Некрасавица и чудовища

Старшая коллега, конечно, уже была на месте и шуршала в каталоге, доводя и без того безупречный вид библиотечных ящичков до высшего совершенства. Поздоровавшись, я сразу взяла быка за рога:

— Галина Петровна, доброе утро! Есть вопрос на миллион! Моя мелкая соседка — две косички и пять лет — пытается пристроить котят от домашней кошки Барси. Владельцы нашлись лишь для трех. Два малыша пока беспризорными числятся.

— Лизонька, дорогая, ты же знаешь, я котиков люблю. Но терять друга и компаньона слишком тяжело. Мы с Романом Федоровичем пока не готовы...

— Что ж, понимаю, тогда просто полюбуйтесь, — кивнула я и отправила собеседнице фотографию и маленькое видео пушистой мамы и ее малышей. Аля еще вчера вечером мне переслала для затравки потенциальных котовладельцев.

— Лиза, — окликнула меня умиляющаяся присланному контенту Галина Петровна, когда я уже собиралась уходить — а почему Барся?

— Потому что Барсик, в силу нежданной беременности, оказался не джентльменом, а леди, — патетично провозгласила я под тихий смешок коллеги и отправилась сеять разумное, доброе, вечное, то есть, выдавать маленьким читателям испрошенное и советовать подходящее.

Вечер подкрался, прячась за приятным рабочим днем, незаметно вместе с Галиной Петровной. Она подошла и, будто, бросаясь с обрыва в речку, выпалила:

— Лизонька, я поговорила с мужем. Мы хотим взять того черного малыша с белым ушком. Пусть владельцы имеют в виду! Когда котяток будут забирать от мамы, скажи, пожалуйста!

— Конечно, Галина Петровна. И вам придется забирать нового члена семьи самим. Я не смогу до библиотеки донести, аллергия.

— Да-да, Лиза, я помню, — охотно согласилась коллега, и еще один пушистик приобрел потенциальную семью.

Я в очередной раз тихо позавидовала. Нос намекающе зачесался, я чихнула и продолжила завидовать молча и без прежнего рвения. Если не дано, приложу энергию и силы в другой области. Но птичек, рыбок и ящериц заводить не хочу, возни с уходом почти столько же, а уровень эстетического удовольствия и создание зоны комфорта лично для меня близки к нулю. Зато у меня нынче завелись 'зверушки' посерьезнее всяких ящериц и даже аллигаторов. Были они, вне всякого сомнения, очень эстетичными, кого ни возьми, даже заразу Гилселая, а вот насчет зоны комфорта вообще глухо. Фейри скорее систематически выбивали меня оттуда парой-другой слов.

На работе наслушалась комплиментов своей прическе и оттенку волос. Даже детки, особенно маленькие, зависали у стойки, завороженно разглядывая переливы прядок, не кричали, не пытались толкаться и вообще вели себя точно ангелочки.

В том, что цвет моих волос — результат каких-то выкрутасов фейри я почти не сомневалась, особенно после оброненных Иссель и Реосом слов. Что ж, красавица мне натанцевала нечто из ряда вон. Интересно, когда яркость красок пойдет на спад? И пойдет ли вообще? Хорошо, что оправдательную речь я на Верочке проверила. С мамой тоже должно прокатить. Когда вернутся из поездки, проверю. Уже скоро!

Это самое скоро в исполнении родителей оказалось нынешним вечером. Подъехали прямо к дому и вызвали помогать перетаскивать гостинцы. Убедившись, что я жива, не покалечена непоправимо (а что волосы покрасила неудачно, так они не нога, рано или поздно отрастут нормальные) мама всучила мне замотанный в полиэтилен кусок сот. Остальное — всякие варенья от братовой жены с большим сердцем — принес к квартире папа. Родители хорошенько потискали меня и уехали отмываться и отдыхать с дороги. В дом не заходили, чтобы дорожного мусора не тащить. И на том спасибо!

А я, перетаскав подарочки на места хранения, в очередной раз увидела у себя на кухне весь табор фейри. Они слетелись на мед, как мухи. Причем не к баночке липового прозрачного, тусовались около куска сот. Повторюсь, мед я не люблю, но соты так обалденно пахнут, что привозить кусочек я всегда прошу. Только у мамы, брата и вообще в семье понятие 'кусочек' не котируется. У них кусочек верен старой поговорке с 'коровий носочек'. То есть, ногу привезенным куском сот отдавить вполне реально. Вот и держу я 'маленький' подарочек на кухне, пока можно, а потом на работу отношу. Голодные и охочие до сладкого коллеги съедают быстро.

— Это для вас тоже пахнет съедобно? — уточнила я у дивных созданий на всякий случай. А то мало ли, вдруг они подарочек как яд воспринимают и сейчас потребуют поскорее выбросить бяку прочь, чтоб не тошнило и сознания не лишится.

— Как ты догадалась? — издевательски ответил вопросом на вопрос Гилселай и скривил губы.

— Сама не понимаю. То ли по толпе фейри, водящих носом у сот на кухне, то ли по вашим жадным взглядам, то ли по Фейсаль, слизывающей каплю с пальца? — прыснула я, освобождая гостинец от обертки, и предложила: — Угощайтесь! Если со всем куском справитесь, большое спасибо скажу! Не придется мне его на работу тащить и скармливать коллегам. Устала я уже объяснять, что не люблю мед ни липовый, ни гречишный, ни цветочный, никакой.

— Как можно не любить мед? — совершенно по-детски изумилась суровая воительница Фейсаль и еще разочек, чтобы уж наверняка очистить, облизнула пальчик.

— Вот именно с этим вопросом ко мне и пристают, — рассмеялась я, помещая соты на большое плоское блюдо. Резать ножом не стала, помня о больной теме фейри — хладном железе. Керамических ножей у меня в квартире нет, потому рисковать не хочу. Пусть сами алюминиевыми ложками, руками и зубами справляются с вопросом дележки продукта на части. Можно и сразу ртом от сот откусывать.

— Ешьте с удовольствием для поправки здоровья! — пожелала я бесприютным сидам и указала на блюдо с сотами. А первый же отломленный при переноске кусочек вложила в рот Гилселаю с суровым наказом:

— Жуй!

Фейри с явным удовольствием принялся реализовывать задачу, даже предварительно никакой гадости не буркнул. Наверное, с полным ртом, тем паче, ртом забитым медовыми сотами, бурчать качественно не получалось. И то ли Гилселай увлекся, то ли так и полагалось, но съел свой кусочек медовых сот целиком. Не выплюнул ни крупинки.

Я вообще-то на стол специально блюдечко для воска поставила. Но от малого кусочка призрачный вредина точно не помрет. Говорят, от колита немного воска проглотить даже полезно и человеку. А фейри, не считая уязвимости к хладному железу, вообще не убиваемые и титанически выносливые, вопреки внешнему изяществу. Второй кусочек для призрачного вредины я отщипнуть еще успела, а потом мед как-то очень быстро вместе с воском закончился, словно в песенке Винни-Пуха из мультика:

'Но мёд — это очень уж странный предмет...

Всякая вещь — или есть, или нет,

— А мёд (я никак не пойму, в чём секрет!)...

Мёд — если есть, то его сразу нет!'

Сейчас получилось в точности по Винни-Пуховски. Блюдечко для воска не понадобилось. У девятерых красавчиков и красавиц изрядный кусок сот просто растаял, как масло на горячей сковородке. Съели все и исчезли с кухни, словно их тут и не было. Только фэт задержался.

— Мы признательны за приют и пищу, — склонил на пару миллиметров голову надменный фейри.

Что-то редкое, скорее всего существовавшее в единственном экземпляре на Земле со времен Ледникового Периода где-нибудь в Марианской впадине или джунглях Амазонки сдохло. Сид поблагодарил человека и даже поклонился. В исполнении фэта эти самые два миллиметра и являлись настоящим поклоном. Большего ему не позволяла честь.

Отвечать какой-нибудь пафосной ерундой я не стала, просто кивнула, как привыкла кивать в ответ собеседникам, кем бы они ни были: люди или фейри. У меня тоже есть свои обычаи, пусть и не такие выверенно-замороченные, как у детей Дану.

— Благодаря дарованной пище, мы почти восстановились. Завтра наступит подходящий день, чтобы воззвать к нашей богине. Искать врата наугад — пустая трата времени и сил. Мы составим круг вопрошания. И будем уповать на то, что Дану снизойдет, чтобы дать ответ, — продолжил Реос, — что магии в нас хватит, чтобы богиня услышала.

Глава 31. Музыка и не только

— Вам что-нибудь нужно для этого от меня? — на всякий случай уточнила я, а то вдруг опять кровь сцеживать захотят. Не то, чтобы совсем жалко и категорически 'нет', но вообще-то я уже от этих бесконечных кровопусканий устала. И сдача крови полезна лишь периодическая, а не каждодневная. Да и то не для людей моей комплекции и анализом с гемоглобином на нижней планке нормы.

— Нет, дева, пищей с благими пожеланиями для исцеления ты нас обеспечила. Нам будет потребен только камень — ключ от узилища, Иссель начнет песню-молитву у него.

— Что ж, удачного музицирования, — пожелала я компании, радуясь, что легко отделалась, и своевременной доставке меда в том числе. Никогда бы не подумала, что даже этот кусище сот окажется ко двору и мне не придется в очередной раз волочь его коллегам.

Но советы давать, мне, ничего во взаимоотношениях фейри с богиней, или чего-то желать им иного не следовало. Я и с первыми-то впервые в своей жизни свела знакомство, а про вторую вообще лишь из обрывков легенд и редких слов сидов знаю. Так что меньше болтаешь, меньше влипаешь. Сами решат, лишь бы меня на алтарь не клали. Я совершено уверена, мне там не понравится! Люди плохо сочетаются с алтарями.

Позитива в запутанную жизнь добавила лишь Аля, возликовавшая бурно от доброй вести о гарантированно-пристроенном котенке. Если уж люди даже расцветку котика выбрали, значит, точно возьмут! Тем более люди проверенные, уже кота державшие и понимающие, как с пушистиками обращаться, игрушку из зверька не делающие!

И вроде бы никто меня ночью не использовал, как донора, не будил, желая потискать или прикончить, а все равно сны были странные. Какая-то нездешняя мелодия на грани слышимости, какие-то запахи, водоворот цвета и света, чей-то мелодичный смех, кажется женский и ветерок, ерошащий отрастающие волосы с небрежной лаской, как порой делала моя мама.

Утром традиционно поставила гречку для фейри, а сама пошла умываться, одеваться и так далее. И, как подсказало зеркало, хорошенько внепланово расчесывать волосы. Они ухитрились отрасти еще сантиметра на полтора к уже имеющейся длине и запутаться так, будто решили всерьез стать паутинкой.

Странно это. Но, с другой стороны, разве толпа фейри, вылезающая из камешка — не странно? Все сейчас тут одна сплошная аномалия с метаморфозами. И я где-то рядом с эпицентром. Зато будет, что вспомнить на старости лет. А то ни пью, не курю, блуду не предаюсь. Но никто сейчас не скажет, как в том анекдоте, что я скучно живу! Развлечения тоже очень разные бывают! И меня мои устраивают больше, чем 'пить-курить-блудить'.

И фейри, кстати, никакому безудержному разврату, вопреки всяким байкам, не предаются. Я только чистые, как родник, отношения Иссель и Райхо наблюдала. Можно, конечно, списать стиль поведения сидов на походный орднунг, но мне почему-то не верится. Даже все закидоны Гилселая, порой жесткие, какие-то слишком иные что ли. Пусть их! Кем и как быть — личное дело и выбор каждого.

Выходной, не выходной, а дела никто за меня не сделает. Уборка, на мой взгляд, вообще сизифов труд. Сколько ни мой полы и ни вытирай пыль, грязь и пыль скапливаются сами собой, даже если дома никого не было. Это тоже магия, вроде фейринской, но какая-то неправильная и неприятная. Но неизбежная, как смена дня и ночи. Потому, выходной — это не день отдыха на сто процентов, а день смены видов деятельности. Для начала я вооружилась тряпкой и стала вытирать пыль. После третьей полочки приподняла тряпку и присвистнула. Пыли не было! Совсем! Как так-то? Я намочила руку, присела на полу в коридоре и провела ладонью по паркету. Подняла ладонь и присвистнула еще раз, вопреки всяким приметам. Рука была стерильно чистой. Плита, раковина, пол... Все было идеальными, будто только что после генеральной уборки.

Я обошла всю квартиру и единственным местом, нуждающимся в заботе, оказался санузел. Он словно колебался между чисто, почти стерильно и просто относительно чисто. Что ж, неужели от фейри есть не только волшебная польза прямого доказательства существования чуда, а и реальный толк? Тогда, скажу лишь одно: респект! Это значит, пока сиды у меня гостят, я избавлена от неприятного бремени уборки! За такой роскошный подарок готова готовить им гречку хоть десять раз на день! И семенами для салатиков Иссель снабжать! Вот чаем, пожалуй, все-таки не готова, после реакции Райхо. А то ущерб имуществу может быть куда выше, чем прибыль от постоянного и незаметного магического клининга!

На радостях я даже пошла на кухню и сварила фейри еще каши. Благо что емкость стояла чистая, готовая к закладке новой порции. Мыть они е не мыли. Вылизали что ли? 'Салат' на подоконнике колосился так густо, рьяно и живо, будто под красной лампой все время (пару недель) стоял. Но, разумеется, дело было не в несуществующей лампе, а в волшебной способности танцовщицы. Не знаю уж, были ли у нее силы на финты и па-де-де у подоконника, или она применяла какую-то другую магию, не суть, все сработало превосходно. И смотрелось задорно и по-весеннему ярко. Даже приятно в ту сторону поглядывать стало и носом тянуть. Запах чисто весенний доносился!

Раз с чистотой вопрос решился почти без моего вмешательства, занялась обедом. Снова захотелось рыбного супа. Конечно, свежей рыбы, я не Валька, методом 'на обед уха, удочки в коридоре' действовать не могу, зато у меня есть рыбные консервы из горбуши, картошка в ведерке, рис и морковка. Потому и рыбный суп будет. А на второе сделаю рис. Рис к рыбе всегда хорошо! Даже если он отдельно, а рыба в супе плавает.

Восстанавливающиеся фейри у меня перед носом не маячили, наверное, копили силы для ритуала связи с богиней. Они вообще, повторюсь, при такой численности и размерах удивительно незаметны. Соседи сверху порой шумят куда сильнее. Нет, они не алкоголики запойные, не любители дискотек на дому и не дятлы с перфоратором, просто двое детей дошкольного возраста — это уже четыре топающие ноги и куча креатива по приложению всех имеющихся конечностей. Хорошо хоть пока ложатся рано, спать не мешают.

Спокойный выходной день клонился к вечеру. Из гостиной, отданной мною во временное владение фейри, послышалась музыка. Знакомое звучание сиаля. Значит, Ливелин свой инструмент починил или уникальный агрегат сам восстановился, как птица феникс из пепла. А Иссель начала ритуальный танец. Удачи им с воззванием к богине Дану. А я супчик и на ужин похлебаю. У всех свои радости жизни.

Суп, рис и даже печеньку овсяную я съесть успела, но вторую чашку чая налить чтобы выпить с конфеткой, уже не получилось. На кухне появился Реос Квадэ собственной эффектной персоной.

Как у них силы на создание одежд стало хватать, так его представительностью резко возросла. Сложно казаться и быть значительным будучи голым или в лохмотьях. Что бы там ни говорили про то, что король и в рубище король, однако же одежда имеет значение. Хотя бы на случай первой встречи, если верить пословицам.

— И что у нас плохого? — спросила я фэта тоном и словами Зеленого из Алисы.