— Меня это устраивает, — согласился я. — Где будем заниматься?
— Не будем мешать уважаемому Зантору, — сказал Бродер. — Давайте пройдём ко мне, это рядом.
Усадив меня в своей гостиной, маг быстро рассказал, с какими потоками силы нужно работать, и как их формировать. Он был прав в том, что ничего сложного в моих просьбах не было, поэтому мы не потратили даже часа. Заодно я узнал, что на людей с защитой действовали так же, только использовали больше силы.
— Раз мы с вами сэкономили время, можно задать вопрос? — спросил я.
— Конечно, — ответил он. — Спрашивайте, милорд, постараюсь ответить.
— Меня интересует пространственная магия, — сказал я. — Почему, имея возможность ходить в чужие миры, маги не пользуются этим в своём? Ведь это так удобно!
— Это было бы здорово, но не получается, — начал он объяснять. — Мы знаем, что звёзды — это светила других миров, но ваш мир или мир демонов совсем другие, не связанные с нашим. Вот в них можно попасть, потому что путь пробивается не напрямую, а через разделяющую их границу. Когда вас будут этому учить, покажут наглядно.
— А почему так важно, чтобы на той стороне тоже был маг?
— Если вес отправляемого объекта мало отличается от того, который нужно вернуть, то в этом нет необходимости, — сказал Бродер. — Канал получается неполноценный, но его хватает. А если идёте за большим грузом, маг на той стороне позволяет создать полноценный канал, по которому можно передать что угодно. Конечно, маги в обоих связанных мирах должны быть сильными. Я вам ответил?
— Да, спасибо, — поблагодарил я. — Пойду заниматься с Зантором.
Как и в прошлые разы, Зантор уложил меня на кровать, а сам сел рядом.
— Вчера мы рассматривали твою семью, всех ваших родственников и графов Ольмингии, — сказал он. — Сегодня и завтра у нас будут бароны и те из дворян, которые не имеют титула, но сильно в чём-то отличились. Ты должен знать, что бароны бывают разные. Обычно баронства входят в графства, но так бывает не всегда. Есть так называемые свободные бароны, которые ни от кого не зависят. Иной раз по богатству, числу арендаторов и дружине они не уступают многим графам.
— Какие же они независимые, если получают земли из рук Повелителя и обязаны за это платить и предоставлять свои дружины? — спросил я. — Такая же вассальная зависимость, как и у всех остальных.
— Она не совсем такая, — не согласился старик. — Если исправно платят земельный налог, чиновники Повелителя могут не заглядывать к ним и сто лет, а право на дружину при отсутствии больших войн — это пустая формальность. А вот графы куда чаще вмешиваются в жизнь своих баронов и используют их дружины, если в этом есть нужда. Формально граф знатней барона, а в жизни отношение к вольным баронам определяется их богатством и военной силой. Вот с таких баронов мы с тобой и начнём.
Позанимавшись три часа с Зантором и освободив ему кровать, я отправился к Герату.
— Атакующих приёмов в магии довольно много, — начал он объяснять боевую магию. — Во-первых, это непосредственное воздействие на тело. Можно кратковременно понизить его температуру, наоборот, нагреть или ударить каким-нибудь предметом. Второй вид воздействий направлен на нанесение вреда силами самого объекта атаки. Это разного рода внушения и прямое воздействие на мозг. При хорошей защите этот вид нападения эффективен только против лошадей, которых пока не удалось полностью защитить. Ну а третий вид связан с пространственной магией, и мы не будем его рассматривать. Начнём! Чтобы парализовать...
Герат рассказывал и демонстрировал всю ту гадость, которую я у него попросил и он посчитал нужным дать сам. Занимались мы полтора часа.
— Всё, — сказал он, заканчивая занятие. — Вам нужно будет опробовать эти приёмы раз по пять-шесть, а я завтра проверю, как вы их выполняете, и исправлю ошибки. До обеда осталось немного времени, но мне его хватит на язык. Скажите, милорд, несколько фраз на родном языке.
Я минуты две болтал всякую всячину, после чего Герат посоветовал расслабиться и погрузил в сон. Проснувшись, я почувствовал запах мясных блюд, которые уже стояли на столе в гостиной мага.
— И долго я спал? — спросил я его. — Уже обед?
— Мне его только что принесли, — ответил он. — Вы были в трансе очень недолго. Я успел скопировать знание языка и область памяти, в которой хранятся занимательные истории. Их там много, мне удалось запомнить около тридцати. Сегодня я не буду больше с вами заниматься. Надо освоить ваш язык, а потом посмотреть эти истории. Завтра продолжим, а вы ответите на те вопросы, которые у меня возникнут.
Я был уже на полпути от комнат магов до своих, когда со мной связалась Адель.
"Ты где?" — нервно спросила она.
"Через несколько минут подойду, — ответил я. — Если не садилась есть, подожди меня, пообедаем вместе".
"Твой граф только что умер, — ошарашила она меня. — Он два часа терпеливо ждал, а потом начал ныть. Я заказала ему на кухне компот и булочки, чтобы заткнулся, и ушла в спальню. А потом подумала, что ты не примешь его до обеда, и заказала еду на троих. Принесли полчаса назад, так что граф уже отобедал. Моя жалость вышла ему боком, но его смерть нас спасла. Я сразу же связалась с твоей семьёй и Зантором, чтобы никто не прикасался к обеду. Старик сказал, что передаст остальным магам, проверит свой обед, а потом придёт к нам".
Я был уже у входной двери и рывком её распахнул. Наши судки на подносах стояли в конце стола, а граф со своими сел на его середине. Там он сейчас и лежал, обхватив руками тарелки с последним в его жизни обедом.
— Я ничего не тронула, — сказала мне бледная Адель. — Да, нашу охрану я тоже предупредила. Они уже начали есть, но отреагировали на удивление хладнокровно. Напились воды и очистили желудки в унитаз.
— Не знаю, как у вас, но у меня оказался отравленным соус к мясу, — сообщил зашедший к нам Зантор. — Я уже распорядился капитану Ортаю, чтобы из дворца никого не выпускали и взяли всех поваров и подавальщиков под стражу. Ты собираешься вызывать своего барона?
— Я его уже вызвала, — виновато сказала Адель. — Заодно предупредила Сигара и всех наших женщин.
— Золотая кому-то достанется жена, — посмотрев на меня, сказал старик. — Это ваш граф? Совсем молодой мальчик. Да, здесь то же самое — соус, а всё остальное можно есть. Это и понятно: мясо — основная еда, которую в обед будут есть все. Компот без гадости, а вот вино я не проверял, потому что сам его не употребляю. И у вас его нет.
— Приветствую вас, милорд! — поздоровался стремительно вошедший в гостиную барон Ольт. — Ваша мудрость! А с её милостью графиней Вальшей мы уже виделись. Так, а это наш граф! При всей никчемности я не желал ему такой судьбы! Но получается, что он ценой своей жизни вас спас?
— Если бы только их! — сказал маг. — Отравлен соус, которым полито мясо. И отравить хотели всех благородных во дворце, кроме стражников. Для них готовят отдельно, но нужно будет проверить всё, что сегодня приготовили на кухне.
— Проверьте еду моей охраны, — попросил я. — Это в соседней комнате. Или научите, как проверять, и я это сделаю сам. Барон, вы приехали один?
— Нет, милорд, — ответил Ольт. — Часть моих людей на кухне, остальные собирают уже розданную еду и сносят её туда же. Сейчас проверим, все ли слуги на месте, и допросим их с применением магии. Если начнут врать, станем кормить ими же приготовленным мясом. Не бойтесь: им не дадут умереть. Если я вам пока не нужен, пойду на кухню. А тело графа у вас сейчас заберут.
— Проверку на яды провести просто, — сказал мне Зантор после ухода барона. — Смотрите, что нужно делать. Формируете синий поток силы и наращиваете его мощь, пока не увидите вот это.
— Что это за синие медузы? — спросил я. — Довольно неприятные на вид.
— Это одни из тех существ, которые живут в потоках силы, — объяснил он. — Сюда они сбежались полакомиться. Но прежде чем их кормить, заставим отработать. Они не распознают яд, но точно определят, что в пище есть что-то смертельно опасное для живого. Формируйте поток вот так и направляйте его на пищу. Видите, как покраснели те, которые соединились с мясом? Вот так и делайте, а я пойду к себе. Совсем не успел отдохнуть.
Я поблагодарил мага и зашёл в комнату к своей охране.
— Ну что, милорд, — спросил меня Ордар. — Ложная тревога, или у меня был шанс стать покойником в четвёртый раз?
— Наше мясо было отравлено, — сообщил я. — А с вашей пищей сейчас разберёмся.
Как и у нас, медузы покраснели только от мяса.
— У вас тоже отравлено только мясо, — сказал я. — Остальное можно есть, а мясо пусть кто-нибудь унесёт на кухню работникам службы барона Ольта.
— А что здесь тогда есть? — проворчал за моей спиной Демон. — Я не лошадь, чтобы жевать одну зелень с булками!
"Кирен! — связался со мной Ларг. — Что происходит?"
"Я говорил, что нас легко отравить? — напомнил я ему свои слова. — Вот кто-то и попытался. Мы выжили только потому, что один молодой граф слишком сильно проголодался. Плохо, что нас всё время опережают. Это покушение расследуют, но я не возлагаю на это больших надежд. Как я уже говорил, у нас не кухня, а проходной двор, поэтому может быть и так, что повара с подавальщиками не замешаны, а отраву бросил в соус кто-то посторонний. Даже если на отравителя обратили внимание, его давно нет во дворце".
Я был не совсем прав: отравителя мы нашли. Им оказался молодой парень, который носил на кухню дрова для печей. Он лежал на заднем дворе дворца с перерезанным горлом. На покрытых мозолями руках обнаружили следы отравы, а проверка семьи выявила, что два дня назад пропала его невеста. Никаких других следов не нашли, сколько ни искали. Помимо графа жертвами яда стали ещё двое: один из поваров, который несколько раз пробовал соус, и молодая баронесса, не поверившая моей невесте и съевшая свой обед. Обед для слуг и стражи уже приготовили, и в нём не нашли отравы, а гвардейцы принимали пищу в своих казармах, поэтому целью отравителей было благородное население дворца Ольмингов и в первую очередь они сами. Когда расследование подходило к концу, появился Гордой. Верховный жрец ознакомился с тем немногим, что удалось узнать, и мрачнее тучи ушёл к брату. Немного позже меня тоже вызвали к Ларгу.
— Ты всё говорил правильно, но почему-то ничего не сделал! — сердито сказал мне Гордой. — Вы только случайно остались в живых!
— Я тоже не разорвусь, — огрызнулся я. — Службой безопасности никто до меня не занимался! На одну из трёх главных должностей пристроили мальчишку, а после смерти прежнего начальника нового решили не назначать. Я и вызвал графа Сормадера, чтобы отстранить от должности. Назначил главой службы барона Ольта, и до сих пор этого не оформил, потому что нет своего секретаря. У меня совсем нет своих саев, кроме нанятой охраны. Из-за учёбы нет времени их искать, а один я много не навоюю. Я скоро уйду в свой мир, а барон Ольт даже не имеет право без вашего согласия проводить во дворец вооружённых агентов. И как ему в таких условиях работать? Или вы ему доверяете и даёте права действовать по своему усмотрению, или назначайте на его место кого-нибудь другого.
— Его проверяли магией? — спросил Гордой. — Кто?
— Проверку при мне провёл Зантор, — сказал я. — На все вопросы были даны чёткие ответы. Барон честно делает своё дело и, главное, знает, как его делать, в отличие от разных Сормадеров. Учтите, что попытку отравления скрыть не удастся: слишком многие об этом знают, в том числе и гвардейцы. Поэтому не позже завтрашнего дня об этом будет говорить вся столица. И если мы введём повышенные меры безопасности, они будут восприняты с пониманием. Яды запрещены и противны традициям, а тут хотели потравить разом семьдесят благородных саев, половина из которых женщины! На месте горожан я возмутился бы. И нам нужно не скрывать покушения, а, наоборот, о них говорить, в том числе и о нападении на меня. Возможно, придётся пойти на непопулярные меры в отношении Дарминов, поэтому уже сейчас нужно готовить общественное мнение. А то получится, что они белые и пушистые, а мы с вами хуже демонов.
— Кирен дело говорит, брат, — сказал Ларг. — Если Дармины...
— Сначала я должен убедиться в том, что этот агент нам не наврал, — хмуро сказал Гордой. — Вчера я отправил в Госмар своих жрецов. Двое поехали по южному тракту с купеческим караваном, а ещё троих повели охотники через предгорья. Жаль, что из-за тварей нельзя пройти северным трактом. Там такие дикие места, что можно скрытно провести армию. Не позднее чем через десять дней они должны вернуться, тогда у нас будут достоверные сведения.
— Если перекрыт южный тракт, может быть, есть смысл самим покараулить в предгорьях? — предложил я. — Это сейчас единственный путь между нами и Госмаром, а нашим врагам тоже нужно поддерживать связь. Если поймаем гонца, можем многое узнать.
— И кем ловить? — спросил Ларг. — Гвардейцами?
— Там много охотников? — спросил я. — Можно объявить награду за поимку всех, кто сейчас шляется в предгорьях на нашей границе. Там есть хоть одно баронство? Вот пусть тамошний барон подзаработает с помощью своей дружины.
— Только после проверки моими жрецами! — отрезал Гордой. — Если всё подтвердится, можно будет закрыть границу и хватать нарушителей. Сейчас там кого только нет. Те же охотники, лесорубы и крестьяне пограничных баронств, причём с обеих сторон.
— Мне дадут оборотистого сая, знакомого с местным делопроизводством и вашей канцелярией? — спросил я у Ларга. — Я и сам такого найду, только пока на это совсем нет времени.
— Постараюсь помочь, — ответил Ларг, — но только к завтрашнему дню.
— Я ещё раз прошу разрешения жениться на Адели! — обратился я сразу к обоим. — Она хочет родить от меня ребёнка, и я склонен пойти ей навстречу. И потому что люблю, и потому, что со мной в любой момент может случиться всё что угодно. И ребёнок будет Ольмингом без всяких скидок!
— Это она придумала? — спросил Ларг, переглянувшись с Гордоем. — Я же говорил, что она умная девочка. Когда ты уходишь?
— Дней через пять, а послезавтра буду знать всех дворян Ольмингии.
— Через три дня, — сказал мне Ларг. — Брат, церемонию проведём в твоём храме, а гостей соберём только самых ближних. Когда разойдётся слух о попытке отравления, все правильно поймут такую скромную свадьбу.
На выходе из комнат отца я столкнулся с Гертом.
— Опять ты меня спас, — сказал он мне. — Спасибо.
— Пожалуйста, — ответил я. — Только в этом нет моей заслуги, просто случайное стечение обстоятельств. Если бы не этот голодный мальчишка, мы все были бы уже мертвы. Но барон примет меры к тому, чтобы такое больше не повторилось.
— Что говорит дядя? — понизив голос, спросил он.
— Твой дядя это... — не найдя слов, я постучал кулаком по деревянной обшивке стены коридора.
Как ни странно, он понял правильно.
— Да, он очень упрям, — сказал Герт. — И ему страшно не хочется верить в то, что ты рассказал. Понимает, что, скорее всего, всё так и есть, но умом, а сердцем признать не хочет.
