-Да твой сынок не хочет пропускать, пока мы руки не помоем, — усмехнулась женщина.
-Ну, ты же все-таки полковник медицинской службы, должна же понимать, что он прав, — серьезно сказал отец.
Впрочем, вскоре все все-таки собрались за столом.
-Ну что за знакомство, — сказал Владимир, — у всех налито? — тут он слегка поправился, — кому положено?
Андрей усмехнулся и легонько потрепал по плечу Мелкую, — не переживай, кофе мы с тобой будем готовить. И обязательно с бальзамом. Так что будет и на нашей улице праздник.
Та тихо хихикнула, — Дюша ты на стол посмотри, я понимаю, что они все взрослые. Но если они даже половину того, что сейчас есть на столе, выпьют, им точно мало не покажется.
-Ага, — подхватил парень, — штабелями будут укладываться!
-О чем вы там все время шепчетесь? — нахмурила брови Ирина.
-Да так ни о чем, — ответил парень, и, подняв свой стакан с яблочным соком, неожиданно для взрослых произнес, — между первой и второй перерывчик небольшой!
-Вот, шельмец, — одобрительно улыбнулась тетя Аня, а отец тут же добавил, — уста младенца глаголют истину.
Потом некоторое время все сосредоточенно закусывали, а затем тетя Аня встала, — так прошу внимания. Мы собрались по поводу очень важного в моей жизни события. Мой любимый и единственный племянник собрался жениться на замечательной девушке Софье. Они подали заявку и на второе августа намечена свадьба. Но вот, что удивительно, как они мне недавно объяснили, это событие, вряд ли бы смогло произойти, если бы не присутствующие здесь молодые люди, Андрей и Тамара.
Она подошла к ребятам, наклонилась и поочередно приобняв их, поцеловала в макушки, — спасибо вам за Софью, молодые люди!
-Ничего себе, а мы и не знали, — удивленно присвистнул отец, — а поподробнее можно?
-У сына потом узнаешь, — отмахнулась от него женщина, — так что за Сониных, а теперь и наших друзей, Андрея и Тамару.
И она лихо махнула стопку с рябиновой настойкой.
-Давайте я продолжу, — поднялся со своего места Саня.
-А мы не слишком частим? — слегка встревожилась мама Андрея.
-Я пока без тоста, — ответил Николаев, — просто мне надо вам кое— что рассказать.
-А ну тогда ладно, — кивнула Ирина.
-Так уж получилось, что сначала одна из присутствующих здесь девушек попала в непростую жизненную ситуацию, затем другая, — начал Саня, — и в обоих случаях им на помощь пришел Андрей. Потом они подружились, потом в их жизни появился я.
-И тоже подружился, — ухмыльнулся Владимир.
-А ну не перебивай, — шикнула на него жена.
-Все молчу, — кивнул папа Андрея.
-Да, именно подружились, — подтвердил тот, — кое с кем даже до женитьбы дело дошло.
-Пока еще не дошло, — ткнула его кулачком в бок Софья.
-Да что ж вы его все перебиваете, дайте парню слово сказать, — легонько возмутилась Ирина.
-Ну, так вот. Сейчас уже Андрей попросил меня, нет не о помощи, а просто о небольшом одолжении, — продолжил свой рассказ Саня, — в июне он хочет пожить у меня на даче, чтобы спокойно подготовиться к олимпиаде. Я лично не против этого, но нужно и ваше разрешение, — тут он повернулся к родителям Андрея.
-А он там один будет? — спросила мама.
-Нет, конечно, у меня там летом дядька живет, за домом и участком смотрит, — ответил Николаев, — так что, будет, кому за вашим сыном присмотреть, да и я с девушками туда приезжать буду. В эти выходные мы туда тоже собираемся, я хочу показать им всё и Андрея с дядькой познакомить.
-И я там не все время до отъезда планирую находиться, — встрял Андрей, — мне и в Питере в некоторые дни нужно будет быть. С руководителем математического кружка встречаться. Он мне задания дает, а потом проверяет решения.
-Ну, если всё так, то и мы не будем возражать, да Ира? — ухмыльнулся отец. — Ну, что у всех налито? Тогда давайте выпьем за друзей, которые помогают нам в нелегких жизненных ситуациях.
Дальше вечер покатился по привычной для любых дружеских посиделок колее. Много пили, весело и шумно разговаривали, даже попели немножко. Кофе Андрей сварил, и втихаря, воспользовавшись расслабленностью взрослых, они с Мелкой его попробовали. С рижским бальзамом в правильных пропорциях.
Потом они долго провожали гостей и когда довольные вернулись домой, а мама парня ушла в ванную, отец тихонечко спросил у Андрея, — ну как вчера хорошо с Томой своей погуляли?
-Да вполне, — кивнул тот, — только тут еще одна маленькая проблемка нарисовалась.
-Только ты маме сам скажи, ладно? — попросил он.
-Что еще за проблемка? — чуть встревожился отец.
-Да я вчера с Томиной мамой разговаривал, — пожал плечами Андрей, — в общем, они хотят завтра вечером Вам позвонить, и пригласить нас всей семьей в следующие выходные к себе на дачу. Познакомиться, так сказать, поближе.
Отец ошеломленно взглянул на сына, а потом весело расхохотался, — сына, вот скажи мне честно, когда ты все это успеваешь? Мы же с матерью, похоже, теперь как на вулкане жить будем! Ждать когда и что новое ты нам отчебучишь!
Пятница, 25 мая. Где-то между Ленинградом и Москвой. Несколько часов пополудни.
(Сага о ПТУ или кто виноват, и что с этим делать).
Григорий Васильевич Романов не очень любил самолеты. Нет, он, безусловно, ценил их за способность в считанные часы перемещать людей в любую точку нашей необъятной Родины. Но вот работать в них было практически невозможно. По крайней мере, сколько он не пробовал, получалось плохо. В них всегда что-то отвлекало. То шум турбин, то прыжки по воздушным ямам, то еще какая хрень. То ли дело поезда, особенно Красная стрела, с ее шикарными спальными вагонами. В них можно было выспаться под ровный стук колес и плавное покачивание вагона. И спокойно поработать, сидя в удобном кресле за узким столиком. К сожалению, сегодня он позволить себе этого не смог. Дела удержали его в Смольном почти до полудня. Сначала зашел Лева Горчаков, принес свежие материалы по реформе профтехобразования, затем появился Федин с последними отчетами от Старого. И только значительно позже одиннадцати часов ему удалось выехать в Пулково. Но все плохое когда-нибудь заканчивается, и самолет Романова прокатился по посадочной полосе в Шереметьево и замер. Его встречали. Григорий Васильевич быстро сбежал вниз по трапу, сел на заднее сиденье стоявшей у самолета "Чайки"
-Сразу в Кремль? — спросил водитель.
Романов кивнул, и машина в сопровождении небольшого кортежа вырулила на Ленинградское шоссе.
В Кремле его ждали. Помощник Брежнева встретил его за Боровицкими воротами, они вместе проехали к зданию Совмина, поднялись на третий этаж и зашли в кабинет Леонида Ильича.
-Обедал? — вместо приветствия спросил генсек, вставая из-за стола и направляясь к Романову.
-Когда? — удивился Григорий Васильевич, — я и позавтракать-то, толком не успел.
-Я так и думал, — произнес Брежнев, протягивая тому руку. — А в самолетах ты не ешь.
После крепкого рукопожатия генсек повернулся к помощнику, — Коля, организуй нам чайку с бутербродами, по-быстрому. А нормально, мы с тобой чуть попозже пообедаем или скорее поужинаем, хорошо?
-Конечно, кто бы возражал, только не я, — усмехнулся Романов.
-Ладно, давай к делу. Если не возражаешь, вопрос, по которому ты прилетел, мы оставим на попозже. А начнем, мы, пожалуй, с твоей так называемой реформы профтехобразования, — тут Брежнев снял очки, потер пальцами переносицу и чуть устало продолжил, — жалуются на тебя Гриша, сильно жалуются. И педагоги, о том, что ты девятые и даже десятые классы расформировываешь, сокращаешь количество учеников в обычных школах, народ чуть ли не силком в пту загоняешь. Студентов тоже обижаешь, продвигаешь вечернюю форму образования вместо дневной. А теперь вот и Устинов к жалобщикам подключился.
-А Устинову-то, какое дело до педагогических вопросов? — удивился Романов.
-Ты Гриша дурачком-то не прикидывайся! — довольно сильно хлопнул ладонью по столу генсек, — про брони свои забыл, что ли? Пацан пту закончил и вместо армии, раз и на завод. А там бронь. Вот Дмитрий Федорович и докладывает, что в весеннем призыве этого года из Ленинграда и области чуть ли не вдвое меньше призывников стало. И настоятельно просит меня, понимаешь меня, с этим разобраться.
-Разобраться, значит, просит? — чуть сузил глаза Романов, — ладно, давайте разбираться! С кого начнем — с педагогов или с министра обороны?
-Ты, спокойней, давай, не заводись, — произнес Брежнев, — начинай с Устинова, и как там было у Грибоедова — читай не так пономарь, а с чувством, с толком, с расстановкой.
-Хорошо, начнем с товарища Устинова, кивнул Романов, — здесь все просто. Проще как говорится, не бывает. Вот скажи мне Леонид, а что в армии делать квалифицированному, я подчеркиваю квалифицированному рабочему? По плацу маршировать? И потом, в случае войны, мы что, его в окопы отправим? Ведь ни при Сталине, да даже и при царе, такого не делали, и это во время войны! А сейчас в мирное время, вот зачем это делать?
-И что они у тебя совсем служить не будут? А как же всеобщая воинская повинность? Или отменять её будем для некоторых товарищей из Ленинграда? — генсек внимательно посмотрел на Романова.
-Было у меня предложение, я его Устинову, точнее Соколовскому озвучивал, — сообщил превый секретарь Ленинградского Обкома, — пусть парень, пока в пту учится, нормальную, а не как сейчас для галочки начальную военную подготовку проходит. Чтобы автомат в руках держать научился, окапываться, ну и остальное. В общем, обычный курс молодого бойца. Летом можно на месячишко на сборы отправить. Мы ведь после войны так делали, когда рабочих рук не хватало, а в армии сокращения шли.
-Все равно так нормального солдата не подготовить! — возразил Брежнев.
-Нормального, говоришь? — снова начал заводиться Романов, — а ты стройбатовских бойцов видел? На них же без слез глядеть невозможно! И, кстати, автомат они за весь срок службы раза два в руках держали, не чаще. Зато, как говорится, два солдата из стройбата заменяют экскаватор!
-Интересный у нас тобой разговор пошел, очень интересный! — откинулся на спинку кресла Брежнев,— давай-ка мы с тобой, для облегчения взаимопонимания, по стопочке сейчас хряпнем, тем более что и закусочка подоспела. Не против? Коля, организуй, пожалуйста!
...Ну что, как там раньше у нас было? За Родину, за Сталина? — подняв стопку, спросил генсек.
-Теперь уже просто, За Родину, — кивнул Григорий Васильевич.
-А ответили, мне, как обычно, — продолжил он, — ваша инициатива интересна, но несвоевременна. Просим партийные организации Ленинграда и области оказать всемерную поддержку военным комиссариатам Ленинградской области в выполнении плана призыва, — буквально процитировал кого-то Романов.
-Даже так, — нахмурился генсек, — ладно, разберемся. Кто там такой умный, что предложения члена Политбюро всерьез не воспринимает. Ты мне Гриша, записочку для Совмина подготовь, с твоими предложениями. Ну, а теперь, давай по педагогам пройдемся, только кратенько, а то мы до твоего основного вопроса сегодня точно не доберемся.
-Ну, если вкратце, то примерно так, — Романов слегка прокашлялся и начал.
-В городе существует острая нехватка квалифицированной рабочей силы. Набор, осуществляемый по лимиту, эту проблему не решает, так как эти рабочие, во-первых, низкоквалифицированные, во-вторых, плохо обучаемые, так как имеют очень слабую общеобразовательную базу. Особенно это касается выходцев с Кавказа, Закавказья и среднеазиатских республик. Кроме того, условия жизни, которые может предложить Ленинград так называемым лимитчикам весьма некомфортные: койко-место в общаге и весьма низкая заработная плата, в соответствии с их невысокой квалификацией. А соблазнов в большом городе много. Плюс проблема землячеств. То есть увеличение лимита, чуть ли не напрямую, влияет на рост преступлений в городе. При этом в Ленинграде есть большое количество молодых ребят, которые вряд ли после окончания школы смогут поступить в институт, а если и поступят, то учиться будут с тройки на тройку, регулярно пересдавая сессии. Специалисты из них после окончания Вуза получаются так себе. В то же время их базовых знаний вполне достаточно для большинства рабочих специальностей, к тому же они местные, находятся в привычной для себя среде. Ну и наличие у них жилья, а так же присмотр за ними родителей немаловажен. Так что в системе пту эти ребята получают возможность не только закончить среднюю школу, но и получить базовую рабочую специальность и хорошее гарантированное трудоустройство.
Что касается приоритета вечернего образования над дневным, тут тоже все просто. Выпускник дневного института, как правило, едет по распределению в другие города и села нашей страны, так как Ленинграду не нужно столько специалистов, сколько выпускают его вузы. Но большая часть из числа уехавших, после отработки, не остаётся в местах, куда их распределили, а возвращается назад в наш город. Но работы по специальности больше за это время не становится, и они начинают работать, где попало, и кем попало. Лишь бы работать. В то же время вечерняя форма образования позволяет человеку спокойно и не торопясь выбирать себе профессию, тем более что переходы между факультетами на разные специальности не возбраняются.
Что же касается жалоб педагогов, то здесь есть проблема, которую надо решать и решать срочно — это вопрос низких зарплат учителей. Поэтому для них на самом деле, вопрос количества учеников в школе — это зачастую вопрос выживания. Ведь все эти надбавки за классные руководства, школьные кружки и факультативы — это их деньги.
-Подожди, ты это серьезно сейчас? — удивился Брежнев, — получается, что через шестьдесят лет советской власти люди самой уважаемой профессии находятся на грани нищеты? Так, что ли?
-Ты сильно удивишься Леня,— вздохнул Романов,— есть еще одна самая уважаемая профессия, — врач называется. Точнее не сам врач, а медсестры с средней зарплатой семьдесят рублей грязными.
Генсек помолчал, покатал желваками по лицу, — ладно, будем разбираться, так это оставлять дальше нельзя. И сможешь мне записочку на эту тему тоже подготовить? С подробными комментариями.
-Сделаю, Леонид Ильич, — кивнул Романов.
-Слушай, — тут немножко успокоившийся Брежнев, хитро прищурился, — а твой главный вопрос, такой же сложный, как два предыдущих?
-Сложнее Леонид Ильич, гораздо сложнее, — честно ответил Григорий Васильевич.
-Еще сложнее? — изумился генсек, — нет, тогда закругляемся, все дальнейшие разговоры в Завидово. Потому что мне что-то подсказывает, что без стакана в твоем главном вопросе мы точно не разберемся.
25 мая. Охотхозяйство Завидово. Вечер. Небольшая беседка.
(Тучи над городом встали... Точнее сгустились... И не над городом... Впрочем, неважно).
На небольшом столике стоят ополовиненный графинчик с водкой, большая тарелка с крупными кусками жареного мяса, несколько тарелок поменьше с хлебом, зеленью и сыром. В уютных плетеных креслах около стола расположились Брежнев и Романов.
