Феодалы столетней войны

Когда все защитники замка были убиты, то начался мой самый любимый этап любого сражения. Мародерка! Мы ведь ради этого сюда пришли. А не для того, чтобы тут всех перебить. И если бы защитники замка сразу проявили благоразумие и сдались. То я бы никого убивать не стал, а честно отпустил бы их на свободу с чистой совестью. Но у их командира оказался слишком длинный язык и очень мало ума. Из-за чего все эти люди и умерли сейчас. Просто надо трезво соизмерять свои силы и не перечить человеку с кучей пушек. Кстати, здесь погибли только вражеские воины. Безоружных слуг в замке Бешрель мы не трогали. С некомбатантами мы не воюем. Зато они нам очень сильно помогли в ходе грабежа замка. Показали, где у них тут припрятано самое ценное имущество. Нет, мы бы и так нашли. Но вот время бы при этом потеряли. В общем, все остались довольны. Слуги замка Бешрель получили жизнь и свободу, а мы весьма приличную добычу. А когда мы покидали это место. То сам замок поджигать не стали. Барону де Бешрелю и так станет грустно. Мы ведь его ограбили на довольно крупную сумму. Значит, не будем и усугублять.

Глава 20.

Спасение девы.

Теперь наш караван, нагруженный под завязку награбленным добром, двигался назад к Витре. Ни о каких дальнейших боевых действиях при этом мы даже и не помышляли. Тут бы без потерь довезти до дома все захваченные трофеи. Хватит с нас войны. Навоевались, выполнив программу-максимум в этой военной кампании. Врагов побили, трофеев добыли. Значит, пора и по домам. В основном по дороге назад все было тихо. Если не считать каких-то нескольких непонятных всадников, которые как-то возникли на горизонте. Но увидев наш обоз и сопровождавшую его армию с пушками, поспешили благоразумно убраться с нашего пути. Вот и славно! Не хочу я сейчас ни с кем воевать. Мне бы весь добытый хабар благополучно до дома довезти.

И нам почти удалось пройти до наших владений без приключений. Почти! Уже въехав в пределы сеньории Шатобур, которая теперь официально принадлежала Гризли, ко мне примчался всадник из нашего передового дозора. И сообщил, что впереди на дороге идет бой. Правда, к счастью там не две огромных армии столкнулись по несколько тысяч человек каждая. А всего лишь два мелких отряда. Поэтому, выслушав нашего дозорного, я скомандовал, чтобы наша армия пока спешно готовилась к обороне под командованием новоиспеченного рыцаря Родерика Мак-Гилла. А сам собрал всю нашу конницу и выдвинулся с ней вперед. При этом не забыл прихватить с собой еще и знаменосца с моим личным знаменем. Это чтобы, значит, все видели, что тут едет не какой-то там шаромыжник, а законный барон де Витре. Так будет гораздо проще общаться с местными дворянами, которые сейчас там разборками занимаются на моей земле, между прочим.

Когда конный отряд, возглавляемый мною, вынырнул из-за холмов, то я увидел занимательную картину. Бой на дороге был в самом разгаре. Отряд из восьми всадников атаковал карету с гербом графа де Фужер, которую защищали лишь три воина в весьма неплохих латах. Этот бретонский феодал был моим ближайшим соседом к северу от Витре. Поэтому его герб я хорошо знаю. Красный щит с вертикальным серебряным шевроном, под которым виднеется золотой лист папоротника. И по верху щита идет полоса с горностаевой мантией, которую так любят пихать на свои гербы бретонские аристократы. Кстати, фамилия графа Фужера переводится со старобретонского как папоротник. Поэтому у него на щите и нарисован лист папоротника. Это мне специалист по местной геральдике разъяснил, а я запомнил. Значит, с графом де Фужер у меня сложились нормальные отношения. Никаких трений или конфликтов у нас с ним не имелось. Можно сказать, что мы были добрыми соседями. Поэтому я сразу же решил, на чьей стороне я выступлю в этом конфликте. И не колеблясь ни секунды, приказал своим людям атаковать чуваков нападающих на повозку графа де Фужера.

Видимо ранее участников этого боя на дороге было больше. Так как возле повозки лежали тела павших воинов. Примерно штук двадцать. Но сейчас счет был восемь к трем не в пользу графа де Фужер. Пора им помочь. Быстро командую и затем пришпориваю своего боевого коня. Он у меня из породы курсье. Такие вот жеребцы хоть и уступают лошадям породы дерстриэ размерами. Но зато они более маневренные и быстрые. И вполне могут нести на себе всадника в полном рыцарском доспехе. Это лошади для элитных воинов. Впрочем как и тяжеловозы-дестриэ. Но мне дестриэ не нравятся. Не лошади, а бегемоты какие-то. Да, огромные и сильные. Но вот довольно тормозные и неуклюжие. А мне маневренность в бою нужна и скорость.

Вот и сейчас я немного вырываюсь вперед. Впрочем, мои люди от меня ненамного отстают. Наши шотландцы являются универсальными воинами. Они одинаково хорошо умеют сражаться как пешими, так и конными. Да, и стреляют тоже неплохо из луков и аркебуз. Это мои лучшие бойцы. Моя гвардия. И сейчас они стальной конной лавиной скачут за мной, издавая дикие боевые кличи. Знаменосец тоже из шотландцев скачет рядом со мной. Морда белого медведя на моем личном штандарте счастливо скалится, предчувствуя добрую схватку. Конечно же, нас после такого было трудно не заметить. Поэтому драка на дороге возле кареты вдруг невольно замерла. Сражавшиеся там воины отступили друг от друга и уставились в нашу сторону. Потом один из людей графа де Фужера что-то закричал и приветственно взмахнул рукой. Видимо узнал меня и моих людей.

И это неудивительно. Ведь сейчас я и мои конные шотландцы облачены в доспехи черного цвета. Помните, я когда-то снял вороненый доспех с одного англичанина? И с тех пор в нем ходил. А что? Мне эта черная броня очень нравилась. Прочная и удобная. Позволяющая биться как конным, так и пешим. Англичане же любят биться в пешем порядке. Я тоже уважаю пешие поединки. Поэтому чересчур громоздкие и тяжеленные кавалерийские латы миланского типа с массивными и неуклюжими наплечниками не для меня. Но когда я стал уважаемым бароном де Витре. То мне благодарные горожане из городка близ моего замка преподнесли такой вот подарок. Новенькие латы черного цвета с шикарной золотой насечкой. Очень стильно получилось. Да, и эта новая броня была идеально подогнана под мою фигуру. И по своему дизайну больше напоминала знаменитые готические доспехи. Правда, сейчас в моде все еще доминируют доспехи миланского типа. А готика является еще довольно дорогой и редкой экзотикой, пришедшей во Францию из Германии. И пока таких доспехов тут довольно мало. Но мне они понравились. Так как готические латы более прочные, легкие, удобные и практичные. И за ними будущее. А миланский доспех им проигрывает по многим параметрам.

Кстати, почему мне такой шикарный и дорогой подарок сделали мои подданные? Так все из-за моей экономической политики. Я же ее усиленными темпами начал развивать, строя крепкую экономику в отдельно взятом баронстве. И с началом моего правления жизнь горожан Витре стала более богатой и сытой. Нет, наши крестьяне тоже стали жить лучше. Я же их особо не гноблю и не сдираю с них сразу по три шкуры. А даже даю заработать и жить не впроголодь как раньше. И местные люди такое отношение ценят. Поэтому не хотелось бы мне хвастаться, но мои подданные меня вроде как любят. Я для них являюсь добрым господином. В общем, крестьяне на моих землях сейчас благоденствуют. А уж горожане так те вообще как сыр в масле катаются. Я же им налоги немного снизил и целую кучу рабочих мест создал, когда развернул производство бумаги и мыла в Витре. А платят на моих мануфактурах очень даже неплохо по здешним меркам. От чего благосостояние жителей моего города только растет. А что еще людям для счастья то надо? Поэтому горожане Витре меня уважают. И недавно решили мне эти вот новенькие вороненные доспехи подогнать. Кстати, их и выковали специально для меня в гильдии оружейников города Витре. Хорошая броня получилась. Мне такой подарок от благодарных горожан очень понравился.

Так вот! Глядя на меня, в похожие латы черного цвета начали переодеваться и мои шотландцы. И теперь все они тоже щеголяют в черных доспехах. Из-за чего я даже в шутку обозвал их "Черной гвардией". Думал так просто пошутить. А вот шотландцам такое название неожиданно зашло. И теперь они себя так и называют. И не только они. Все мои соседи тоже видели моих черных гвардейцев. Поэтому нас трудно перепутать с кем-то другим. А вот Мишка у нас сейчас наоборот форсит в отполированных до зеркального блеска латах. Ему, понимаешь, черный цвет доспеха не нравится. Ну, и ладно! Тоже мне ценитель прекрасного выискался.

Видимо, нас узнали не только люди графа де Фужера, но и их противники. Так как нападающие ранее на графскую карету всадники в панике заметались. Ну, еще бы! Мой конный отряд же сейчас чертовски грозно выглядит. Да, и нас в данный момент просто больше чем врагов. За мною же скачет сразу три десятка горцев в великолепных доспехах. Поэтому наших противников было меньше. Да, и одеты они были победнее. И доспехи у них были не очень крутые. Ну, и плюс еще репутация у меня и моих людей уже успела определенная сложиться среди местных аборигенов. Слухов то про наши ратные подвиги здесь довольно много ходит. Да, и менестрели поют в тавернах про то, как мы легко и непринужденно громили непобедимых ранее англичан. Они же тут считаются довольно серьезными бойцами. А мы их как щенков гоняли ссаными тряпками.

Поэтому неудивительно, что люди, безобразничавшие сейчас на моей земле, увидели нас и решили, что им пора отсюда сваливать. Правда, паника с ними сделала свое коварное дело. И удрать от нас смогли только трое врагов. Самых умных и быстрых. А остальных моя черная гвардия играючи помножила на ноль. Даже я сам смог поучаствовать в этом избиении младенцев. Одного из убегающих латников противника я все же догнал и с разгону врезал ему по голове своим любимым боевым молотом. Второго удара не потребовалось. Так как шлем врага не помог своему владельцу выжить после такого. Вот нравится мне это оружие. По сути своей — это же обычный молоток на длинной ручке. Однако, он позволяет завалить с одного удара противника, облаченного в рыцарский доспех. А это в бою дорогого стоит. Вот всякие там мечи, топоры или копья не так эффективны против толстых лат как боевые молоты. Конечно, если это не какой-нибудь монструозный двуручный меч. Вроде того, которым сейчас у нас так любит махать Гризли. Он у нас, вообще, любит драться длинным и двуручным оружием. А по мне так сочетание типа боевой молот и щит гораздо более эффективно против бронированных врагов. И сейчас я в очередной раз это доказал, убив своего противника одним ударом. А потом враги как-то быстро закончились. Только трое, нападавших ранее на карету графа де Фужера, смогли смыться с места преступления. В принципе, мне на них плевать. Эти трое нам не соперники. И серьезную угрозу представлять не могут. Да, они и сами это поняли. Потому и начали от нас так бодро удирать. Похрен, пускай бегут. Я сегодня добрый. И еще мне лень за ними тут гоняться. Ведь до моего родного Витре не так уж и много ехать осталось. Поэтому у меня нет настроения, чтобы отправиться в погоню по этой жаре и по пыльной дороге за какими-то непонятными типами. У меня другие дела есть. Вот хотя бы узнать, а что тут собственно случилось.

Разворачиваю своего коня и подъезжаю к карете. Мда! А ей нехило так досталось. Теперь понятно, почему она тут встала посреди дороги. Колесо то спереди и справа просто отвалилось. Лошади тащившие ее убиты. И как при этом сама карета то не перевернулась? Повезло, что этого не произошло. Кстати, когда я говорю карета, то у вас наверное возникает перед глазами образ легкого и изящного экипажа. Такие часто в кино любят показывать про жизнь дворян века так семнадцатого или более позднего.

Но тут у нас на дворе суровый пятнадцатый век пока еще идет. И кареты здесь тоже своеобразные. Они здесь сейчас похожи на большие и деревянные сундуки на неуклюжих колесах от телег. А вместо окон небольшие бойницы имеются. И никаких стекол и в помине нет. Стекло здесь пока еще является очень дорогим и редким удовольствием. Герб графа де Фужер на боку кареты, указывал на то, кто является ее владельцем. Это чтобы люди кругом видели, чья это карета мимо них проезжает. Тут с этим строго. Если мимо простолюдина проезжает карета аристократа. А этот простолюдин забудет при этом снять шляпу и поклониться. То потом ему может стать очень плохо и больно. Поэтому герб на карете указывает на статус ее владельца. Здесь к подобным социальным маркерам относятся очень серьезно. Поэтому те мутные типы, которые от нас так поспешно удрали, прекрасно видели и знали, на чью карету они тут напали. Графский герб трудно не заметить.

Когда я подъехал к карете, то увидел, что из нее выходит пассажир, сидевший до этого внутри. Точнее говоря пассажирка кареты. А ей оказалась довольно молодая и симпатичная особа. Девушке в красивом и дорогом красном платье с серебряной вышивкой было около семнадцати или восемнадцати лет примерно. Увидев ее, я даже в первый момент подумал, что передо мной стоит моя покойная супруга баронесса Ирен де Поншато. Резко осаживаю коня прямо перед ней и пораженно вглядываюсь в ее лицо. Нет, обознался! Черт! Но похожа, похожа на мою любимую Ирочку. Блин, я же старался ее забыть. Думал, что уже успокоился. Переболел воспоминаниями о ее смерти. А теперь прямо как призрака перед собой увидел. Аж сердце сжалось во внезапной надежде на чудо. Но нет! Чуда не случилось. Эта девушка в красном была только похожа на мою Ирен. Такая же яркая блондинка с красивым лицом и шикарной фигурой. Но это не моя покойная жена. Но как же она на нее похожа. Может быть какая-нибудь родственница баронессы Поншато? Тут же в средневековой Бретани и Франции у всех аристократов имеется целая куча родственников. Близких и дальних. Поэтому неудивительно, что эта прекрасная незнакомка так похожа на мою покойную супругу, которую я когда-то так трагически потерял. Черт! И эта сердечная рана до сих пор не зажила. До сих пор сердце сжимается, когда мою Ирку вспоминаю. Эх! Лучше бы я эту красотку сейчас не видел. Только душевные раны мне растеребила своим видом.

Неловкую паузу, возникшую между нами, прервал один из защитников кареты в шикарных рыцарских датах, посеченных в нескольких местах.

— Вы появились очень вовремя, господин барон! — произнес он, выступая вперед и слегка кланяясь. — Еще немного и они бы взяли верх. Вы нас всех спасли. Я шевалье Пьер де Брас. Позвольте представить вам госпожу Софи дочь графа де Фужер.

— Госпожа виконтесса, я рад лицезреть такую очаровательную деву на моей земле! — произнес я, вспоминая о куртуазности, спрыгивая с коня и слегка кланяясь засмущавшейся девице. — Я вижу, что вы попали в затруднительное положение. И я очень рад, что успел вовремя. И эти негодяи ничего не смогли вам сделать.

— Ах, вы спасли нас всех, господин барон! Я вам так благодарна!

— Не стоит благодарности, госпожа виконтесса. Так бы на моем месте поступил любой благородный человек. Ведь даму надо спасать, если она попала в беду. А судя по всему, вы как-раз и попали в беду?

— Ох, господин барон, случилось страшное. Люди графа Леона де Комбура коварно напали и ранили моего отца графа Бернара де Фужер. А потом они осадили наш замок. Отец остался в замке, а меня отправил к герцогине Жанне. Чтобы тетя помогла нашей семье и защитила от произвола графа де Комбура.