La Vicomtesse .3. Божьим словом, стилетом и пистолетом

— И когда вы входили замуж, вы это выполнили? Вы выполнили все эти требования?

— Да, Ваше Величество, почти все, если быть абсолютно честной. У меня не было серебряного шестипенсовика, поэтому идя к алтарю, я положила в свою левую туфельку золотую монету, один пистоль.

— Вот как? И как, это принесло вам счастье?

— Хвала Господу нашему, я думаю да, Ваше Величество. И я молю Господа нашего не лишать меня своей милости и в дальнейшем.

— А после венчания, оставшись с молодым супругом наедине в спальне, что предписывают эти английские традиции молодой жене?

— Английские традиции предписывают молодой жене, которая остается впервые в спальне наедине с молодым супругом, раздеться, лечь на спину, закрыть глаза и думать об Англии. А все остальное должен сделать ее молодой супруг, Ваше Величество.

— И вы так и поступили?

— Мда..., то есть, нет, Ваше Величество. Если честно, то я вовсе не закрывала глаза, и я не раздевалась сама. Мы конечно же не позволили устроить публичную косумацию нашего брака, как это иногда еще бывает. Но оставшись в нашей спальне одни, мы с моим Франсуа торопясь раздевали друг друга, пожирая глазами и целуясь. А затем, да, я легла на спину. И мой Франсуа любовался мной. Я любовалась им, и я совершенно не думала об Англии, я думала о любви и моем Франсуа.... В тот день был зачат наш старший сын...

— Маркиза, как вы можете так бесстыдно говорить об этом? Это же, это же... верх неприличия! Оставьте меня! — Инфанта, похоже, обиделась на меня, и резко развернувшись, ушла в свою часовню.

Убедившись, что Инфанта, моя будущая королева, ничего не знает ни о Франции, которой ей предстоит править совместно с супругом, ни тем более, о том как вообще устроено государство и как управлять им, я изменила для нее свои уроки французского языка и придворных манер. Я стала рассказывать Марии Терезии об управлении обширным хозяйством — Франция такая же барония как и моя собственная только несколько больше, но принципы управления хозяйством в ней точно такие же. А опыт управления моим доменом у меня уже громадный накопился, вот я им и делюсь. Не могу сказать, что Мария Терезия в восторге от этого, она находит темы политики, финансов, налогов, торговли и мануфактур ужасно скучными и далекими от женских дел.

— Послушайте, маркиза, зачем вы все это мне рассказываете? Это ведь чисто мужские дела, не так ли?

— Да, Ваше Величество, в основном мужские, но не абсолютно. Жизнь сложна и в любой миг повернуться может по-всякому. Вот ваша бабушка Мария Медичи и ваша тетка, Анна Австрийская овдовели и, оставшись регентшами при малолетних сыновьях, были вынуждены вникать во все эти проблемы управления страной, потому как далеко не все можно доверить министрам. Вам с самого начала предстоит участвовать в королевских советах. Посему внимательно слушайте всех, запоминайте и записывайте, иногда задавайте вопросы для того что бы что-то выяснить для себя, но никогда не спорьте с мужем при посторонних. Даже при слугах или фрейлинах. Вам надлежит говорить с мужем о делах исключительно тет-а-тет.

— Благодарю вас, маркиза, за ваши ценные советы и уроки... Но я хочу спросить вас о другом, о женском... О том как вести себя с супругом в спальне...

— Видите ли, Ваше Величество, ваш будущий супруг уже весьма опытный мужчина...

— У него есть любовницы??? — удивленно спросила Инфанта.

— Да, Ваше Величество, есть, и не одна. Не буду вам врать. Более того, ситуация очень сложная. С одной стороны при дворе всегда много дам и девиц, которые мечтают разделить свое ложе с королем. А с другой — Его Величество Луи XIV добивается понравившихся ему женщин всеми способами, в том числе и брутальным насилием. Незадолго до того как я приехала сюда, в Мадрид, одна из фрейлин, защищая свою честь едва не убила короля.

— Какой ужас!!! — воскликнула Мария Терезия.

— Ничего ужасного, Ваше Величество. Если бы Луи был убит, то королем и вашим женихом стал бы его младший брат. А этот молодой человек несколько другого склада. Но я надеюсь на перемены...

— На какие перемены? — заинтересовалась Инфанта.

— Много лет тому, когда король Франции Луи XIII, отец вашего жениха, был еще юным шалопаем, он точно так же попытался домогаться герцогиню Мари де Роган, и защищая свою честь герцогиня ранила короля кинжалом. И это ранение пошло королю на пользу — он никогда более не пытался домогаться других женщин и не изменял вашей тетушке.

— Хмм....Вот как? Будем надеяться и молиться, что и сын его изменился так же.... А если нет? Что мне с этим делать?

— Только стать незаменимой. Незаменимой и непревзойденной во всем, и в государственных делах, и в страстях и в плотских утехах. Стать такой женщиной, лучше которой он не смог бы найти никогда и нигде. Такой, что даже если бы он попытался уйти от вас, то вскоре вернулся бы к вам навсегда, потому что лучше вас женщины в мире нет и потому он уже никогда не уходил бы.

— Вот значит как? Я подумаю об этом... А как у вас, как в вашей жизни?

— Мне с моим супругом несколько проще — мы были давно знакомы, мы полюбили друг друга, и более того, я призналась ему первой.

— Это невероятно! — воскликнула Инфанта.

— Да, может так казаться, но это так. И мы все еще любим друг друга. И я уверена мы будем любить друг друга всегда.

— Я рада за вас....

Инфанта замолчала, а после долгой паузы спросила:

— Помнится как-то раз, уже давно, одна из моих фрейлин говорила, что есть книги о том как поступать в опочивальне..., точнее на ложе страсти. Эти книги запрещает наша святая матерь католическая церковь, но... Но вероятно они полезны в чем-то, если их все же читают несмотря на запреты церкви?

— Я понимаю, о каких именно книгах вы говорите, Ваше Величество. Да, такие книги есть. Первая называется 'Позы Аретино' (I Modi). Эта небольшая книжка с картинками была самым большим и громким скандалом более ста лет тому, в 1524 году. Художник Джулио Романо создал серию откровенных рисунков о позах для совокупления, а поэт Пьетро Аретино написал к ним эротические сонеты. Папа Римский приказал уничтожить весь тираж, гравера за это посадили в тюрьму, а книга сия попала в самый первый индекс запрещенных книг нашей церкви. Вторая книга это французский роман 'L'École des Filles', изданный недавно, в 1655 году. Это роман-диалог, в котором опытная женщина обучает наивную подругу тонкостям интимной жизни. Почти так же как я учу вас, но более распутно, нет, что там, абсолютно откровенно и совершенно развратно, если честно. Эту книгу тоже запретили и тираж изъяли.

— Вот как? Это интересно.... А эти книги можно купить?

— Да, если покупать за дорого и не очень быстро, то можно. Голландцы их печатают постоянно. Запретный плод всегда сладок и за него всегда платят большие деньги.

— Маркиза, — Мария Терезия смутилась и покраснела, — Я..., я..., я прошу вас, купите мне эти книги. Но только так чтобы никто не знал об этом.

— Слушаюсь Ваше Величество.

Через три месяца эти книги, в других обложках естественно, были доставлены Марии Терезии. Надеюсь, они хоть чем-то ей помогли. А я тем временем настойчиво продолжала свои уроки французского языка и государственного управления. И теперь Мария Терезия уже не находила эти уроки скучными и неинтересными. Я уверена, королеве это все пригодится.

Свадьба Их Королевских Величеств это совершенно не такое простое событие, каким была моя собственная свадьба, например, даже учитывая то, что я венчалась в главном соборе Франции, и венчал меня сам кардинал Ришелье. Королевская свадебная церемония проходила в несколько этапов. Все началось не в Париже и не в Мадриде, а на нейтральной территории — на острове Фазанов посреди реки Бидасоа, которая разделяет Францию и Испанию. А история переезда испанского королевского двора из Мадрида на этот остров заслуживает отдельной повести. Хотя я склонна думать, что сия повесть будет полезна только дамам — сюринтендантам двора королев.

Специально для встречи двух королевских дворов на этом острове построили огромный деревянный павильон, над интерьерами которого трудились лучшие художники, включая великого Диего Веласкеса (для испанской половины) и Шарля Лебрена (для французской). И я тоже немного приложила свои старания и таланты в обеих половинах этого павильона.

Стены этого великолепного павильона были увешаны роскошными гобеленами, а полы устланы золотыми коврами. Граница между государствами проходила ровно посередине главного зала. 'Золотые ковры' — это вовсе не эпитет или метафора, это правда. Эти ковры ткались в королевских мануфактурах Франции из особых нитей — из тончайшей золотой проволочки, сплетенной с шелковыми прядями.

Официально жених и невеста — король Франции Луи XIV и испанская Инфанта Мария Терезия не должны были видеться до свадьбы. Но Луи XIV, умирая от любопытства, нарушил протокол. 4 июня он тайно пробрался на испанскую половину павильона вместе с кардиналом Мазарини и наблюдал за инфантой через приоткрытую дверь, которую, узнав короля в непрошенном посетителе, я специально не стала закрывать и даже распахнула эту дверь полностью. Мария Терезия заметила Луи, покраснела, затем присела в реверансе, а ее отец, испанский король Филипп IV, сурово улыбнувшись, шепнул дочери, что этот молодой человек за дверью — ее будущий муж. Луи остался очень доволен красотой своей невесты. Во всяком случае, мне так показалось.

6 июня состоялась официальная встреча дворов. Прощание Марии Терезии с отцом было драматичным: по этикету испанский король должен был сохранять ледяное величие, но перед расставанием с любимой дочерью (которую он больше никогда не увидит) Филипп IV едва сдерживал слезы.

Инфанту символически перевели на французскую половину павильона. Там ее полностью переодели: сняли тяжелое, архаичное испанское платье на огромных обручах (вердугадо) и облачили в довольно легкий, расшитый золотыми лилиями французский наряд по последней моде Лувра и Парижа. С этого момента Мария Терезия полностью и бесповоротно принадлежит Франции.

И только 9 июня 1660 года состоялась сама свадьба. Венчание короля Луи XIV и инфанты Марии Терезии прошло в церкви Святого Иоанна Крестителя в небольшом приграничном французском городке Сен-Жан-де-Люз.

Его Величество Луи XIV был одет в костюм из золотой парчи, усыпанный бриллиантами. Невеста Мария Терезия шла в платье из белой парчи, а ее длинный шлейф из синего бархата с золотыми лилиями несли три французские принцессы.

Помните 'что-то синее' ? Так вот это оно! И не хвастаясь, но я должна заметить: свадебное платье Инфанты было почти точной копией моего свадебного платья, пуговицы только другие, не сапфировые.

После того как молодые обвенчались, появилась легенда: главные двери церкви Сен-Жан-де-Люз были наглухо замурованы кирпичом. Это символизировало, что священный союз между Францией и Испанией заключен навсегда и мир нерушим.

Эта стена замурована до сих пор. Но должна вас разочаровать, эту красивую легенду придумали лет через десять после королевской свадьбы, когда расширяли эту старую и, в общем-то, тесную церковь, то замуровали двери ее бывшего южного портала.

В отличие от многих других королевских свадеб, где первая ночь превращалась в публичное зрелище с участием десятков придворных, Луи XIV проявил деликатность. Свекровь невесты, Анна Австрийская (которая приходится Марии Терезии родной тетей), лично проводила молодых в спальню и оставила одних. На следующее утро она с гордостью объявила двору, что молодые супруги 'остались крайне довольны друг другом'. Луи XIV в самые первые дни брака действительно казался искренне влюбленным.

Празднования продолжались на всем пути молодоженов до Парижа, куда они триумфально въехали только в августе 1660 года под салюты и крики ликующей толпы.

Так говорят. Но разные люди говорят очень разное. Некоторые злые языки утверждают, что традиционная консумация имела место быть, просто потому что в Сен-Жан-де-Люз нет дворца, и негде разместить большую толпу, там присутствовало немного придворных. Но я этого не знаю, и знать не хочу — моя служба Инфанте закончилась в тот момент, когда она предстала перед алтарем. Луи XIV и его мать предложили мне должность Сюринтендата двора молодой королевы Франции, но как мне кажется что Le loup mourra dans sa peau ( горбатого могила исправит). И я отказалась от этой сомнительной чести, а на эту должность была назначена Анна де Гонзага, принцесса Палатинская. И хотя я отношусь к этой даме весьма недоброжелательно как бывшей фрондерке, я искренне сочувствую ей — быть сюриндендантом двора королевы, блюсти нравственность ее фрейлин и дам, в условиях, когда король стремится превратить двор королевы в свой гарем — это адова служба, это хуже чем сидеть на бочке с порохом, у которой уже горит фитиль. Анна де Гонзага смогла продержаться на этой должности в таких адских условиях год. Это подвиг!

Ремарка на полях манускрипта другими чернилами:

'В 1661 году Луи назначил на эту должность Олимпию Манчини, графиню де Суассон, свою бывшую любовницу и знаменитую племянницу кардинала Мазарини. Именно она дольше всех, до 1679 года управляла двором королевы Марии Терезии. Олимпия была лишена должности и изгнана из Франции после грандиозного скандала — 'Дела об отравлениях' (Affaire des poisons), её обвинили в связях с гадалками и изготовлении ядов. Но общаясь с Николя де Ла Рейни, который расследовал это дело, я склонна думать что Олимпия — не более чем козел отпущения в этой печальной истории. Или в ее случае правильнее говорить 'коза отпущения'?'

А я, мои дети и мои люди, не дожидаясь окончания всех торжеств королевской свадьбы и испросив разрешение у короля, отправились домой. Я мечтала о встрече с моим любимым Франсуа, а мои сын и дочь — со своими возлюбленными, а мои воины — со своими семьями. И нам с Франсуа предстоит подготовить в скором времени две свадьбы наших старших детей.

(Следующий манускрипт маркизы де Рокфёй прочитать обычными методами невозможно — он пробит в двух местах пулями и залит кровью, большая часть его страниц слиплась и их невозможно перелистать, а на тех страницах, которые можно открыть, чернила смешались с кровью и расплылись. Возможно, когда либо в будущем с помощью новейших продвинутых технологий томографии и 3D сканирования утраченный текст и удастся восстановить, но сегодня, увы, это не возможно. )

(Судя по датам в следующей сохранившейся рукописи, тетради, в которых были записаны события с 1661 по 1685 годы, утрачены безвозвратно. )

10 ноября 1685 года.

Париж, Лувр

— Ваше Величество, я прошу вас об отставке. Я уже очень стара и не могу более служить вам, так как это требуется. И тем более вид такой старой развалины как я, не украшает ваш прекрасный двор. Настала и для меня пора уступить дорогу молодому поколению.

— Мне очень жаль это слышать, маркиза... но если это ваше окончательное решение.., то так и быть. Вы уйдете на покой, но только после того как я назначу вашего преемника. Мне надо подумать об этом.

— Покорнейше благодарю вас, Ваше Величество. Вот здесь вы сможете найти список потенциальных кандидатов, любой из них великолепно справится с этой службой...