"Зачем ему лишние неприятности, — подумал мистер Бэггинс. — Он не злой, и не был суров с пленниками. А как они все удивятся! Подумают, что мы прошли сквозь закрытые двери и исчезли с помощью волшебства. Исчезли! Нет, для этого нужно еще многое сделать, да побыстрее!"

Балину велели караулить дворецкого с капитаном и, если те шевельнутся, поднять тревогу. Все остальные прошмыгнули в соседний погреб с люком и бочками. Нельзя было терять ни минуты. Бильбо знал, что скоро сюда придут эльфы, которым приказано помочь дворецкому выбросить из кладовых пустые бочонки и кадки, — и, в самом деле, бочки, которые надлежало отправить вниз по ручью, уже стояли посреди погреба. Бочонки из-под вина не годились: их днища было нелегко выбить, не наделав шума, и еще трудней приладить назад. Но рядом стояли другие бочки, в которых во дворец доставляли всевозможную снедь, масло, яблоки и все прочее.

Беглецы быстро отыскали тринадцать подходящих бочек такого размера, чтобы в них мог поместиться гном. Некоторые оказались даже слишком просторными, — забираясь туда, гномы с тревогой думали, как их будет трясти и швырять, хотя Бильбо изощрялся вовсю: нашел солому и какую-то ветошь и устроил своих друзей поудобнее, насколько это было возможно в такой спешке. Наконец двенадцать гномов залезли в бочки. Больше всего хлопот доставил Торин: он дольше всех приноравливался к своей кадке, ворочался и ворчал, как большая собака, попавшая в маленькую конуру, а Балин, которого Бильбо упаковывал последним, поднял страшный шум, утверждая, что ему не хватает отдушин, и жаловался, что задыхается, хотя хоббит еще не наложил крышку. Бильбо постарался поплотней заткнуть все щели в бочках, тщательно закрыл крышки и теперь, оставшись в одиночестве, метался туда-сюда и закупоривал последние дырочки в отчаянной надежде, что это безумное предприятие закончится благополучно.

Он успел как раз вовремя! Через пару минут после того, как Бильбо закупорил бочку Балина, в коридоре послышались голоса и замелькали огни факелов. В погреб, смеясь, напевая и перебрасываясь шутками, явились эльфы. Они оставили веселое пиршество в одном из верхних залов дворца и хотели как можно скорее вернуться назад.

— А где же старина Галион, где дворецкий? — воскликнул один. — Я что-то не видел его нынче вечером за столом. Пора бы ему заглянуть сюда и сказать нам, что делать.

— Если старый лентяй опоздает, я ему этого не спущу! — заявил другой. — Не желаю попусту тратить время в его погребах, когда наверху песни в самом разгаре!

— Ха-ха-ха! — послышался смех. — Старый плут спит в обнимку со своим кубком! И капитан тоже! Эти друзья устроили пир на двоих!

— Буди его! Веди его! — нетерпеливо закричали остальные.

Галиону совсем не понравилось, что его разбудили, растормошили, и вдобавок подняли на смех.

— Вы бы еще позже пришли! — возмутился он. — Я вас ждал, ждал, а вы там пили и веселились, и думать забыли о делах! Нечего удивляться, что я заснул, устав вас дожидаться!

— Нечего удивляться, когда причина ясна! — отвечали они. — Вот она, в кубке! Дай-ка нам твоего снотворного зелья, и примемся за работу! А ключарь пусть спит. Он, похоже, свое уже получил.

Эльфы пустили кубки по кругу и еще больше развеселились, — но головы не потеряли.

— Помилуй, Галион! — раздались голоса. — Ты так долго пировал, что все перепутал! Ты же поставил полные бочки вместе с пустыми! Они такие тяжелые, что просто из рук валятся!

— Делайте свое дело! — отрезал дворецкий. — Кто на ногах не стоит, у тех все из рук валится! Какие надо бочки, такие я и поставил! Нечего со мной спорить!

— Ну, хорошо, — согласились остальные и покатили бочонки к люку. — Тебе отвечать, коли королевские кадки с маслом и лучшее королевское вино уплывут по реке и достанутся людям Озера в подарок!

Эй, кати-кати-кати!

Прямо в речку — плюх! — лети!

Эй, вертись-вертись живей!

И плыви-плыви скорей!

Так пели эльфы, и первая бочка, громыхая, подкатилась к люку и отправилась вниз, в темный туннель, пролетела несколько футов и с громким всплеском плюхнулась в холодную воду. За ней последовала вторая, третья... Некоторые бочки были пустыми, в каких-то сидел тщательно законопаченный гном, но все они одна за другой падали в люк, валились друг на друга, шлепались в воду, со стуком бились о стенки туннеля, с треском сталкивались, толкались, крутились и уплывали вниз по течению.

И тут Бильбо, наконец, понял, что в его плане есть одно слабое место! Скорее всего, вы давно уже это заметили, и посмеиваетесь над хоббитом, — но еще неизвестно, что бы вы сами придумали в такой ситуации. Да, разумеется: Бильбо не успел залезть в бочку, а даже если бы и успел, все равно некому было заткнуть щели и закрыть крышку! Казалось, на этот раз он навсегда потеряет друзей (почти все бочки с гномами уже исчезли в темном туннеле) и останется один-одинешенек во дворце лесных эльфов, чтобы до конца своих дней шнырять по пещерам и воровать. Ведь даже если бы он сумел убежать через главные ворота, он бы вряд ли нашел гномов. Хоббит не знал, как добраться сушей до того места, где бочки выбрасывало на берег. Он боялся даже подумать, что станет с гномами без него: ведь он не успел рассказать им все, что узнал, и объяснить, что он собирается предпринять, когда они выберутся из леса.

Пока Бильбо в ужасе думал обо всем этом, эльфы, стоявшие около люка, продолжали веселиться и петь, а другие тем временем поспешили к нижним воротам, чтобы поднять решетку и выпустить скопившиеся в подземном ручье бочки наружу.

Уплывайте в час заката

В край, где были вы когда-то,

Из глухих подземных залов,

Мимо гор, где дремлют скалы,

Где парят над лесом птицы,

Где в оврагах тьма таится,

И, покинув тени гор,

Выплывайте на простор.

Вдаль плывите беззаботно

Мимо камышей болотных,

Сквозь вечерние туманы,

Что ложатся на поляны,

Вдаль спешите чередою

За летучею звездою.

Вплоть до самого восхода

По шумливым быстрым водам

Поспешайте друг за другом

Дальше, к югу, дальше — к югу!

Мимо сел и мимо башен,

Мимо пастбищ, мимо пашен,

К тем садам в краю холмистом,

Где на солнце гроздь душиста

Зреет в радость всей округе —

Там, на юге! Там, на юге!

Уплывайте в час заката

В край, где были вы когда-то!

Наконец к люку подкатили последний бочонок! В полном отчаянии и в совершенной растерянности бедный маленький Бильбо обхватил его руками и полетел в люк. Плюх! — он шлепнулся в холодную темную воду, и бочонок оказался сверху.

Бильбо вынырнул, отфыркиваясь и цепляясь за свою бочку, как крыса, но, как ни старался, не мог на нее вскарабкаться, — бочка всякий раз переворачивалась, и хоббит снова оказывался под ней. Бочка была пустая и плыла, как пробка. В уши Бильбо попала вода, но он все еще слышал, как эльфы поют наверху в погребе, и вдруг створки люка со стуком сомкнулись, и наступила тишина. Бильбо остался один в ледяной воде в темном туннеле — ведь нельзя считать, что друзья рядом, когда все они плотно законопачены в бочках.

Вскоре впереди в темноте открылся серый просвет. Бильбо услышал скрип: решетка нижних ворот поднималась. Бочки подпрыгивали и теснились, стремясь проскочить в арку и выбраться из туннеля, и хоббит угодил в самую толчею. Он уворачивался, как мог, чтобы его не затерло бочками и не раздавило в лепешку, но постепенно толкучка прекратилась, бочки одна за другой выплывали из-под каменной арки, и ручей уносил их прочь. И тут Бильбо увидел, что даже если бы ему удалось оседлать свой бочонок, все равно бы из этого ничего хорошего не получилось: у выхода потолок туннеля опускался чуть ли не к самой воде, и между бочкой и каменным сводом не оставалось места даже для хоббита.

Бильбо и бочки плыли вниз по ручью под нависающими ветвями деревьев, растущих по берегам с обеих сторон. Хоббит с тревогой подумал об остальных беглецах: как они там, не сильно ли протекают их бочки. Он заметил, что некоторые из бочек, покачивающихся на волнах в лесном сумраке рядом с ним, сидят глубоко в воде: видимо, в них-то и находились гномы.

"Надеюсь, что я плотно закрыл крышки!" — забеспокоился Бильбо. Но скоро ему стало не до того, чтобы волноваться о гномах, — приходилось думать о том, как бы не пропасть самому. Хоббит приноровился держать голову над водой, но дрожал от холода и гадал, не замерзнет ли насмерть, прежде чем ему выпадет случай выбраться из реки, и сколько он еще продержится, цепляясь за бочку, и не следует ли ему ее отпустить и попробовать вплавь добраться до берега.

Но удача не покидала его: вскоре несколько бочек, в том числе и бочонок Бильбо, попали в маленький водоворот, их отнесло течением к самому берегу, и там они ненадолго застряли, зацепившись за какую-то невидимую корягу. Бочонок Бильбо прижало к другой бочке, и он перестал крутиться. Тогда хоббит, воспользовавшись случаем, вскарабкался на бочонок, словно мокрая крыса, и растянулся наверху, раскинув руки и ноги, чтобы удержать равновесие. Ветер был довольно холодным, но не таким ледяным, как вода, и Бильбо надеялся, что не скатится со своего бочонка обратно в реку, когда бочки отправятся дальше.

Немного погодя бочки действительно тронулись с места, обогнули корягу, закружились, увлекаемые течением, и вскоре их опять вынесло на середину ручья. Как и предполагал Бильбо, держаться на бочке было невероятно трудно и неудобно, но он кое-как приспособился. К счастью, Бильбо был очень легкий, а бочонок — большой и тяжелый, к тому же в него через щели просочилось немного воды. Но все равно плыть верхом на бочонке оказалось немногим легче, чем скакать без уздечки и стремян на пузатом пони, который все время норовит поваляться по траве.

Таким образом мистер Бэггинс наконец добрался до мест, где лес стал не таким густым. Над черными кронами деревьев чуть более светлыми пятнами проглядывало ночное небо. Бочки вынесло на простор: темная лента ручья вливалась в Лесную реку, бегущую от королевских ворот. Деревья больше не затеняли сумеречную речную гладь, и в струящемся зеркале вод танцевали неровные отражения облаков и звезд. Быстрые воды Лесной реки прибили весь флот бочонков и бочек к крутому обрывистому северному берегу, где река вымыла широкую заводь с галечным пляжем. С восточной стороны заводи в реку выступал небольшой каменистый мыс. Почти все бочки выбросило на прибрежную отмель, хотя некоторые дотащило до мыса, и там они покачивались на волнах, колотясь о камни.

Поджидавшие на обрыве эльфы спустились к воде и, ловко орудуя шестами, согнали все бочки на мелководье, пересчитали, после чего обвязали веревкой и оставили до утра. Бедные гномы! Хоббиту повезло куда больше. Он соскользнул со своего бочонка, выбрался на сушу и крадучись направился к хижинам, видневшимся чуть в отдалении на берегу. Теперь он не колебался, когда представлялась возможность поужинать без приглашения, поскольку ему давно уже приходилось пробавляться чужим. Он по собственному горькому опыту знал, что значит быть голодным по-настоящему (а не просто из вежливости любопытствовать, какие лакомства лежат у хозяев в кладовке). Кроме того, за деревьями Бильбо заметил костер. Теплый огонек притягивал к себе хоббита, — ведь ему было так холодно в изодранной мокрой одежде!

Нет нужды подробно рассказывать, что делал Бильбо той ночью: поспешим дальше, ибо мы приближаемся к концу его путешествия на Восток и к последнему, самому главному приключению. Разумеется, поначалу волшебное кольцо, как всегда, помогло хоббиту, и сперва все шло хорошо, но потом Бильбо выдали капли, стекающие с одежды, и мокрые следы, которые оставались везде, где он присаживался или ходил. Вдобавок, у него начался насморк, и прятаться стало бессмысленно, потому что он то и дело громко чихал, не в силах удержаться. Вскоре в деревушке на берегу реки поднялся переполох, — но Бильбо убежал в лес, без разрешения захватив с собой каравай хлеба, кожаную флягу с вином и пирог с мясом. До утра пришлось коротать время мокрым, вдали от костра, но фляга с вином помогала согреться, и Бильбо даже немного вздремнул на куче сухих листьев, хотя осень уже вступила в свои права, и ночи стояли холодные.

Проснулся он оттого, что очень громко чихнул. Светало. Издалека, с отмели, доносились шум, голоса и веселый смех. Эльфы сооружали плот из бочек, чтобы отправить их вниз по реке, к Озерному Городу. Бильбо еще раз чихнул. С него больше не капало, но хоббит продрог до костей. Затекшие окоченевшие ноги совсем не слушались, однако Бильбо поспешил на берег и успел как раз вовремя, чтобы забраться на плот. В общей суматохе его никто не заметил. К счастью, Бильбо не отбрасывал тени, поскольку солнце еще не взошло, и, по воле случая, долго не чихал.

Плотовщики налегли на шесты. Эльфы, стоявшие на мелководье, стали отпихивать плот от берега. Бочки заскрипели, толкая друг друга.

— Тяжеловаты что-то! — ворчали эльфы. — И сидят глубоко. Похоже, что не все пустые. Приплыли бы днем — надо было бы посмотреть.

— Сейчас некогда! — крикнули им с плота. — Толкайте!

И наконец плот закачался на волнах и поплыл, медленно огибая каменный мыс, — а с мыса другие эльфы подтолкнули его шестами, и мало-помалу плот вышел на середину реки, его подхватило течение и понесло — быстрее, быстрее, дальше и дальше, к Долгому Озеру.

Гномы выбрались из королевских темниц, и река вынесла их из леса, — но живы ли они там, в своих бочках, мы узнаем только в следующей главе.

Глава 10

РАДУШНАЯ ВСТРЕЧА

Плот плыл по течению. День разгорался, становилось теплее. Вскоре по левому берегу потянулись каменистые холмы, и над рекой вздыбились крутые обрывы. В омутах у подножия скал кипели водовороты, вода пенилась у камней, словно морские волны у прибрежных утесов. И вдруг скалы кончились. Берега сгладились, деревья пропали, и вот что Бильбо увидел.

Просторная равнина раскинулась перед его глазами. Повсюду блестела вода: Лесная река разветвлялась на множество рукавов, и по всей равнине извивались ручьи, блуждающие среди болот и заводей со стоячей водой, бесчисленные островки усеивали водную гладь, — но могучая река по-прежнему бежала вперед по главному руслу. А вдали, касаясь темной вершиной клочковатого облака, вздымалась Гора! Отсюда не был виден ни ближайший к ней горный кряж на северо-востоке, ни его низкие отроги, тянущиеся в ее сторону. Лишь одинокий пик высился над окрестными землями, глядя поверх болот на лес. Одинокая Гора! Бильбо прошел такой долгий путь, пережил столько приключений, чтобы взглянуть на нее, — и как же она ему теперь не понравилась!

Но прислушиваясь к беседе плотовщиков и складывая воедино обрывки сведений, проскальзывающие в разговоре, Бильбо в конце концов понял, что ему еще повезло, — большая удача, что он вообще увидел Одинокую Гору, хотя бы издали. На самом же деле, как ни тяжко жилось Бильбо в подземном дворце, и сколь ни плачевно было его нынешнее положение (а о бедных гномах, томящихся в бочках, и говорить нечего), — в этот раз ему повезло даже больше, чем он думал. Разговор шел о торговых делах, о товарах, которые перевозили вверх-вниз по реке, о водном торговом пути, который в последние годы стал особенно оживленным, поскольку сухопутные дороги с востока к Мирквуду совсем заглохли, а то и вовсе пропали, и о спорах лесных эльфов с озерными жителями, кто и как должен заботиться о Лесной реке и ее берегах. Окрестности Долгого Озера сильно изменились с тех давних времен, уже ставших полузабытой легендой, когда под Горой жили гномы. А многое изменилось буквально за несколько лет, уже после того, как Гандальв в последний раз слышал новости с Долгого Озера. Реки, текущие на восток, вышли из берегов из-за высокого паводка и сильных ливней. Случилось два-три землетрясения (некоторые считали, что из-за дракона: о нем обычно говорили намеками, кидая в сторону Горы многозначительный взгляд, сопровождаемый невнятным проклятием). По берегам реки разрастались трясины и топи. Дороги исчезали среди болот, всадники и путники, пытавшиеся отыскать старые тропы, — тоже. Эльфийская тропа через лес, по которой гномы пошли по совету Беорна, на восточном конце совсем заросла. На Севере был только один надежный и безопасный путь от опушки Мирквуда на равнину под сенью Горы — по реке, которую охранял король лесных эльфов.