Далекое сияние звезд

Но все сдержанные разговоры лиромов вдруг стихли, когда выкатили на каталке из шлюза первого раненого, оставшегося без ноги. Это было явно видно по забинтованной культе. Опять этот процесс, сочувствия или признания, пока еще не понять — лиромы по очереди подходили и дотрагивались до плеча безногого. Последний был в сознании и как-то нарочито не реагировал на коллег. Странно! Надо будет о тонкостях их этикета поинтересоваться. Потом провезли и второго, тяжелораненого и без сознания. Здесь его просто проводили взглядом. А вот Мартинат подошел и буркнул серокожим санитарам остановиться. Дальше он приложился к больному и, закрыв глаза что-то там медитировал, чувствовал.

Так в молчаливом ожидании прошло некоторое время. Я уже начал нервничать по этому поводу. Но наконец, главный вояка отнял свою ладонь и утвердительно выдохнул. Получилось что-то типа 'хох'! Сразу на всех лицах лиромов отобразилась радость. Электронный переводчик скромно проигнорировал этот возглас.

Он что экстрасенс еще вдобавок? Тут же вспомнил мой почти неконтролируемый всплеск ярости в лазарете на первой базе, и как его успокоил Мартинат одним лишь своим прикосновением. Опять вопросов накапливается целая куча. Странный они народ, эти лиромы. Впрочем, в их глазах я наверно тоже со странностями!

Из шлюзовой камеры тем временем стали появляться и другие персонажи.

Трус выглядел как-то по-другому. Уже не столь затравленно. Он с любопытством разглядывал обширную стыковочную палубу. Как будто не видел ее, когда сюда в первый раз прибыл! Или он под показным любопытством пытается скрыть свою трусливую душонку?

Вот! Идея пришла спонтанно — быть ему моим секретарем, мальчиком на побегушках, если точнее. Пускай серокожие осознают качество бюрократии, когда чего-то добиваясь, надо сначала преодолеть барьер мелкого пресмыкающегося, вдруг обретшего над тобой власть. Власть, потому что ты чего-то хочешь, не он! Коли я их так просто еще не могу отстреливать, то пусть через Труса снова и снова осознают, насколько они убоги и ничтожны. Будет он им зеркалом служить.

От такого моего славного заскока с данной идеей даже настроение еще выше поднялось.

А вот этого персонажа, самостоятельно вышагивающего сейчас на палубу, как-то и не ожидал. Брюс Ли! Забыл про него и не скрою, рад его появлению. Хоть и непонятно пока еще что с ним, и что он может выкинуть в будущем? Думаю, мне плохого он ничего не сделает. Какая-то стопроцентная уверенность по этому поводу крепко застряла у меня в мозгах.

Он просканировал окрестности, и как обычно обменялся со мной кодом 'свой, чужой'. Чужих киборгов тут пока нету, и не предвидятся, я надеюсь!

Все как то непроизвольно уставились на него. Даже лиромы перестали гомонить. Над нашей толпой повисла тишина.

Он не каратист, а танцор. Получается у него модернистская, вычурная танец-походка. Брейк-данс, блин! Надо заставить серокожих организовать самодеятельный кружок по изучению этого танца. И Брюс Ли там за художественного руководителя будет. Хоть какое-то да занятие ему. Не заставлять же его коридоры подметать!?

Все стоят и чего-то ждут. Я бы на их месте тоже ждал. Но я не на их месте! И это хорошо!

— Нерага, — начал я с самого неравнодушно дышащего ко мне серокожего, — осваиваешь медицинский отсек, знакомишься со здешним персоналом, составляешь список по всем направлениям необходимых медицинских мероприятий. Выделишь специалистов по другим расам. Если их нет, то таковых назначишь. Сейчас в приоритете лиромы и конечно я. Когда в наш дружный коллектив вольются представители других народов, то соответственно и к ним приставишь специализирующего доктора. Пускай уже сейчас готовятся и материал изучают. Нам еще долго жить вместе, я надеюсь!

Смотрел на доктора, пока тот не соизволил кивнуть.

— Ну и благосостояние раненых лиромов само собой твое первоочерёдное задание! Дальше... на тебе установка регенерационных ячеек для меня, Старика и вон того танцора, — я указал на уже остановившегося Брюс Ли. — Так же уже сейчас готовишь все для удаления из моего рта этой чертовой заправки. И чтоб зубы опять назад придумал!

Нерага все еще почти невозмутимо, без отторжения внимал приказы, и уже собрался было идти их выполнять....

— Ах да, — остановил я его, — проследи, чтобы с проходов убрали мертвых.

Вот здесь он не выдержал и буркнул в ответ, что-то нечленораздельное, типа — 'сам насрал, сам и убирай!' Нет, он явно совсем не в духе. Наверно сильно переживает, что выпустил из кувшина джина и не смог его контролировать.

Послал ему на планшет сигнал, чтобы отключил громкоговорители. Незачем всем это слушать. Будет один мое послание читать!

— В своем высокомерии ты все еще ошибаешься насчет моего умственного потенциала. Я ведь сразу просек твой экспромт в оружейном цеху. Смело, ничего не скажешь! Ты, зная взрывоопасный характер Парама, жертвовал собой лишь бы и меня на тот свет захватить. Мессией себя возомнил? Свои же наработки исправить решил? Но Парам ведь не совсем дурак, хоть и перестает иногда думать, если его переклинит. Не стал он стрелять из своей пушки. Тебе, в общем, осталось совсем немного, и рейтинг твой у меня пойдет на минус. Что будет означать забронированное место на колышке снаружи этой станции. И это не смотря на все твои, так сказать, заслуги, и прочие компетенции специалиста по киборгам.

Не могу судить, насколько мое сообщение его проняло, он молча развернулся и пошел, я надеюсь, выполнять свои обязанности.

Настораживает, меня что-то моя интуиция, но здравый рассудок подталкиваемый самомнением успокаивает — все, типа, находится под контролем.

Наконец-то все готово. Начесавшись всласть, помывшись в душе, хоть он немного и не по росту, готов к приему пищи и регенеративному полету в виртуал. Организм требует питательных веществ, а вот разум против предлагаемого рациона говнянки. Поэтому лучше буду во время кормления летать.

Команду принял Мартинат. Ему не в бой идти, сидеть в диспетчерской, поэтому выдержит. В помощь ему будет Старик. Потом с этим старым эксцентриком поменяюсь, и он пойдет на 'отдых'.

Только зашел на вираж, протиснуться меж двух булыжников, что бы получше разглядеть зарево отражения местного светила от ледяной поверхности более крупного астероида, как в командирскую кабину пришел странный сигнал. Типа тревога, возможны недружелюбные действия. Что за черт? Старик что ли так шутит, вклинившись в мой личный терминал? Потом половина того Васи, что от него осталась и сейчас следит за некоторыми функциями, в том числе и за безопасность моей компьютерной части начал настойчиво призывать к вниманию.

Пока я раздумывал, как мне выходить из такого красивого полета, мой искусственный глаз сам по себе активировался и просканировал ближнее пространство. А потом открылся, что бы окончательно установить степень опасности.

Нерага! Он стоял у тележки с аппаратурой и баком моего питания. Ну, стоит и стоит, что тут не так? А почему он стоит, и почему так резко меняется его гримаса — с испуга в оскал решимости?

Все эти мысли скакали по моим извилинам со скоростью света. И причина тревоги стала столь же быстро ясна. Это я накануне, немного переделал программку Старика запущенную им в сеть станции и выявляющую необычное поведение персонала. Я там просто добавил приоритет слежения за некоторыми личностями — такими, как Парам, всех летчиков и, конечно же, Нераги. Вот эта самая программа и подняла тревогу.

Доктор, оказывается, придя с тележкой, что бы меня обслужить, какое-то время пребывал в задумчивой нерешительности посреди комнаты. Очень это показалось программке необычным, да еще вблизи с ушедшим в виртуал хозяином. То есть вблизи меня родного.

И чего он так там стоял, раздумывал? А сейчас, после испуга открытия моего глаза-сенсора, наконец, решившись, двинулся ко мне. Да с тележкой! И делает все как-то странно и с очень наигранным безразличием. И не смотрит совсем на меня. Хоть и хочет, видно же, но напрягается не глянуть....

Нет, ну это уже, ни в какие ворота не лезет. Надо разъяснить, в чем тут дело.

Я вышел из регенерационного состояния, обрел, так сказать, полный контроль над сознанием и телом и спросил доктора, чего это он такой нервный сегодня.

А вот дальше пошел откровенный триллер. Нерага уже достаточно приблизившись ко мне, направляя механизм заправки, вдруг ускорился и захотел практически насильно вставить раструб этого самого механизма и даже уже активировал подачу говнянки. Эта вонючая гадость обляпала меня, и я, скорее на нее, чем на действия самого доктора отреагировал. Отпихнул трубу подачи, одновременно высвобождаясь из захватов регенерационной ячейки, и от души, с правой, приложился к серокожей морде. Видимо он не ожидал такой моей резкой реакции. Совсем дурак получается, если не ожидал! Нерага хлюпнул, как-то необычно, и отлетел поближе к двери. Забарахтался там, увидел выход и выскользнул довольно быстро из помещения. Ну и я следом.... Как я его сейчас хотел добить.

Совсем распсиховался из-за своей собственной дурости рассчитывать на этого серокожего и опять же из-за своей нерешительности его сразу после замечания неблагонадежности, если не убить, то хоть убрать с глас долой. Не мог я, получается, его уже просто так казнить. Он ведь положил начало всем этим событиям, что привели к моему освобождению. Хоть и задумывал все под другим соусом.... Но все-таки!

Так проклиная себя, я и выскочил из подсобной комнаты в диспетчерскую. А там Нерага уже наводил на меня дуло автомата.

Глава 26

Нет, я понимаю, доктор, профессор хоть и бывший, научный деятель, с вместительной головой, так сказать, но вот простых вещей не знать и не уметь.... А лиромы оказались прилежными учениками, если это, конечно, было связано с оружием и прочими военными делами. Они четко запомнили инструктаж по пользованию автоматом — Во избежание несчастных случаев патрон досылать только перед самым применением оружия!

В общем, выстрела не последовало и я, не будь дураком, не стал дожидаться включения мозгов у Нераги.

Но вот добить доктора я все же не смог. Что за сентиментальность на меня иногда нападает, не знаю. Какое-то новое для меня качество. Но отметелил я его, правда, на славу.

А может вовсе и не сентиментальность мне помешала его кончить? Просто пелена бешенства успела как раз в тот момент развеяться, когда нацеливался прикладом автомата к его умной профессорской голове. Босыми то ногами много не сделаешь, и пришлось мне отвлекаться, подбирать этот самый автомат, и мои глаза, наконец, стали замечать окружающее пространство. А там все выглядело не очень радужно. Мартинат и еще два его подчиненных валялись на полу. Рядом опрокинутые кресла. Крови вроде не видать.

Какое-то время тупо пялился на картину полного поражения. Но рано или поздно, после стресса, разум начинает снова работать. Проверил пульс у Мартината..., жив!!! Так же и другие лиромы. Все в беспамятстве. На мои пощечины не реагируют. Поверхностный осмотр тел повреждений не выявил. На столе, различная посуда и остатки еды. Отравление?

Еще раз посмотрел на доктора... Сука! Нерагу в сознание привести, тоже не удалось. Он только мычал и стонал. Разодрал его одежду и связал.

Дальше... что делать? Острое желание бежать и всех убивать, удалось остудить. Вклинился в систему наблюдения станции. Общий зал — остальные бойцы так же валяются около места, где и принимали пищу. Увеличил изображение, посчитал оружие, вроде на месте.

Теперь все зависит в скорости принятия решений и их реализации.

Включил внутреннюю связь и открытым текстом по всем отсекам:

— Внимание, тревога! Всем оставаться на местах! Любые перемещения меж отсеками будут причисляться к вражеской активности и соответственно пресекаться.

Еще раз продублировал сообщение, дал команду на экстренное перекрытие всех переходов и кинулся бежать.

Примерно в середине коридора увидел одиноко стоящую каталку со Стариком. Вроде дышит! Но он потом.... Главное не допустить серокожих к оружию.

Вообще все как-то не понятно. Где остальные заговорщики? Почему уже не вооружились?

М-да! Моя физическая форма желала быть лучше! Совсем запыхался, но кажется, успел! Тишина, посторонних нет.

Собрал автоматы, отсоединил магазины, свалил все в разные кучи. Хоть так, на первое время, если вдруг полезут! Проверил лиромов. Тот же вероятный диагноз отравления, или нахождения под наркозом. Потому как дышат вроде равномерно.

Первая ближняя дверь в местный общепит. Бросил взгляд на обеденный стол с остатками еды. Пелена ярости снова затуманила мои глаза. Открыл дверь и начал тупо расстреливать находившихся там серокожих. Они пытались прятаться, уже, будучи подбитыми, отползать, но пока не кончились патроны, я продолжал выводить дулом оружия в воздухе выводить узоры смерти.

Признаюсь, в ту минуту совсем ничего не соображал. Машинка заглохла, и только здесь я вспомнил об оружии, оставшемся лежать в зале просто так, без надзора. А еще о беспомощных лиромах, что валяются там без сознания!

Посчитал своих жертв. Четырех завалил. Двое спрятались. И теперь скулят в прямом смысле слова, когда я их начал за шиворот вытягивать из-под стола. В виду отсутствия планшета с собой ничего сказать им не мог, поэтому моим мычанием только усугубил их страх.

По одному вытащил их и толкнул к двери, на выход в общий зал.

Уже там стал немного соображать. Используя планшет одного из лиромов, послал трясущегося серокожего за какой-нибудь тележкой. Сказал, что будет жить, если же не исполнит приказ и спрячется, все равно найду и кончу. Заодно и коллегу порешу. Вроде мою мысль он понял правильно.

Потом мы вывозили в диспетчерскую лиромов. Оружие тащил на себе. Тяжеловато, но лучше так. Старика прикатили последним.

Проверил по системе сохранность оружейки в пустующем административном отсеке. Все нормально, никто там защиту взламывать и не пытался. Страньше и страньше. Складывается впечатление, что Нерага решил всех извергов в нашем лице извести самостоятельно. Я тут же припомнил, как он рьяно включился в работу на первой базе. Особенно при изучении метаболизма лиромов. Уже тогда, сука что-то планировал! А я совсем тупой... и слепой, оказывается! И помощники мои, сейчас на полу валяющиеся, такие же незрячие. И ведь могло все у нашего долбанного доктора получиться. От этой мысли меня воротило еще больше. Еле сдержался, чтобы не выполоскать всю накопившуюся желчь из желудка.

Расслабились мля, вот и получай!

Так я сам себя и бичевал пока не пришли вызванные товарищи из медотсека. Пришлось за ними посылать одного из кухонных работников. Для более убедительной передачи приказа явиться. А то они тоже попрятались. Даю руку на отсечение — все они знали. Нерага не пожелал втягивать кого-либо в свою авантюру, или же они сами отказались принимать в ней участие. Никто этому доктору уже, наверное, не верил. Многое он о себе возомнил, а на самом деле, как это действительность показала, ничего не стоил. Даже пристрелить меня и то не смог. Дебил!