И темный гений в нагрузку!

— Почему, ирдо? — синие сверкающие глаза уставились на меня с искренним непониманием. Сам Тальд, будь у него такая возможность, упоенно ринулся бы в коллектив единомышленников. И пусть их болтовня под рюмашку, а скорее пьяная трепотня ни к чему бы ни привела, но сам факт общения для него уже был ценен.

— Почему, почему... — вздохнула я, проглотив грубое 'по большому кочану', и постаралась адаптировать объяснение: — В замке Тайхозор, в лесах и на болотах вокруг тесновато скоро будет. Сам видишь, народ только прибывает. Чем ближе к темным нахожусь, тем лучше мои фельды ощущаются и тем больше народ к ним тянется. Так бы ладно, а если белые эту концентрацию как-то ощутить могут и чем-то глобальным вдарят, чтобы одним махом всех накрыть?

— И Ливар потому нас избегал? — догадался Тальд.

— В том числе, — согласилась я, чтобы не травмировать нежную душу творца проклятий жесткой истиной: 'Ливар вообще людей не любил, а вас, вроде как 'друзей' терпел, но временами с большим трудом'.

— Он нас едва выносил, — не стал щадить чувствительного приятеля циничный Тормар. — В сравнении с Ливаром Инна нас обожает.

— Рыжий, я тебя сейчас стукну, — сердито пообещала я некроманту.

— Если руку фельдами развернешь и рукав закатаешь, давай, — энергично предложил зеленоглазый нахал.

— Ну тебя, в болото, я сейчас штаны закатаю и пинками обойдусь, — ругнулась я под хохот Тормара, сделавшего вид, что безумно испуган и собирается прятаться за широкую спину Инграма. А Тальду сказала:

— Если хочешь в Киранзу и с защитой Тензор поможет, ступай, конечно. Телепорт же настроен, времени на дорогу не уйдет. Потом расскажешь, если сочтешь нужным, что нам стоит знать.

— Думаешь, толстячок успеет? — засомневался некромант. Быстро и очень быстро — эти слова обычно были не про артефактора. Если, конечно, речь не шла об очень большой доплате за скорость.

— Главный стимул у него есть. Ему самому жуть как интересно, что получится и получится ли, — хлопнула я в ладоши, выражая согласие. — А пока, Тальд, насчет размещения со своими людьми к Румине подойди, пусть глянут после нашего ремонта в замке, куда вас можно всех разместить. Лучше всего, в левом крыле насчет размещения озаботиться, скажешь экономке, я велела. Оттуда рукой подать до старых теплиц. Как знать, может, твои люди их реанимировать смогут? Лес и болота под боком — это здорово, но на собирательство при такой массе народа лучше не рассчитывать.

— Благодарю, ирдо, чудесная мысль, — кажется, синеглазый слегка приуныл после моего щедрого предложения.

Он чего, рассчитывал, что я и сегодня его к себе в кровать поведу вместо плюшевой игрушки? Нет уж, верящих в бессмертную любовь с первого взгляда и до гроба лучше к себе не тащить. 'Ромео и Джульетту' читала. Привяжется так, что не отвязать будет. Он, конечно, красавец такой, что глаз не отвести, но мы же едва знакомы. И... не знаю, как лучше объяснить, слишком он чувствительный что ли. С Тормаром или Тензором куда проще общаться, нет ощущения ходьбы по минному полю. И пусть некромант четко дает понять, что не против прямо сейчас или попозже в кровати со мной поваляться, но при этом подтекст ясен: именно, что поваляться, без взаимных обязательств и прочего морального груза. Это не напрягает. Ведь, несмотря на свое теловычитание, Тормар привлекателен, если привыкнуть к облику и сознавать, что перед тобой не юнец, а состоявшийся мужчина. А у меня от Ливара эта привычка давно имеется. Щеки почему-то запекло, как от жара солнца, но сверху бумкнуло тонной текущих забот и температура пришла в норму. С романтикой завязываем, сначала вопросы выживания и безопасности!

— Я провожу к Румине, ты, где будешь, рардис? — решил за всех нас Инграм, уточняя больше для других, чем для себя. Уж он-то чуял, где я, всегда и мог легко отыскать. Не знаю, как на изрядном расстоянии, но уж в пределах замка точно.

— В залу швейную схожу, — определилась я с порядком задач. В первую очередь для того, чтобы не отбиваться от следующей партии хвостатых красавчиков с ушками другой масти, если с этой не прокатило. Они, конечно, милашки, но как-то увлечение хвисами слегка зоофилией попахивает. Я не расистка, но не мое это, такие эксперименты. С традиционного и осторожно буду начинать. После того, как фельд нарисую, тот самый, конструкция которого уже в голове есть, да и запас для фе-нода тоже имеется.

— Тормар, ты в комнате останешься, где отсыпался, или тоже с Инграмом сходишь, чтобы получше место в замке нашли? — спохватилась я, вспомнив, что некромант дрых на диванчике в старой подвальной комнате.

— Лучше? — переспросил Тормар, совершенно не понимая, зачем ему это надо.

М-да, подобная неприхотливость — это удобно, но нельзя же до такой степени пренебрегать самим собой. На этаже со спальней Ливара точно были закрытые двери заброшенных помещений. И теперь, после восстановительного фельда, уверена, найдутся и удобные комнаты. Сколько еще некроманту ждать, пока его земли станут пригодны для жизни, точно неизвестно, а потому надо о тощем позаботиться, если он сам о себе не умеет.

— Тормар, ты у себя один, себя надо любить и баловать, доверять столь ответственное дело посторонним людям не стоит! — погрозила я некроманту пальцем. — Тебя, кстати, Тальд, — я повернулась к синеглазому, — тоже касается!

— О, мне хватит и твоей любви, — хохотнул рыжий, но, кажется, его растрогала мое замечание.

— Моя любовь, в отличие от доверия, возникшего по итогам памяти Ливара, авансом не вручается, — отрезала я и, выйдя из рабочей комнаты, махнула в направлении длинного коридора. — Погляди сам, тут не рабочие помещения, а гостевые и жилые должны располагаться, если верить старым планам замка. Может, что-то больше по вкусу придется, чем диван в подвале?

— Благодарю, ирдо, — без прежней дурашливости, сказал честное спасибо Тормар, прижав ладонь ко лбу.

— Свои люди, сочтемся, — усмехнулась я, и пошла в швейную мастерскую, чтобы погладить кое-кого против шерсти.

Швейная зала, пусть и находилась в подземных этажах, как и большая часть старого замка, благодаря фельду постоянного освещения была светлее, чем помещение с большими окнами и самой лучшей инсоляцией.

И пусть тут не имелось швейных машинок или каких-то ручных устройств, зато, насколько я заметила и опознала благодаря Ливаровой базе данных, было изрядно всяких мелких артефактов для кройки, обметки, шитья и прочих надобностей подобного толка, о существовании которых я лишь подозревала. Я с иголками не враждовала, конечно, но и большой любви не испытывала. Слишком много, наверное, в детстве довелось повозиться. Мне ж обычно все на вырост покупали, но подшивать приходилось лично, у мамы и без того дел домашних выше крыши всегда. Если в доме три мужика, особенно если два из них молодые парни, работу искать не надо, сама найдется.

В общем, из близкого земного-швейного я запросто опознала только иглы, булавки, ножницы и скатки тканей, длинные полки вдоль стен и широкие столы для работы. И все это было в кошках, нет, разумеется, в хвисах человеческой формы. Был тут и Немесси Марезор. А вот красавчика-доставщика штанов не увидела.

— Рардис Тайхозор! — старик вскочил из-за рабочего стола и ринулся ко мне. Если бы не кошачья грациозность, сказала, теряя тапки, а так просто стремительно получилось. Двигался он с куда большей прытью, чем полагается людям преклонного возраста. С другой стороны, где люди, а где неко, то есть хвисы?

— У меня две темы для короткой беседы, Немесси, — сразу начала я. Гарантию даю, если посылал красавчика мне с подарком старик, то при всех, значит и 'плюшки' тоже будет получать в коллективе, а не тет-а-тет. — Хорошая и не очень. С какой начать?

-Чем мы прогневили тебя, рардис? — старик мигом встревожился. Глаза расширились. Ого, так мальчик-цветочек к нему еще с докладом не прибегал? Испугался, что получит а-та-та?

— У вас, хвисов, свои обычаи, у людей свои. Не стоит больше пытаться подкладывать мне парней. А за штаны спасибо, отлично сшиты и сидят идеально! — коротко объяснила я старику.

Немесси замер, весь напружинившись и резко замолчав. Почему-то с оправданиями не ринулся. В швейной стало так тихо, что пролети муха, услышала бы жужжание. У кого-то упала и драматично зазвенела иголка.

— Рардис, не гневайся, деда не причём, — влезла в беседу очень симпатичная девушка, та, которая демонстрировала способ переноски грузов. Только теперь у нее почему-то кроме обычных человеческих ушей на голове нервно подергивались треугольные кошачьи.

Будь я чуть большей поклонницей всяких там аниме и зверушек, тут же бы растаяла, завопив 'НЯ!', и принялась ее тискать. Но я собой горжусь, даже потрогать не попросила, только бросила вопрос, игнорируя встревоженный шепоток деда 'Неса!':

— Да?

— Истинно так, рардис, это твоя сила. Чем ближе подходишь, тем явственнее ее ощущаешь и тем больше жаждешь коснуться. Несас не смог устоять. Прости дедушку, он виноват лишь в том, что отправил к тебе с даром самого симпатичного из нас, — зеленые глазки черепаховой неко уставились на меня с мольбой.

— Если намерения не было, то я не сержусь, но тогда пусть ваш пушистый красавчик во избежание искушения держится от меня подальше. Я постельной грелки не ищу, — пояснила я, больше не став копаться в мотивах и расчетах хвисов. Хотели, не хотели, думали, не рассчитывали, само получилось или еще что. Может, и правда, парня от энергии фельдов, как токсикомана перемкнуло. И тогда уже не он виноват, а я косвенно.

Благодарная внучка тут же скользнула на пол к моим ногам и принялась с совершенно кошачьим мурлыканьем тереться о ногу. Вот зараза! Я едва удержалась от искушения и не стала гладить мохнатые ушки. Хвисы не животные, так что, Инка, руки прочь от мягкого и пушистого!

— Румина вас уже озадачила по швейному делу или вы только с мастерской знакомитесь? — чуть отступая от признательной хвисы, уточнила я, не сомневаясь в вездесущности и всеохватности своей бесценной экономки.

И не ошиблась, фронт работ для обеспечения срочных надобностей обитателей лесного замка экономка очертила хвисам изрядный. Благо, что склад ткани нашелся значительный и полностью годный к пошиву. Ручаюсь, этот тот восстановительный фельд так сработал.

Но, если судить по оперативно сотворенным брюкам, работали хвостатые портные быстро, так что ничего невозможного от них не потребовали. Зато, надеюсь, бездельничать и тереться вокруг меня не будут. Времени не останется!

Глава 25. Артефакт от проклятий

По счастью, выход из неловкой ситуации возник сам собой. На руке зазудел лепесток цветочка — фельд вызова и я ринулась в комнату с магическими картинками, составленными из символов ушедшей в иные миры или сгинувшей в вихре времен расы.

Кем они были, никто не ведал. Сохранились лишь выбитые на камнях руин символы и абстрактные рисунки на тех же обломках. Ушедшие не создавали скульптур и не вели хроник, или мы не могли их обнаружить. А может, просто не увидели и не поняли, что это они. Вот, взять, к примеру, хоть узелковое письмо. Кто бы сказал из случайных свидетелей, что это запись, а не набор запутанных веревок? Мы ведь не знаем, были ли творцы удивительных символов похожи на людей.

Фельд вызова звучал знакомой нотой артефактора Тензора и звучал он не как запрос беседы, а как просьба о переносе. Потому и рисовать узор на полу в коридоре я не стала. Дойти до рабочей подвальной комнаты с фельдами по коридору не сложно. И проявить уже созданный узор гораздо куда проще, в том месте, где его хоть раз рисовали, чем на чистой энергии впечатывать в иную поверхность.

У дверей пункта назначения меня уже ждал, едва ли не приплясывая на месте Тальд с Инграмом. Видать, мой телохранитель, и сам не чуждый любопытства к магическим экспериментам, сжалился над творцом проклятий и обронил, что я к фельду вызова спешу. Вот они вдвоем туда и рванули на всякий случай, едва с размещением разобравшись. Еще бы, если тебе подали надежду на жизнь без опасения одарить всех набором гадостей в ассортименте, то будешь надеяться и торопиться.

Я ничего говорить Лисьелору не стала, прошла в каменную залу и приложила пальцы к полу, вызывая фельд. Тензор, еще до возникновения устойчивой связи, споро протараторил:

— Варианты есть, надо пробовать на носителе дара! — и ринулся к нам.

Вот только в лесной замок на болотах перенесся не знакомый нам миляга-толстячок, что так потешно складывал ладошки на пузике, а почти двухметровый мускулистый здоровяк, если и уступавший кому комплекцией, то лишь Инграму и братцам костоломам Кезангорам.

Тихо вжикнул клинок немертвого, покидая ножны, а я едва успела вякнуть:

— Это Тензор, настоящий! Фельд Ливара переносит лишь отправившего зов.

— Как-то он не шибко похож на того, с кем мы расстались сегодня, рардис Инна! — скептически оглядел гостя охранник, отмечая разницу в весе, росте и выражении лица.

— Артефакт! Чтоб заказчиков не отпугивать, забыл активировать! — пренебрежительно фыркнул амбал и чем-то позвякал у себя на поясе. Темноволосый, коротко стриженный бугай исчез, сменившись привычным уютным пузанчиком артефактором, у которого даже лысина была какая-то симпатичная. Ага, стало быть, иллюзия у него отключаемая, и он ее восстановил оперативно.

— Резонно, — согласилась я. — С одной-то стороны клиенты поостерегутся претензии предъявлять, а с другой вдругоряд и не придут из опаски, что им мастер навешает горячих. Бизнес пострадает!

— В центр фельда зришь, ирдо! Если артефактор на заказчика страх нагоняет, кто ж с таким дело иметь пожелает? Это для некроманта грозный вид — прибыток и авторитет, а для меня сплошное разорение! Ладно, хватит болтовни, — оборвал свою речь Тензор и вытащил новую поделку с тройкой значков. Они были приделаны так, чтобы входить и выходить в основную конструкцию, как в пазы. Хотя, по мне они больше походили на симки или маленькие флешки с магическим значком древнего языка.

— Давай, Тальд, бери мою игрушечку и попробуй наслать проклятие! — толстяк азартно впихнул в пальцы жертвы артефакт.

— На кого? — озадачился синеглазый, потому что в помещении были только я, к проклятьям устойчивая, Инграм и сам артефактор, как особа практически неприкосновенная в силу того, что других артефакторов у нас под рукой не имелось.

— Что значит на кого? Вон тут камней целая ниша, бери любой и пробуй! — чуток возмутился создатель пробника, ткнув пальцем в полку с плитками, отобранными Ливаром на случай надобности в творении переносных фельдов там, где никакой возможности для рисования нет. — Что ж сразу на живых-то тренироваться? Где мне столько однотипных объектов для проб взять? Начни с мелочей! Мне ж надо процесс применения артефакта отследить, подумать, надо его корректировать или вовсе негодным признать! Запортить образец — дело нехитрое, это сделать и поправить — мозги нужны!

Плитку для сбрасывания экспериментальных проклятий положили для перестраховки на пол, как наиболее устойчивую поверхность, Тальд присел и напрягся. Голубые искры полетели в камень, он треснул, почернел и осыпался песком.