Пирамида царя Хуфу (греч. Хеопс) и Большой сфинкс. Гиза. Старое царство. Середина III тысячелетия до н. э.
Последний значительный царь VI династии (и Старого царства) Пепи II (2287—2178 гг. до н. э.) взошел на трон шестилетним ребенком и занимал его почти столетие. Его правление оказалось самым долгим в египетской истории, а возраст в 110 лет стал для египтян символом желаемого долголетия. Но к концу жизни он правил фактически распадающимся государством. Его пирамида в Саккаре — последнее значительное сооружение Старого царства. После Пепи II на троне сменилась череда эфемерных «мемфисских» царей (VII—VIII династии). У Манефона они безымянны; его ремарка, что «70 царей VII династии правили 70 дней», заставляет считать первую фикцией (или родом «метафоры»). С последними фараонами VIII династии централизованное «мемфисское» Старое царство фактически распалась, при том, что сам Мемфис оставался величайшим городом Египта.
Среди причин крушения грандиозного Старого царства, которое выглядит быстрым и неожиданным, указываются непроизводительные затраты на строительные программы, неэффективность правления самого Пепи II и ряд других соображений. Но главная причина состояла в том, что перестало существовать централизованное управление, и преимущества, которые оно давало, были потеряны. Высшие государственные должности, за несколько поколений ставшие наследственными, доставили их носителям в центре и на местах полунезависимый статус. Обозначившееся уже с V династии возвышение провинциальных центров породило центробежные тенденции и разрыв хозяйственных связей между частями государства — центр политической, хозяйственной и культурной жизни перемещается в провинции. Об этом ярко свидетельствуют роскошные мастабы местных номархов.
Одной из предполагаемых причин крушения Старого царства могло быть также катастрофическое изменение климата (похолодание и, как следствие, аридизация), отметившего завершение к середине XXIV в. до н. э. периода климатического оптимума, которое затронуло Африку и Переднюю Азию. Одно из возможных свидетельств этого — известный литературный памятник «Пророчество Неферти»: вложенное в уста мудреца описание хаоса и анархии в Египте, в котором отразились воспоминания в том числе о конце Старого царства: «Пуста река Египта, переходят ее пешком. Будут искать воду для ладьи, чтобы плыла она, но ее дорогой станет берег… Будет ввергнута земля в несчастье из-за отсутствия еды».
I Переходный период
(ок. 2160—2055 гг. до н. э.)
I Переходный период обнимает собой смутное время после распада Старого царства. Египет оказался раздроблен на десятки областей, правители которых обрели известную самостоятельность, том числе военную. Их соперничество за власть проходило на общем фоне страшного голода (нередки упоминания о каннибализме) и разрухи, следствий продолжающейся аридизации, запустения ирригации и вооруженных конфликтов. Заявления номархов Верхнего Египта (Сиута, Гебелейна, Гермополя, Эдфу, Гераклеополя и др.) о том, что они спасали от голодной смерти свое население, «давая хлеб голодному и одежду нагому», «защищая сирот и вдов», становятся общим местом их гробничных «автобиографий» и приметой времени.
Попытка нового объединения Египта исходила из Гераклеополя (греч., др. — егип. Хенен-нисут, р-н Фаюма), который на полтора века стал важным политическим центром. Его правители (IX—X династии, ок. 2160—2025 гг. до н. э.) именовали свое царство «домом Хети» (по имени основателя Хети (=Ахтоя) I), связывая его с Мемфисской царской традицией. Гераклеополитам удалось подчинить Дельту, мемфисскую область и значительную часть Среднего Египта. В союзных с ними отношениях состояли правители Дендер, Гермополя и Сиута. Гераклеополиты начали утрачивать позиции с возвышением соперников — номархов небольшого южного нома со столицей в Фивах (греч.; др. — егип. Уасет, «Скипетр»), провинциальном тогда городке, богом-покровителем которого был воинственный Монту. Родоначальниками фиванской династии (XI) считались номархи Ментухотеп I (букв. «Монту умиротворен») и его сын Интеф I (ок. 2125—2112 гг. до н. э.). Интеф II (2112—2063 гг. до н. э.) уже облек себя частью царских титулов и был первым, начавшим открытую борьбу с гераклеополитами.
Между Гераклеопольским царством и Фиванским завязалась почти столетняя война, в которую оказались втянутыми многие номы. Памятником этим событиям является знаменитое «Поучение царю Мерикара» (возможно, первый образец авторского царского политического сочинения), адресованное Ахтоем III (2063—2055 гг. до н. э.) сыну-наследнику Мерикара, последнему царю гераклеополитов. Автор описывает бедственное состояние страны («время болезни», по его выражению), мер, которые надлежит принять царю, рассуждает об его ответственности за порученный ему богами народ, рекомендуя «быть хорошим с Югом» (т. е. Фивами). Советы не пригодились: фиванский царь Ментухотеп II, сын Интефа III (2063—2005 гг. до н. э.), захватил Гераклеополь и установил контроль над всем Египтом. Это событие традиционно считается началом следующей эпохи — Среднего царства.
Время потрясений конца Старого царства — I Переходного периода оказало сильное влияние на культуру Египта. Литература отмечена появлением целого ряда блестящих по содержанию и стилю произведений, отмеченных духом пессимизма («Жалобы Хахеперрасенеба», «Песнь арфиста», которую часто сравнивают с «Поэмой о Гильгамеше» и библейской книгой «Екклезиаста»). Их авторы размышляют о философских проблемах бытия — смысле и ценности человеческой жизни вообще и жизни «маленького» (неджеса, незнатного) человека в том числе, о посмертной участи, значении царской власти. В то же время провинциальное искусство, «отрезанное» от столицы и свободное от влияния мемфисской школы с ее детерминированным царским каноном, переживало известный расцвет. Оно неожиданно обнаружило стилевое различие местных школ, интерес к повседневной жизни обычных людей. Несмотря на примитивность и грубость этого периферийного искусства, оно оставляет впечатление необычной свежести и экспрессии.
Среднее царство
(2055—1650 гг. до н. э.)
Среднее царство — 400-летний период истории воссозданного централизованного государства, в котором выделяются два периода — конец XI династии (правившей в Фивах) и XII-XIII (с новой столицей в Лиште, в Фаюме). Исключительные заслуги Ментухотепа II в восстановлении государства признавались современниками и потомками: при Рамесе II (через 700 лет!) его статуя изображалась в ряду предков между легендарным Мином и Яхмосом I (основателем Нового царства).
При нем была достигнута известная консолидация государства от первых порогов до Дельты. Ментухотеп II первым после крушения Старого царства смог снова возвести масштабное сооружение из камня — необычный «террасный» комплекс в Дейр эль-Бахри (р-н Фив), совмещавший заупокойный храм и гробницу (где были также захоронены его жены), который оказал влияние на последующую храмовую архитектуру. Однако страна, пережившая свою «столетнюю войну», была неспокойна: в росписях гробниц часто изображаются батальные сцены (бои лучников, штурм городских крепостей), в захоронениях обычно встречается оружие; сам Ментухотеп II нередко изображается в сценах сражений.
Преемники его продержались у власти не более двух десятилетий. Трон был узурпирован неким Аменемхетом, «визирем» последнего царя XI династии. «Пророчество Неферти», в котором «задним числом» предрекается приход с юга царя-объединителя по имени «Амени» (сокращение от «Аменемхет»), несомненно, направлено на подтверждение законности его власти.
Аменемхет I (1985—1956 гг. до н. э.) стал основателем одной из самых сильных египетских династий — XII (1985—1773 гг. до н. э.). Ее главной задачей по-прежнему оставалось замирение страны, подавление сепаратистских настроений номовых правителей, продолжавших чувствовать себя независимыми со времен переходного периода. При Аменемхете I была укреплена северная граница, где возведены так называемые «Стены правителя». Столица была перенесена из южных Фив ближе к центру, в новый город-крепость с говорящим названием Иттауи «[Аменемхет]-охвативший-Обе-Земли» (совр. Лишт, р-н Фаюма), который сохранял значение последующие 300 лет. Для обеспечения мирного перехода царской власти (при многих потенциальных претендентах, учитывая наличие гаремов) Аменемхет I первым ввел особую практику — прижизненное назначение соправителя с царским титулом. Институт управления в целом оправдал себя и в XII династии, и позднее, в Новом царстве, однако сам Аменемхет I, видимо, погиб в результате дворцового заговора; покушение пережил и его внук Аменемхет II.
О напряженной политической обстановке в стране свидетельствует литературный шедевр — «История Синухета»: рассказ знатного придворного, который случайно подслушав весть о неожиданной смерти царя и предвидя смуту, предпочел бежать через смертельно опасную пустыню на чужбину, в Сирию, где провел долгие годы.
При Аменемхете I (букв. «Амон впереди») начинается возвышение Амона, покровителя фиванской области и династии: в течение ближайших полутора столетий, оттеснив Монту, он возглавит политеистический пантеон, превратившись в главное общегосударственное божество.
Самые значительные завоевания эпохи осуществил Сенусерт III (1870—1831 гг. до н. э.). Его походы были направлены в основном в Куш с его неисчерпаемыми запасами золота и меди. Для облегчения провода ладей через пороги он приказал пробить обходной канал, на новых границах в Нубии южнее II порога заложил на обоих берегах крепости (Семна и Кумма), отмечавшие новые границы Египта, отодвинувшиеся к югу на 400 км. Со временем цепь крепостей становилась не только оборонительными сооружениями, но и торговыми факториями. Стела у II порога сохранила обращение царя к наследникам: он грозился не признавать своим сыном того, кто не будет защищать эту границу. В античной традиции образ Сенусерта III, смешавшись с полководцами-Рамессидами, превратился в легендарного египетского царя Сесотриса, покорителя полумира.
«Осирическая» статуя царя Ментухотепа II. Среднее царство. XI династия. Конец XXI в. до н. э. Каир, Египетский музей
Долгое правление Аменемхета III (1831—1786 гг. до н. э.), сына и соправителя Сенусерта III, стало временем расцвета Среднего царства, обеспеченного завоеваниями его предшественников. С его именем связано завершение масштабных гидротехнических работ в Фаюме, увеличивших площадь посевных земель вдвое и способствовавших политическому возвышению этой области, где сам царь обожествлялся вплоть до греко-римского времени. Правление царя отмечено строительством храмов и святилищ, особо прославлен каменный заупокойный храм в Хаваре (р-н Фаюма). Храм предназначался для статуй множества местных и общеегипетских богов, как символа единства Египта. Греки называли его «лабиринтом» (по легендарному подземелью во дворце критского царя Миноса). Причислявшийся к Семи чудесам света храм известен по восторженным описаниям античных авторов: на Геродота, кстати, он произвел едва ли не более сильное впечатление, чем пирамиды. Образ Аменемхета III был увековечен множеством статуй, в том числе уникальных по стилю. Так называемые «косматые» сфинксы Аменемхета III, чрезвычайно популярные в древности, неоднократно «присваивались» последующими фараонами, которые писали на них свое имя.
XII династию завершило краткое правление Себекнеферу (1777—1773 гг. до н. э.), дочери Аменемхета III, интересное лишь тем, что она — первая царица-фараон. Поскольку царица на троне нарушала земной и «божественный» порядок (фараон — это всегда воплощение Хора, сына Ра), власти в отсутствие опыта пришлось искать нестандартные решения сложной идеологической проблеме: в надписях царицы варьировался грамматический род, применялась женская форма имени «Хор»; на одной из своих статуй царица имеет одеяние, сочетавшее женское платье с фараоновским килтом. Ее опыт в древнеегипетской истории окажется востребован по крайней мере еще раз.
Источники Среднего царства впервые позволили раскрыть статус непосредственных производителей материальных благ в Египте. Основу их составляла (как доказал О.Д. Берлев) категория населения хемуу нисут («царских хемуу»), которая охватывала практически все население страны. Они трудились в рамках профессии (сельскохозяйственной, ремесленной и др.), назначаемой им государством, и там, куда оно его распределяло (как правило, пожизненно и с учетом наследственности «занятия») по результатам «смотров», регулярно проводимых в областях Египта. Они могли быть направлены в войско, в государственные и храмовые хозяйства, приданы должности вельможи (становясь его челядью, мерет); могли быть временно (обычно на 3—4 месяца) посланы на тяжелые «царские работы» (расчистку песчаных заносов, рытье каналов, строительство, в том числе «пирамидное», на флот гребцами и др.). «Царские хемуу» не имели средств производства; сажались на землю, получали за труд продуктовый «паек», который рассчитывался их «держателем» (храмом, владельцем имения и др.). Право распоряжения этой категорией населения оставалось за государством. Другой (сравнительно немногочисленной) категорией эксплуатирумых людей были баку (от бак — «заставлять работать») — рабы в точном (юридическом) смысле термина. Они сами (и их потомство) принадлежали частным лицам, не включались в государственную сферу распределения трудовой силы. Они бывали домашними рабами хозяев, не использовались на полевых работах, высоко ценились и могли продаваться. Предположительно, это были потомки египтян, захваченных в плен в ходе внутренних «номовых» войн.
С середины Среднего царства в результате завоевательных войн увеличивается число пленников-чужеземцев (в египетском понимании «помилованных убитых» — О.Д. Берлев), которыми распоряжалось государство. Позднее в Новом царстве их количество значительно возросло, пленные становились едва ли не главной добычей египетской армии. Ими также распоряжалось государство, которое в основном дарило их храмам (прежде всего Амона Фиванского), а также частным лицам, часто как награда отличившимся в сражениях. Тем не менее основными производителями и в Среднем царстве, и позднее, в Новом (выступая под другим названием — семдет, «профессии»), оставались массы собственного подневольного населения, положение которого (правовое и экономическое) определялось зависимостью от государства. Рабы в Египте (как и повсеместно на Древнем Востоке) не составляли большинства, хотя существование самого института рабства безусловно накладывало отпечаток на все стороны жизни общества.
