Эти механические сущности, наделенные разумом благодаря матрице личности Белот, с годами становились все более беспокойными, одинокими и злобными. Материнскую машину в конце концов обнаружил во время Холодной войны лорд-инквизитор ситхов Каллиг, будущий Дарт Нокс и потомок Алоизиуса Каллига.
Но Материнская станция все еще ждет, иссушенная и обезумевшая, в поисках того, кого она сможет поглотить.
Возможно, Белот и могла бы изменить их судьбу, если бы не совершила роковую ошибку. Отчаянно желая, чтобы ее семья предателей страдала, она решила освободить их злейших врагов, не подозревая, к чему это приведет. Не обращая внимания на внутренний голос, который твердил ей, что этого делать не стоит, она поплыла в жуткие, коварные и ядовитые глубины ущелья Гуннинга, следуя за странными голосами, которые взывали к ней из этого зловонного колодца.
Когда она наконец добралась до бурлящей массы погребённых в ней порождений зла, то остановилась, обдумывая, что делать дальше. Они не были похожи ни на мерзких раката, ни на ужасных призраков, которых называли звёздными духами, ни даже на злобных и деспотичных королей-личей. Те, кто обитал в непроглядной тьме, не были похожи ни на кого другого, они были древнее и куда более зловещими, а ещё гораздо лучше умели притворяться и манипулировать.
Решив, что не стоит связываться с такими существами, она развернулась, чтобы бежать, но обнаружила, что попала в ловушку, окружённую шестью изменчивыми тенями.
Их зловоние было настолько всепоглощающим, что проникало в самую её суть. Белот знала, что такое ярость и боль, но никогда прежде она не чувствовала себя настолько осквернённой и заражённой и уже отчаялась когда-либо избавиться от этого.
— Она очень на неё похожа, — произнёс хриплый голос.
"Она была прекрасна... неописуемо прекрасна", — сказал другой, высоким, насмешливым голосом.
"И умна", — протянул третий. — "По крайней мере, она так думала!"
Последовал злорадный смех.
"Моя мать знала, кто вы такие", — сказала Белот, и в ней начали пробуждаться смутные воспоминания, а вместе с ними — сильное отвращение и нарастающая паника. — "Я не стану с вами связываться. Убирайтесь прочь".
Она оттолкнула их, пытаясь отшвырнуть жуткие тени.
"Мощная", — восхищённо произнёс один из них.
"Но всё же ещё ребёнок..." — Этот голос исходил не от кого-то из шестерых, а из чернильной пустоты за их спинами.
"Тем лучше!" — зловеще прошептал другой голос.
"Где Кинжал?" — настойчиво спросил бездонный голос.
"У Тех, кого никто не может найти!" — наконец ответила она, нарушив своё обещание.
"Она не знает", — сообщила другая тень. — "Бесполезна... как и её мать!"
"Ещё одна отверженная", — жестоко добавил другой голос.
Белот начала медленно распадаться.
"И некому будет оплакать её, когда она исчезнет", — хихикнул третий.
"Чего вы хотите?" — потребовала она ответа, превозмогая беззвучные крики, когда порча добралась от конечностей до лица и стала невыносимой, словно пожирала ее изнутри.
"Небольшую услугу", — нараспев произнесло одно из существ с горящими глазами.
"Маленькое неудобство для такой, как ты", — эхом отозвалась черная тень.
"За это ты получишь щедрую награду".
"Средство, с помощью которого ты сможешь отомстить".
"Я не могу сломать печати, — твердо ответила она, не желая доставлять им удовольствие смотреть, как она страдает, — даже с помощью Звездных кузниц".
"А-а-а, но вместе мы сможем!" — сказало жуткое существо.
"Присоедини свою силу к нашей", — последовал глухой голос. К этому моменту она уже не могла понять, кто есть кто, и почувствовала, как тьма грозит поглотить ее сознание. — "Всего лишь приоткрой окно".
"Или ты можешь позволить себе умереть..."
"Навеки..."
"Раствориться".
Боль была невыносимой, и она чувствовала, что близка к смерти. Она пришла, чтобы наказать свою семью, а не жертвовать жизнью ради тех, кто был гораздо хуже ее.
Но тут в её памяти промелькнуло воспоминание о том, как она уже однажды победила подобных тварей.
"Явитесь!" — приказала она, собрав все силы.
Появились жуткие крылатые существа с головами рогатых птиц, зверей и пресмыкающихся, но лишь на мгновение. Затем вперёд выступила чёрная тень с мерцающими белыми глазами, чтобы схватить её.
"Я отвергаю вас! — заявила она. — Лучше смерть, чем ваши тлетворные объятия! Что вы такое, как не отвратительные пятна, порождения низменных и древних существ, стоящих ниже таллофитов! Я отвергаю вас, зловонные испражнения! Да будет ваше заточение вечным! Да обратятся в прах ваши осквернённые троны! Я отвергаю вас!"
Она произнесла эти слова со всей своей мощью, черпая силы внутри себя, которые были даже больше тех, что даровали ей Купель и Источник. На вкус они были не сладкими и не горькими, а чистыми и яростными. Это была свобода и сила. Это была безграничная власть, которую познала её величественная Мать, выкованная в горниле. Ее триумф питал и укреплял ее, и она стала такой, какой даже не могла себе представить. В порыве безудержной страсти ее необузданный дух вырвался за пределы барьера и ускользнул от цепких когтей древних злобных богов.
Все вокруг стало ослепительно белым. Когда она снова очнулась, то была одна посреди бескрайнего простора. Они — всего лишь бесплотные тени, и они отчаянно стремятся вернуться в мир живых... но они вдохновили множество людей и сорвали планы моей матери. Нельзя допустить, чтобы они сбежали.
Белот охватило сильнейшее желание отомстить этим безымянным сущностям, и она спустилась в Миры Праха, где увидела плоды их трудов — тревожные воплощения лихорадочных снов и того, чего не должно существовать. Но поскольку ее отвращение уже достигло предела, она прошла мимо. Она не испытывала страха; она знала, что является своего рода Архитектором и что ничто не может причинить ей вреда, кроме, пожалуй, Кинжала, который сейчас находится у ее бывшей семьи в том мире, где они решили спрятаться. В самых глубоких безднах Девяти кругов ада она искала в черной бездонной пропасти Внешних богов.
Ответов здесь не было, и она решила открыть разлом и вышвырнуть адские миры и их хозяев из межпространственных врат туда, откуда они пришли. Сосредоточив свою силу, она открыла черную дверь, чтобы вытолкнуть их наружу. Она была уверена, что они почувствовали притяжение... Она тоже его чувствовала... но вскоре поняла, что все устроено не так и избавиться от них будет не так-то просто.
Ее портал, открытый всего на несколько секунд, прежде чем она осознала тщетность своих усилий, привел к непредвиденным последствиям: он открыл путь для чего-то еще, какого-то другого вредоносного существа, которое было погребено так глубоко, что забыло, кто оно и что собой представляет. Оно неуклюже двинулось к ней, заинтересовавшись тем, кто обладает такой силой; конечно же, она принадлежала ему, как и все сущее; его щупальца потянулись к ней, чтобы коснуться...
Огромное количество высвобожденной ею энергии привлекло внимание Вуцека, который появился в виде башни из света, яростного и мощного сияния из переливающихся сфер, которое разогнало безымянное безумное существо. Белот и сама с трудом переносила сияние этих сфер. Перед такой силой мало кто мог устоять, и эта мысль угнетала и злила ее. В мгновение ока Вуцек перенёс её обратно в прежнюю тюрьму.
"Это почти облегчение", — подумала она, но в то же время это её разозлило.
Существо Света заговорило: "Долгое время я был в заточении и не знал ни себя, ни того, что натворил. Возможно, я этого и хотел. Не знаю, но это было слабостью и ложью. Мы должны принять себя такими, какие мы есть, и стремиться стать лучше. Ты знаешь, кто ты?" — спросил он.
Эта бессвязная речь удивила ее, но она поняла его и почувствовала исходящее от него искреннее тепло. Это было глотком свежего воздуха после предыдущих встреч, но это не значило, что она ослабит бдительность. В этой вселенной было много соперничающих сил.
"Меня зовут Белот, я возлюбленная дочь Великой Королевы и Богини, Вечной Благодати, жена и мать семейства, преданная и обманутая Тем, для кого закон был важнее любви, Тем, кто скрыл от меня мое законное место".
"Да, ты — потомок Тилотни, плод моего семени, от деяний которого мне пришлось ее оградить, чтобы они не привели к хаосу и страданиям бесчисленного множества невинных. Хотя я и несу ответственность за свою роль в этом, трагические последствия ее ошибок и горя умножились бы в тысячу раз, если бы ей было позволено разгуливать на свободе. Ты очень похожа на нее".
"Так это ты виноват в ее гибели?!"
"Она сама навлекла на себя гибель и принесла себя в жертву, чтобы появилась ты. Но да, я предложил ей выбор, как предлагаю его и тебе: пойдем со мной. Исцелись от ран, которые тебя терзают. Соединись со своими братьями и сестрами в любви..."
"С некоторыми из них я уже была знакома. Я не нахожу твою семью такой уж приятной".
"Свет и тьма часто смешиваются, так что в этом мире невозможно найти совершенную любовь, но за его пределами лежит гораздо более обширный мир и надежда на нечто большее, ибо это обещание Восстановления, которое принесёт Отец Света".
Она не знала, как относиться к этим словам, которые казались ей такими чуждыми, но боль от предательства Тех всё ещё не утихла, и ей по-прежнему хотелось заставить их страдать так же, как страдала она сама.
"Тьма, которую я выпустила на волю, — доказательство того, что я дочь своей Матери. Почему смерть не забрала меня, если не от твоей руки?"
"Я дал обещание не причинять вреда тем, кого она любила. И ты ещё не поглощена злом".
Вуцек указала пальцем на свою фигуру, внутри которой она увидела нечто вроде звёздного света, смешанного с дымчатой пустотой.
"Думаешь, это безопасно — обрекать меня на бесплодное существование?"
Вуцек понимал, какую огромную угрозу представляет собой Белот, но не мог не испытывать к ней сочувствия.
"Тебе не обязательно быть здесь одной, ведь даже этот мир огромен и полон жизни. Ты — Целестиальское создание. Найди себе спутников среди зверей, которых встретишь здесь. Думаю, ты поймешь, что, если выберешь путь любви, то сможешь сдержать безумие. Я знаю, о чем говорю, потому что сам был безумен".
"Такие существа наверняка составят мне лучшую компанию, чем те, кого я встречала до сих пор".
Но он хотел, чтобы она узнала кое-что еще: "Если твои владения снова будут разрушены, то лишь потому, что галактика не извлекла уроков из ошибок прошлого и снова погрузилась в пучину войны. Если ты решишь воспользоваться этим в своих интересах, как уже делала раньше, то последствия обрушатся на твою голову".
"Это предрешено, ведь обитателей этого космоса не остановить. Я поняла это, когда была на Витае. Они полны беспричинного страха, упрямого невежества, порочного равнодушия, мелочной зависти, ничтожной гордыни, глупых устремлений и бездонной жадности. Они идут по пути саморазрушения".
— Тогда это на их совести. Но в них есть нечто большее, чем их пагубные черты. Ты ведь тоже это почувствовал?
— Я забыла многое из того, что было хорошего, благородного, прекрасного или благоухающего...
— Это на тебе печать Древних... та же печать, что проникла в галактику...
— Я все еще чувствую их болезнь внутри себя. От нее веет безумием и яростью, отвратительной и скрытой силой, тысячами мертвых миров, парящих в черном космосе.
— Оставь их нам, — сказал Вуцек. — Отдохни. Исцелись. В жизни есть нечто большее, чем страдания, смерть и разрушение. Помни о том, что хорошо. Возможно, ты еще станешь Несущей Свет, а не Несущей Хаос. Ты стоишь на краю пропасти. Я бы предпочел, чтобы ты пошла со мной прямо сейчас, но не стану тебя принуждать. Если ты сочтешь нужным, просто позови меня, и я приду.
Белот не хотела идти с ним прямо сейчас, потому что древняя гордость, всколыхнувшаяся в ее сердце, была слишком сильна, а обида — слишком глубока. И все же она поймала себя на мысли, что не испытывает ненависти к этому существу. Несмотря на все, что он сделал, она чувствовала, что он, по крайней мере, честен и искренен в своем желании помочь, а это было больше, чем она могла сказать о большинстве других.
В своем тюремном мире Витае она создала существ, которые стали ее компаньонами, и какое-то время это ее развлекало, потому что они были по-детски непосредственными, забавными и милыми. Но с каждым днем к ней возвращались воспоминания о семье, потому что она очень сильно их любила, и никакие друзья не могли заменить ей Отца, Сына и Дочь.
"Это одержимость", — поняла она и попыталась с ней справиться.
Время в Витае текло странно, но для остальной галактики прошли долгие тысячелетия, прежде чем она наконец соизволила призвать Вуцека. Она отправится в его царство, встретится с остальными. Она возьмет с собой своих игривых созданий, и они с нетерпением ждут этого приключения.
Она позвала его. Она ждала. Она позвала снова. Неужели он не слышит меня на таком расстоянии? Чем больше проходило времени, тем сильнее она отчаивалась. Возможно, все это было ложью, уловкой, чтобы сделать мои страдания еще невыносимее. Или, может быть, он махнул на меня рукой? Если он может заглядывать в сердца других, то, возможно, он увидел, что я несу с собой надвигающуюся ночь. А может быть, случилось что-то еще? Вуцек однажды уже потерпел поражение. Возможно, до него добралась одна из потусторонних сил.
В каком-то смысле эти мысли были еще хуже, потому что они убеждали ее в том, что галактика — несправедливое место, что нет никакого Верховного Создателя, который все исправит... есть только тьма и отчаяние. Она думала, что победила в себе уныние, но теперь чувствовала лишь всепоглощающую скорбь. Ее спутники пытались подбодрить ее, но мрачное настроение, охватившее ее, передалось и им, и они стали сломленными и искалеченными, превратившись в жутких марионеток, которые бесцельно бродили вокруг и насмехались над жизнью.
Если Вуцек не придет, я должна найти способ уйти сама. Галактика была разрушена предателями — теперь я уничтожу их и создам новую галактику вместе со своей любовью!
Когда их богиня не вернулась, колдуны Ранда поняли, что что-то не так, хотя до этого они одерживали победу за победой. Раката попытались узурпировать власть, но тайные знания ситхов вернули их на место, и король Эбер покончил с собой во время публичного выступления, на котором объявил, что ситхи — их истинные правители в новой Бесконечной Империи.
Ко"Дай было не так-то просто контролировать или загнать в угол. Обнаружив, что им не по душе смерть и завоевания, они просто отказались поддерживать союз.
