— А вот это мы называем пестрым узором. Ухаживай за мной. Ухаживай за мной. Она просит восхищения. Она горда. Астероид. Подойди ближе. Подойди ближе. Еще один брачный сигнал. Она как будто заманивает астероид. Вокруг звездная стая. Никакой опасности, никакой опасности. В буквальном смысле, никаких хищников. Но она имеет в виду, что ее навигационная система сработала успешно, что все системы работают в штатном режиме. Остановись и посмотри на меня. Ухаживай за мной...
Он напряженно смотрел на экран, и разлука с танцующей подругой казалась ему чем-то осязаемым и болезненным.
Зрители молчат, — рассеянно отметила Маура, ошеломленная этим всплеском дешевых эмоций.
Цифровые дисплеи показывали, что момент сближения близок. Отдаленные изображения с камеры "светлячка" вернулись на экран в виде прерывистой последовательности, обновляющейся каждые несколько секунд. Золотая искра скользила по почерневшей поверхности.
Шиина-5:
Астероид стал огромным и закрывал почти половину неба.
Она видела поверхность астероида, словно плыла над песчаными отмелями Карибского моря. Поверхность была тусклой и темной. Но поляризация была высокой. Она искала тени и мерцание, которые указывали бы на наличие замерзшей воды. Вот участок, где свет преломлялся беспорядочно и мутно, и Дэн объяснил ей, что это значит: там голый металл. Здесь свет был сильно поляризован, и поверхность, вероятно, была покрыта толстым слоем липкой пыли. Шиина была поражена тем, что, просто глядя на искрящийся, преломляющийся свет, она могла ясно видеть, из чего состоит эта странная глубоководная рыба.
Там. Это было похоже на дыру в поверхности, с пологим дном, которое сверкало и переливалось, как вода.
Шиина коснулась манипуляторов, и корабль завис над углублением.
Она знала, что Дэн узнает о ее успехе еще не скоро. И дрожала от нетерпения.
Обхватив руками круглую опору, Шиина вставила два своих длинных щупальца в гладкие гибкие рукава и коснулась центральной панели клювом.
С корпуса "Наутилуса", повторяя движения ее щупалец, начали разматываться два троса длиной в девяносто метров. Шиина вытянула щупальца, и небольшие порции газа из подушечек на концах тросов заставили их устремиться к астероиду. Она позволила тросам опуститься до предела, а затем переключилась на программное обеспечение корабля.
Она почувствовала, как тросы коснулись дна, коснулись астероида. Контакт.
Она сжала присоски, чтобы закрепиться на поверхности. Медленно сжимая щупальца, она опускалась все ниже, пока не смогла разглядеть мельчайшие детали астероида, даже его собственную маленькую тень.
Она снова и снова отрабатывала этот маневр в открытом космосе. В конце концов, это была, пожалуй, самая важная задача, которую ей когда-либо предстояло выполнить. Если она не справится с ней, вся миссия окажется под угрозой.
Наконец она почувствовала, как по воде и по ее собственному телу прокатилась мягкая волна давления, давая понять, что она достигла цели.
Астероид, этот огромный черный космический кит, был ее добычей, и она, охотница, поймала его.
Ее охватила гордость, и по телу запульсировали хроматофоры.
Гэбриэл Маркус:
Некоторые малые планеты, конечно, уже играют свою роль в астрологии. Поскольку древние не знали об этих небесных телах, их роль является предметом современных интерпретаций и споров.
То же самое можно сказать и о Круутни.
Возможно, нам поможет происхождение названия. Круутни — это старое ирландское название пиктов. В ирландском документе XII века "Список королей пиктов" Круутни назван эпонимом пиктского народа. Семь его сыновей дали свои имена областям королевства пиктов в Шотландии.
Однако ирландцы также использовали слово "круутни" для обозначения группы аборигенов, живших в Ирландии до прихода гэлов. По всей видимости, когда-то они были доминирующей силой в Ольстере.
Еще больше запутывает значение этого слова тот факт, что, согласно некоторым ранним источникам, пиктская родословная традиционно велась по материнской, а не по отцовской линии. Так что, возможно, Круутни — если такой человек вообще существовал — был не мужчиной, а женщиной.
Что касается астрономических свойств Круутни, то это снова необычный мир.
Возможно, это единственный астрономический объект, который сильно отклоняется от плоскости эклиптики и традиционных скоплений. Иногда его можно увидеть в телескоп над (или под) полюсами Земли. И все же он тесно связан с Землей: мы знаем, что на его своеобразную "подковообразную" орбиту влияет гравитация Земли.
И, конечно же, теперь установлена самая прямая связь из всех возможных: кальмар Шиина стала первым земным существом со времен астронавтов "Аполлона", достигшим другого мира.
Круутни: мать-отец, личность и народ — связаны с Землей паутиной влияния и жизни. Неудивительно, что этот крошечный, далекий и неоднозначный мир вызывает такой ажиотаж в астрологических кругах.
Конечно, это правда, но неважно, что название "Круутни" было выбрано австралийскими астрономами, давшими имя малой планете, в последнюю очередь. Ранее предлагалось дать астероиду неуважительное прозвище в честь одного из астрономов — "Чудо Чундера". Мы можем быть благодарны судьбе за то, что она направила нас по верному пути, хотя и не удивлены этим.
Шиина-5:
Она не могла покинуть свою водную среду обитания, но все же могла исследовать астероид.
Маленькие роботы-"светлячки" отправились в путь от своего обиталища, осторожно пробираясь по поверхности астероида. Каждый робот был оснащен миниатюрными инструментами, изящными, как кораллы, и совершенно непонятными для Шиины.
Но "светлячки" подчинялись ей.
Она использовала манипулятор уолдо — похожее на перчатку устройство, в которое она просовывала свои длинные цепкие руки и таким образом управляла точными движениями каждого "светлячка". Камеры, встроенные в панцирь "светлячка", позволяли ей видеть то, что видит "светлячок", через лазерный окуляр, как будто она плыла рядом с ним. Гравитация была настолько слабой, что при неосторожном движении маленькие металлические устройства могли бы отлететь от поверхности и потеряться навсегда. Поэтому на конечностях "светлячков" имелись крючки и присоски, которые позволяли им в любой момент цепляться за непрочный реголит. Благодаря осторожности и внимательности Шиины "светляки" избегали оврагов и глубоких кратеров и поэтому никогда не подвергались опасности.
Ее "светлячки" уносились на сотни метров от обвисшей мембраны "Наутилуса".
Шиина считала все это удивительным.
Она пришла в себя в трехмерной и бесконечной Вселенной. Постепенно она начала понимать, что океан, в котором она обитала, был частью оболочки гигантской сферы. Она видела этот мир-океан снаружи, видела, как он уменьшается, превращаясь в бледную светящуюся точку.
А теперь она оказалась в мире настолько маленьком, что, казалось, могла обхватить его вытянутыми руками, и ее взгляд скользил по звездной Вселенной, в которой плыл этот крошечный мир. Завороженно жуя криль, который приносило течением к ее клюву, она наблюдала за тем, как раскрывается перед ней новый мир — ее мир.
Ее мир. Она не ожидала, что испытает такое чувство триумфа. Усталость и острое чувство одиночества были забыты. Она затрепетала от гордости, ее хроматофоры покрылись мурашками.
И она наконец поняла, что готова.
Эмма Стоуни:
Центр управления полетом "Наутилуса" оказался совсем не таким, каким Эмма представляла его по стереотипным изображениям Хьюстона: ряды сверкающих терминалов, аккуратные шеренги молодых инженеров в очках, потеющих в своих идеально выглаженных рубашках, пока астронавты пытаются справиться с очередным кризисом на орбите. Это была пилотируемая космическая программа. Здесь все было по-другому. Центр управления полетами Лаборатории реактивного движения был захламленным и тесным, а его интерьер сильно устарел. Повсюду стояли большие стеллажи для хранения грузов и огромные картотечные шкафы, некоторые из них были открыты, и в них виднелись пожелтевшие папки и стопки бумаг. Все выглядело устаревшим и ветхим.
У Дэна был отдельный кабинет. На коленях у него лежал умный экран, а на голове — плотно прилегающий шлем виртуальной реальности, похожий на шапочку для плавания, с резиновыми накладками на глазах. Повсюду были развешаны изображения: "Наутилус" на орбите, корабль, плюхающийся о поверхность астероида, фотографии Шиины-5 и множество обычного технического хлама: игрушечные космические корабли, пластиковые инопланетяне, банки из-под газировки, обертки от конфет и постеры с фильмами.
Дэн повернулся к ним и улыбнулся. Это сбивало с толку, потому что его глаз не было видно. — Привет, Мейленфант, Эмма. Добро пожаловать в гикосферу. — Возможно, для него они плыли по угольно-черному Круутни. Но она заметила, что он, похоже, может работать со своим умным экраном, не опуская глаз, несмотря на то, что тот неудобно лежал у него на коленях. — Хотите кофе или газировку? Здесь есть автомат с ДерьмоКолой...
— Просто расскажи мне какие-нибудь новости, Дэн, — попросил Мейленфант. — Настолько хорошо, насколько это возможно. — Его голос звучал напряженно.
Дэн стянул с лица маску виртуальной реальности. Его глаза были покрасневшими и воспаленными, а на лбу и щеках от маски остались белые следы. — Золотая жила, — сказал он. — Углеродистая руда содержит водород, азот, метан, монооксид и диоксид углерода, диоксид серы, аммиак...
— Воду? — спросила Эмма.
Он кивнул. — О, да. В виде вечного льда и гидратированных минералов. Двадцать процентов по массе, ей-богу. Все предсказания сбылись и даже перевыполнились.
Мейленфант хлопнул в ладоши. — Там, наверху, настоящий склад.
Дэн приладил большой экран поверх плакатов, фотографий, записок и прочей ерунды на стене и постучал по его поверхности. На экране появилось изображение поверхности астероида — шероховатой и покореженной, подумала Эмма, как придорожная грязь, — и там был один из микророботов, которых они называли "светлячками".
Пока Эмма смотрела, из основания "светлячка" вырвалось крошечное облачко пара. Он резко взмыл вверх, оторвавшись от поверхности астероида, аккуратно развернулся и выпустил маленький дротик, за которым тянулся тонкий кабель, похожий на леску. Дротик вонзился в рыхлую породу. Леска натянулась и начала выбираться, аккуратно подтягивая "светлячка" обратно к поверхности.
— "Светлячки" отлично работают, — сказал Дэн. — Мы сможем найти сотни применений для этих малышей: на низких околоземных орбитах, на других астероидах, даже на Луне. Двигательная установка классная. Это цифровой чип управления и небольшой блок твердотопливных ракетных двигателей, которыми можно управлять по отдельности, "поп-поп-поп", чтобы обеспечить высокую маневренность и контроль.
Эмма спросила: — И этими штуками управляет Шиина?
— О да. — Дэн гордо улыбнулся. — У нее в жилом модуле есть большая перчатка-манипулятор с дистанционным управлением, в которую она может полностью засунуть руку. Конечно, пришлось повозиться. Из-за того, что у Шиины нет костей, она плохо чувствует положение своих рук в пространстве. Поэтому перчатка передает ей информацию о давлении и текстуре. Она отлично справляется. Она может управлять восемью такими штуками одновременно. Во многих отношениях она умнее нас.
— И все же мы отправили ее туда умирать, — сказала Эмма.
Повисло неловкое молчание, как будто она позволила себе бестактность, упомянув об этом.
Дэн надел VR-маску и начал просматривать новые данные с астероида, а Эмма отправилась на поиски кофемашины.
Шиина-5:
На Круутни Шиина отложила икру.
Икринки содержались в желеобразных мешочках, сотни штук в каждом. Места для нереста здесь, конечно, не было. Поэтому она разложила мешочки с икрой поверх множества механизмов в центре своего миниатюрного океана, который теперь закрепился на поверхности Круутни. Там висели целые сады упаковок с икрой, мягкие и натуральные на фоне жесткого оборудования.
Небольшие стайки рыб тянулись к икринкам. Она наблюдала за ними, пока не убедилась, что рыб отпугивает покрывающее икринки желе, которое для этого и предназначалось.
У нее не было инстинктивного желания вернуться к икринкам, чтобы убаюкать их. Но она знала, что это необычное обстоятельство; этот маленький шарик воды, сжавшийся в толстую линзу рядом с астероидом, не был богатым океаном. Поэтому у нее вошло в привычку каждые несколько часов осматривать икру и слегка поливать ее водой, чтобы та не застаивалась.
Все это было вне поля зрения камер Дэна. Она не рассказала ему, что сделала.
Майкл:
Прибыло еще больше детей, но теперь они казались растерянными и испуганными. На их рубашках или куртках всегда были грубо вышиты синие круги. Дети жаловались и плакали, пока не усвоили первое из правил, которые усвоил Майкл: никогда не жаловаться и не плакать.
Некоторых детей тоже забирали.
Многих уводили люди с обеспокоенным видом, которые обнимали испуганного ребенка. Майкл не понимал, что это значит. Возможно, это был какой-то трюк.
У всех детей, которых забирали, была белая кожа. У тех, кого приводили, в основном была черная или смуглая кожа. Вскоре у большинства оставшихся детей, включая Майкла, кожа была смуглой или черной. Он тоже не понимал, что это значит.
Однажды он увидел на пальце у одного из Братьев золотое кольцо.
Майкла поразило это золото, глубокий блеск растянутых во времени электронов в его структуре. Он подошел ближе и уставился на кольцо. Брат улыбнулся ему и протянул руку, чтобы он мог его рассмотреть.
Затем, без предупреждения, Брат замахнулся и ударил Майкла кулаком в висок. Майкл почувствовал, как кольцо впилось в его плоть, и из раны потекла теплая кровь. Брат улыбнулся и ушел.
К своему стыду, Майкл заплакал.
Он побежал обратно в комнату. Промчался по коридору к своей койке. Но там была Сестра, она схватила его за руку и что-то крикнула. Он не понял, что она сказала, но потом она указала на пол. Он оставил за собой кровавый след. Ему пришлось взять швабру и ведро и оттирать засохшую кровь с пола. Но кровь все текла, и ему приходилось прилагать все больше усилий, чтобы не запачкать пол, и казалось, что это никогда не кончится.
Тот случай с кольцом разделил жизнь Майкла на две части, как свет и тьму.
Гостей становилось все меньше, пока они не перестали приходить совсем.
Уроки тоже стали проводиться реже. Иногда их заменяли трудовыми занятиями, на которых дети красили бараки, мыли полы или туалеты. Иногда их и вовсе отменяли.
Холодильники и миски с едой убрали. Теперь еду выдавали только во время приема пищи, два раза в день.
Детям перестали выдавать новую одежду. Им выдавали рубашки, шорты и обувь с маленькими синими кругами — по одному комплекту на ребенка. Одежда быстро становилась грязной и протиралась.
Последние уроки отменили, а умные экраны убрали.
Многие дети плакали и сопротивлялись, но только не Майкл.
Он знал, что рано или поздно это случится. Школа и так была похожа на странный сон.
