Каприз леди Авроры

— Императорская дочь? Очень интересно, — хмыкнул комендант. — И как докажете, что вы — императорская дочь?

— Легко, — уверенно тряхнула головой Аврора. — Я умею читать и писать, знаю наизусть дюжину стихов великого поэта Лемирона, играю на арфе и лютне (будь они трижды прокляты), еще — потрясающе пою баллады о героях последней войны. Вот! И пишу я, кстати, особым почерком — королевским. Мои завитушки ни с чем не спутаешь, а повторить — не всякий сможет. Если надо, я по каждому пункту представлю доказательства. Но давайте позже, благородный сэр, — и Аврора перешла на умоляющий тон, скосив глаза на белого, как смерть Корта. — Сперва, прошу: позовите лекаря для моего рыцаря. Он защищал меня ценой своей жизни, но я не хочу, чтоб он с ней расстался.

— Хорошо, ваша милость, хорошо, — кивнул комендант форта, будучи впечатлен тем потрясающим перечнем достоинств Авроры, который она ему представила. — Эй, кто-нибудь! Зовите Эдеваса. Эдевас — наш лекарь, леди.

Наследница же вернулась к Корту. Он по-прежнему сидел на вороном и по-прежнему находился в хвором забытьи. Майя все так же была рядом и вытирала полотенцем его лоб, на котором проступали крупные капли пота. Раненого мучил жар.

— Еще немного потерпите. Немного, — пробормотала Аврора.

— Ему совсем плохо. Я чувствую, как его сердце затихает, — дрожащим голосом шепнула Майя. — А если он умрет? Если он умрет? — застонала вдруг она, перекосив лицо, и закрыла глаза рукой.

— Никто не умрет, — твердо сказала наследница. — Брось эти сопли!

Рыжая даже икнула от неожиданности и посмотрела на девушку с изумлением.

— Наши лекари тоже умеют врачевать. И они спасут Корта, — уверенно промолвила наследница.

* * *

Аврора вновь скучала. Впервые с того дня, как она покинула Синий дворец. Сидела у окна в комнате супруги коменданта форта Гедеон, смотрела на голубей, которых гонял на крыше западной башни какой-то долговязый мальчишка, слушала нескончаемую болтовню леди Флокур, посвященную каким-то незначительным происшествиям в крепости, и иногда морщилась от звуков ее высокого и часто срывающегося в писк голоса.

На крепость и соседний лес наползали с запада серые дождевые тучи. Что-то подобное творилось и в душе Авроры. Похоже, ее приключение закончилось. Это не радовало, хотя многое из того, что произошло, девушка вспоминала с содроганием. Однако, ведь было что вспомнить! Драки с Майей, бегство из замка князя Трифора — эти памятки обещали нескоро поблекнуть.

Комендантша, рассказав о том, как месяц назад какие-то гадкие букашки испортили ее любимое лимонное дерево, в который раз принялась охать и ахать над леденящей кровь историей наследницы престола. На взгляд Авроры, с проявлением сочувствия дама явно перебарщивала. Прошло уже четыре дня, как девушка рассказала ей и её супругу тщательно продуманную версию своих похождений, а леди Флокур продолжала время от времени вздыхать и приговаривать: "Ваша милость столько натерпелись! Ах, какой это был ужас! Ах, я бы умерла от страха!"

"Опять раскудахталась", — вздохнула Аврора, беря с серебряного блюда яблоко. Взять взяла, покрутила его, повертела, рассмотрела со всех сторон и положила обратно. Ничего ей не хотелось. Ни яблок, ни замечательных пирожков комендантши, ни морсу, ни сидру. Хотелось увидеть Корта.

Этого не позволял лекарь форта, мастер Эдевас, из-за высокого роста и широких плеч выглядевший довольно странно для своей должности. Он больше походил на бравого гвардейца, чем на знатока мазей, порошков и отваров.

— Ваш спаситель очень плох, — так сказал Эдевас Авроре, первый раз осмотрев Корта. — Я приложу все усилия, все свои знания использую для поправки его здоровья, но в этом деле помех не потерплю. Ему и мне нужен полный покой.

Ни Авроре, ни Майе такие слова доктора не понравились. Но комендант Флокур лично поручился за то, что Эдевас — мастер своего дела, особенно когда ему никто не мешает.

— Знаете, — доверительно сказал он юной леди и рыжей Майе, — эти люди науки — они отличаются от других людей. Очень плохо воспринимают нажим, понукание. Зато когда им вольная воля, они чудеса творят...

Авроре пришлось поверить и довериться.

Однако Майя не сдалась так легко. Она предложила Эдевасу свою помощь, сказавшись близким другом Корта и вовсю расхвалив собственные врачевательские способности, и лекарь не отказался от услуг бойкой девушки.

Комендант обещал раненому рыцарю наследницы самые лучшие условия. Корта определили в одну из комнат в западной башне, где обитал и лекарь. Туда же с победным видом отправилась и Майя.

Авроре оставалось только это — сидеть в комендантских покоях у окна, глядя на башню, в недрах которой хворал Корт, получать очень краткие и бессодержательные ответы на свои вопросы касательно раненого, и считать дни, оставшиеся до приезда в форт ее отца.

Потому что сэр Флокур был покорным слугой его величества и поспешил через голубиную почту оповестить его величество о том, что во вверенном его заботам форте Гедеон появилась ее высочество, целая, невредимая и как никогда прекрасная.

Отца Аврора знала, поэтому могла легко спорить на сто, а то и две сотни золотых, что он сам примчится в Гедеон, чтоб ее увидеть и забрать домой.

В какое другое время это здорово обеспокоило бы девушку. Но не теперь. Теперь она боялась лишь одного: что однажды утром мастер Эдевас придет к ней с лицом, подозрительно скорбным, и скажет голосом тихим и упавшим что-то вроде: "Сэра Корта нет больше с нами".

Такие мысли настойчиво лезли Авроре в голову вечерами, когда скука донимала больше всего, и от них реветь хотелось. Она и ревела — в постели, беззвучно, в подушку. Утром будить девушку приходила леди Флокур (супруга коменданта считала своей святой обязанностью исполнять роль служанки при наследнице престола). От нее не ускользали ни распухшее лицо Авроры, ни мокрая наволочка на пуховой подушке. Но тут справиться с объяснениями было легче легкого.

— По папе, по дому скучаю, — говорила, тяжко вздыхая, наследница и делала бровки скорбным домиком.

Комендантша сама еле сдерживала слезы, несмело гладила Аврору по золотистой голове (несмело потому, что сомневалась, позволительно ли ей это — касание головы царственной особы) и приносила таз и кувшин с теплой, душистой водой для умывания.

На пятый день Аврора проснулась в ужасном настроении. Ей приснилось, что отец приехал в форт и первым делом наорал на нее и ударил по щеке. Злоба, вспыхнувшая из-за этого в Авроре, никуда не делась, когда сон закончился. Она осталась и принудила наследницу к решительным действиям.

— Я больше никогда не позволю ему бить меня, — ожесточенно пробормотала девушка и, оставив постель, прыгнула к сундуку, в который после стирки и сушки сложили одежду, что была на ней по приезде в форт — штаны, рубаху и куртку с капюшоном — все простое, домотканое, но очень подходящее для одного важного дела.

Аврора решила тренироваться.

После умывания и довольно легкого завтрака (она не позволила себе наедаться перед задуманным, хотя гренки с вареньем были великолепны и сами просились в рот), наследница пропустив мимо ушей замечание комендантши "Как можно вашей милости в таком виде разгуливать среди солдат и прислуги?", дернула во двор. Быстро пересекла его, направляясь к западной башне и по пути отвечая легкими кивками на земные поклоны дворни и воинов. На ступенях башни очень некстати натолкнулась на Майю.

— Куда поспешаем с таким воинственным видом? — мило улыбнувшись, спросила рыжая.

— Как дела у Корта? — сходу поинтересовалась Аврора, не отвечая ни на улыбку, ни на вопрос.

— Ему лучше, — кивнула Майя, улыбаясь еще шире. — Этот мастер Эдевас действительно хорошо врачует. Он победил лихорадку и воспаление. Он очень много знает о травах и кореньях... Теперь осталось ждать, когда рана затянется и Корт наберется сил, — тут она чуть скривила губы и добавила. — Когда он пришел в себя, он первым делом спросил, как твои дела.

Вот теперь Аврора не смогла ни улыбки сдержать, ни румянец на щеки не допустить.

Майя что-то раздраженно прорычала.

— А он сейчас как? Можно его увидеть? — спросила наследница.

— Зачем тебе? — Майя не прятала недовольства.

— Хочу попросить разрешения взять его мальки, — тряхнула головой Аврора.

— Зачем тебе? — рыжая была очень удивлена.

— Буду тренироваться. Кое-чему Корт меня научил. Но он сказал: успех — в постоянстве занятий. Вот я и намереваюсь...

— Я принесу тебе его мальки, — холодно прервала ее Майя. — А Корту нужен покой.

Тут очень вовремя появился мастер Эдевас. Он вышел на крыльцо и лучезарно улыбнулся, увидев Аврору. Потом, спохватившись, низко поклонился наследнице престола:

— Ваша милость, доброе утро. Рад вас видеть. А я как раз шел, чтоб сообщить вам хорошие новости: вашему рыцарю намного лучше.

— И я могу его видеть? — тут же выпалила Аврора.

— Э. Да, вполне, — пусть с некоторым сомнением, но кивнул лекарь. — Ваша милость прямо сейчас желает?

— Моя милость очень желает! — и наследница решительно ступила вперед.

* * *

Аврора на цыпочках прошла в комнату, двери которой перед ней открыл мастер Эдевас.

— Сэр, к вам ее милость леди Аврора, — вполголоса сообщил лекарь.

Наследница сделала еще пару шагов, посмелее, и теперь глаза ее привыкли к полумраку, что царил в комнате.

Корт не лежал, как думалось девушке. Постель сияла где-то в дальнем углу комнаты безупречно белым, льняным бельем. А раненый, в накинутом на плечи веселом лоскутном покрывале, сидел в мягком кресле с удобной высокой спинкой у горящего камина, вытянув ноги к огню. Услыхав голос Эдеваса, он отвлекся от созерцания оранжевого пламени и повернул голову к двери. Утомленное, осунувшееся лицо, белое, как январский снег, сутулая спина — вот первое, что увидела Аврора. А Корта ее явление, похоже, не особо воодушевило: ничем он не показал, что рад видеть юную леди.

Что бы там ни было, наследница улыбнулась молодому человеку, смело прошла вперед и села во второе такое же кресло, напротив раненого, и, видя, что мастер Эдевас выжидательно застыл у входа, сказала лекарю:

— Оставьте нас, пожалуйста. Мы хотим поговорить.

— Конечно, — вновь поклонился мастер. — Только недолго. Сэр Корт еще очень слаб.

Он вышел, беззвучно закрыв за собой дверь. Аврора, провожая лекаря взглядом, заметила, как в коридоре мелькнуло нахмуренное лицо Майи, но лишь хмыкнула. Затем встретилась глазами с глазами Корта — в них отражались огоньки из камина.

— Привет, — вновь заулыбалась девушка. — Рада, что тебе лучше, сэр Корт.

— Привет, — довольно тускло ответил убийца, и только.

— Если ты не в курсе: мы в форте Гедеон. Я все сделала, как надо. Ты — мой рыцарь, поэтому здесь ты в полной безопасности... Хочешь воды? — Аврора увидела кувшин и кружки на широком сосновом столе у окна. — Я тебе принесу.

— Нет, спасибо, — отказ прозвучал еще тусклее, и Корт откинулся на спинку кресла, спрятал лицо в тень, но получилось плохо: из-за крайней бледности оно буквально светилось в сумерках комнаты.

— Я всегда считала Крола сволочью. Но то, что он вытворил — нарушил боевое братство, ударил тебя в спину — подлость несусветная, — опять заговорила Аврора, пытаясь нащупать тему, которая бы заинтересовала убийцу. — Майя вовремя успела. Она убила капитана — так ему и надо. Майя нас спасла. И знаешь, мы с ней больше не ссоримся.

— Рад. Очень, — на выдохе отозвался молодой человек и, похоже, не покривил душой, говоря такие слова.

— А я рада, что ты жив, — повторилась Аврора. — И прошу: забудь о том, что я тогда тебе наговорила. Там, в Ивке.

— Извини, но я стараюсь ничего не забывать, — возразил Корт.

Наследница была растеряна такими его словами. Она не знала, как их расценить и что говорить дальше. Убийца ей помог — задал свой вопрос:

— Где Или?

Аврора закусила губу. Значит, Майя не сказала ему. Либо не успела, либо не захотела. Что ж, это умно — отказаться от роли темного вестника...

Корт, не слыша ответа на очень простой вопрос, чуть наклонился вперед, чтоб воззрился на Аврору насквозь прожигающим взглядом и спросить громче и четче:

— Где Или?

— Крол убил его, — без лишних обиняков ответила, наконец, девушка. — А потом спихнул в озеро.

— Убил... в озеро, — прошептал Корт, закрывая глаза.

— Да. Все так ужасно. Или напал на Крола из засады, но капитан оказался очень быстрым. Он выставил меч, и Или напоролся на него, — пустилась рассказывать Аврора.

— Я понял. Понял, — остановил ее убийца и вдруг закрыл лицо здоровой рукой. — Дай мне воды, пожалуйста, — голос его был странно приглушен.

Девушка опять растерялась. Если бы она не знала Корта довольно хорошо (а она считала, что знает Шипа достаточно хорошо), она бы решила, что он плакать собрался. Хотя в данный момент в слезах по погибшему старому товарищу она не видела ничего предосудительного. Но все же: чтоб Шип плакал...

Аврора совершила быстрое и короткое путешествие из кресла к столу с кувшином и обратно и подала раненому воды. Протягивая кружку, изловчилась, заглянула в лицо парня: нет, он не плакал. Кремень остался кремнем. Лишь губы сжал в жесткую, упрямую складку.

— Корт, мне очень жаль, что все так вышло, — шепнула девушка.

— Верю.

— Корт! — Аврора почувствовала, что сама сейчас расплачется из-за того, что он так холоден и равнодушен к ней. — Почему ты со мной так?

— Как? — молодой человек был явно удивлен.

— Ты совсем не рад меня видеть! А это — несправедливо!

Корт вздохнул:

— Здоровья нет.

Авроре это показалось до боли знакомым. Она вспомнила Синий дворец и начало их знакомства. Она вспомнила и то, что тогда очень плохо себя вела и досаждала тяжелораненому глупыми вопросами и капризами. Наверное, сейчас было то же самое.

— Прости, — девушка коснулась рукой здоровой руки Корта. — Я так волновалась за тебя. Я так боялась, что ты не поправишься. И сейчас мне так хочется побыть с тобой, поговорить с тобой. Но сейчас еще не время, ведь правда? Я подожду, тебе станет лучше, и мы поговорим. Ведь правда? — и Аврора, решившись, коснулась пальцами его небритой щеки, погладила.

— Правда, лапа, — вздохнул Корт и наконец-то изобразил на лице что-то, похожее на улыбку: он был рад, что "лапа" поняла, как же ему сейчас нездорово.

— Тогда еще одно! — оживилась Аврора. — Разреши мне взять твои мальки.

— Тренироваться? — догадался убийца.

— Точно!

— Бери...

* * *

Мальки втыкались!

И они не просто втыкались — они попадали в мишень! Почти в центр! Из шести улетевших ни один не отскочил — все вонзились. Оставалось еще пять.

На задний двор посмотреть на то, как наследница престола бросает ножики в мишень для лучников, собралось множество народу. Аврору не смущало такое количество зрителей. Тем более, что ей нечего было стесняться: метала она отлично.

На седьмом мальке легкой пружинистой походкой подошла Майя и каверзным вопросом подпортила настроение наследнице:

— Ты метать учишься или дворню забавляешь?