Ветер Севера. Риверстейн.

— Принесу, — согласился Шайдер. — И зачарую, чтобы никто кроме тебя и Ксени, не мог ее прочитать. Теперь собирайтесь, на сегодня занятие окончено.

Переговариваясь и обсуждая свое знакомство с емером, мы пошли к краю полянки. Уже сворачивая к озеру, я не удержалась, обернулась, скользнула взглядом по теням вдоль ельника. Но никого не увидела.

* * *

Книгу лорд принес не одну, а целых пять. Как фыркнула Ксеня: "Пустили пропойцу в винный погреб", то есть дорвалась книжная мышь Ветряна до самого любимого своего времяпровождения — чтения! Я, и правда, поглядывала на вожделенные фолианты с таким затаенным восторгом и обожанием, с каким, наверное, смотрит мать на новорожденное дитя. Ну, люблю я книги!

И что это были за книги! Толстые, тонко пахнувшие пергаментом и остро — знаниями, с затейливыми вензелями и красочными картинками. Над одной из них даже Ксеня замерла и долго, сосредоточено рассматривала. Там была изображена девушка в короткой серебристой кольчужке, кожаных штанах и высоких сапогах. Из-за спины ее выглядывала дуга арбалета, темные волосы заплетены в причудливые косички, в которые на концах вплетены острые металлические шипы. В правой руке — темный узкий клинок, а взгляд — спокойный, уверенный, чуть насмешливый, рассматривающий нас со страницы книги.

— Воин-хранитель Салли Стравская, — медленно прочитала Ксеня надпись под изображением. — Легендарная воительница Великой Войны и верховный страж Повелителя Радужной Империи.

Дальше приводилась краткая биография воительницы, и по тому, как Ксеня углубилась в чтение, иногда отрываясь и разглядывая комнату блуждающим взглядом, я поняла, что у подруги появился образец для подражания.

На занятиях мы сидели, словно дубиной огретые. Недоуменно рассматривали склоненные головы послушниц, зубрящих нуднейшие наставления святых старцев, деловитую мистрис Бронегоду, которая прохаживалась между ними, привычные стены ученической, столы и лавки. Свыкнуться с тем, что все, чему нас учили много лет, все наши вехи и устои — лишь пустой звук, никчемное, никому не нужное пустобрехство — не так-то просто. Да, мы не были рьяными служительницами Ордена, у нас были простые девчоночьи желания и устремления: поесть досыта, поспать подольше, увернуться от Гарпии, увильнуть от занятий... А в будущем служить в тихом городке неподалеку, иметь стабильный, хоть и весьма скромный доход и уважение деревенских жителей. Это была пусть и не слишком радостная судьба, но понятная нам, привычная.

И как принять то, что все, во что мы верили, все, что считали настоящим — иллюзия. Северное Королевство, казавшееся нам нескончаемым и огромным, оказалось лишь маленьким пятном на обширных территориях Подлунного мира, кляксой на карте в два разворота.

И этот мир был для нас чужим, и мы были в нем чужими. И оттого, как бы ни был он прекрасен, все же пугал неизвестностью.

Я встретилась глазами с Ксеней, которая ободряюще мне улыбнулась. У подруги по жизни два девиза: "меньше мыслей, больше дела" и "до места доберемся, на месте разберемся", и я решила, что такая простая мудрость сейчас лучшая из возможных.

Странная тишина установилась в Риверстейне. Ничего не происходило, зло затаилось. Шайдер обнадеживал, мол, это добрый знак, но мне казалось, что он всего лишь меня успокаивает. Дети больше не пропадали, но и уже пропавших найти не могли. Данила находился в одной из школ Радужной Империи, и вестей от него не было.

Да и сам лорд Даррелл отбыл вместе с Кайросом по каким-то неотложным делам, обещав вернуться через пару дней, отчего воспитанницы заметно погрустнели. Особенно Рогнеда, взирающая на куратора с откровенным обожанием.

Я же была даже рада передышке, утренние тренировки изматывали меня, хоть и не хотелось признаваться в накатывающей после них слабости. Я старалась, чтобы ни Шайдер, ни Ксеня этого не заметили. И сейчас я с радостью коротала время за книгами, погружаясь в историю Подлунного мира, как в сказку.

Арххаррион, как всегда, появился внезапно. И совершенно бесшумно. Я сидела в излюбленной позе на кровати, поджав ноги и уткнувшись носом в книжку, когда легкое движение у стены привлекло мое внимание. Он стоял там, и, похоже, давно.

Я ойкнула, покраснела, засуетилась, пытаясь принять более достойную позу, совершенно запуталась в подоле платья, нелепо забарахталась и снова покраснела. Все эти манипуляции демон наблюдал с непроницаемым лицом, потом одним шагом преодолел разделяющее нас расстояние и, легко подняв меня, поставил у кровати. Платье послушной волной схлынуло по ногам.

— Спасибо, — смущенно пробормотала я.

Он чуть отодвинулся, меня рассматривая. Я занервничала под этим внимательным взглядом.

— Вы не могли бы стучать в следующий раз, — буркнула я неожиданно. — Я пугаюсь, когда вы так появляетесь!

Демон насмешливо приподнял бровь.

— Как прикажете. В следующий раз возьму с собой колотушку, — серьезно ответил он. Я представила повелителя тьмы, выходящего из мрака с колотушкой в руках, и хмыкнула. Арххаррион поднял упавшую на пол книгу.

— Хроники Подлунного Мира, — прочитал он название. — Шайдер принес?

— Да. Только все, кроме меня, должны видеть "Житие святого Тобега и его мудрости".

— Шайдер сильный маг, — усмехнулся мужчина. — Но не для меня. К тому же, заклинание сокрытия тайного знания не сложное, — он провел ладонью по страницам. — Я читал ее, мне нравилась эта книга.

— Вы тоже учились в школе?

— Нет. Во времена моей юности шла война, к сожалению. Магических школ тогда не было, мы учились сражаться и выживать. Это было давно, — он легко улыбнулся. — Тебе идет это платье, Ветряна. И извини, что испугал тебя.

— Спасибо, — неловко сказала я, все еще пытаясь представить, что когда-то этот сильный и опасный мужчина был ребенком. Получалось с трудом.

— Как проходят ваши занятия? — поинтересовался он

— Хорошо. Сегодня Шайдер ... лорд Даррелл уехал на несколько дней. Последний раз он наслал на нас с Ксеней емера. Я прочитала, что это разновидность степных гарпий, и вообще они не агрессивны, нападают скорее от страха. А питаются мелкими грызунами и птичками, если сумеют поймать. В основном, оглушают живность своим воплем.

Арххаррион кивнул.

— Все так, ты молодец.

Я чуть покраснела.

— Я люблю читать. А эти книги просто потрясающе интересны. Кстати, как дела у дракона?

— Думаю, ты и сама это скоро узнаешь, — прищурился демон и протянул мне руку: — Хочешь? И можешь не обуваться, там тепло.

В черных глазах блестели золотые искры. Я улыбнулась, протянула ему руку, и мы шагнули в тень. Уже знакомое ощущение падения и вот мы уже стоим в лесу.

И как-то с первого взгляда ясно, что это очень, очень старый лес. Даже наши леса Приграничья, с их уносящимися ввысь соснами, показались бы рядом с этим лесом — пролеском.

Я осторожно переступила ногами и приподняла подол. Босые ступни утонули в густой траве, мягкой и прохладной. Невыразимо приятно!

Изумленно осмотрелась: вековые исполины раскинули над головой могучие кроны, так плотно, что у их подножья царил полумрак, который резали стилетами узкие лучи солнца. У толстых стволов дрожали искорки, которые испуганно разлетелись светлячками от моего движения. Мягкая, зеленая снизу и белая до серебра сверху трава устилала землю, перекатывалась призрачной сверкающей волной и чуть расступалась от моих шагов, как живая.

— Это Вечный лес? — догадалась я. Арххаррион кивнул.

— Вечный лес — родина эльфов, — рассказал демон. — Они верят, что у истоков времен священное Древо Жизни раскололось на две части, став духами леса, позже обретшими плоть. Одна половинка стала духом воздушным, а вторая — земным. Правда, в том, что произошло с духами дальше, мнения расходятся. Эльфы утверждают, что духи воплотились в эльфа и эльфийскую деву. А вот гномы доказывают, что земной дух — их прародитель. Так и спорят тысячи веков.

Я рассмеялась и потянулась понюхать лохматый ярко-красный цветок с белыми, словно высеребренными кончиками лепестков.

— А я думала, только в нашем Ордене все запутано.

— У нас тоже, — уверил меня демон и отодвинул цветок подальше. Качнувшись, лохматые лепестки сложились, развернулись и, оторвавшись от стебелька, цветок вспорхнул и лениво закружился над нами. Я зачарованно проследила его полет.

— А вот и твой знакомый, — оторвал меня от созерцания Арххаррион. Из-за мшистых валунов, чуть подволакивая заднюю лапу, вышел уже знакомый мне изумрудно-рубиновый дракон и замер, рассматривая нас.

— Ах! — я осторожно подошла ближе. — Что случилось? Почему он хромает?

Арххаррион нахмурился и бесцеремонно потянул дракона за лапу, рассматривая. В мясистой части, возле хвоста застряло черное оперение стрелы. Дракон горестно вздохнул и опасливо покосился на демона.

— Орки, — объяснил Арххаррион, вытаскивая стрелу. Дракон вздрагивал, но покорно терпел. — У них считается почетным добыть голову дракона, вот и лезут в Вечный лес. Удивительно невезучий дракон, уже третий раз попадается. Ловушки что ли на орков поставить, чтоб неповадно было? Он еще молодой, летать толком не умеет, огнем плеваться — тоже. Обычно драконы до вхождения в полную силу живут со взрослыми, которые их охраняют, а этот вот один... Я его детенышем подобрал возле озера. Теперь присматриваю.

Дракон потерся о плечо Арххарриона и настойчиво постарался его лизнуть. Демон досадливо отмахнулся, а я улыбнулась.

— Как чудесно! Кажется, он думает, что вы его семья!

Мужчина смерил меня столь мрачным взглядом, что я предпочла так больше не шутить и, повернувшись к ящеру, осторожно провела рукой по блестящей чешуе.

— Значит, мы с ним оба потеряшки. Не зря я в нем сразу почувствовала родственную душу! У него есть имя? — Арххаррион пожал плечами. — Тогда, может, Райс? В приграничье есть сказка про волшебного дракона с этим именем, в детстве я ее очень любила.

— Мне нравилось и просто "дракон", — сказал демон, не глядя на меня. — Но Райс лучше.

И улыбнулся, глядя мне в глаза. Словно притронулся. И тут же отвернулся, сжал в ладони стрелу и выкинул разломившиеся остатки. Я растерянно гладила Райса, сочтя за лучшее переключить внимание на его раненую лапу.

— Я читала, как затягивать раны с помощью силы. Можно попробую? — мужчина кивнул, а я опустилась на колени и сосредоточилась на кровоточащей ранке. Так, уже знакомое тепло в груди... Притянуть в одну точку... Отдать в ладонь... Ладонью накрыть рану на чешуйчатой коже... Края ее медленно, но уверенно стянулись под моими пальцами.

Дракон потянул шеей, пытаясь рассмотреть ногу, выпустил из ноздрей пар и, осторожно ступая, отошел. А потом довольно потрусил к валунам и устроился в них, свернувшись.

— Вот так! — радостно сказала я, поднимаясь с колен, и чуть пошатнулась. Мгновенно Арххаррион меня подхватил, его руки, словно стальной обруч, обхватили талию, не давая вздохнуть. Я вскрикнула, скорее от неожиданности, чем испуга. Он замер, напряженно вглядываясь в мое лицо.

— Больше никакого применения Силы, — сквозь зубы процедил он. — И никаких занятий с Шайдером.

— Но почему? — возмутилась я. — Да отпустите же! Со мной все в порядке! Я просто слишком резко поднялась!

— Зря я вообще на это согласился, — он опустил руки и отошел. Только глаза все такие же злые.

— Не переживайте, — отвернулась. — Я достаточна сильная! И не скончаюсь от наших тренировок. Вы можете быть спокойны... за Аргард. И мне нравятся занятия с лордом Дарреллом!

Его глаза стали еще злее.

— Нравятся, значит... — и добавил жестко: — Больше никаких занятий не будет. Ты от них слабеешь.

— Не надо все решать за меня! — гневно выкрикнула я. — Сколько можно! Почему вы мне приказываете, что делать? Я хочу учиться управлять Силой, у меня только начало что-то получаться!

Обида захлестнула меня, горло перехватило от слез и сдавило, словно обручем. Темные тучи заслонили солнце мгновенно, свет погас, и по Вечному лесу пробежала грозная тень надвигающейся грозы. Арххаррион закинул голову, посмотрел на небо потом удивленно на меня. Шагнул и неожиданно ласково приподнял мой подбородок.

— Какие у тебя глаза... — тихо сказал он. — Синие.

Я застыла. Его прикосновение что-то будило во мне, неизведанное, пугающее... Темные глаза, смуглая кожа, твердые губы, до которых так хотелось дотронуться. Я боялась его до жути. И боялась себя рядом с ним.

— Аргард усиливает негативные эмоции, Ветряна. Обиду... злость... страх... Ты чувствуешь их острее и больнее. Это ослабляет тебя. Тебе нельзя тренироваться, нельзя тратить силы. Надо подождать, пока я не найду способ снять его.

— А если не найдешь? — я не заметила, как перешла на "ты". — Если у меня осталось не так много времени? Это затишье, словно тишина перед бурей! Я должна хоть что-то уметь, когда встречусь с тем, кто это затеял! А я уверена, что встречусь с ним...

— Нет, — он все еще так близко, большой палец задумчиво нарисовал полукруг на моей щеке. — Я этого не допущу.

И отпустил меня, отошел.

— В Вечном лесу есть те, кто, возможно, сможет нам помочь. Они хранят древние знания, правда, не уверен, что захотят со мной говорить. У наших народов были... разногласия.

Я вздохнула. Значит, мы переместились сюда по делу, а вовсе не на прогулку по летнему лесу. Так я и думала.

— И кто же они?

Арххаррион искоса на меня посмотрел и улыбнулся

— Сирены. Вы называете их русалками.

Я ахнула и решительно одернула подол, всем своим видом демонстрируя готовности идти. Гроза прошла стороной.

* * *

Темное круглое озеро открылось нам совершенно неожиданно, непроницаемым зеркалом выступив из-за деревьев. Арххаррион задержался в тени, рассматривая невозмутимую водную гладь. Было тихо, даже птицы не пели. Длинные ветви серебристых ив мягко стелились по темной воде, от них бежала мелкая рябь.

Несколько минут мы рассматривали маленькое безжизненное озерцо, спокойное, как вода в кружке.

— Они здесь? — шепотом спросила я

— Да.

— А где? И почему у вас были разногласия? — демон не успел ответить, ответил звенящий женский голос.

— Потому что для Хаоса мы слишком долго были лишь орудием в их войне, рабами! Зачем ты явился сюда, Повелитель Тьмы? Тебе здесь не рады.

Я присмотрелась и изумленно застыла. Морок над озером развеялся, явив его истинный вид: границы маленького озерца расползлись вширь, растянувшись на целую версту, прозрачная, словно хрусталь, вода темнела к центру, из которого возвышалась башня, опадая в гладь воды беззвучным водопадом. В глубине проносились длинные узкие тени с рыбьими хвостами, волосы русалок обвивали их тела, любопытные лица смотрели из-под воды светлыми глазами и тут же кривились презрительно, разглядев пришельцев.

Только одна задержалась. Поджав губы, сирена откинула с лица волосы, подплыла к обрывистому берегу, подтянулась на руках, вытаскивая из воды хвостатое тело. Обдуваемый ветром хвост на моих глазах раздвоился, став ногами, озерные водоросли расползлись по ее телу, образуя причудливое живое платье. Лицо белое, с прозрачными до белизны голубыми глазами и тонкими бескровными губами, светлые, с зеленым отливом волосы до земли чуть колышутся, словно русалка все еще плывет в толще воды.