там в теле? — с нездоровым интересом уточнил Ярослав.

— Нет! — почти выкрикнула Тревельян, возвращаясь в реальность. Человека следовало немедленно отвратить от опасных мыслей. — Ни за что! Никогда! Ни в коем случае! Это самая идиотская мысль, которая когда-либо приходила в голову древним идиотам-магистрам, и нам невероятно повезло! Нам сейчас на голову просто валятся чудовища, и мы можем заделать прорехи какими-то светящимися руками!

Протараторив это, она почти захлёбываясь начала хватать ртом воздух. Что не слишком беспокоило, главное было обстоятельно показать собеседнику, что о таких вещах даже думать не стоит.

Тот же на всю её экспрессию просто недоумённо моргнул.

— Похоже... за этим стоит какая-то нехорошая история, — медленно проговорил он.

— О да, можно и так сказать, — выдавила Эвелин, приводя дыхание в порядок. Затем бросила на него сумрачный взгляд: — Отвратительная история, которая преследует всех в Тедасе уже более тысячелетия. Пожалуйста, ничего не предполагай и ни с кем не говори об этом. Это может плохо кончится. Тем более в нашем шатком положении.

— Так я пока и так ни с кем кроме тебя говорить не могу, — ответил он, недоумённо подняв брови.

— И это просто замечательно, — решительно заявила она. — Надеюсь, к тому времени, когда это изменится, мы сможем перебрать все опасные темы. Я бы начала сейчас, но эта конкретная связана буквально со всем, вплоть до политического состояния континента, а короткая версия вряд ли пригодна для человека не в теме.

— М-м-м, что ж, замнём для ясности, — проговорил он.

— Да. Пожалуйста, — вымученно выдохнула Эвелин. — Что там насчёт твоих мороженных сородичей в гигантском корабле? Зачем вы вообще сюда такой толпой плыли... летели?

— Шли, если мы продолжаем использовать морскую терминологию. У вас это вообще в ходу?

— А... да, так и есть, я понимаю, о чём ты, — кивнула Тревельян. — Моряки постоянно талдычат, что их суда ходят, в отличие от речных лоханок. Уж не знаю почему.

— Хм, то есть до сих пор проблема была только с Тенью и забавный элемент параллельного развития социальных конструкций. Любопытно, какие ещё будут совпадения, — он покачал головой. — Что ж, отвечая на твой вопрос, летели мы сюда жить. Просто жить. Ситуация на родине была... сложной, и подробнее об этом лучше поговорить в другой раз, если захочешь, но, коротко говоря, этот корабль и ещё шесть ему подобных, отправившихся в других направлениях, были созданы, чтобы убедиться, что наследие нашего народа продолжит существовать, даже если случится худшее. Учитывая, что я здесь, видимо, авантюра Её Хладного Величества увенчалась успехом как минимум в одном случае. И это несказанно радует.

В какой-то момент, пока он вещал, Эвелин притянула колени к груди и теперь восседала на своём насесте, что та кошка. Благо стул, предоставленный Вестнице, был добротным резным изделием из мореного дуба, так что она смогла расположиться со всеми удобствами внимать словам пришельца из иного мира.

Если то, что он говорил, правда, прибытие этих людей... этих чужаков могло перетряхнуть жизнь на континенте сильнее всех последних событий, где бы они ни появились. Возможно, даже сильнее, чем это сделает Брешь. Не андрастианцы, обладающие удивительной силой и вряд ли готовые безропотно принять Песнь. Если они ещё и готовы распространить своё виденье мира, то повторится история с кунари. Впрочем, сто тысяч — это, как ни крути, очень мало для полноценного государства. Даже если собственный город они привезли с собой.

В любом случае, что бы ни произошло в будущем, сейчас это имело мало значения. На примере Ярослава уже очевидно, что они не относятся к магам как источнику всех бед, подобно Церкви, или опасным вещам, подобно Кун, так может быть для её племени прибытие этих чужаков станет великим благом? Может быть. Когда-нибудь.

Но что-то пауза начала затягиваться. Мистер пришелец просто смотрит на неё, не торопясь продолжать, видимо, довольствуясь наглым подглядыванием за её чувствами. Ну что ж, несмотря на её прошлое ворчание, это справедливо, ведь она так же нагло подглядывает за ним. Вспышки чувств в аккомпанемент к словам придавали его речи глубины и достоверности. Будь иначе, и она, наверное, и в половину сказанного не поверила бы.

— Так... что ты будешь делать сейчас? В смысле, что это означает для нас в ближайшей перспективе? — всё же нарушила тишину она.

— О, так речь уже идёт про "нас"? — лукаво усмехнулся он.

В ответ Эвелин наградила его блеклым взглядом.

— Не паясничай, — сухо отбрила она. — Ты прекрасно понимаешь, что магия нас накрепко связала, вон даже в голову друг другу заглядываем. Так что давай сверим карты как взрослые люди. Даже не беря во внимание то безумие, что устроили вокруг нас Кассандра и компания, мы скованны одной цепью.

— Всё-всё, не нагнетай. Просто решил проверить, на одной ли мы волне, — выдал он странную, но достаточно понятную идиому. — Как ты сама сказала, мы скованы с друг другом, мои дальнейшие действия во многом зависят от того, что мне поведаешь ты. Я же чужак и совершенно невежественен в здешних раскладах. Моя позиция проста: мне нужно узнать судьбу соотечественников, а затем воссоединиться с ними. Это мой долг как подданного Матушки-Царицы, и я буду исполнять его до тех пор, пока чистый снег не укроет мой заледеневший труп. Конкретика же... — Он безразлично пожал плечами. — Итак, ответь мне, что это за безумие, которое ты упомянула, в каком положении мы сейчас находимся и что оно влечёт за собой.

Эвелин ненадолго задумалась, а затем тяжко вздохнула.

— Вот же задница Андрасте.

Глава 8: Второй контакт II

— Красноречиво, — вдумчиво кивнул Ярослав в ответ на тоскливую ругань девушки. — Полагаю, эта задница была весьма достойной, раз её увековечили в нецензурной лексике?

В ответ та растерянно заморгала. Хороший знак, учитывая, что это разбило ощущение хандры, которой от Эвелин сильно потянуло, стоило той сосредоточиться на последнем вопросе. Вряд ли с таким настроем дальнейший разговор получился бы особо продуктивным. И вообще, ему её ещё о помощи в техобслуживании просить, которое со стороны будет выглядеть ну очень сомнительно, так что лучше пусть обождёт с самокопаниями.

Тем временем девушка окончательно собралась и даже весело фыркнула под нос.

Ярослав про себя порадовался за неё, хотя и испытывал некоторые сомнения. Очень уж легко настроение его новой знакомой порхало туда-сюда. Он уже это подметил, но тут как будто ещё ярче проявилось. Тема такая попалась или это её нормальное состояние? Вряд ли второе, в бою она была достаточно тверда и решительна, поэтому он искренне сомневался, что такого человека будет так бултыхать в любой ситуации. Видимо, пошёл отходняк от всего пережитого.

Не то чтобы Яр обладал хоть какими-то профессиональными навыками, чтобы делать какие-либо обоснованные предположения, но...

"Эх, рано я о техническом решении понимания чужой души размечтался. Рано! С такими ненадёжными результатами до переворота в социостроительстве как до Сумеру по горам, — иронично посетовал он. — Или из меня просто паршивенький интерпретатор получился? Тоже вариант".

Вся эта чушь пролетела в его голове за несколько секунд, чего Эвелин как раз хватило, чтобы составить ответ в тон.

— Прекраснее той задницы не было во всём Тедасе, ибо до неё снизошел сам Создатель, — одухотворённо возвестила Тревельян, пряча в браваде толику ядовитой язвительности.

Глядя на эту картину, Ярослав тихо хмыкнул и задумался.

Отношение девушка демонстрировала странноватое, если, конечно, он правильно понял подтекст. Слово "Андрасте" он уже слышал не раз, и, судя по тону нежданных боевых товарищей, произносили его в ругательном контексте. Теперь очевидно, что это имя женщины, связанной с местным богом. Ну да, в какие только дебри не забирается молва и миф, когда речь идёт о божествах и их любовных похождениях. Первичный человеческий инстинкт, как-никак. Хотя то, что именно филейная часть этой дамы так прославилась, конечно забавно.

Куда важнее было то, что такое отношение Эвелин подразумевало. В тоне девушки чувствовался некий флёр богохульства, но скорее безопасного, чем нет. Не сравнить с благоговейным и боязливым превознесением громовых бёдер Сёгуна Райден, что периодически можно было услышать от особо отбитых инадзумских путешественников, которые всё же не забывали коситься на небо.

О чём-то столь же вульгарном в отношении его собственной несравненной госпожи всея мирового крио и говорить нечего. Самые недовольные из недовольных и самые опустившиеся из опустившихся никогда не позволили бы себе такого непотребства. Другое дело клятвы нефритовым стержнем и золотым дерьмом Морокса от лиюйцев, но для тех это просто присказка, а не ругательство, как бы это ни было странно. Чужая культура потёмки.

В общем, Лоуренс ещё ничего не знал о достоинствах и недостатках местного божества, но это отношение народа к некой его избраннице вкупе с тем, что тот явно никак не прореагировал на достаточно катастрофическое событие, говорило не в пользу этого Создателя. Итак, пока не доказано обратное, Ярослав решил зафиксировать уровень своих ожиданий на отметке ленивого мондшатдского пьяницы Барбатоса, которому, по недомыслию, не иначе, поклонялись его собственные предки.

— Не могу знать вкусов вашего Создателя, поэтому придержу своё суждение до лучших времён, — дипломатично озвучил он результат своих размышлений.

В ответ на его слова девушка хихикнула, прикрыв рот тыльной стороной руки, после глубоко вздохнула, изгоняя веселье, и задумчиво нахмурилась.

— И это... большая проблема, — заявила Эвелин, морща лоб. — В смысле то, что не знаешь, а не то, что придержишь... блин.

Яр хотел было попросить пояснений, но, уловив через узы то, что интерпретировал как напряжённую работу мысли, решил е" не торопить.

Через некоторое время девушка сначала схватилась за голову, слегка взлохматив свои огненные волосы, а затем, спрятав лицо в ладони, издала нечто среднее между всхлипом и смешком.

— Ва-а-а, с чего начать-то? — глухо пробормотала она, после чего опустила руки и хмуро осмотрелась по сторонам.

Её взгляд порхал от предмета к предмету, будто силясь найти подсказку для решения ребуса, с которым та никак не могла справиться, и, как подсказали Яру внезапно дрогнувшие узы и прикипевший к чему-то взгляд собеседницы, таки что-то нашла.

— Твой наручь! — воскликнула она, переместив на него сверкающий взгляд.

— Хм? — вопросительно посмотрел он в ответ.

— Да, точно! Ты же пытался научиться читать с помощью своей магии, не так ли? Иначе зачем вообще было чаровать над книгой? Чтобы просто разглядывать страницы, света тут и так достаточно.

— Всё так, хотя с этим всё будет не так просто и не быстро, — подтвердил её догадку Яр. — А что, хочешь нагрузить меня самообразованием?

В принципе идея здравая, пусть её догадка и сиганула со скалы головой в сугроб, без страховки, чтобы каким-то чудом попасть в цель. Будь ситуация чуть иной, и предложение почитать исторические хроники на совершенно чуждом языке было бы просто глупостью, но, учитывая все обстоятельства, для Ярослава оно представляло собой чуть ли не самый эффективный путь из возможных. Тут поневоле задумаешься, не дают ли эти их узы больше, чем они оба осознают.

В отличие от разговорных языков, самобытных письменностей в Тейвате хватало. И чем дальше в прошлое, тем больше таких обнаруживалось. Большая их часть восходила ко временам Междуцарствия, после нисхождения в Тейват развращённого Бездной драконьего владыки и до Войны Архонтов. В те тысячелетия хаоса изолированные осколки отброшенного в каменный век человечества породили множество уникальных вещей, эхо которых до сих пор проявлялись в региональных особенностях. Если говорить о тех же языках, то самым вопиющим примером можно считать письменность Ли Юэ и Инадзумы. Их алфавиты даже не являются фонетическими в своей основе, но уже долгое время используются как таковые, что, если подумать, не лезет ни в какие ворота.

Как ни жаль, такова цена порядка, вернувшегося в мир с воцарения Семи Архонтов. Воля Селестии не всегда очевидна, но неизменно незыблема.

Почти.

Как бы то ни было, такая ситуация делала методы и инструментарий для переводов древних текстов насущной необходимостью, вследствие чего они уточнялись и совершенствовались на протяжении многих столетий. И Снежная совсем не стеснялась использовать накопленный опыт для своей пользы.

В его УТК было вшито всё необходимое для расшифровки чужой письменности. К тому же заботами госпожи Василисы в заморозке Яр получил навыки, полезные как раз для такой работы. Осталось только вывести их из пассивных архивов подсознания в актив, но это дело наживное. Даже без доступа к носителю языка можно было бы справиться, а с Эвелин всё становилось во сто крат проще.