— Был, — обрадованно заверил Антон. — Спустя 15 лет после Агафокла в Сиракузах правил тиран Гиерон. Однако ничего тиранического в его правлении не было и потому оно продлилось 60 лет! Спустя 10 лет после его возвышения началась война Карфагена с Римом, известная как Первая Пуническая. Гиерон был вынужден выступить на стороне пунийцев, попал первым под каток римских легионов и заключил с Римом мир, который соблюдал до своей смерти в 215году (до нашей эры). В итоге граждане Сиракуз в течение 50 лет не воевали, а торговали и, естественно, богатели. Гиерон, обеспечивая мир, искусно вел дипломатические переговоры с различными государствами Средиземноморья, в том числе и с Карфагеном. Впрочем, владения Сиракуз при его правлении съежились до юго-восточной части Сицилии. И еще: именно он поощрил Архимеда, своего дальнего родственника, на создание очень многих механизмов, в том числе оборонительных. И в 214 году эти механизмы сыграли решающую роль в обороне Сиракуз от римской армии под командованием Марцелла.

— С чего бы римлянам нападать на своего проверенного союзника? — спросил Бруннов.

— В конце жизни (а Гиерон прожил 90 лет) тиран передоверил управление страной своему сыну Гелону. В 218 году началась Вторая Пуническая война, Ганнибал вторгся со слонами в пределы Римской республики и стал одерживать победу за победой, в том числе и знаменитую битву при Каннах, где перебил 50 тысяч римлян. Гелон переобулся в воздухе и объявил Сиракузы союзником Карфагена. И через 2 года к городу подошел Марцелл. Первая его осада не удалась, но в 212 году он взял город штурмом. Сенат Рима объявил Сиракузы столицей римской провинции Сицилия и в этом качестве город пребывал около 700 лет — но прежнего великолепия у него уже не было.

— Так проходит земная слава, — дурашливым голосом сказал Берг, и все рассмеялись.

Глава сорок девятая. Санта Лючия.

Вся компания решила съездить на экскурсию в город и обязать Бахметьева быть гидом. Антон рассмеялся и сказал:

— От древних Сиракуз здесь мало что осталось. Город многократно перестраивался: при римлянах, первых христианах, арабах, нормандцах, немцах, испанцах, Бурбонах и в независимой Италии. Я ничего об этих постройках не знаю. Так что советую взять обычного гида.

— Каких-таких нормандцах? — удивилась графиня Берг. — Лапы варягов и сюда дотянулись?

— Нет, нет, Маргарита Генриховна, — заверил Антон. — Речь идет об очень боевитых рыцарях из французской Нормандии, которые в середине 11 века завоевали Англию. А в первой половине этого века они под видом паломников прибыли в Южную Италию и стали предлагать себя в наемники к различным герцогам. Первая их дружина получила в благодарность небольшое герцогство в Апулии, а другая под командованием братьев Робера и Рожера Гвискаров высадилась по приглашению одного из враждовавших между собой арабских эмиров в Сицилии. Через 10 лет арабов в Сицилии не стало, зато появилось много переселенцев из Северной Франции. А в 1130 году римский папа провозгласил создание королевства Сицилия, включив в него и Южную Италию с Неаполем. Однако власть нормандцев в королевстве закончилась через 70 лет в связи с отсутствием прямых наследников. Тогда стали править немцы, поставив у власти трехлетнего Фридриха, внука короля Роже 2-го. А их через 50 лет сменили испанцы.

— Ничего себе, — рассмеялась Гелена. — Кто только не помыкал бывшими греками и римлянами! А на экскурсию, я думаю, вам надо поехать: у нас обязательно появятся вопросы, на которые сможете ответить только вы.

И добавила вполголоса:

— Соглашайтесь или я на вас, в самом деле, обижусь.

Поехали в удлиненном "туристическом" шарабане, запряженном четверкой лошадей. Вероника на этот раз взяла с собой дочь: бледненькую, скупую на слова десятилетку с очень внимательными глазами. Погода прогулке благоприятствовала: было солнечно, но не жарко, с моря дул легкий ветерок. Молодой чичероне пытался говорить по-французски, но его мало кто понимал из-за специфического акцента. Тут обнаружился новый талант Вревской: оказывается, она подготовилась к предстоящей жизни в Неаполе и выучила итальянский язык. Поболтав немного с гидом, баронесса взялась побыть переводчицей — к вящему удовольствию русской компании.

— Сейчас мы поедем на остров Ортигию, по итальянски Ортиджу, — широко улыбаясь, сообщила Вероника. — Тот самый, где произошло рождение Сиракуз. И попадем мы на него через мост короля Умберто. Вот этот мост. Хотя он низкий, под ним проплывают лодки с туристами, которым хочется посмотреть на гроты, созданные морем в известняковом основании острова. Некоторые гроты довольно глубокие, особенно грот Аморе, где есть даже лавочки для влюбленных.

— Мне уже захотелось провести морскую экскурсию, — хохотнула Гелена. — Осталось подыскать в нее аманта....

— Вряд ли у нас останется время для такой экскурсии, — возразила Вероника. — Но продолжаю. Вот мы выезжаем к развалинам храма Аполлона, который был построен две с половиной тысячи лет назад. Сооружение было очень величественным, жаль, что землетрясения его не пощадили. А вообще Аполлон и его сестра-близнец Артемида были провозглашены покровителями Сиракуз. Сейчас мы проедем по главной улице острова до площади Архимеда, где стоит фонтан, украшенный статуей Артемиды. При этом статуи Архимеда на площади нет. Почему бы тогда не назвать это место площадью Артемиды? Странный народ эти итальянцы!

Доехав до обещанной "пьяццы", повозка остановилась, и пассажиры спустились на площадные плиты, радуясь возможности размять ноги. Подошли естественно к округлому фонтану с целой скульптурной группой (как водится у итальянцев) и стали ее рассматривать. Вдруг раздался насмешливый голос все той же Гелены:

— Мне кажется или в самом деле этот парень, склонившийся к колену Артемиды, заглядывает ей под хитон?

— Не удастся, — возразил Антон. — Вот если бы скульптор изобразил еще легкий ветерок....

Раздались смешки, а потом и всеобщий деликатный смех, после чего аристократы повернулись в сторону своего транспортного средства. Итальянский гид разразился пространной тирадой, которую Вероника изложила короче:

— Теперь едем на пьяцца Дуомо, к кафедральному собору. Он у них какой-то уникальный.

— Неужели прекраснее того, что в Милане? — спросил князь Лиговской.

— Вот сейчас и увидим, — встряла разговорившаяся княжна Сагнушко.

Ехать пришлось по узкой улочке, в которую шарабан едва втиснулся. Зато открывшаяся продолговатая площадь оказалась достаточно просторной. По ней разрешали передвигаться только пешком, и "руссо туристи" чинно направились к собору (внешне похожим на многие другие соборы Италии), перед которым собралась толпа человек в сто. Оба гида быстро переговорили, после чего Вероника пояснила, что в соборе идет венчание, а это дальние родственники и знакомые брачующихся ожидают их выхода. Антона торкнуло, он стал привычно выискивать в толпе "мутных" личностей и вскоре уперся взглядом в молодого человека, стоящего в первых рядах и "фонтанирующего" гневными эмоциями.

— "Похож на брошенного аманта, — возник внутренний голос. — Нет ли у него пистоля за пазухой?"

— "Могет быть, — согласился первый. — Буду его придерживать за руку"

Вскоре двери собора открылись и на пороге появились молодожены в ожидаемом Антоном варианте: она воплощение цветущей молодости, он — со всеми атрибутами увядания: лысиной, брюшком, лицом, украшенном морщинами. И конечно с апломбом нувориша. Подопечный Антона засуетился, попытался что-то вытащить из недр сюртука, но не преуспел и упал, рыдая, перед парой на колени. Жених что-то рявкнул, добавил пару уничижительных фраз и повел побледневшую невесту к разукрашенному фаэтону на краю площади.

-"Давай ему инсульт устроим? — взбудоражился внутренний голос.

-"Это ведь ее выбор, — урезонил первый. — Пусть хлебнет прелестей жизни с нелюбимым богачом по полной. А дурачок утешится со временем с другой нимфой".

Переждав выход процессии и рассеивание толпы, туристы вошли в собор и здесь несколько оторопели: из стен выступали типично дорийские колонны. Чичероне вновь залопотал, и Вероника пояснила, что собор построен на месте греческого храма, посвященного Афине. А данный собор посвящен христианской святой Лючии, которую замучили римляне. В боковом приделе собора стоит ее статуя, сделанная из тонны серебра, но увидеть ее можно только раз в году, в мае, когда по Ортидже ходит процессия с ней на плечах.

— Но мы прибыли из далекой России, — заговорила Вероника, — и очень хотели бы увидеть эту статую!

Чичероне пожал плечами, обратился к служителю собора и тот ожидаемо мотнул головой в стороны. Антон, который с утра почитал на всякий случай франко-итальянский разговорник, скрытно вмешался, твердя служителю ментально "Ва бене! Церто!" и тот, изумленно тараща глаза, пригласил русских туристов в придел. На массивном прямоугольном серебряном постаменте там стояла статуя высокой девушки в короне, задрапированная в глухое голубоватое платье времен мадам Шеврез, держащая в руках что-то вроде веника и подсвечник (?), а в ее шее торчала железка (!).

— Мамма мия! — прошептала на ухо Антону оказавшаяся рядом Гелена. — Мои глаза меня не обманывают? Это ведь кинжал?

— Похоже, — согласился тот и ощутил, как в его руку вцепились ноготки княжны. Галант в нем проснулся и сжал свободной ладонью настырную женскую кисть. Токи в соединенных конечностях молодых людей тотчас ожили и начали свое действие.

— Меня по всему телу покрыли мурашки, — продолжила шептать дева и прижалась сбоку к мужскому торсу.

— У меня тоже возникли, — шепнул в ответ пикапер. — С вашего бока. Приятные такие.

— У меня от ужаса, — возразила княжна. — Я очень впечатлительная.

— А я какой впечатлительный. Уже таю с того самого бока.

— Да ну вас, — толкнула бедром Гелена, но не отодвинулась и руку не отняла.

— "Будем брать? — ожил внутренний голос.

— "Будем, но плавненько, а лучше после Неаполя".

— "Это ты про инициативную Гелену мне втираешь? Жди уже сегодня"

— "Не, не, только не в каюте".

— "Тогда на гостеприимной голове "Князя Мономаха". А?"

Глава пятидесятая. Новая позиция Камасутры.

Вечером с моря примчал ветер и принес с собой дождь.

"Трах-тибидох! — выругался про себя Антон. — "Голова" отпадает! А в каюте кто-нибудь из других дам настигнет. Куда бедному крестьянину податься?".

— "Давай на первую палубу спустимся, — предложил второй. — Это плебеям вход к нам воспрещен, а нам к ним, пожалуй, нет. Там у них, по словам старпома, есть бильярд".

— "А как же озабоченная княжна? Мы с тобой ее второй раз кинем?"

— "Положимся на судьбу. Она либо нас все-таки сведет, либо разведет. Цыпа, конечно, лакомая, но ведь у нас других и не бывает....".

На первой палубе по случаю дождя тоже было пустынно, хотя кое-где в укромных углах ютились парочки. У вахтенного на трапе Антон узнал, где находится бильярдная (в баковом салоне) и направился туда. Вот там было десятка два человек, создававших ор и гам. Вокруг единственного стола ходили четыре игрока, в том числе одна гибкая чикса, которая при ее очереди на удар эффектно выпячивала попетту и поводила ею влево-вправо (типа в поисках удобной позиции), вызывая непристойные выкрики зрителей. Впрочем, удары у нее получались точными, что добавляло крикунам эмоций. В итоге разнополая пара оказалась в победителях, но вместо новой игры с очередниками они получили денежный выигрыш от неудачников и вместе с ними стали ждать окончания круговой очереди.

— Я тоже буду участвовать! — громко заявил о себе Антон и вызвал новый взрыв хохота.

— Кто не успел, тот опоздал! — нагло осадил его широкотелый плебей. — Будешь, значит, вот за ними.

И указал на только что проигравших.

— "Надо бы поставить этого битюга на место", — возбух внутренний голос.

— "Погожу, — осадил его первый. — Спешить-то некуда".

Его очередь наступила примерно через час. Он уже приглядывался к стоящему за ним возможному партнеру, как вдруг дверь в бильярдную широко распахнулась и в ее проеме возникла высокая фигура Гелены Сагнушко. Все враз стали смотреть на красивую нее, а она выхватила взглядом Антона, берущего в руки кий, и безапелляционно заявила:

— Я играю с вами, Александр!

Галант живо поклонился фурии и сказал:

— Буду рад, мадмуазель.

— А вот и нет! — взревел самозванный распорядитель. — Если хотите играть вместе, идите в конец очереди!

Антон тотчас взял запястья широкотелого и стал их сжимать, подпитывая силы магией. Тот, сотрясая воздух проклятьями, рванулся в одну сторону, потом в другую, но вдруг застонал и бухнулся на колени.

— Ты теперь не против? — спросил маг, подпуская в голос стали.

— Да! То есть нет! — залопотал сдувшийся наглец. Воротынов его отпустил и спросил, обегая взглядом лица:

— Есть кто еще, не желающий предоставить девушке возможность сыграть партию?

— Да это просто дурак! — закричали со всех сторон. — Пусть играет хоть все партии подряд, а мы игрой дамы полюбуемся!

Гелена царственной походкой приблизилась к столу, взяла кий и сказала Антону в четверть голоса:

— Всю палубу в поисках обошла, пока вахтенный не сказал, что вы спустились в бильярдную.

— Потом все объясню, — в тон ей сказал "граф" и продолжил: — Вы играть-то умеете?

— В нашем имении бильярд был одним из моих развлечений, — заверила княжна.

— Если разбой достанется нам, предоставить вам первый удар?

— Нет. Любую партию должен вести мужчина.

Играла Гелена для дамы вполне сносно, но основную радость зрителям приносили ее многообразные стойки, позы и прогибы, которые черное трикотажное платье великолепно подчеркивало. Благо, что ягодицы и бедра крутой попетты княжны были созданы боженькой на зависть любой красотке. Роль Антона была в игре простой (обеспечивать перевес в шарах) и он с ней справился. Взяв из рук проигравших какие-то деньги, чужаки покинули салон и стали резво искать укромный уголок. Такой все же нашелся (лавочка с подветренной стороны под козырьком верхней палубы) и, оказавшись на ней, пара стала страстно целоваться. Однако мимо периодически проходили люди, что стало нервировать обоих.

— Почему бы не пойти в твою каюту? — резонно спросила Гелена.

— Там тоже шастают люди, — возразил пикапер. — А давай спросим про убежище у вахтенного....

И не дождавшись согласия, быстро покинул скамейку.

Вахтенный, хохотнув, предложил занять кладовку.

— Прилечь там можно только на пол, зато дверь запирается. Впрочем, кто-то притащил туда матрас. А как вы думали: кладовку нередко снимает какая-нибудь парочка. Всего за 50 рублей. Есть у вас такая сумма?

— Вот мой выигрыш, тут вроде больше.

— Ну и ладно. Вот ключ. Кладовка находится на баке. Там тепло от трубы отопления.

Матрас княжна категорически отвергла. Впрочем, соизволила на него сесть в скатанном состоянии. Стали опять целоваться и почти дошли до эйфорического состояния. Антон вспомнил кое-что из своей практики и стал убеждать Гелену ему ни в чем не противиться. После чего снял с нее все-все, связал запястья, просунул под вязки свой брючный ремень и застегнул его вокруг той самой трубы, шедшей под потолком. После быстро разоблачился сам, выключил свет и обнял девушку сзади, взяв груди в ладони и начиная их потискивать.