Король поневоле

— Ну что, ты уже снимаешь?

— Угу, — ответил "оператор".

— Клево! — восхитилась девчушка. — Меня теперь можно будет по телевизору смотреть!

— Это Вика? — шепотом спросил Артур.

Девушка кивнула, не отрывая глаз от монитора. Давно уже она не пересматривала эту запись. На нее нахлынули воспоминания. Она прекрасно помнила этот день. Накануне она весь вечер упрашивала родителей разрешить ей взять камеру в школу. В конце концов договорились о том, что отец принесет ее на большую перемену, Рита немного поснимает, а потом папа унесет ее обратно. Узнав о том, что подруга будет снимать их на видео (камеру Огневы приобрели недавно, так что друзья еще не успели на нее посниматься), Вика, Лиля и Нековбой страшно воодушевились, а после съемки ходили гордые и очень довольные собой. До сих пор у каждого из них дома хранилась кассета с этой записью, и иногда они вместе ее пересматривали, вспоминая свое беззаботное детство.

— А можно мне тоже поснимать? — заканючила маленькая Вика, протягивая руки к камере.

— Потом, — отрезал детский голосок Риты. — Сначала я вас всех сниму. Эй, Лиля, выходи! Хватит прятаться, а то перемена скоро закончится.

За кадром послышалась какая-то возня, и наконец на мониторе возникла пунцовая от смущения полненькая девочка с двумя косичками, которую явно кто-то силком вытолкнул к объективу.

— Привет, — выдавила она, волнуясь.

Над головой Лили внезапно появились рожки, и камера резко метнулась влево, поймав на месте преступления мальчика, корчившегося от беззвучного хохота.

— Васька! — строго сказала ему Вика, грозя ему пальцем. — Что ты ведешь себя, как ребенок?

— А я и есть ребенок, — заявил тот, поправляя съехавшие на кончик носа очки. Он покосился на камеру и, не удержавшись, высунул язык.

— Очень красиво, — прокомментировала Рита. — Буду теперь всем показывать, какой ты дурак.

Нековбой скорчил страшную рожу и запрыгал на одной ноге. Судя по окружающей обстановке, сие действо происходило где-то на школьном дворе, скорее всего весной. Василек, напрыгавшись, залез на шведскую стенку и громко завопил, изображая из себя Тарзана.

— Дурак! — сказала ему Лиля.

— Рит, ну дай теперь мне поснимать, — снова начала упрашивать подругу Вика.

— Сама дура! — диким голосом проорал мальчишка.

— Ну дай, пожалуйста!

— Два раза дурак!

— Рита, ну дай...

— А ты... а ты...

— Попой нюхаешь цветы, — хихикнула Рита.

— Да! — торжествующе подтвердила Лиля.

— А цветы железные, для тебя полезные! — парировал Нековбой и слез со стенки.

— Ну Рита, дай поснимать-то, — не отставала настойчивая Вика.

Василек неспешно приблизился к камере, дернул Вику за хвостик и улыбнулся в объектив, показав досадную нехватку двух передних зубов. Обиженная девочка стукнула его по голове портфелем. Начавшуюся было драку прекратил Павел, отец Риты, неожиданно появившийся в кадре.

— Все, все, детки. Закругляемся. Уже сейчас звонок прозвенит.

— Ой, пап, а сними меня вместе со всеми! — попросила его Рита, отдавая камеру.

— Вруша, — прошептала Вика, обиженная тем, что ей поснимать так и не дали.

Когда она собственной персоной появилась на экране, Рита покосилась на Артура, наблюдая за его реакцией. Не засмеется ли, увидев ее маленькой девочкой, не усмехнется ли. Но парень зачарованно смотрел в монитор, ни на что не отвлекаясь.

Маленькая Рита тем временем подошла к подругам и обняла их за плечи, и девочки встали, чинно улыбаясь, как перед фотоаппаратом. Василек забегал вокруг них, жалобно крича:

— А как же я? Я-то как же?

— У меня же нет третьей руки, — прошипела ему, продолжая улыбаться, девочка. — Встань за нами, да и все.

— Вася, — окликнул его Павел. — Ты лучше спой. Ту песню.

— Ту самую песню? — уточнил с самым серьезным видом мальчик.

— Вот именно, ту самую.

Вася безо всякого смущения встал перед Ритой, протянул к ней руку и звонко запел:

— Маргарита, Маргарита, Маргаритка,

Почему я, почему я не ковбой?

Это самая последняя попытка

Позна-позна-познакомиться с тобой.

Мальчик потешно раскланялся под бурные аплодисменты, и видеозапись закончилась. Несколько мгновений Артур продолжал молча смотреть в монитор, а потом тихо произнес:

— А ларчик-то просто открывался.

— Да, — ответила Рита. — Такой вот страшный секрет. Васька донимал меня этой песней с самого первого дня нашего знакомства. Он так надоел всем со своим однообразным репертуаром, что при виде него мама как-то раз воскликнула: "О-о, вон твой Нековбой идет!" Прозвище мгновенно подхватили, и оно намертво к нему приклеилось. Думаю, сейчас уже немногие помнят, из-за чего его так прозвали, теперь это просто привычка.

— А у тебя есть еще какие-нибудь старые записи? — спросил парень. — Или фотографии?

— Есть, конечно, и то, и другое, — удивленно ответила девушка. — А что, тебе разве интересно?

— Интересно. Можно посмотреть?

Остаток вечера они вдвоем провели перед компьютером, окунувшись в далекое прошлое. Перед ними вереницей проходили друзья и знакомые Риты, снятые в различные важные моменты ее жизни. Дни рождения, праздники и просто выходные дни, выезды всей семьей на природу и каникулы у бабушки в деревне, Димкины проделки и Ритины шалости — многое из всего этого хранилось на жестком диске компьютера, а также в многочисленных фотоальбомах, которые девушка извлекла на свет по просьбе Артура. Парень смотрел фотографии и видео, а Рита рассказывала ему подробности, с ними связанные. В эти мгновения они были так близки, как не были ни разу за все это время. Было уже далеко за полночь, когда они наконец расстались. Выходя из комнаты, Артур неосознанно напевал себе под нос:

— Маргарита, Маргарита, Маргаритка...

* * *

— Марго, Марго! — возбужденно закричала Ксюша, хватая девушку за руку. — Пойдем скорее! Ну скорее же!

— Что случилось? — спросила захваченная подругой врасплох Рита. — Куда ты меня тащишь?

— Нет времени! Бегом за мной!

— Да объясни ты толком, в чем дело!

За месяц учебы в медицинском у Риты появилось множество новых друзей, и Ксюша была, пожалуй, самой близкой из них. На лекциях они всегда сидели вместе, втроем, потому что Нековбой, естественно, попал в ту же группу, что и его подруга. Ксения была очень веселой и задорной девушкой, они с Ритой быстро сдружились, оттого что были очень похожи. Они обе вечно попадали в какие-то истории, и Василек ворчал, что с такими подругами и врагов не надо. Впрочем, девушки обращали мало внимания на его слова, ведь Нековбой, не прекращая ворчать, тем не менее поддерживал все их начинания и выручал, когда это было необходимо.

Конечно, и Рита, и Василек не забывали своих прежних друзей. Они все так же встречались на выходных в своем любимом кафе, но общих тем для разговора у них явно поубавилось. Вика поступила в юридический, ее любимый Сережка уехал в другой город, где поступил (кто бы мог подумать!) в цирковое училище, а Лилька с Борей вместе учились теперь в Академии экономики и права. У всех них появились новые друзья, какие-то свои личные дела, другие интересы, и Нековбой с сожалением констатировал, что жизнь их после окончания школы кардинальным образом переменилась. Впрочем, Риту данный факт совсем не огорчал. Она считала, что все так и должно быть. Жизнь не стоит на месте, в ней все всегда меняется, идет вперед, ведь жизнь — это движение. Главное — хоть иногда останавливаться, например, для встречи со старыми друзьями.

Дела у новоявленных студентов шли более-менее хорошо. Они довольно быстро адаптировались к новым условиям, привыкли к новым лицам, обстановке, лекциям и прочим прелестям студенческой жизни. Когда они ко всему этому приспособились, дела наладились, и дни снова потекли монотонно и скучно. Поэтому Рита была удивлена нездоровому возбуждению своей подруги.

— Так что произошло? Пожар, потоп или методистка на лестнице упала?

— Пошли, сама все увидишь. Давай же, скорее! Ну что ты стоишь как замороженная?

— Ну ладно, — пожала плечами заинтригованная девушка. — Пойдем.

Ксюша потащила ее прочь из аудитории. Не отвлекаясь на объяснения, она вихрем скатилась по лестнице, таща за собой подругу за руку, спустилась на первый этаж и вылетела на крыльцо, где уже собралась толпа любопытствующих. Заметив, что среди них преобладали представительницы слабого пола, Рита кое-что заподозрила, поэтому совсем не удивилась, когда Ксюша глазами указала ей на прогуливающихся и что-то обсуждающих Артура и Сонечку.

— Смотри! — восторженно зашептала Ксения. — Помнишь, я тебе говорила, что видела у нас в университете совершенно потрясающего парня, идеал мужской красоты? Ты мне тогда еще не поверила. Ну так вот, это он. Правда, он классный?

Девушка неуверенно кивнула. Когда она узнала о своем зачислении, они с Артуром сразу договорились, что в стенах университета, если им вдруг доведется встретиться, они будут делать вид, что не знакомы друг с другом. Рита еще слишком хорошо помнила, что ей пришлось пережить, когда ее возлюбленный пришел к ней в школу, и ей не хотелось повторения подобного. Ведь если бы каким-то образом стало известно, что она знает Артура и даже живет с ним в одной квартире, ее просто извели бы допросами и просьбами о знакомстве с парнем. Именно поэтому теперь девушке пришлось изображать восторг при виде красавца-студента. Правда, несмотря на два года знакомства с ним Рита до сих пор обмирала при одном взгляде на него, но все-таки для нее его красота уже не была чем-то новым и из ряда вон выходящим. Наверное, Ксения это заметила, потому что в ее взгляде, брошенном на подругу, читалось искреннее недоумение.

— Я что-то не вижу энтузиазма. Неужели он тебе не нравится?

Последние слова она произнесла слишком громко (она вообще не отличалась тихостью), и девушки, стоявшие поближе к ним, обернулись, глядя на Риту как на умалишенную.

— Не кричи ты так, — шикнула девушка. — Конечно, он мне нравится, еще бы! Такой красавчик может не понравится разве что слепому! Просто я не умею показывать свои чувства, вот и все. А кто он такой?

— Я тут навела справки и узнала кое-что о нем. Сделать это было нетрудно, ведь он тут что-то вроде местной достопримечательности. Его зовут Артур, сам он не местный, приехал из какого-то другого города, чтобы здесь учиться. В него влюблена практически вся женская часть университета и даже есть что-то вроде личного фан-клуба, некоторых членов которого ты сейчас видишь перед собой, — повела рукой вокруг себя Ксюша, показывая на девушек, столпившихся на крыльце и пожирающих глазами невозмутимого парня. — Но, говорят, он верен своей подруге, вот этой, Сонечке, по которой, с свою очередь, сохнет большая часть мужского населения. В общем, они друг друга стоят. Я слышала, что до того, как они сошлись, тут просто цирк творился самый настоящий. Артуру не давали прохода девчонки, а парни пытались попортить ему личико. Такие страсти были, что просто ужас! Сейчас все более-менее устаканилось, но лично я твердо уверена, что едва ли не каждая вторая девчонка в университете тайно, а может быть, и явно мечтает о том, чтобы этот красавец одарил ее своим благосклонным взглядом.

— Вот уж чего-чего, а благосклонного взгляда от него ждать точно не приходится, — вмешалась в их разговор стоявшая рядом девушка. — Чем уж наш Артур знаменит, кроме своей совершенно потрясающей внешности, так это умением посмотреть на тебя так, что и белый свет станет не мил. Сразу начинаешь ощущать себя какой-то ничтожной букашкой.

— И не говори, — согласилась другая. — Иногда очень хочется подойти к нему и сказать все, что ты о нем думаешь, а именно — что он пустой самодовольный болван! Но только стоит хоть немного к нему приблизиться, как ты тут же таешь. Все-таки он такой милашка!

— Неприступный милашка, — вздохнула третья. — Вот взять к примеру меня. Я уже третий год по нему с ума схожу, бросила из-за него своего парня, а сама с ним еще ни разу даже словом не обмолвилась. Подойти страшно.

Рита изумленно таращилась на откровенничающих девушек. Разве это нормально — вот так запросто говорить при всех о своих чувствах? Ведь здесь собралось около дюжины девушек с разных курсов и факультетов, и наверняка не все они были знакомы друг с другом.

— Не удивляйся, — шепнула ей всезнающая подруга. — Как я поняла, здесь любят поговорить об Артуре. По-моему, каждая из стоящих здесь испытывает к нему примерно те же чувства, что и эта девушка. А с кем еще поделиться своими переживаниями, как не с товарищами по несчастью?

— Думаешь, все эти девушки влюблены в него? — недоверчиво спросила Рита.

— Ну, все — не все, но большинство — наверняка. В любом случае, равнодушных точно нет. Да ты сама посмотри. Ни одна особь женского пола мимо него спокойно не проходит.

Девушка почувствовала себя неуютно. Одно дело знать, какое впечатление производит Артур на противоположный пол, и совсем другое — видеть толпу восторженных девушек, готовых на все ради одной его улыбки. Увидев вокруг так много потенциальных соперниц, которые безнадежно страдали по гордому Королю так же, как и она сама, Рита пала духом. Как оказалось, до сих пор она имела крайне слабое представление о масштабах катастрофы по имени Артур. Это были ураганы, торнадо, цунами страсти, которые, бушуя вокруг парня, совсем не задевали его сердца. Печально, но факт — Артура переживания этих несчастных абсолютно не беспокоили. Почему же она решила, что чем-то отличается от остальных? Слабым утешением служило ей только то, что все-таки не все девчонки, знающие Короля, действительно любили его. Вот взять к примеру подруг Риты — Вику и Лилю. Они ведь были с ним знакомы столько же времени, как и она, но вовсе не воспылали к нему страстью. Конечно, они восхищались его красотой, как и все прочие, но не более того. При том, что они знали его несколько больше, чем девушки, собравшиеся на крыльце, чтобы полюбоваться на своего кумира.

— О-о, в нашем полку, кажется, прибыло! — усмехнулась Ксюша, заметив печаль, с которой Рита смотрела на Артура.

— Что? — недоуменно посмотрела на нее та, очнувшись от невеселых мыслей. — Нет-нет, что ты! Парень он, конечно, красивый, но влюбляться в него я точно не собираюсь. У него же девушка есть.

— Тоже мне, проблема, — фыркнула подруга. — Они же, в конце концов, не женаты.

— У них вообще очень странные отношения, — заметила девушка, которая первой вступила в их разговор. — Иногда я могла бы поклясться, что между ними ничего нет. Я, например, никогда не видела, чтобы они проявляли друг к другу какие-то знаки внимания — обнимались или целовались...

— И я, — подтвердила девушка, до сих пор молча пожиравшая Артура влюбленными глазами.

— И я!

— И я!

"А я однажды видела!" — едва не ляпнула Рита, но вовремя прикусила язык.

— Максимум, на что они решаются, по крайней мере на людях, — это просто держаться за руки, — продолжала первая. — Да и то выражение их лиц при этом совершенно не меняется. Так что они либо действительно безразличны друг к другу, либо хорошо умеют скрывать свои чувства.